Марьина горка

Жили были дед и баба. Жили они в селе. От всех городов вдалеке.

Дом их старинный не малый и не большой стоял над рекой. На берегу высоком. Вокруг было видно далёко – и реки простор, и лугов ковёр, и леса вдали – вся краса земли. Радуйся да живи!

Но не радостно жили дед и баба.Плакали и тосковали. По прошлой жизни счастливой скучали…Не понимали: и земля не оскудела… И река не обмелела… И леса не поредели… И луга зеленели… А пшеницы да ржи на полях не стало. Пашня злою травой зарастала.

Раньше было село большим. А теперь что случилось с ним? Да людей в селе стало мало. Орда Мамая здесь пробежала? Или другие враги пришли? Да. Были враги. Но давно их с родимой земли прогнали. Село возрождать стали… А потом… Без войны всё пропало. Село опустело. Село умирало.

Было у деда ибабы два сына. Старший Иван и младший Степан.

Пока сыновья при родителях жили, трудолюбивыми, добрыми были. Но время шло… И мимо них не прошло. Подросли сыновья и уехали в город учиться. Там же случилось обоим жениться. В село навсегда не пришлось воротиться.

Но дети родителей не забывали. Внуков на лето гостить присылали…

У Степана детей было двое – дочка Аня и сын Андрей. А у Ивана – только одна дочка. Мама звала её Машей. Отец звал Марьей. А дед и баба звали Машуткой.

Родители Машу очень любили. В элитной школе её учили. Наряды красивые ей дарили. За проступки особенно не ругали. С любовью,как следует жить наставляли.

Иван с семьей приезжал к родителям часто. Хозяйствовал. Марья пример с отца брала.Она всё лето не только гуляла, но грядки полола и поливала – тяжелые ведра с водой таскала, фрукты и овощи собирала… Порою так уставала, что погулять с друзьями сил не хватало.

А Степан приезжал не часто,но по праздникам не забывал – родителей навещал. На всё лето детей старикам оставлял.

Аня с Андреем всё лето гуляли. Хозяйством себя они не утруждали – как следует отдыхали. Дед сбабой работать их не заставляли. По – дедовски понимали: зимою у деток работа своя. Пускай отдохнут – ныне жизнь такова.

Аня с Андреем над Машей смеялись.Сельскою бабкой её называли. Машины платья Аня носила. "На грядках наряд ни к чему" – говорила.

Нередко двоюродные брат и сестра так обижали Машу, что доводили её до слёз. Не хотела Марья показывать обидчикам свои слёзы и убегала поплакать в сухой угол.

Сухим углом называли дальнюю часть дедовой усадьбы – то место,где дедов плетень с соседским забором углом сходился. Там открывался самый красивый вид с высокого берега на реку, но летом дневной порой долго любоваться прекрасным пейзажем в этом месте не мог никто. Угол был на пригорке. Точнее сказать – на горке. Горка эта над всеми соседними участками возвышалась, ничем не защищалась. Солнце особо её палило. Ветром горячим её сушило…

Росли там шиповник, пырей и крапива – полусухие, полуживые – на жизнь и хозяев участка злые.

Никто в том углу ничего не сажал . Никто этот угол не поливал. Воду носить туда сил не хватало. Там в запустении всё пребывало.

Но говорили : " Когда – то давно Иван посадил в этом месте зерно. Зерно не простое – от пращуров дальних… Иван отыскал его как -то случайно. Ханилось в коробке оно в чулане. И надо же – мыши его не сожрали?! Коробку увидели мать и отец – сказали: " От предков далёких привет! От дедов мы слышали что – то такое… Но помним лишь то,что зерно не простое, а что там и как – даже деды забыли. "

Ивану зерно посадить разрешили, но где – то подальше от грядок и сада. Вдруг вырастет то, что нам вовсе не надо?

Зерно не взошло. Видно долго лежало и всхожесть от времени потеряло. Долго Иван поливал зерно, но после оставил – погибло оно.

Маша в тот угол в слезах прибегала… На землю ложилась… Как мышь пробиралась… По травно – крапивной норе проползала и под колючим кустом лежала. Там слёзы обиды своей проливала – землю слезами она поливала… О старом зерне ничего не знала. Колючей норе говорила она, как брат и сестра её сводят с ума. Ни деду, ни бабе, ни маме с отцом она не сказала о горе своём. Ей вроде бы кт -то шептал в той норе: " Молчи. Потерпи – и воздастся тебе."

Однажды к соседям деда и бабы приехали из города внуки – городские угощения привезли, всех дачников на вечер пригласили в гости.

Собрались брат и сестра на вечеринку. Аня Машино лучшее платье надела, а Маше сказала: " Ты дома сиди. Нам с сельскою бабкой стыдно идти." И брат заступаться не стал за сестру: " Пусть плачет в сухом и колючем углу."

И в этот раз стерпела обиду Маша. Не пожаловалась ни деду, ни бабе. Спряталась,как обычно, в углу сухом за колючим кустом. Горькие слёзы там проливала. Землю слезами вновь орошала.

А земля, как камень сухая . Трава пожухлая злая – ни мертвая, ни живая. Уткнулась Машутка лицом в траву сухую и вдруг ощутила душу живую – нежную, слабенькую такую… Но всё же живую. Живую?! Живую!!!

Раздвинула Маша злую траву и удивилась: на земле сухой в том месте, где остался след от её самой большой слезинки, проклюнулся росток. Росток крошечный. Росток маленький – едва заметный, а по всему видно, что не простой – особенный – на траву полуживую полусухую злую совсем не похожий – ярко – зелёный, живой, радостный!

Радость его наполнила Машину душу – будто нежданно – негаданно друга она встретила. Настоящего друга. Верного!

Тотчас забыла Машутка и все обиды, и все печали. Расчистила она место вокруг росточка, взяла ведро и побежала к к олодцу.

За забором музыка играла. Тусовка ребят в танце скакала, а Маша тяжелые вёдра с водой таскала – угол сухой поливала и от радости напевала.

Случилось что -то хорошее… Что точно случилось Маша не знала. Но вроде росточек – счастья начало… И вроде душа это ей подсказала, да так уверенно, как никогда… Душе не поверить она не могла.

С этих пор работы у Машутки прибавилось. Каждое утро – ни свет, ни заря в угол сухой она воду несла…

Стала Маша угол сухой и поливать, и обихаживать. Сор многолетний она повыгребла. Всё, что засохло она повыстригла. Травы подрезала и причесала…И вовсе не злою трава стала. Угол стал горкой зелёной, красивой. И подружилась Маша с крапивой – место уютное ей предложила. Жалить Машутку не стала крапива – расположилась мирно, красиво за ивовым плетеньком – наконец нашла дом! Куст шиповника за одну ночь преобразился: ветви колючие с земли подобрал – кверху поднял. Снизу стройным, как деревце стал, а ветви верхние распушил – тенистым покровом всю горку накрыл. Пыль забвения с листьев стряхнул – по – весеннему зазеленел и зацвёл. Среди лета шиповник зацвёл?! Да такими цветами, что розами их назвали.

А Машутка всё воду носила.Что можно гулять вообще забыла. Каждый цветок, каждую травинку не в углу сухом, а в уголке своём благодарила…

Куст шиповника ещё подрос – стал таким огромным, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Роз на нём стало, что звёзд на небе ночном в погоду ясную и каждая роза благоухала так, что аромат ёе каждой души коснулся – вроде нежно и ласково ей улыбнулся. Всё село в розовый аромат погрузилось. Селянам такое во сне не снилось. Все люди стали телом и духом бодрее. Смотреть друг на друга стали добрее… Друг на друга и на всю округу…

Смотрели… Смотрели… И… Вдруг увидели то, что стало с сухим углом за колючим кустом. Увидели и в первый миг глазам своим не поверили. А когда поверили, то деду и бабе сказали: "Чудо сотворила ваша внучка Маша. Даже шиповник зацвел не весной, как положено, а среди лета. И не просто зацвел – в розу преобразился. Чудо! Воистину чудо!"

" Во истину чудо -согласились дед и баба – да только чуду этому удивляться особо не стоит. Внучка же наша – Марья! Дочь Иванова! На Иванах да Марьях вся Россия стоит – держится. Они на большие дела… На великие чудеса способны. Ещё не то сотворят! Вот увидите!"

И шевельнулась в душе деда надежда: а вдруг и в правду пришло время новое – время особое. То время, когда всё село возродится подобно углу сухому? Ведь говорили об этом времени что-то его деды -прадеды. Они говорили. Да только он по молодости да по глупости недослушал, недорасспросил, недопонял… Рассказы дедов о зерне заветном… А зерно нашлось… Иваном было посажено!.. Не взошло оно… Но тогда еще Марьи на свете не было… Если долго лежало – Ивана ждало, то может и всходит теперь долго – Марью ждет? Дождалось!!!

Дождалось? А если дождалось, то где же взошло? Не видать в преобразившемся углу чудесного всхода. А шиповник в сухом углу и до Ивана, и до Марьи рос. Преобразился теперь? Да. Но врядли это и есть чудеса. Трудами Марьиными преобразился. А чудо? А вдруг?!. Но где же оно?.. Ах! Как хочется верить в чудо!

Думал так дед… Думал и не знал, как близки его мысли к истине. Долгожданное чудо уже родилось! Уже взошло! Только так и осталось для деда и для его односельчан до поры сокрытым.

Вырос колючий куст и стройным, как деревце стал снизу, и беседкой тенистой угол укрыл , и цветами невиданными расцвел, да только с одного бока. А с другого – ветви колючие распустил – уютный дворик отгородил, от всех глаз укрыл. Во дворике том заветный росток жил.

Не был он больше крошечным, но и большим не стал сколько не приносила воды заветному росточку Маша, сколько ни рыхлила вокруг землю – он всё ещё был маленьким, беззащитным, но таким милым, что любила его Машутка всей душой и всем сердцем. Никому не показывала – не только от чужих рук – даже от чужих глаз хранила, как братца слабого, дорогого, малого.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.