Василиса. Начало

Глава 7

### Глава 12 Путь Константин

На бескрайних просторах Балканского полуострова гремели битвы, вздымались к небу столбы дыма, пылали деревни, а земля была напитана кровью тысяч воинов. День за днём воздух разрывали боевые рога, лязг мечей, свист стрел и тяжёлый грохот щитов. Казалось, сами горы содрогались от ярости человеческой войны.

И среди этого хаоса, среди криков раненых и предсмертных молитв стоял он — Константин Великий, повелитель ромеев, защитник христианской веры, гроза врагов империи. Его золотые доспехи были покрыты пылью бесчисленных походов, багряный плащ был изорван ветрами и копьями, а лицо давно перестало знать покой. В его взгляде не осталось юношеской беспечности — только холодная решимость человека, который слишком часто видел смерть.

Когда над полем боя появлялось знамя императора, сердца ромейских воинов наполнялись надеждой. Они знали: пока Константин жив, империя не падёт. А враги, услышав его имя, невольно крепче сжимали оружие. Для них оно звучало словно раскат грома перед бурей.

Константин давно познал вкус победы. Ещё юношей он прошёл через суровую школу войны. Он видел, как друзья погибали у него на глазах, как целые города обращались в руины, как победители через день сами становились побеждёнными. Каждое испытание закаляло его сердце, превращая его волю в сталь, которую невозможно было согнуть. Но самым тяжёлым испытанием стала война с Болгарским ханством. Десять долгих лет... Десять лет бесконечных походов, зимних переходов через заснеженные перевалы, изнурительных осад крепостей, кровопролитных сражений и бессонных ночей. Казалось, сама судьба решила испытать императора на прочность.

Трижды он громил болгарские армии, и трижды враг вновь поднимался, словно раненый волк, готовый умереть, но не покориться. Победы сменялись тяжёлыми потерями, ликование уступало место скорби. После каждого сражения Константин объезжал поле битвы. Он молча смотрел на павших воинов — своих и чужих. Для него каждая победа стоила слишком дорого.

Шли годы. Некогда могучий богатырь постепенно превратился в седого старца. Морщины избороздили его лицо, волосы побелели, но глаза по-прежнему горели тем же огнём, что и в юности. Он уже не искал славы — он хотел лишь закончить начатое и оставить потомкам сильную империю.

Десятый поход стал последним. Навстречу ромейским легионам вышла вся сила болгар. Они понимали: назад дороги нет. Это была битва не просто за землю — это была битва за само существование их народа.

С рассветом поле окутал густой туман. Затем раздался звук боевых труб. Тысячи воинов ринулись навстречу друг другу. Земля дрожала под тяжестью конницы. Копья ломались, словно сухие ветви. Щиты раскалывались от страшных ударов. Воздух наполнился криками, молитвами и предсмертными стонами. Реки крови стекали по склонам холмов, а солнце словно померкло, скрывшись за дымом пожаров.

Константин сражался в первых рядах. Несмотря на возраст, он вновь и вновь поднимал меч, вдохновляя своих людей. Несколько раз смерть проходила совсем рядом. Его конь пал под ним, доспех был рассечён ударами, кровь стекала по руке, но император не отступил ни на шаг. И лишь к вечеру знамёна Болгарии начали падать одно за другим. Победа была достигнута. Но цена оказалась страшной.

Вернувшись в лагерь, Константин уже не смог самостоятельно снять тяжёлые доспехи. Его тело сотрясала лихорадка, дыхание становилось всё тяжелее. Врачи понимали: годы бесконечных походов, раны и лишения наконец сломили даже такого человека. Императора на носилках доставили в столицу.

Когда корабль входил в гавань, тысячи людей молча стояли на берегу. Никто не кричал. Никто не приветствовал победителя. Народ видел: возвращается не грозный полководец, а смертельно уставший человек, отдавший своей державе всё, что имел.Лёжа на смертном одре, Константин подозвал наследников.

— Берегите империю... Не позволяйте врагам разорвать её на части. Храните веру. Помните, что государство держится не только на мечах, но и на мудрости, справедливости и единстве народа...

Это были его последние слова. Вечером солнце медленно опускалось за стены столицы, окрашивая небо в багровые тона, словно сама природа скорбела о своём государе. В дворцовом храме тихо зазвонили колокола. Их печальный звон разнёсся по улицам, и люди, услышав его, останавливались, снимая головные уборы и опуская головы. Великий император умер. Но память о нём не исчезла.

Пока стоят стены столицы, пока звучат молитвы в храмах, пока потомки вспоминают подвиги предков, имя Константина будет жить — как имя человека, который посвятил свою жизнь империи, пережил бесчисленные войны, победил сильнейших врагов и до последнего вздоха оставался её защитником.

Но кем был этот человек на самом деле? Был ли он лишь беспощадным завоевателем, державшим мир в страхе? Или мудрым государем, сумевшим изменить ход истории и оставить после себя наследие, пережившее века? Ответ на этот вопрос история предлагает искать каждому самостоятельно.

### Глава 13 Инициация Василисы

- Епифан, мне кажется домой пора. Ты завтра научишь меня буквице?

- Не только завтра. Наука - то не самая простая.

- Диво дивное твоя наука. Ну я побежала.

- Беги. Я тебя завтра жду.

Василиса припустила во весь дух. Земля будто сама убегала из-под её ног, ветер свистел в ушах, а солнце неумолимо скрывалось за лесом. До темноты оставались последние мгновения, и нельзя было терять ни секунды.

- Матушка, я пришла.

- Василисушка, пироги будешь?

- Буду. А с чем?

- С яблоками.

- Мои любимые!

- Кушай, малышка! Тебе ещё расти и расти.

Василиса принялась за еду. Угощение оказалось таким вкусным, что она едва заставила себя отложить ложку. Сытость мягким теплом разлилась по всему телу, веки налились тяжестью. Только теперь она поняла, каким длинным и утомительным выдался этот день, сколько тревог, встреч и чудес он принёс. Сон подкрался незаметно — ещё немного, и она бы так и уснула за столом.

В ту ночь ей впервые за долгое время приснилось что-то светлое. Была весна. Тёплый ветер шевелил молодую листву, а вокруг шли улыбающиеся люди с цветами и красными флагами. Звучала незнакомая, но удивительно радостная музыка. Повсюду слышался смех, сияли счастливые лица.

Правда, одежда на людях была какой-то чудной — такой Василиса никогда прежде не видела. Да и дома казались настоящим дивом: огромные, каменные, они поднимались так высоко, будто подпирали облака. По широким дорогам без лошадей стремительно катились блестящие телеги. Они сами несли людей вперёд, словно их толкала невидимая сила.

Василиса ничего не понимала. Но ей было удивительно спокойно. Сердце наполнялось теплом, будто весь мир вокруг был добрым и никто никого не хотел обидеть. Проснулась она поздно. Ей так хотелось ещё хоть немного побыть в том удивительном сне, впитать его свет и радость, сохранить их в душе. Ведь прежде почти каждую ночь к ней приходили лишь огонь, дым, кровь да людское горе. Но и после пробуждения хорошее настроение не исчезло. Наоборот, оно согревало сердце. Быстро умывшись, Василиса почти бегом помчалась к Епифану. Ей не терпелось увидеть его и рассказать о своём необыкновенном сне.

- Доброе утро, батюшка!

- И тебе не хворать, Василисушка! Ты сегодня свежа и весела. Что порадовало тебя?

- Сон снился. Добрый. Там все улыбались. Телеги у них только чудные без лошадей, но это ничего. И флаги красные, и цветы. А ещё одежды странные.

- Видать праздник какой в будущем ожидается. Это мы увидим точно. Радость и счастье завсегда лучше смерти и войны.

- Да, батюшка. Что будем делать сегодня?

- Расскажу тебе что нужно знать для жизни долгой.

- Время пришло?

- Давно уже. Поэтому садись поудобнее и внимай каждому слову.

Она села у окошка. Взяла со стола яблоко и настроилась на много интересных слов.

- Травничество ты изучила. Для своих лет здорово. Точно не пропадёшь. Буквицу уже различаешь. Ещё немного и будешь понимать больше моего. Теперь нужно изучить историю, чтоб свет нести. Но и это ещё не всё. Чтоб жить долго, тебе предстоит стать вампиром.

- А это как?

- Это не больно и не страшно. Я сделаю надрез у тебя и у себя на запястье. В твою кровь попадёт моя. И со временем начнут появляться новые способности.

- Это какие же?

- Долгая жизнь не считается. А вот с остальным посмотрим. Я, например, могу бегать быстрее ветра, видеть будущее прикасаясь к человеку ну и ещё кое-какие мелочи. Единственное что, у тебя иногда будет желание пить кровь. Страшно! Кровожадно, но и с этим жить можно. Убивать для этого мы никого не будем. Пугать и калечить тоже. Я обычно пью кровь животных, которых забивают на праздники. Но это всё потом. Научу. Помогу. Не боишься?

- Я же должна увидеть блестящие телеги. Так что давай!

Епифан достал нож надрезал сначала своё, потом её запястье и влил немного крови. Сначала Василиса ничего не почувствовала. А потом по телу пробежал холодок. Внезапно обострились вкус, запах, звук. В голове загудело. Чуть сознание не потеряла. Хорошо, что сидела. А потом ранка затянулась в мгновение ока. Как и не было. Она удивлённо посмотрела на Епифана.

- Забыл сказать: теперь любые раны, царапины тебе не страшны. Но лучше другим этого не показывать. Испугаешь.

- А есть другие вампиры? Ну... Кроме тебя? Есть. Но нас немного. Здесь немного. Иногда мы видимся. Есть вампиры и в других землях. Не все несут свет. Не все миролюбивы. Но у каждого своя миссия. От этого не уйти. Вампирами просто так не становятся.

- А кто решает, кому быть, а кому нет? - хитро прищурившись спросила Василиса.

- Я бы сказал, что Перун. Но боги это у людей. У нас всё решает совет. Есть скрижали, где прописана история вампиров, история мира. В них есть и несколько сценариев его развития. Хранит их Ведислав. Он знает, как произошло всё, что ты считаешь привычным и видишь каждый день.

- И солнце?

- И солнце. И небо, и луна, и даже звезды, ветер, вода, травы, земля и люди.

- Это он такой старый?

- Это он такой вечный! У вампиров впереди вечность. Мы не стареем. Твоя внешность будет меняться до 33 лет. А дальше ни морщинки лишней, ни седых волос.

- Я всегда буду красивая?

- Конечно. И толпы хлопцев будут просить твоей руки. Но теперь тебе с ними не по пути. Хотя попробовать ты можешь. Чтоб понять на своём собственном опыте, чем отличаешься от людей теперь.

- Ничего страшного. Я же не хочу есть или пить людей. Остальное переживем.

- Это ты пока не хочешь. А с вурдалаками познакомишься и ещё не так запоёшь. Шутки я шучу. - Епифан улыбнулся. - Но вурдалаки на то и вурдалаки. Тоже ж гады вечные. Ещё вечнее, чем мы. Но это всё потом. Впереди бесконечность. Успеется.- Он посмотрел вдаль. - А теперь, красота моя, расти, как все. Радуй родителей. Я продолжу тебя учить. А уж время покажет, как дальше.

- Но ты же знаешь, как будет. - Начала капризничать Василиса.

- Знаю, но всегда есть возможности и варианты. Любой может изменить свою жизнь и историю. Только вот предназначение остаётся с нами. И не важно человек ты или вампир. - Епифан задумчиво посмотрел на реку.

- Так я теперь совсем не человек? - Не унималась Василиса.

- Пока ты девочка с умениями, коих у других нет. Но совсем скоро ты поймёшь, кто, зачем и почему. - Епифан продолжил терпеливо отвечать на вопросы.

- А разве ты не можешь мне всё рассказать?- Василиса улыбнулась. Поправила выбившуюся прядь. Она не из тех, кто быстро сдаётся.

- Нет. У тебя должен быть свой опыт. Ты можешь делать ошибки. Что-то же человеческое тебе не чуждо. - Чуть строже ответил Епифан и встал. - Я сейчас принесу-таки книгу и почитаем пророчества предков.

- А книга старая? А сейчас такие есть? А она с картинками? - Затараторила Василиса, и глаза её загорелись ярче звёзд.

- Да, эту книгу никогда не увидят люди. Они слишком часто теряют, ломают, предают огню всё, что под руку попадётся. Поэтому такие книги хорошо спрятаны. Но картинки не обещаю. Главное же мысли, знания. Сейчас такие есть. И у меня, и у других. - И Епифан вышел.

Глава 8

### Глава 14 Под плащом ночи

Вдали от Руси события продолжали идти своим чередом. Серебристый туман медленно стелился над землёй, извиваясь между корнями деревьев и лениво касаясь копыт лошадей, словно не желая отпускать путников в ночную даль. Влажный воздух был наполнен запахом сырой травы, лесного мха и недавно прошедшего дождя. Каждый вдох приносил прохладу, заставляя плащи плотнее облегать плечи всадников.

Высоко над миром безраздельно царила луна — холодная, величественная, похожая на призрачную даму в серебряном одеянии. Она то скрывалась за рваными облаками, то вновь появлялась, заливая дорогу мягким, почти мистическим светом. Под её бледными лучами деревья казались безмолвными стражами, а их длинные тени тянулись по земле, словно чьи-то костлявые пальцы.Где-то в чаще негромко перекликались ночные птицы, время от времени ухала сова, а ветер осторожно перебирал кроны деревьев, рождая едва различимый шёпот, будто сам лес обсуждал незваных гостей. Лошади нервно прядали ушами и тихо фыркали, ощущая необъяснимое напряжение, витавшее в воздухе.Во главе небольшого отряда ехал молодой герцог Аквитанский, совсем недавно занявший должность майордома. Несмотря на прямую осанку, напряжение читалось в каждом его движении. Он то крепче сжимал поводья, так что костяшки пальцев белели, то невольно ерзал в седле, стараясь скрыть нетерпение. Сердце билось быстрее обычного — слишком многое зависело от этого путешествия.

На его широких плечах лежал не только тяжёлый дорожный плащ, но и груз новой власти, ответственности и ожиданий окружающих. Молодой герцог прекрасно понимал, что каждый его шаг теперь будут оценивать не как поступок наследника, а как решение человека, от которого зависит судьба целого герцогства.Однако лицо его оставалось спокойным. Лишь внимательный наблюдатель заметил бы, как напряжённо двигались желваки на скулах и как в глубине серо-голубых глаз вспыхивал упрямый, почти неукротимый огонь.

Волнение боролось с решимостью, но страха в нём не было. Только предвкушение — тревожное, сладкое и обжигающее, словно перед началом битвы, исход которой ещё никому не известен. В эту ночь он чувствовал: путь, по которому стучали копыта его коня, приведёт его не просто к новой цели, а к событиям, способным навсегда изменить его жизнь.

- Терпение, милорд, - мягко проговорил пожилой оруженосец, почёсывая подбородок с короткой бородой цвета серебра. - Дорога дальняя, а путь неблизкий...

Герцог кивнул, однако улыбнулся коротко и чуть насмешливо:

- Я знаю цену терпению, старый друг... Но мой дух рвётся вперёд быстрее, чем ноги моих конюхов успевают шевелиться!

Вот более литературный и насыщенный вариант, с меньшим количеством общих фраз и большей эмоциональной глубиной:

Воздух был прохладным и густым от ночной влаги. Он пах свежевскопанной землёй, молодой травой и цветами, чьи бутоны ещё не раскрылись навстречу рассвету. Каждый вдох обжигал лёгкие приятной прохладой, проясняя мысли и заставляя кровь быстрее бежать по жилам.

Порывы ветра свободно гуляли по равнине, играя с полами плаща герцога и выбившимися из-под капюшона прядями волос. После долгих дней, проведённых среди каменных стен замков, нескончаемых советов и придворных интриг, эта ночь казалась почти живой. В её холодном дыхании было что-то освобождающее — словно сама природа напоминала ему, что мир куда больше дворцовых залов и политических игр.

По обе стороны дороги темнели поля, перелески и редкие рощицы. В лунном свете они казались призрачными островами среди серебристого моря тумана. Казалось, сама земля хранила память о прошедших веках: о битвах, когда её пропитывала кровь воинов, о сожжённых деревнях, о клятвах, данных перед боем, и о людях, чьи имена давно растворились в течении времени. Иногда воображение рисовало силуэты давно павших рыцарей, будто они до сих пор безмолвно наблюдали за каждым путником, осмелившимся потревожить ночную тишину.

Оруженосцы и рыцари двигались молча. Никто не нарушал покой пустыми разговорами. Лишь мерный перестук копыт, негромкое позвякивание кольчуг да редкое фырканье лошадей сопровождали их путь. Каждый думал о своём. Кто-то вспоминал оставленный дом, кто-то размышлял о предстоящей дороге, а кто-то, подобно своему господину, пытался представить, что ожидает их впереди.

Сам герцог смотрел вдаль, туда, где дорога исчезала в тумане. В груди смешались тревога и предвкушение. Он понимал, что возвращается уже не тем юношей, каким покидал родные земли. Теперь на его плечах лежала ответственность за людей, за честь своего рода, за будущее Аквитании. Любая ошибка могла дорого обойтись, но именно это ощущение риска странным образом придавало ему сил.

Он не знал, какие испытания приготовила судьба. Быть может, впереди ждали кровопролитные битвы, тяжёлые переговоры, предательства или союзники, которых ещё только предстояло обрести. Но одно он знал наверняка: ни власть, ни слава не достаются тому, кто боится сделать первый шаг навстречу неизвестности.

Луна неторопливо плыла по небосводу, освещая их путь холодным серебром. Под её безмолвным взглядом небольшой отряд продолжал двигаться вперёд, навстречу будущему, которое ещё скрывалось за пеленой ночного тумана. Дорога была долгой, извилистой и полной опасностей, но именно такие дороги приводят людей к величию. И путь молодого герцога начинался здесь — среди безмолвных полей, под мерцающим светом луны, где каждый удар копыт приближал его к судьбе, от которой уже невозможно было отвернуться.