Визит в ночи. Испытание светом

Пролог

Человек в тёмном плаще, напоминающем мантию пушкинских времён, стоял посреди комнаты. Он не двигался, но почему-то медленно приближался к моей кровати. Ужас, леденящий и всепоглощающий, сковал моё тело. Я отчаянно хотела закричать, убежать, но язык не слушался, а ноги стали ватными. Единственное, что пришло в голову – нужно молиться. «Отче наш»! Сознание путалось, слова слипались, но я изо всех сил старалась прочитать молитву до конца. С невероятным трудом я соединила три пальца правой руки и осенила себя крестом – раз, другой, не забывая шептать заветные слова.

Человек в чёрном хрипло бросил: «Ну ты, сучка! Я ещё вернусь!» – и растворился в воздухе. В ту же секунду я открыла глаза и на ощупь, дрожащей рукой, нашла выключатель бра над кроватью. Свет ударил в глаза, заставив зажмуриться. Было ощущение, что это был не сон и не явь, а что-то среднее. Как сейчас говорят – пограничное состояние.

Мой день начался как обычно: стакан чистой воды натощак, зажжённые благовония, сладковатый дымок которых поплыл в воздухе, и утренние мантры. Собрав вещи, я вышла из подъезда и направилась к остановке. Весь день я не могла отогнать мысли о странном сне и ночном госте. При воспоминании по коже бегали мурашки, и внутри поднималась тревожная волна. Лишь к концу дня мне удалось немного успокоиться и отогнать от себя ночное видение.

Глава 1. Начало

Спустя неделю после того ночного визита я всё ещё вздрагивала от каждого шороха в квартире. Чтобы прийти в себя, я с головой ушла в работу. Моя профессия – журналист – стала спасением. Она требовала полной концентрации: брать интервью, писать репортажи, укладываться в сроки. В редакции царила привычная суета, пахло кофе и свежей бумагой, а в эфир уходили новости о выборах мэра и открытии нового моста. Но даже здесь, в шуме телефонов и голосов коллег, я ловила на себе чьи-то пристальные взгляды. Обернусь – никого. А в голове, как заевшая пластинка, звучало его хриплое: «Я ещё вернусь».

Я всегда чувствовала, что отличаюсь от других. В семь лет писала стихи, в девять – засыпала родителей вопросами о смерти и Боге, а в подростковые годы общалась во сне с душами умерших. Тогда это пугало. Теперь, после курсов гипнотерапии, которые я когда-то прошла из чистого любопытства, я понимала: мой мозг просто иначе устроен. Он легко входил в изменённые состояния, а те самые «разговоры с сущностями» были, вероятно, спонтанными погружениями в слои подсознания. Я научилась это контролировать, ставить мысленный барьер. Но тот ночной гость был другим. Он был плотным, чужим, настоящим. И мой внутренний барьер перед ним оказался бумажным.

Позже, в Екатеринбурге, я пыталась стать «нормальной»: два брака, работа, дети. Я строила репортажи из чётких фактов, а свою собственную жизнь – из иллюзий, что можно быть как все. Но ощущение, что я живу не своей жизнью, не отпускало. Всё изменила пандемия.

Режим самоизоляции стал тем самым стоп-краном, который остановил мчавшуюся куда-то электричку моего бытия. Внезапно появившееся время я потратила не на сериалы, а на отчаянный поиск ответов. Я вновь перечитала старые конспекты по гипнотерапии, искала статьи о паранормальном, о пограничных состояниях сознания. Моё внутреннее «чутьё» упрямо твердило: то, что со мной происходит – не болезнь, а нераскрытое дело. И я должна в нём разобраться.

Именно тогда я нашла «Орхидею». Организацию, которая занималась духовным и физическим оздоровлением. Их сайт пестрел словами типа: «места силы», «расширение сознания», «внутренний целитель». В обычной ситуации, я бы не обратила на это особого внимания. Но сейчас это было единственное, что откликалось во мне глубинным, почти забытым знанием. Когда «Орхидея» объявила о проведении духовного ретрита, я поняла – это не просто поездка. Это – задание. Командировка в неизвестность, куда меня посылало моё собственное, испуганное и исцарапанное ночными визитами, «я».

Я собрала чемодан и огромную дорожную сумку, набитую так, словно собиралась в экспедицию на край света. Опыта дальних поездок у меня не было, но был профессиональный навык – готовиться ко всему. Диктофон, блокнот, Power Bank. На всякий случай.

На перроне было шумно и солнечно. Я сжимала ручку нового чемодана, чувствуя, как сердце бьётся в такт где-то в горле. Мои попутчицы, единомышленницы, найденные в группе, уже ждали у вагона. Они улыбались, строили планы. А я смотрела на подходящий поезд и понимала: всё, что было до этого – работа, дом, городская суета – было лишь длинным-длинным прологом.

Настоящая история начиналась сейчас.

Глава 2. Место силы

Выйдя из автобуса, мы очутились на опушке леса, пронизанной солнечными лучами. Воздух был невероятно чистым, наполненным ароматом хвои и влажной земли. Перед нами, словно мираж, вырисовывалась туристическая зона. Мой внутренний журналист тут же оценил картину: идиллия, сработанная на совесть. Но где-то на заднем плане, словно легкий сбой в эфире, щёлкало чувство чего-то незримого, старого и невероятно мощного.

Нас встретил куратор – молодой человек по имени Евгений. Его опрятный вид и спокойные движения внушали доверие. Он кратко рассказал о программе ретрита, подчеркнув важность самоанализа. Я слушала, автоматически анализируя его невербалику, как перед интервью. Движения плавные, голос ровный – либо он искренне верит в то, что говорит, либо блестящий актер.

Я направилась к корпусу №6. Войдя в номер, я увидела молодую женщину.

«Привет, меня зовут Инга, я из Краснодара».

«Мария, из Екатеринбурга», – ответила я.

Из беседы я поняла, что Инга – отстранённая от мира женщина, путешествующая в поисках духовных знаний. Разобрав вещи, мы уселись на кровати, и она начала свой рассказ.

Оказалось, её мать умерла, когда ей было пять лет, и на фоне стресса у девочки проявились необычные способности.

«Я могу сканировать человека, как рентген», – спокойно сказала она.

Я на мгновение усомнилась, но не как скептик, а как человек, знакомый с феноменом психосоматики. Гипнология давно доказала, что тело – это карта наших переживаний.

«У тебя была травма левой ноги, разрыв связок. Есть проблемы с желудком и почками… В целом для твоего возраста всё неплохо».

Она перечислила мои старые проблемы с пугающей точностью. Это был не диагноз, а констатация. Будто она прочитала медицинскую карту, которую я сама видела лишь краем глаза.

«Как ты это делаешь?»

«Не знаю. В голове просто появляется точное знание», – пожала она плечами.

После обеда нас ждала первая групповая медитация. Под тихий голос Евгения я погрузилась в состояние глубокого покоя. Это было знакомо. То самое пограничное состояние, которого я добивалась на сеансах гипноза, только теперь оно накатило само, как родная волна.

В голове проносились образы: яркие цвета, спокойные пейзажи, лица из прошлого… И я поняла, что всегда умела это делать – просто забыла.

После занятий я решила прогуляться по лесу. Внезапно я вышла на поляну со странными каменными конструкциями. В центре лежал круглый камень с выгравированными символами.

Я наклонилась, чтобы рассмотреть их, и в голове всплыли яркие образы: далёкие звёзды, целые миры…

Это было сильнее, чем любая визуализация. Картины возникали сами, навязчиво и ярко, как вспышки киноплёнки.

Позади раздались шаги. Это был Евгений.

«Вам не следует быть здесь одной», – произнёс он.

Я сделала вид, что мне всё равно, и последовала за ним, хотя в глубине души знала – я обязательно вернусь сюда. Журналистский инстинкт чуял тайну, а гипнолог во мне – нераскрытый потенциал этого места.

Ночью, когда все разошлись, я выскользнула из домика и направилась к поляне.

Выйдя на поляну, я замерла. Лунный свет падал на центральный камень, и символы на нём словно светились изнутри. Я коснулась ладонью шероховатой поверхности. Камень был тёплым, будто живым.

Закрыв глаза, я погрузилась в медитацию. И тогда случилось необъяснимое – пространство вокруг изменилось. Символы вспыхнули ярче, и в сознании замелькали образы моих воплощений…

Это не было похоже на регрессию под гипнозом. Там я вела клиента через лабиринты памяти. Здесь же лабиринт проходил сквозь меня, обнажая пласты не моих воспоминаний, а чего-то большего. Частей единого целого.

Когда я открыла глаза, меня переполняли покой и уверенность.

И вдруг в голове прозвучал Голос:

«Нравится? Всё это создал Творец. Как и тебя».

В гипнозе я слышала «голоса» – проекции подсознания. Этот голос был иным. Он звучал не изнутри, а извне, и пространство вокруг резонировало с ним.

«Кто ты?» – мысленно спросила я.

«Хранитель этого места. Дух, что живёт здесь испокон веков».

«Почему я тебя слышу?»

«Ты в состоянии изменённого сознания. Медитация расширила твоё сознание».

Возвращаясь к домику, я чувствовала себя обновлённой. Я не сошла с ума. Скорее, моё восприятие наконец-то настроилось на правильную частоту. Завтра нас ждала поездка в деревню, рядом с которой находилось место Силы.

Глава 3. Работники Света

Утро началось с необычного ощущения – будто мир стал ярче и насыщеннее. Солнечные лучи, падающие в окно, казались живее, а воздух – чище. Я потянулась, чувствуя непривычную лёгкость во всём теле. Эффект от вчерашнего откровения на капище был ощутим на физическом уровне, будто внутри прочистили застоявшийся канал.

Выйдя из душа, я обнаружила, что Инги в комнате нет. «Наверное, на утренней медитации», – подумала я, не придав этому значения.

После завтрака мы отправились в деревню Ояш. По дороге нам встретился пожилой мужчина.

«Приезжие что ли? Куда путь держите? – с любопытством поинтересовался незнакомец.

«Говорят у вас тут место Силы есть?» – улыбнувшись ответила я.

«Не слышал. А вот наш шаман Захар – тот точно знает. Многим помог», – сказал он.

Вскоре мы увидели небольшую хижину. Хозяин появился неожиданно – вышел из леса. Это был крепкий мужчина лет шестидесяти с пронзительным взглядом.

Когда настала моя очередь, он усадил меня за стол и внимательно посмотрел в глаза:

«Мы с тобой уже встречались, но ты не помнишь. Ты была на капище?»

«Была», – тихо ответила я.

«Всё ещё не поняла, зачем ты здесь находишься? Так и не поняла ещё? – Ты – больше, чем думаешь о себе. И у тебя есть дар, который будет помогать другим. Ты пришла на Землю учиться. Стать человеком, понимаешь? Жить как человек, любить, плакать, радоваться, страдать, наслаждаться, злиться. Только в теле можно испытать весь спектр чувств. И чем насыщеннее твоя жизнь, тем ценнее твой опыт на этой планете».

Затем его взгляд стал пронзительным, будто он видел меня насквозь, читая самую глубину моей души.

«А ещё тебя интересует, кто приходит к тебе во сне и пугает. Это – ты. Вернее, тёмная часть тебя. Каждый человек состоит из света и тьмы, только процентное соотношение у всех разное. Не бывает полностью тёмных и светлых, это – части единого целого. Ты не принимаешь свою тёмную сторону, отворачиваешься от неё. Тебе нужно принять все свои аспекты, научиться управлять ими, и тогда ты станешь цельной. Это понимание придёт к тебе не сразу, постепенно будет приходить информация и осознаваться тобой. Потому что твоё сознание пока не готово».

Его слова отозвались во мне глубинным пониманием, будто кто-то вложил в меня знание, а он лишь достал его наружу. Всё, что я интуитивно чувствовала на капище, теперь обретало словесную формулу.

«Сейчас нужно закрыть глаза и расслабиться, я помогу открыть твой духовный канал. Ты ничего не почувствуешь, изменения будут происходить постепенно, чтобы не навредить тебе. Живи без ожиданий, двигайся дальше по своему пути, всему своё время», – сказал он.

Я закрыла глаза. Его тихий шёпот и тёплые ладони на моих руках вызывали не сонливость, а невероятную ясность. Это не было похоже на гипнотический транс. Это напоминало тонкую настройку сложного прибора, где он был мастером, а моё сознание – чувствительным механизмом. Я почувствовала, как внутри что-то раскрывается, словно бутон, выпуская наружу поток тёплого, золотистого света.

Через некоторое время он закончил.

«Вы знаете, мне не верится, что я смогу помогать другим людям. Я себе то не могу помочь», – вырвалось у меня.

Он поднял глаза, синие и ясные, пронизывающие насквозь, и сказал: «У каждого плода – свой срок созревания. Ступайте, вам пора».

Возвращаясь к подругам, я чувствовала, что сделала первый шаг к самой себе. Но это был шаг не в бездну, а на прочный мост, который только что проложили для меня. Шаман не просто дал мне ответы. Он вручил мне компас указывающий путь к себе.

Дорога и события произошедшие сегодня, слегка меня утомили. Поэтому моё погружение в сон было мгновенным. Тёмный силуэт снова стоял у кровати, но на этот раз – безмолвно и не двигаясь. И что удивительнее всего – страха не было. Лишь тихое понимание, что он не желает мне зла.

Я мысленно обратилась к нему: «Прости меня за неприятие. Я принимаю себя – и светлую, и тёмную. Всё это – части меня».

В тот же миг силуэт начал растворяться, словно дымка, пока не исчез совсем. Впервые за многие недели в комнате не осталось и следа той леденящей пустоты.

Глава 4. Исчезновение

На следующее утро я проснулась от тягостного, немого одиночества в комнате. Тот самый вакуум, что остаётся после чьего-то внезапного исчезновения. Инги не было ни в кровати, ни в ванной. «Наверное, ушла на утреннюю практику», – попыталась я успокоить себя, но внутренний голос, обострённый вчерашним визитом к шаману, тревожно заныл.

В столовой её тоже не оказалось. За завтраком я поделилась опасениями с подругами. На занятиях по мирозданию её место оставалось пустым. Тревога, сперва фоновый шум, превратилась в оглушительный рёв. После медитации я побежала в номер – пусто. Вещи лежали нетронутыми. Всё было на своих местах, кроме самой Инги.

«Инга пропала! Её нигде нет!» – с порога выпалила я, врываясь к Елене.