Последний миф Петербурга

Глава 1

Утро Мартына Соболева началось, как всегда, со сладкого пробуждения в его роскошном пентхаусе. Из панорамного окна спальни открывался прекрасный вид на парк. Часы пробили девять, пора собираться на работу. Он тянул лямку РОПа, руководителя отдела продаж, в компании, которая перепродавала промышленное оборудование. Цена высокая, а значит, и комиссия тоже. Но самое главное, что во всем этом металлоломе даже разбираться было не надо. Покупатели и так знали, что хотят, а Мартыну оставалось только рассказывать анекдоты и кивать с уверенным видом, что он делал блестяще – легкие деньги.

Из ванной доносился шум работающего душа. Вчера вечером он сделал рассылку для группы «Подруги» с простым, но безотказно работающим текстом: «Приезжай. Скучаю». Кто именно отозвался, сейчас уже не вспомнить.

«Это должна быть Маша», – подумал он.

Мартын посмотрел на себя в зеркало. Светло-русые волосы, голубые глаза, волевой подбородок, подкачанный торс – красавчик. Он подмигнул сам себе.

Мужчина направился на кухню, где кофемашина сделала для него любимый американо. Идеальный момент – утро, кофе, прекрасный вид.

«Я здесь как король мира. А если я и вправду стану королем мира, какой первый указ лучше издать? Надо подготовиться. Пусть все женщины будут общими. Нет, это бред какой-то, делить красоток с Васьком. Пусть у меня будет гарем из всех женщин мира. Нет, там же и страшные будут. Пусть в гарем идут только красивые. Стоп, а кто будет отбирать? Мне придется международный конкурс объявлять. Опять все делать самому» – рассуждал Мартын.

Он услышал, как девушка вышла из ванной.

– Маша, зайка, подсуетись с завтраком, – сказал он, не глядя.

– Я Наташа!

В Мартына полетела умная колонка, но он вовремя увернулся. Через пару минут, когда хлопнула входная дверь, он продолжил наслаждаться кофе и восхитительным видом.

«Ну вот, опять все сам. На чем я закончил?» – вспоминал он. – «Интересно, если я стану королем мира»

В офисе, как всегда, была суета. Надо было поскорее пробраться к своему кабинету, пока никто не подкинул свинью.

– Мартынчик, – окликнула его со спины Светлана Васильевна, начальница отдела кадров.

Он выругался шепотом.

– Светуля, – сказал Мартын, поворачиваясь к кадровичке.

– Ты помнишь, что сегодня надо сдавать табель, – подошла она вплотную к нему. – Если хочешь, я могу тебе помочь, вместе вечером над ним поработаем.

Это был тот случай, когда минутная радость на корпоративе превратилась в долгоиграющую проблему с осложнениями. Конечно, раз в месяц работать над табелем он был согласен, но это отвлекало от новых проектов, которые, узнав о тесной дружбе с HR, не горели желанием бросаться на отчет Мартына. В своем кабинете он уже давно не видел свежих упругих данных, а устаревающая с каждым годом версия «Зарплата и Кадры» стала просить, чтобы ее брали на дом. Но РОП был опытным управленцем и строго следил за балансом между работой и личной жизнью.

– Я зайду к тебе завтра, хорошо, – сказал мужчина шепотом.

– Только обещаешь, – надула губки женщина.

– Давай, шуруй в свой серпентарий, – развернул он Светлану Васильевну и придал ускорение, шлепнув по откормленному базовому окладу.

– Люблю тебя, пупсик, – послала она воздушный поцелуй, поворачивая за угол.

Мартын выдохнул. Можно было до завтра об одной проблеме не вспоминать, а это он еще до кабинета дойти не успел.

Зайдя в свой отдел, он грозно посмотрел на сотрудников.

– Ну что лодыри, бездельничаем, пока меня нет?

– Доброе утро, Мартын Виленович! – хором отозвались десять заложников опенспейса.

– Каравашкин, ко мне, – рявкнул РОП, проходя мимо одного из страдальцев.

Мартын не оканчивал курсы, тренингов и не читал книг об искусстве управления. Он даже не учился в вузе. Максимум, на что его хватило, это одиннадцать классов в общеобразовательной школе подмосковного Егорьевска. Диплом удачно удалось купить после переезда в Москву, а дальше только вверх по карьерной лестнице. Но все это потому, что ему повезло встретить сенсея, признанного мэтра разводок и манипуляций – Пал Палыча, бессменного бриллиантового партнера сетевой компании «Фасад». Туда будущий РОП попал после армии. Работа была в его вкусе – непыльной, ходи по городу и продавай металлические губки для посуды, супертряпки и прочую хозяйственную мелочевку. Пал Палыч был супервайзером, он учил молодого салагу продажам и работе с людьми одновременно.

– В бизнесе главное рост, – говорил наставник Мартыну. – Не суетись, не бегай. Найди хотя бы одного бешеного в свою команду и смотри как он делает тебя богатым. Бери того, у кого глаза горят, вон как у тебя.

Мартын называл это главным управленческим правилом. У любого уважающего себя босса должен быть безбашенный зам, который отгружает мешками, как комсомолка на овощебазе. Таким был Николай Каравашкин.

– Ну, что, друг мой, Колька? – начал свой допрос начальник в кабинете. – Что сделали?

– Мартын Виленович, сегодня с 9:00 до 9:30 провел планерку, все отчитались по продажам. В этом месяце отдел перевыполнит план. Правда Худяков и Предыбайлов план не выполнили, попрощаемся с ними на следующей неделе.

– Почему на следующей?

– Пусть закроют текущие сделки.

– Резонно. Дальше.

– С 9:30 до 12:30 отдел совершил 127 звонков.

– А с 12:30 что делали?

– Ничего пока, сейчас только 12:35.

– Ох ты ж, как время бежит, – спохватился Мартын. – Скоро же обед. Ты мне столик в ресторане забронировал или придется ждать как в прошлый раз?

– Этим сейчас занимается ваша новая секретарша. Вы просили найти ассистента в обход кадров. Переманил из бухгалтерии.

– Что же ты с главного не начал? Надо уметь правильно расставлять приоритеты. Все, свободен! И пригласи ее сюда.

В кабинет зашла молодая длинноногая блондинка.

– Доброе утро, Мартын Еленович! Меня зовут Лиза, – сказала она тихо.

– Виленович, – рассмеялся эффективный управленец. – Можно просто Мартын. Присаживайтесь. Расскажите о себе. У вас есть опыт в агрегации и визуализации данных? Делали кому-нибудь многомерный анализ? Знакомы со сводными отчетами?

– Нет, – взволнованно ответила девушка.

– Ничего страшного. Наставничество – это мой профиль. Там все очень легко, надо просто сводить и разводить отчеты в Excel. Придется нам сегодня задержаться, чтобы заполнить этот пробел.

После долгого рабочего дня, вполне удовлетворенный Мартын поехал в бассейн. Надев шапочку и очки, он прыгнул в воду. Мужчина был в отличной форме – первый круг, второй, вышел на третий. Сейчас будет четвертый. Вот сейчас уже должен быть. Еще пару гребков.

«Когда бортик?» – подумал Мартын и остановился, сняв очки.

Вокруг была пустота. Тусклый свет падал откуда-то сверху на него, а вокруг только вода, пропадающая во мраке.

– Але! – крикнул мужчина. – Кто выключил свет? Здесь люди. Эй, вы там заснули, что ли?

Никто не отозвался. Вода вокруг забурлила и закрутилась, словно кто-то вынул пробку в гигантской ванной. Водоворот подхватил пловца. Соболев отчаянно сопротивлялся, но поток тянул его вниз. Мужчина сделал пару глубоких вдохов и пошел на дно. Через минуту он почувствовал удар, ребра заныли, громкий крик боли вырвался из груди и тут же пришло осознание, что он может дышать. Мартын открыл глаза и увидел, что сидит в центре городского фонтана.

– Может быть метро рыли и бассейн зацепили? – рассуждал он вслух, поднимаясь на ноги. – Засужу мерзавцев! Будут у меня до пенсии компенсацию выплачивать.

Дойдя до края, он сел на бортик. Вокруг гуляли люди, лавочники продавали булки, мужик в лаптях водил на поводке медведя. За спиной он увидел шпиль Адмиралтейства.

«Ого! Как расцвела Москва До Петербурга уже метро прорыли» – подумал Мартын.

– Девушка, помогите! – окрикнул он незнакомку в старомодном наряде с кружевным зонтиком от солнца.

– Аааа, водяной! – закричала она и огрела Мартына по голове зонтиком.

– Зараза! – отмахнулся Мартын. – Ошалела?

Хулиганка скрылась, уронив ажурную шаль.

Через мгновение вокруг не было ни души. Несмотря на теплый летний день, в одних плавках и шапочке на улице было холодно. Соболев накинул на плечи платок беглянки и огляделся. К нему направлялся мужчина в форме.

«О, кажется росгвардеец. Им форму новую выдали?» – подумал мужчина.

– Городовой Держиморда, – представился страж порядка и достал из-за пояса дубинку. – Нарушаем?

– Товарищ сержант, тут такая история Я трезвый, если что. Плыл в бассейне, а потом раз И тут сижу. Отвези домой, а?

Из-за куста выглянул медведь и крикнул:

– На вилы его. Водяной.

Мартын тряхнул головой. Похоже хорошо его приложило о дно фонтана. Вокруг начала собираться толпа.

– Как звать? Чьих будешь? – спросил городовой.

– Я Мартын Виленович Соболев. Похоже какая-то авария в метро. Я в бассейне был. Документы в кармане пиджака в раздевалке. Телефон тоже там. Ты из какого отделения? Если из двадцать восьмого, то я с вашим шефом знаком. Позвони ему, скажи, что Мартын тут попал

– Тарабарщина какая-то. Почто в женской сорочке? От солдатской службы хотел сбежать?

– Отслужил я давно. В паспорте военник. Холодно тут, я в одних плавках.

– Брешит, что отслужил, – сказал бородатый мужичок в косоворотке. – Молодой больно.

– Сколько служил? – спросил городовой.

– Год.

– Точно беглый. Год, – рассмеялся мужичок. – Водяные служат двадцать пять лет.

– Пройдемте в отделение, – указал Держиморда дубинкой на аллею, уходившую в глубь парка.

Мартын обреченно поплелся за патрульным.

«Да, давно я не был в Северной столице» – думал Мартын, идя по городу. – «Как тут все реконструировали под старину. Гороховую сделали пешеходной. Только кучи вокруг. Надо заставить эти туристические агентства убирать за своими лошадками. Карета, конечно, красиво, но антисанитарию зачем разводить»

Они подошли к пятиэтажному особняку с вывеской «Съезжий дом 1-й Адмиралтейской части». Зайдя внутрь, Мартын замер от ужаса. В тесном помещении, половина которого была отведена под камеру предварительного заключения, вместе с людьми, одетыми в старинные кафтаны и рубахи, сидел медведь.

– Он у вас ручной? – обратился Мартын к одному из ряженных, кивнув на зверя.

– Сам ты ручной, – ответил косолапый.

– Говорящий медведь, – прошептал Мартын городовому, вытаращив глаза. – Он разговаривает? Вы тоже это слышите?

– Конечно, он разговаривает. Что бы нет? – скучающим тоном сказал городовой.

– Я сплю, – сказал Мартын и ущипнул себя за руку, поморщившись от боли. – Не работает.

Городовой сел за маленький письменный стол, заваленный желтыми листами бумаги и толстыми картонными папками на завязках. На краю возвышалась массивная чернильница и металлический стаканчик с деревянными перьевыми ручками и карандашами. Перед столом стоял стул со сломанной спинкой, одна ножка у которого была значительно короче остальных.

– Садись. Как звать? – указал на сломанный стул Держиморда.

– Мартын Виленович Соболев, – растерянно ответил мужчина, стараясь удержать баланс на качающемся стуле.

– Место работы и должность.

– ООО «ПромИнвестСтройКонсалтАудит», РОП, руководитель отдела продаж.

– Что за тарабарщина? Я что тебе? Отводчик? Перед унтер-офицером будешь слабоумного исполнять.

– Что не так? И дураком меня обзывать не советую, а то подам на тебя в Гаагский суд по правам человека, – возмутился Мартын.

– Ты что француз?

– Mesdames, messieurs, je ne mange pas six jours (Дамы и господа, я не ел шесть дней), – засмеялся Мартын.

– Васька, звони Фридриху, у нас тут француз, – крикнул городовой.

Мартын непонимающе уставился в окно. Там над улицей пролетела золотая карета, запряженная десятью грифонами. На облучке сидела девушка в тоге и держала в руках корабельный штурвал. Экипаж остановился перед дверьми роскошного особняка, из которых появился грифон. В отличие от тех, что были запряжены, он ходил на задних лапах и был одет в дорогой расшитый золотом кафтан. Когда он сел в карету, возница взмахнула рукой и они взмыли в воздух.

«Точно сон» – успокоился Мартын и, покачиваясь на стуле, стал рассматривать комнату.

– Слушай, это просто сон, – сказал менеджер городовому. – Ты мне снишься, и я скоро проснусь. Сейчас не получается, но будильник прозвенит, и пока. Я вообще здесь могу летать или делать все что хочу. Например, вот так

С этими словами он крепко схватил Держиморду двумя пальцами за нос. То, что было дальше, Мартын помнил отрывочно. Перед глазами мелькали черные сапоги, по ребрам отбивала такт деревянная дубинка, на полу валялись чьи-то зубы, а потом этот дикий танец боли и криков поглотила темнота.

Очнулся Соболев в тряской телеге на соломе, на руках и ногах кандалы. Хорошо, хоть одежду выдали – рубаху и штаны из парусины. Он испуганно провел рукой по рту, языком начал пересчитывать зубы.

«Уф, слава богу задние. Только месяц назад виниры поставил.» – обрадовался Мартын.

Голова раскалывалась, он провел рукой по затылку и в ужасе подпрыгнул, пытаясь слезть с телеги, после чего сразу получил дубинкой по ребрам.

– Тихо мне тут, оглашенный, – рявкнул конвоир, ехавший рядом на коне.

Мартын лежал на сене и ощупывал голову, половина которой была выбрита.

– Вы меня в солдаты подстригли? Я же служил. Как так-то? – вопил Мартын.

– Не боись, не в солдаты тебя подстригли. Каторжанин ты теперь, – ответил ему молодой конопатый заключенный, сидевший рядом. – Но это может лучше. Сейчас джины на юге балуют, не иначе быть войне. А ты пока в Сибири отсидишься. Говорят, там хорошо. Бруснички поешь, морошки, костяники. Золотишка заработаешь. Если за день тонну золота в руднике с кайлом добудешь, то весь оставшийся день делай что хочешь. Для них там главное результат.

– Прям как у нас на работе, – вздохнул Мартын.

– Ну, вот видишь, ты уже привычный, – засмеялся конопатый.

– Что тут вообще происходит? Медведи говорят, росгвардейцы как в 1917 году, – ворчал менеджер.

– Не, сейчас 7407 год, – махнул рукой парень.

– Я в будущее попал? Это славянский киберпанк?

– Афанасий, оставь ты свои штучки. 1899 год сейчас, – одернул конопатого крупный чернобородый каторжанин.

– Откуда ты родом, странный человек? – спросил Афанасий.

– Я из будущего, из 2026 года.

– Это из прошлого, – ехидно усмехнулся конопатый.

– 7534, – буркнул чернобородый.

– А, это все ясно, – махнул рукой Афанасий. – Похищение из грядущего. Таким только дворяне развлекаются. Где тебя выкинуло?

– В фонтане у Адмиралтейства. Возможно как-то обратно в свое время попасть? – в глазах Мартына загорелась надежда.

– Вот там поблизости и ищи сильного чародея, пусть вертает.

– А зачем он меня похитил?

– Ясно дело, для балансу. Ты тут, а кто-то там.

Телега тащилась по пыльной дороге в поле, колеса скрипели, кандалы позвякивали на ухабах. Впереди не было ни лошади, ни кучера. Самоходная повозка. Мартын уже ничему не удивлялся, пытаясь осознать, как он очутился в магическом мире прошлого и сразу попал на каторгу.

Смеркалось. Они доехали до маленькой деревеньки «Старые сосенки» на десять дворов, где гостеприимные жители разобрали каторжан по домам. Мартын, Афанасий и чернобородый поднялись на крыльцо странноприимцев. Им навстречу выбежал на задних лапах медвежонок в красной косоворотке.

– Утром заеду заберу, – крикнул конвоир, провожая их взглядом с дороги. – Косолапые, всех не съешьте. Бугага!

Мужчины зашли в просторные сени, где пахло яблоками и сеном. Дом был огромный, потолки высотой метров шесть, а в дверной проем свободно можно было занести коня.

– Проходите, проходите! Матушка уже скатерть расстелила, – весело запрыгал вокруг гостей медвежонок.

Они зашли в горницу. Это была просторная светлая комната. В ближнем ко входу углу стояли лавки, стол и огромные стулья. В дальнем большая русская печь, а справа от нее находился вход в спальню, закрытый занавеской с васильками. Рядом со входом на стене висела балалайка гигантских размеров.

– Отужинайте, чем бог послал, – сказала медведица, показывая на устланный белой тканью стол. – Скатерть у нас маломожная, но, чем богаты, тем и рады.

Хозяйка дома хлопнула в ладоши и на столе появились солонина, хлеб, вареная картошка, зеленый лук и пыхтящий самовар. Когда голодные узники доедали остатки ужина, домой вернулся здоровый бурый медведь. Ростом он был больше трех метров. Зайдя в комнату, косолапый грозно обвел взглядом гостей и оскалил пасть.

– Смотрите тут не барагозьте. У меня с вашим братом разговор короткий, возьму рогатину да выгоню в лес к волкам, – пробурчал медведь.

– Миша, да что ты на них взъелся? Посмотри, кожа до кости, а у этого и обувки нет, – показала медведица длинным черным когтем на Мартына. – От сумы до тюрьмы не зарекайся.

Косолапый недовольно фыркнул и скрылся за занавеской в спальне.

– Вы его не слушайте, – обратилась хозяйка к мужчинам. – Он до пенсии в цирке работал и людей недолюбливает. А я в ансамбле «Кармен» с цыганами выступала. Золотые были времена – концерты, поклонники. Мое имя было на афишах – «Выступает Варвара Панина. Цыганский романс «Не терзаюсь сердце бередя»». Ко мне даже гризли сватался, да... А теперь что? Одни воспоминания. Живем здесь в медвежьем углу. Только обозы каторжан мимо и проезжают.

Она задумалась на мгновение и загадочно улыбнулась своим воспоминаниям.

– А хотите я вам спою? Только я сегодня не в голосе, поэтому не судите строго, – оживилась Варвара.

Медведица скрылась в спальне. Из-за занавески послышался грохот сундуков и ворчание косолапого, которое прервал резкий женский рык.

Завеса распахнулась. В горницу вошла хозяйка в широкой пестрой юбке с воланами, а на плечах у нее был накинут черный платок с яркими красными розами. В лапах она несла бубен, который передала медвежонку. Малыш встал рядом с мамой, подняв инструмент над головой. Медведица грозно топнула ногой. Из спальни вышел Миша в белой косоворотке и черном картузе с большим красным цветком. Он грузно плюхнулся на скамейку и, тяжело вздохнув, снял со стены балалайку.

Грянул бубен. За ним зазвенели струнные. Медведица, томно смотря вдаль, обхватила плечи и запела:

Не о чем я больше не жалею

Не терзаюсь сердце бередя

Лишь одну надежду я лелею

Поскорей бы позабыть тебя.

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Такова медвежья доля моя

Хоп-хоп-хоп! Хоп-хоп! Романэс!

Было времечко веселое другое

Песни, пляски, пылкий звон гитар,

Но медведь задумал злое

Бурую цыганочку из табора украл

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Такова медвежья доля моя

Хоп-хоп-хоп! Хоп-хоп! Романэс!

Гризли гнался ночь за нами

Бросил горностаев в ноги мне

Нож пришел за нашими мечтами

Любящее сердце утонуло в тишине.

Каторжане уже не могли сидеть на месте и пустились в пляс вместе с медведями. Инструменты поднялись в воздух, гармонь и бубен играли, кружась под потолком. Варвара вдохновленно пела:

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Ай-на-нэ, на-нэ-нэ нэ нэ-нэ

Такова медвежья доля моя

Хоп-хоп-хоп! Хоп-хоп! Романэс!

Когда медведица закончила романс, прозвучали аплодисменты новых поклонников в кандалах. Миша покашлял, привлекая внимание.

– Хочу внести ясность. Во-первых, я никого не крал, она сама пошла. Во-вторых, никого не убивал, дал раз в бубен, и он сам отстал, – прокомментировал слова песни бурый, за что удостоился испепеляющего взгляда жены.

– Ай-на-нэ, на-нэ – разочарованно сказала она медведю и продолжила танцевать, напевая припев.

– Папа-пака, а как ты дал в бубен? Так? – медвежонок подпрыгнул и грохнул лапкой по парящему над ним инструменту.

– Почти. Вырастешь – научу.

Гости радостно аплодировали в такт, позвякивая кандалами, пели и танцевали до темна.

Каторжане заночевали в сенях на лавках. Мартын еще надеялся, что спит и должен скоро проснуться, поэтому периодически щипал себя или зажмуривал глаза, надеясь, что, когда их откроет, окажется в своем пентхаусе рядом с очередной симпатичной подругой.

«Ну, раз я сюда попал, надо разобраться с местными правилами» – рассуждал менеджер.

– А медведи говорящие? Это как? – обратился он к конопатому.

– Ты в будущем из какой местности?

– Москва.

– А, москвич. У вас там не как во всей стране. Я ТЕБЕ СЕЙЧАС ОБЪЯСНЮ, – прокричал Афанасий.

– Что орешь? Не глухой я.

– Афанасий, не дурачься. Не глухие москвичи, – одернул парня здоровяк в кандалах. – Ты ему два раза повтори.

– Во всем мире, окромя Москвы, все управляется магией. У государя императора, князей и бояр сил больше всего. Они летающими каретами владеют, могут во времени прыгать и прочие чудеса исполнять. Купцы все, к чему ни прикоснутся в золото обращают. А простой народ так по мелочи лучину зажечь, дождь вызвать или медведя приручить.

– А мне как магией овладеть?

– Ой, москвичи отродясь магией не владели. Вот если ты на барышне столичной женишься и у вас дети родятся, то у них сила будет, а у тебя уже нет. Как вы московиты только выживаете?

– Мы рождены, чтобы руководить.

– А, ну тогда не о чем и переживать, – кивнул конопатый. – На каторге бобров и белок будешь строить.

– Да, не хохми ты, Афанасий, – прервал его чернобородый. – Каждый может магией овладеть, у кого камни есть.

– Ага, – гоготнул Афанасий. – В почках. Сказки это все.

– Ничего и не сказки. Ты лучину как затепливаешь? Красным песком, а он с камней. Я сам видел в боярском доме сундук, набитый волшебными самоцветами.

– Дочку ты боярскую в том доме только и видел, а не камни волшебные. За что и в кандалах, – засмеялся конопатый.

В шутника прилетел лапоть.

– У бояр волшебство в крови, не слушай эти сказки про камни, – ответил конопатый и повернувшись на бок захрапел.

Мартыну этой ночью не спалось. И не только потому, что все тело зудело от соломы. Он вдруг представил каких высот сможет достичь, если вернется домой с каким-нибудь волшебным предметом. Открыть ресторан со скатертью-самобранкой, музыкальные инструменты самоиграющие на маркетплейсах продавать, а самодвижущиеся телеги это просто ВАЗ-ренесанс. Как тебе такое Илон Маск? В фантазиях он уже стал миллиардером, потом триллионером. Мечты о том, что он станет королем мира, уже казались ближайшими планами.

К полуночи Мартыну удалось заснуть. Несмотря на сумасшедший день сон подарил приятную негу грез. Он видел себя на вершине огромной пирамиды на золотых шелковых подушках. Рядом лежали красотки и блюда с фруктами. У подножия пирамиды была вся Земля от края до края, мужчина хорошо видел все континенты и океаны, города и людей на улицах. Он взял пульт от вселенной и нажал первую клавишу. Там шел боевик с ним во всех главных ролях. Соболев нажал вторую клавишу. Там показывали футбольный матч. Двадцать два Мартына бегали по полю, а еще он узнал себя в судье и всех зрителях на трибунах. Он вернулся на первый. За фильм уже давали приз кинофестиваля. К нему подбежали папарацци. Вспышки слепили глаза.

– Отойдите! Остановите съемку! – он закрыл лицо рукой.

– Повернитесь! – кричали фотографы. – Мартын!

– Что вы прицепились! Оставьте меня в покое! Отвалите! – закричал мужчина, когда фотографы стали хватать его за руки.

– Ах, ты вымесок! – крикнул один из журналистов и с размаха ударил Мартына фотоаппаратом по ноге.

Соболев ввязался в драку, но его повалили на землю и сверху посыпался град пинков.

Когда удары стихли, он нашел себя на полу сеней медвежьего дома. Над ними стояли конвоиры.

– Вставай давай, леший, – сказал один из охранников. – Живо в телегу.

Добравшись до повозки, он бухнулся в солому и сквозь щель в досках наблюдал, как медленно менялся пейзаж по пути на каторгу. К полудню поля сменились перелесками. Впереди виднелся ельник, дорога заметно испортилась. Колеса проваливались в глубокие лужи, грязные брызги летели во все стороны. Прыгая по ухабам, их подвода доехала до огромной лужи, в которой застряла карета. Кучер и лакей тщетно пытались сдвинуть ее с места.

– Эй, каторжане, подсобите! Барыня застряла, – махнул кучер рукой. – Что нам до вечера стоять?

– А ну с телеги и толкай, – гаркнул конвоир.

Узники, звеня цепями, полезли в лужу. Мартын единственный был босиком. Переваливаясь как утка с ноги на ногу из-за мелких камешков, которые кололи ступни, он полез в грязь. Жижа противно обволакивала кожу. Зайдя по колено в воду, мужчины схватились за огромные спицы колес и стали раскачивать коляску в такт командам конвоира.