"Предназначенная"

У неё оказался очень красивый певучий голос. И сейчас, когда она была спокойна, он звучал как звон лесного ручейка. Да. Такой голос мог поразить и влюбить в себя любого. Красивый голос, невероятно красивая девушка в молодости. В такую невозможно было не влюбиться, но что же случилось потом? Почему Скотт начал поднимать на неё руку? На неё и, главное, на сына. Лина посмотрела на Марту, и та пригласила её кивком головы за стол. Женщина укрыла сына одеялом и присела напротив Марты.

- У нас всё начиналось как в сказке. – в ответ на мысленные вопросы Марты начала отвечать Лина, зажав между ладонями чашку с обжигающе горячим чаем. - Скотт был красивым, добрым, чутким парнем. Он всегда был внимательным и заботливым, предугадывал все мои желания, и всегда был готов исполнить любой мой каприз. – Марта поймала себя на мысли, что всё это тоже было с ней самой. – Я приезжала сюда с отцом на ярмарку, он торгует тканями. Красивыми, яркими. Правда я давно его не видела, меня Скотт на ярмарку не пускает, боится, что отец заберёт меня с собой. Я пыталась несколько раз пробраться к отцу, но муж каждый раз вылавливал меня и избивал ещё сильнее, чем прежде, а потом просто запирал нас с Миртом дома на все дни, пока шла ярмарка. Он и бить меня начал из-за моей просьбы увидеться с отцом. Почему-то решил, что я уже тогда хотела уехать, а я просто хотела увидеть отца, узнать, как дела дома, как мама, как братья и сёстры.

Я в то время была уже беременна, и только чудом не потеряла ребёнка. Лекарь, которого тогда привёл Скотт, сказал ему о моём положении. Лекарю муж, кстати, сказал, что я упала с лестницы на чердак. Только тот ему не поверил и предупредил, что следующее падение станет последним для меня и ребёнка. И с того дня моя жизнь на несколько месяцев снова стала спокойной и даже немного счастливой. Скотт вновь стал внимательным и заботливым. Вот только когда родился Мирт, всё моё счастье закончилось. Нет, он не бил меня первое время, но недовольным был каждый день. Сын был на него совсем не похож, как он говорил. Слишком смуглый, слишком плаксивый. Мирт ночами очень часто плакал, а Скотт ругался, что из-за его плача он не высыпается. Мне даже приходилось ночью уходить из дома с Миртом на руках и гулять по улице, лишь бы муж смог выспаться. Под утро я возвращалась и готовила завтрак, потом выполняла ежедневную домашнюю работу, и поспать мне удавалось пару часов перед приходом мужа. Через месяц такой жизни я стала похожа на свою собственную тень.

Летом я спала в сарае с сыном, чтобы не мешать мужу отдыхать, а мой внешний вид раздражал его с каждым днём всё сильнее. Когда сын немного подрос, я начала опять следить за собой, и тогда Скотт набросился на меня с кулаками, обвиняя меня в измене. Мол, я вырядилась для кого-то ещё, но точно не для мужа. Откуда у него возникли такие мысли, я не знаю, но поговорить с ним не было никакой возможности. Он или ругался, или бил, или просто уходил из дома, а когда возвращался, то всегда был пьян, а пьяному Скотту вообще попадаться на глаза было опасно, поэтому мы с сыном прятались на чердаке дома. Я втаскивала наверх тяжёлую лестницу, закрывала люк и сверху задвигала тяжёлый ящик с какими-то железками. Потом он выведал наше укрытие и разломал лестницу в приступе ярости. Больше нам негде стало прятаться.

Соседи первое время пытались его угомонить и вразумить, но это только его раззадоривало, и в следующий раз он избивал меня ещё сильнее. Потом отправил меня на работу в поле. Сказал, что мы слишком много едим, и его жалованья не хватает, чтобы нас прокормить. Так мы с Миртом оказались на полевых работах, и сын сразу начал мне помогать. Работа в поле тяжёлая: всё время на жаре, но там хотя бы кормят и немного платят. Я покупала по дороге с работы немного еды, а остальные деньги отдавала мужу. Он ругался всякий раз, что денег мало, и снова отвешивал оплеухи, но я не могла оставить своего ребёнка без еды. Муж своё жалованье тратил на себя, а нам ничего не перепадало. Приносил какие-то продукты, и из них я готовила ему еду, а он ругался, что не вкусно и мало. И так каждый день из года в год. Словно замкнутый круг, из которого нет выхода. – Лина рассказывала, глядя мимо Марты. Судя по взгляду, она была сейчас далеко в прошлом.

Марта слушала молча и, не перебивая. У неё волосы на голове вставали дыбом от рассказа Лины. Она не могла понять, почему женщина столько времени жила в таком ужасе и не пыталась сбежать, а Лина тем временем продолжала:

- Я несколько раз пыталась сбежать с сыном. – словно в ответ на мысленный вопрос Марты. - А так как бежать кроме как на родину, мне больше некуда, то Скотт быстро разыскивал меня и возвращал домой. Отобрал и спрятал мои документы, их я потом случайно нашла и перепрятала, а вместо документов положила простую обёрточную бумагу. Когда он обнаружит тот свёрток, то будет взбешён от моей дерзости. Однако, надежду на побег я всё-таки не теряла, и начала по немного откладывать из заработка, только этого всё равно было мало. Я уже придумала куда можно спрятаться от него. В дом к управляющему требуется прачка, и я уже говорила с ним. Управляющий оказался человеком понимающим, согласился взять меня на работу и дать приют нам с сыном. Только Скотт вчера нас так сильно избил, и я уже думала, что не выживу. Держалась только ради сына. – в глазах Лины вновь встали слёзы.

- Теперь всё будет хорошо. – тихо проговорила Марта и накрыла её руку своей ладонью, а Лина посмотрела на девушку с всё с тем же немым вопросом в глазах «Почему вы нам помогаете?»

- В конце зимы я спасла Скотту жизнь, когда его ранили на работе. У стражей в штате есть свой целитель, только его тогда не было на месте, а я случайно проходила в тот день мимо караулки и помогла. Ранение было серьёзным, а лекари, чтобы не потерять свой дар, не имеют права отказать в помощи. Оплатить мои услуги за счёт денег караулки они не могли, потому что есть свой штатный целитель, но начальник караулки, мистер Дерек Брайтон, заверил меня, что страж оплатит мои услуги сам. И тот действительно расплатился через какое-то время.

Дальше Марта рассказала всё, что было в последние два месяца, ничего не утаив, кроме своих чувств к нему. Сейчас от них не осталось и следа, но и вспоминать было невыносимо. Лина поняла всё без лишних слов, но не укорила и не осудила девушку. Она знала, каким может быть Скотт, когда пытается очаровать девушку.

- Не корите себя, Марта. Если Скотт вышел на охоту, то ничто его уже не может остановить. Вы не первая и не последняя его пассия за все годы нашей с ним жизни. – пыталась успокоить её Лина.

Марта ошарашенно смотрела на Лину, такого ей в голову точно никогда не могло прийти.

- Да-да, Марта, такое у него повторяется из года в год. Он находит себе новую жертву и пока не получит всё, что хочет, не отпускает. Иногда он заходит слишком далеко, а у его начальника уже скопилось несколько заявлений от его бывших пассий. Отношения со всеми заканчивались одинаково. Избиением. Почему начальник не давал этим делам хода, я не знаю. Я тоже несколько раз писала на мужа заявление по просьбе мистера Брайтона, да только ничего не менялось. Мне кажется, что Скотт даже не в курсе всех этих заявлений, иначе он бы давно уже меня забил насмерть, так что вам повезло Марта. Вы вовремя остановились.

- Не известно повезло или нет. Он тут каждый день околачивается и грозится устроить мне ад.

Лина побледнела и обернулась на сына. Тот мирно посапывал в кровати и даже чуть улыбался во сне, а женщина вновь посмотрела на Марту глазами полными страха.

- Не переживайте. Сюда он не войдёт. Вам здесь ничего не угрожает.

В это время дверь скрипнула, и Лина подпрыгнула на стуле, а лицо её совсем побелело. Только на пороге появился вовсе не её муж, а брат Марты Мирон. Он прошёл к столу и молча положил перед Линой свёрток, на который она уставилась с недоверием.

- Это то, о чём вы говорили, Лина? – спросила Марта, когда молчание слишком затянулось.

- Да. – прошептала женщина и дрожащими руками развернула тряпицу.

В ней оказались бумаги, которые она перебрала и, убедившись, что все на месте, с облегчением выдохнула.

- Всё здесь. Мои документы. Метрики на сына. Свидетельство о браке.

- Вы совершали обряд бракосочетания? – спросила Марта.

- Нет. Только в ратуше расписались и нам выдали эту бумагу. Я же не местная.

Марта протянула руку и взяла документ. Вчиталась в него и подняла на Лину удивлённые глаза.

- А вы читали, что в нём написано? – вкрадчиво спросила Марта.

- Нет. – протянула Лина и взяла документ обратно. Вчиталась в него и подняла на Марту ошарашенный взгляд. Опять перечитала и опять посмотрела на девушку и её брата, который всё это время молча стоял за спиной сестры, непонимающим взглядом.

- А вы повторно через год ходили в ратушу? – спросила Марта женщину.

- Нет. – прошептала та.

- Тогда ваш брак через год был расторгнут. Если пара, где один из супругов не является подданным нашего королевства, не подтверждают свой брак через год, то тот автоматически расторгается по законам нашего королевства. – медленно произнесла Марта.

- Я не знала. – прошептала Лина. – И даже не удосужилась прочитать документ. Ду-у-ура! Какая же я, дура-а-а! – Лина закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала.

Марта с Мироном молчали. Кивнув в сторону печки, она отправила брата ужинать. Мирон забрал тарелки и молча вышел в коридор, а оттуда на задний двор. Он любил там есть, Марта это помнила и не переживала за брата.

Лина всё ещё беззвучно рыдала. Она оплакивала сейчас все свои молодые годы, проведённые в аду по имени Скотт Доррелл. Оплакивала все страдания и лишения своего сына, который рос в атмосфере страха, боли, тяжёлого труда на полях и вечного голода. А всего этого могло и не быть, если бы Лина немного пошевелилась и узнала свои права и обязанности, как подданная другого королевства, то её сыну не пришлось бы пережить весь этот ад.

Марта тем временем пересмотрела все остальные документы из свёртка: документ Лины, метрику Мирта. Мальчика Скотт записал на своё имя, признав его своим сыном официально. С этими документами нужно попасть к поверенному и разобраться во всех тонкостях. Раньше Марта не особо разбиралась в документах, но после случая с её единственной подругой, герцогиней Мирандой Дилейн, начала внимательно читать всё, что ей попадало в руки.

Миранду её собственный отец, лорд Жильбер Скайбор, обкрадывал несколько лет, пока был её опекуном. Именно по подложным документам, которые Миранда смогла забрать из замка отца, она смогла доказать факты его мошенничества и восстановить справедливость. Лорда Скайбора лишили титула и всего имущества. Деньги Миранде не вернули, так как бывший лорд Скайбор проиграл в азартные игры всё, что мог. Даже судьбу своей дочери поставил на кон в игре и проиграл.

Вот эта история и натолкнула Марту на мысль о поверенном, который поможет разобраться с документами и выяснить реальное положение дел. Сами они не разберутся во всех тонкостях, поэтому нужно обратиться к знающему человеку.

- Лина. – позвала она женщину. Та вздрогнула и отняла руки от лица. – С этими документами нужно попасть обязательно к поверенному. Я не знаю всех тонкостей, но возможно вы имеете право на какие-то выплаты от бывшего мужа. – слово «бывшего» Марта выделила голосом. – Мирт записан на его фамилию официально, а вы теперь считаетесь в разводе, и на содержание сына он, как отец, обязан вам выплачивать определённую сумму. Это я знаю точно, у одной пациентки был схожий случай. Я завтра поищу контору поверенного, и потом мы сходим туда вместе. Всё будет хорошо. Даже отлично. Я просто в этом уверена! – оптимистично закончила Марта.

Лина молча смотрела на Марту, пока та говорила, и её лицо менялось с каждой секундой. В глазах появилась хоть малюсенькая, но надежда, по щекам покатились крупные слёзы, только теперь это были слёзы радости и надежды.

Спать укладывались в хорошем настроении. Лина легла под бок к Мирту, а Марта перебралась на сундук, где прошлой ночью спал мальчик. Мирон опять занял свою кровать за печкой.

ГЛАВА 4

На следующий день во время обхода пациентов Марта высматривала вывески в поисках конторы поверенного и нашла парочку таких на главной улице. Разнося заказы, она расспрашивала своих покупательниц, что были богаче других, о поверенных, кого бы те ей посоветовали? Марта запомнила одно самое часто упоминаемое имя и решила, что обращаться они с Линой будут именно к нему.

Поверенного звали мистер Рон Джейкоб. У него была отличная репутация, и его имя никогда не звучало ни в каких скандальных историях, процессах и разбирательствах. Он мог отказать любому в оказании услуг, не смотря на их статус и размер кошелька, если у мистера Джейкоба возникали хоть малейшие сомнения в честности клиента или его намерений.

Контора располагалась не на центральной улице предместья, но тоже в центре на тихой и уютной улочке. Марта записалась на приём в будущий четверг, то есть через два дня, и вернувшись домой, сообщила эту новость Лине, а та, побледнев, опустилась на стул.

- Что случилось? – взволнованно спросила Марта.

- Я боюсь выходить на улицу. – прошептала Лина. – Вдруг Скотт караулит нас где-то, или мы случайно попадёмся ему на глаза.

- С этим мы разберёмся. Мирон нам в этом поможет. – заверила Лину девушка.

- Мирон? – недоверчиво спросила женщина.

- Да. Он ведь у меня маг-универсал, с иллюзией научился хорошо работать. Сделает из тебя другого человека, что и сама себя в зеркале не узнаешь. – Марта и Лина незаметно перешли в общении на «ты», и никого из них это не смутило. - Скотт ведь не маг. В нём нет ни капельки дара, а такие люди не могут различить иллюзия перед ними или реальный человек. Это уже проверено. Моя подруга Миранда под иллюзией парня провела полгода, и её спутник, с которым она добиралась до столицы так ничего и не понял. Мы же ещё и принарядим тебя соответственно. И всё! – оптимистично выдала Марта.

Лицо Лины вновь приобрело здоровый цвет, а на губах заиграла несмелая улыбка надежды. Мирт подошёл к матери и забрался к ней на колени, а Лина обняла его и крепко прижала к себе. Мальчик не казался уже таким забитым и запуганным, как пару дней назад. Он смело смотрел Марте в глаза и не отводил взгляд. Вот что делает нормальное человеческое отношение и спокойная обстановка в доме.

- Я взяла на себя смелость и приготовила обед. – робко произнесла Лина и смутилась.

- О! Отлично! Тогда давайте обедать, а потом я пойду работать. – с энтузиазмом пропела Марта.

Вечером, когда Мирон вернулся с работы, Марта озадачила его новым заданием: создать новый образ для Лины и Мирта. Одного мальчика мать оставлять дома не хотела. Во-первых, он ещё маленький и всего боится. Во-вторых, Лина не хотела с ним расставаться ни на секунду. Боялась, что Скотт заберёт его и не позволит с ним видеться, или заставит вернуться к нему под страхом за жизнь сына. Он точно на такое способен, Лина была в этом не просто уверена, а уже не раз слышала от мужа такие угрозы.

Мирон с удовольствием занялся новой работой, и через час образы были готовы. Лину он превратил во взрослую статную даму, а Мирта в девочку. Мальчонка даже возражать не стал, и согласился со всеми предложениями Мирона. Он вообще смотрел на чудеса, которые брат Марты творил, с восхищением в широко распахнутых глазах. Ему никакого дара не передалось, не от кого было его получить, поэтому для мальчика это было в новинку и в диковинку. Из шкафа были вывалены все имеющиеся вещи Марты. Для Лины подобрали из её запасов самое нарядное платье и шляпку, которые девушка так никуда и не одела ни разу, а для Мирта нашлось платье на чердаке. Марта не выбрасывала их с Мироном детские вещи, а бережно всё хранила. Вот и сейчас она достала своё старое платье, которое ей подарил отец. Это был его последний подарок дочери, в котором она покинула замок. Потом всё в жизни девочки изменилось резко и безвозвратно.

Марте тогда было шесть, а Мирону всего два. Девушка не позволяла себе вспоминать прошлое, ей всегда становилось больно и тошно на душе. Родиться в богатом замке, знать любовь обоих родителей до шести лет и счастливые годы жизни, потом лишиться всего, а в десять лет научиться самой зарабатывать на жизнь для себя и своих родных. Марта отринула в очередной раз воспоминания, которые пытались пробить щит её самообладания. Сейчас не время и не место для этого, потом когда-нибудь она сможет вспоминать свою прошлую жизнь до переезда в предместье Скайбор-Холла без той боли, которая всегда разрасталась при этом в груди.

Платье Мирту пришлось почти в пору, только нужно было только чуть укоротить длину. Марта всегда была чуть ниже ростом среди своих сверстников, а Мирт, в свои восемь, и вовсе выглядел лет на пять. Для него тоже нашлась шляпка с широкими полями, которая полностью скрывала волосы, так что о причёске можно было не беспокоиться.

На следующий день после обеда, когда Марта закончила обход своих пациентов, они втроём отправились в контору поверенного. На всякий случай Лина и Мирт вышли первыми и чинно двинулись по улице в сторону центральной части предместья. Утром Мирон перед уходом на работу, накинул на них придуманные с вечера иллюзии, так что сейчас эту парочку никто не узнавал. По улице шла благородная дама и её маленькая дочь. У Лины от природы была гордая осанка с прямой спиной, ей не пришлось долго тренироваться, всё заложено природой и воспитанием. Мирт худенький и щупленький, делая небольшие шаги из-за длинного платья, совсем не был похож на мальчика.

Марта вышла через пятнадцать минут и пошла к конторе поверенного другим путём. За квартал до места назначения они встретились. Проверив, что за ними никто не следит, они уже вместе пошли дальше.

Поверенным оказался старичок лет семидесяти с пышной седой шевелюрой, приятной наружности и цепким взглядом бледно-голубых глаз.

- «В молодости, вероятно, он был голубоглазым красавцем и покорителем женских сердец». – про себя отметила Марта.

Мистер Джейкоб внимательно выслушал историю Лины, просмотрел бумаги, которые женщина передала ему, ознакомился со справкой, которую составила Марта при осмотре Лины и Мирта после их спасения из дома Скотта, и высказал своё профессиональное мнение.

- Если подтверждения вашего брака через год после его заключения не было, то брак автоматически считается расторгнутым. Вам достаточно прийти в ратушу и попросить документ о разводе. Препятствий вам чинить никто не будет. – наставительно заявил мистер Джейкоб.

- Нет. Подтверждения не было. В тот раз Скотт впервые поднял на меня руку. После этого я долго восстанавливалась, и к тому же я оказалась беременной, а лекарь строго настрого запретил мне вставать. Поэтому я в течение трёх недель не выходила из дома. Если муж сам не подтвердил брак…

- Без вашего присутствия этого сделать не могли. – не дал договорить Лине поверенный. - Значит ваш с ним брак остался не подтверждённым. Уточнить этот вопрос всё-таки необходимо для полной уверенности. Вы сами сходите?

В кабинете повисла тишина после его вопроса, а Лина затравленно посмотрела на Марту.

- А можно как-то иначе? – нарушила девушка молчание.

- Можно. Вы даёте мне согласие на представление всех ваших интересов везде, куда необходимо будет обратиться, и я сделаю все запросы и заявления самостоятельно от вашего имени.

- Да! Лина даст вам такое согласие. – уверенно заявила Марта.

- Это будет стоить некоторую сумму. – медленно проговорил поверенный.

- Мы согласны! – выпалила Марта, а Лина посмотрела на неё испуганными глазами, но кивнула соглашаясь.

- Хорошо. Давайте составим документ. – мистер Джейкоб достал бланк из ящика стола и принялся его заполнять.

Лина с Мартой внимательно перечитали составленный поверенным документ и согласно кивнули. Лина решительно поставила свою подпись и вернула документ мистеру Джейкобу, а Марта расплатилась. Поверенный задал ещё много уточняющих вопросов, прежде чем они покинули контору. Все предположения Марты были подтверждены мистером Джейкобом. И про расторгнутый давным-давно брак Лины и Скотта, и про содержание на ребёнка, которое отец должен был выплачивать Лине все эти годы. А ещё бывший муж обязан вернуть Лине её приданное, которое отец невесты передал своему зятю при бракосочетании. И указано оно в документе о браке, а сумма там была приличная. Отец Лины всё-таки торговец и щедрое приданое мог дать за свою дочь. У Марты закралась мысль, что Скотт именно на приданное Лины и позарился, но это были лишь её предположения, и озвучивать она их не стала.

- Марта! Ты столько для нас делаешь. – воскликнула Лина, когда они вышли на улицу. – Я не знаю, как тебя благодарить. Когда я смогу вернуть всё, что ты потратила на наше спасение?

- Глупости не говори. Я ещё и должна вам останусь после всего. Скотт столько денег потратил на подарки и цветы, которые я сожгла, на угощения и экипажи, и эти деньги заработала ты и твой маленький сын. Вы голодали в то время, когда я радовалась и наслаждалась жизнью, так что больше не обсуждаем эту тему. – решительно заявила Марта, подняв для верности руку, когда Лина хотела что-то возразить.

Дальше до дома они шли в молчании, каждая думая о своём. Марта периодически оглядывалась, но никого подозрительного не заметила. Видимо сегодня Скотт был на службе и не мозолил ей глаза.

«Вот и отлично. – подумала Марта. – Зато все дела сделали и без лишних свидетелей».

Несколько дней они жили спокойно, всё шло своим чередом и ничего не предвещало беды, а потом в дверь дома Марты постучали. Она вышла встретить гостей и с удивлением увидела на пороге своего дома мистера Вейра. Это был страж из караульного отделения их района предместья. Её постоянный пациент и покупатель зелий и притирок от подагры, но был он не один. Вместе с ним были ещё один страж и штатный лекарь караулки.

- Добрый день мисс Марта. – поздоровался мистер Вейр заискивающе.

- Добрый. – с сомнением в голосе протянула Марта. – Чем обязана, мистер Вейр? Вы за своими лекарствами?

- Мисс Марта. – замялся тот. – Дело в том… что на вас поступило заявление. Вы якобы промышляете запрещёнными зельями. Я-то вас отлично знаю, как честного, порядочного, отзывчивого человека и отличного лекаря. Однако служба есть служба. – поджал губы после своей речи мистер Вейр.

- А кто заявитель? – поинтересовалась Марта.

- Заявление анонимное. Поступило на имя начальника караульного отделения по почте. – пояснил страж.

- И что вы намерены делать? – спросила Марта, уже догадавшись об ответе.

- Нам придётся осмотреть ваш дом, особенно ту его часть, где вы готовите свои зелья и мази. – подтвердил страж её догадку. – Наш штатный лекарь имеет соответствующие полномочия в таких вопросах.

- Проходите в мою лабораторию. Всё я готовлю только там, но если хотите обыскать весь дом, я препятствовать не буду. – равнодушным голосом произнесла Марта, а у самой в душе ураган бушевал.

- Мы проводим осмотр. – заискивающе произнёс мистер Вейр.

Он сам не раз пользовался услугами Марты и портить с ней отношения не хотел. В качестве и эффективности её зелий и мазей он никогда не сомневался. На собственной шкуре, как говорится, всё испытал и остался очень доволен. Он страдал подагрой и результат лечения всегда был отменным. Облегчение наступало быстро и болезнь на долго отступала, а на днях он как раз собирался зайти за новой порцией лекарства. И вот теперь переживал, что девушка откажется продать ему зелье и мазь.

- Осматривайте. – махнув рукой, пригласила их пройти в дом.

В лабораторию вошёл только целитель караульной службы и сама Марта. Стражи остались стоять в коридоре и наблюдали за всем оттуда. Лекарь проверил запас сырья для изготовления лекарств и склянки с готовыми зельями. Взял пробы из каждой склянки и баночки, капнул на них какой-то жидкости из своего пузырька. Посмотрел на реакцию и, усевшись за стол Марты, начал писать заключение. Марта молча ждала, ждали и стражи в коридоре.

- Прошу, ознакомьтесь, мисс Марта. – лекарь протянул бумагу и Марта внимательно вчиталась в неё.

Это был акт осмотра лаборатории и исследования готовых лекарств. В заключение было указано, что «запрещённых ингредиентов среди сырья и в готовых лекарствах не обнаружено, остаточный фон полностью отсутствует».

- Ничего запрещённого в вашей лаборатории не обнаружено. – пояснил вслух лекарь, когда Марта подняла на него взгляд. – Ни в сырье, ни в готовых лекарствах, ни вообще где-либо. Мой артефакт, - он указал на кристалл, который висел у него на груди, - остался спокоен в течение всего времени нахождения в вашем доме. Анализ сырья и готовых лекарств можно было не проводить, но порядок есть порядок. В вашем доме нет, и не было никогда никаких запрещённых ингредиентов, иначе мой артефакт среагировал бы моментально. Вам осталось только поставить свою подпись внизу документа, и можете спокойно заниматься вашими делами.