Последний миф Петербурга

– И раз! Давай, подлецы. Дружнее! И два! – горланил всадник.

Карета сдвинулась с места, ноги Мартына заскользили, и он плюхнулся в грязь. Поднявшись и вытерев лицо рукавом, он увидел изящную женскую головку в шляпке с вуалью, выглянувшую из окна.

– Э, какая – улыбнулся Мартын, сверкнув винирами.

Пока кучер медленно вывозил экипаж на дорогу, чумазые каторжане грузились в телегу.

– Слезай, с тобой хотят обмолвиться, – бросил конвоир Мартыну и указал дубинкой на карету.

Пришлось, переминаясь с ноги на ногу, идти несколько метров босиком по еловым шишкам. Из окна на мужчину смотрела изящная головка в вуали.

– Как вас зовут? – зазвенел нежный девичий голос.

– Мартын Виленович. Рад знакомству! Как же замечательно встретить в этих диких местах столь очаровательную незнакомку, – он широко продемонстрировал мастерство стоматологов московской клиники, которым отстегнул полтора миллиона. – С кем имею честь-с?

В голове пронеслась вся школьная программа по литературе, а потом из недр памяти всплыло: «В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов», «Карету мне, карету!» и «Во зеленые луга они стреножили».

«Кого стреножили? Зачем? Ладно, это оставим на крайний случай» – подумал мужчина.

– Матрена Гавриловна, дочь купца второй гильдии Гаврилы Саввовича Прошкина, почившего в Бозе в прошлом году, – ее голос дрогнул. – Приглашаю вас погостить в моей усадьбе, это в паре верст отсюда. Доставите мне такое удовольствие?

У Мартына перехватило дыхание. Он чувствовал себя как рыбак на берегу, увидевший как по поверхности реки пробегает зыбь от дрожащего поплавка.

– Мадам, я готов доставить вам любое удовольствие.

– Передайте ему, – она показала пальчиком на конвоира. – Что вы едете со мной.

Мартын замялся. Ему не хотелось опять получить дубинкой по ребрам. Медленно подойдя к всаднику, он пытался определить безопасное расстояние, которое позволит уклониться от внезапного удара.

– Барыня сказала, чтоб я с ней ехал.

– Валяй, – сказал конвоир, наматывая ус на палец.

Это оказалась даже слишком просто.

– Ну, я тогда свободен?

Надсмотрщик кивнул.

– Поехал я с барыней, – громко крикнул Мартын каторжанам.

Те повалились в телеге от хохота.

– Малохольные? – удивленно посмотрел на них менеджер.

Уже поставив ногу на ступеньку кареты, Мартын крикнул конвоиру:

– А на тебя я в суд подам по правам человека.

Тот лишь ухмыльнулся и проводил взглядом уезжающую карету.

– Вот дурень московский, не знает куда попал. Лучше бы с нами остался, – держась за живот сквозь хохот сказал Афанасий.