Синдром русалки

Встреча с незнакомкой

Его первое утро после приезда на побережье оказалось хмурым и ветреным. После порции неизменного двойного « Эспрессо» он решил совершить небольшую прогулку по окрестностям, чтобы определиться с траекторией пляжного маршрута. Мобильник решил оставить в номере, поставив на зарядку. Зато по древней своей прихоти засунул в карман ветровки небольшой блокнот с атласным кармашком для фирменного карандаша, тщательно заточенного. Невольно вздрогнул при выходе из фойе отеля, наткнувшись на собственное отражение в большом настенном зеркале, поймав свой слегка отрешенный взгляд. Успел критически оценить свое осунувшееся лицо с двухдневной щетиной, нечесаную темно-каштановую шевелюру, небрежно забранную в хвост простой резинкой и линялые старенькие джинсы со следами краски. И так сойдет. Мутит уже от всех этих ваших условностей, бесконечных дресс – кодов и приемов, пышных речей и банкетов! Все, с него довольно! Никаких знакомств, мучительно нелепых салонных укладок перед съемкой. Только море, солнце, скалы и молчание. Хотя бы на две недели. Он это заслужил, а если конкретнее – выстрадал!

С таким настроем он решительно шагнул к входной двери, которая тут же распахнулась перед ним неожиданно быстро, чуть не сбив его с ног. На него стремительно налетела какая-то пышногрудая дама в разноцветном хитоне и в широкополой шляпе, из которой выбивались ретивые рыжие кудри. Он едва удержался на ногах, успев сгруппировать свое закаленное тело танцора со стажем, умело развернув даму в танцевальном па, придав ей опору. Затем без лишних церемоний вышел, даже не оглянувшись. Рыжекудрая дама, застыв с полуоткрытым ртом, промолвила, провожая взглядом уходящего молодого мужчину: – Невероятно! Евгений Градов собственной персоной здесь, неожиданно! Нащупав телефон в своем багаже, она тут же набрала чей-то номер.

На море был настоящий шторм. Волны с пенными гребешками угрожающе набегали на гальку, с шумным грохотом волокли ее на глубину, чтобы с новым наплывом выбросить разноцветные, играющие всеми красками радуги камни на берег. Немногочисленные пловцы-любители, бесстрашно играли с волнами, занимаясь серфингом. На пляже было немноголюдно, но и это количество отдыхающих на него, смертельно уставшего от людских сборищ, подействовало удручающе. Он решил отыскать более или менее уединенное место среди скал, в некотором отдалении от пляжа. После недолгих блужданий он набрел на едва заметную тропу, притаившуюся между двух чахлых кустов колючего дикого шиповника, которая и вывела его в безлюдную, но вполне пригодную для отдыха бухточку.

Осмотревшись, он ощутил удовлетворение, убедившись в отсутствии следов отдыхающих. Ни мест для кострищ, ни мусора, ни идиотских наскальных рисунков и надписей, типа «Здесь были Вася и Маша», ничего! Плавки он не захватил с собой, решив искупаться перед уходом без одежды. Нашел местечко на камнях и расположился там довольно ловко, уместившись своим сухопарым телом на фигурном выпуклом камне, как на троне. С юных лет он обожал это великолепное сочетание, одновременно волнующее и возвышающее внутренний взор: море, скалы и одиночество, как символ свободы от всех условностей и тягот этого суматошного мира. Прежде чем приступить к наброскам, еще раз осмотрелся, выбирая подходящую натуру и ракурс для будущей картины. И буквально остолбенел, не веря собственным глазам. Прямо перед ним в лучах утреннего солнца, ярким прожектором сверкнувшего из-за туч, явилось каменное изваяние, как будто только что проступившее на противоположном участке скалы. Это был довольно искусно кем-то вырезанный барельеф, изобразивший женский лик в обрамлении длинных струящихся прядей волос, напоминающих морские водоросли. Он невольно зажмурился, потер глаза, решив, что это некий обман зрения. Ведь изначально он ничего подобного не заметил. Как же так? Откуда взялась эта невидаль? Он с нетерпением приблизился и даже ощупал рукой выступающие части скульптуры, констатируя опытным взглядом художника высокий уровень мастерства исполненной работы. Рука сама потянулась к блокноту и карандашу. Он с давно позабытым удовольствием предался любимому занятию, быстро и уверенно нанося линии, тени и штрихи, пытаясь поймать и разгадать таинственную суть этого утонченного и загадочного женского лица, которое, в свою очередь, смотрело на него слегка раскосыми глазами, широко, по- девичьи раскрытыми, но для него абсолютно непостижимыми. Ему показалось, что с момента встречи с изваянием прошло совсем мало времени. Однако, когда он оторвался от блокнота, оглянувшись вокруг, розовый солнечный диск уже почти коснулся линии морского горизонта.

Он все-таки решил перед уходом в отель искупаться в море, тем более, что шторм утих, волны стали более пологими. Сбросив с себя одежду, осторожно ощупав ступнями дно, он быстро нырнул, набрав в легкие воздух, и поплыл, ощущая себя наконец-то вполне счастливым и свободным в этой любимой с детства стихии. Вынырнув на глубине, он решил немного поблаженствовать, качаясь на волнах, лежа на спине, ощущая легкое опьянение от момента. И в этот самый миг он ощутил какое-то смутное движение рядом с собой, почему-то решив, что это любознательный дельфин, подплывший слишком близко к берегу. В двух метрах от него под водой проплыло смутно видимое тело, обогнув его по дуге. Он решил на всякий случай быстрым брасом добраться до берега. Не дай Бог, акула! Когда же он коснулся ступнями дна, стряхивая брызги и выбираясь на сушу, остолбенел в очередной раз. Прямо посреди найденной им бухточки стояла обнаженная девушка с длинными струящимися вдоль стройного тела волосами и смотрела на него, освещенная закатным пламенем, словно ожившая статуя. Однако, он мог поклясться, тело ее было из плоти и крови, а не из камня, дышало юной свежестью. На вид ей было не более 17-ти лет, а может и того меньше. Он словно онемел, не решаясь полностью выйти из воды. Однако сумерки уже более густо окутывали местность, и он все-таки вышел, метнувшись к своей одежде, как к спасению. Быстро одевшись, он вновь с удивлением оглядел незнакомку, которая не стеснялась наготы и продолжала смотреть на него с интересом.

–Вам не холодно после купания? Где Ваши вещи, милая леди?– вырвалось у него первое, что пришло в голову.

Девушка ничего не ответила. Он решил, что она вполне может не знать русского языка. И повторил ту же фразу на английском, а затем и на очень скверном немецком. Других языков в его арсенале не нашлось. Незнакомка приблизилась к нему на несколько шагов, как будто пытаясь понять его. Но как только он дружески протянул ей свою ветровку, отпрянула от него, сделав отрицательный жест рукой. Он развел руками, пытаясь показать, что ему пора уходить. Девушка в ответ улыбнулась, ответив ему прощальным жестом, сомкнув ладони и приложив их к области солнечного сплетения, слегка склонила голову в легком поклоне. Он замешкался, полагая, что не может оставить в опасности эту юную немую незнакомку, вероятнее всего заплывшую слишком далеко от дома и почему-то без незагорелых участков тела от купальника. Кожа у нее была цвета слоновой кости, лишенная загара, но очень гладкая и нежная на вид. Тонкая, гибкая, как тростинка фигура, маленькая девственная грудь и стройные ноги с очень маленькими изящными ступнями – все это просилось быть срочно запечатленным на фоне уже сумеречного морского пейзажа. Но, увы, темнело слишком быстро. То, что произошло далее, вновь ввергло его в ступор. Девушка как-то быстро и плавно вошла в море, и, нырнув, пропала из виду. А он все стоял, осмысливая увиденное, задаваясь одним и тем же вопросом, что это было? Почему-то он был уверен, что она не утонет. Откуда-то явилась мысль, что в море она ощущает себя, как рыба в воде.

Пора было возвращаться в отель. Добравшись до номера, он вспомнил, что целый день ничего не ел, тут же ощутив зверский голод. Сделав заказ еды по телефону, он принялся просматривать свой блокнот с набросками каменной статуи и поразился сходству изваяния со встреченной им сегодня незнакомкой. Кто она? Где живет? Почему так смело уходит в море, как будто это ее родная стихия? Схватив карандаш, он принялся набрасывать легкими штрихами портрет девушки, находясь под свежим впечатлением от сегодняшней встречи. Стук в дверь прервал его занятие, он открыл дверь разносчику пиццы – толстому местному парню, который с любопытством глянул на рисунок в его руке, который он не успел отложить в сторону. Парень внезапно переменился в лице и залопотал что-то нечленораздельное на своем наречии, указывая пальцем на портрет девушки. Он не понял, чем мог его напугать обычный карандашный рисунок, решив, что у разносчика, возможно, не все ладно с головой. Быстро утолив голод, он принял душ и лег спать, впервые за долгий период времени ощутив себя здоровым и умиротворенным, прожившим сегодняшний чудесный день так, как хотелось ему, а не кому-то другому. Во сне он опять видел незнакомку, рисовал ее с натуры и нырял вместе с ней до самого дна, ощущая в области солнечного сплетения чувство светлой и по-детски чистой радости.

Следы на песке

Проснулся он за несколько минут до рассвета, поймав себя на том, что все еще думает о вчерашней незнакомке. Почему его так заинтриговала эта случайная встреча? Скорей всего, из-за цепочки невероятных находок и совпадений. Сначала этот удивительный барельеф с портретом на скале, сотворенный слишком неординарно и явно рукой профессионала. Затем совершенно неожиданное, даже в каком-то смысле мистическое явление из моря ожившей модели, которая, как две капли воды была похожа на ту, чей лик проступал из камня. Он помнил свое изумление, и даже замешательство, граничащее с каким-то суеверным страхом. Может, это была некая галлюцинация, вызванная его глубоким погружением в зарисовки? Ведь он очень долго работал карандашом, до самых сумерек, не ощущая ни времени, ни голода, ни жажды. Такого с ним не было очень давно. А вдруг на самом деле ничего и не было, и все это – лишь игра его буйной фантазии? Тем более, что в сумерках может и не то померещиться…

Он тут же вспомнил о блокноте и стал сосредоточенно просматривать свои зарисовки. Разве мог он все это придумать, столь ярко и подробно изобразив то, чего на самом деле не было? Решение – как можно быстрей оказаться в той бухте, где он увидел девушку, возникло мгновенно. Он быстро оделся и через считанные минуты уже шел по вчерашнему маршруту в поисках заветной тропинки между кустами дикого шиповника. Дорога в этот раз показалась ему намного длиннее. Первые рассветные блики уже скользили по морской сини, окрашивая ее в восхитительные оттенки розового и малинового цветов. Затихшие чайки сгруппировались в стаю, качаясь на волнах в ожидании очередной солнечной мистерии. Не случись с ним вчерашней истории, он бы непременно бы дождался восхода солнца над морем, но в данный момент он жил только одной мыслью, поскорей найти вчерашнюю бухту и убедиться в том, что все это ему не приснилось.

Как он не старался поскорее отыскать начало тропинки, ничего не получалось. То он выходил на какой-то дикий пляж, совершенно непохожий на вчерашнее место, то оказывался вновь в начале пути, как будто бродя по замкнутому кругу. Это казалось невероятным, но он совершенно не помнил, каким образом вышел вчера на ту узенькую тропу, практически затерянную среди камней и дикой зелени.

Солнце уже победно озаряло горизонт, когда он почувствовал первые признаки утомления и жажды, вспомнив, что с утра даже стакана воды не выпил. Маленькие прибрежные кофейни уже были открыты. Он забрел в первую попавшуюся, заказал себе кофе и взял небольшую бутылку воды, которую сразу с жадностью выпил. Крепкий кофе слегка взбодрил его. Он уже собрался было выйти из кофейни, но внезапно наткнулся на слишком пристальный взгляд какого-то старика, сидящего за соседним столиком. Странно, он был уверен, что в кафе он был первым посетителем, поскольку сидел как раз перед входной дверью. Незнакомый старик, одетый в какой-то непонятный балахон почти до пят, являл собой необычное зрелище. Длинные седые пряди волос резко контрастировали с загорелой кожей и глубокими морщинами, как будто прорисованными темно-коричневой пастелью. Взгляд его карих глаз исподлобья, показался ему вызывающе бесцеремонным. Старик подозвал его жестом человека, привыкшего к почтению и власти. Он решил подойти, слегка раздосадованный задержкой и спросил, стараясь быть корректным, в чем дело. Незнакомец перевел взгляд на его блокнот и негромко промолвил:

–Можно взглянуть?

– Вы, простите, кто?

– В данный момент – посетитель кафе, как и Вы,– без тени улыбки ответил старик.

–Ладно. Смотрите, только не долго, я тороплюсь.

–Меня интересует только последний лист, не волнуйтесь.

Сбитый с толку странным диалогом, он, в свою очередь, уставился на незнакомца, следя за тем, с каким трепетным вниманием тот разглядывает набросок портрета вчерашней девушки.

– Вам знакома эта девушка? – вырвалось у него.

Старик молча вернул ему блокнот, еще раз окинув его внимательным взглядом. На миг задумался, а потом произнес фразу, которая поразила его:

–Постарайся как можно быстрее забыть ее. Еще лучше – уезжай отсюда. Поверь, для всех это самый лучший выход.

Он не успел ничего ответить, невольно оглянувшись на шумную ватагу молодежи, ввалившуюся в кафе, сразу наполнив ее голосами, звонким смехом и бестолковой толкотней. Когда он повернулся к столику, за которым только что сидел старик, увидел пустой стул. Что за чепуха? Он тут же подошел к официанту с вопросом, видел ли тот за столиком седого мужчину. Официант, как он и ожидал, ответил отрицательно, впрочем, может потому, что старик ничего не заказал.

Весь оставшийся день он бродил по пляжу, как сомнамбула, упорно не желая расставаться с надеждой – отыскать заветную бухту. Он искал следы и призрачные ориентиры повсюду и не находил их. Один раз он нашел на песке небольшой след то ли детской, то ли девичьей стопы и склонился над ним, вспоминая маленькую ножку незнакомки. Вдруг это ее следы?

Продавец устриц

Первое, что он услышал, войдя в номер, было настойчивое бульканье телефона. Он так и не просмотрел вчерашние звонки и сообщения, жалея лишь о том, что не догадался совсем отключить связь с внешним, изрядно докучливым миром. Телефон же, как будто с цепи сорвался, перейдя с бульканья на долгий продолжительный звонок.

Звонила Лия, его коллега по творческому цеху и бизнесу, якобы встревоженная его молчанием. Несколько лет назад они попытались стать парой. Инициатива принадлежала энергичной и слегка эксцентричной Лии – яркой, длинноногой и сухощавой брюнетке с маленькой волнующей воображение родинкой около чувственного рта. Лия была старше его на несколько лет, слыла роковой сердцеедкой в их кругу, хотя ни разу не вышла замуж, невзирая на многочисленные предложения руки и сердца. Она предпочитала свободу во всех смыслах. Ходили даже слухи об их недолгом романе с одной известной актрисой. Лия ничего не опровергала, сторонясь любых обсуждений своей личной жизни. В свои тридцать с хвостиком она выглядела прекрасной юной амазонкой, готовой свернуть любые горы и покорить самое строптивое сердце.

Их роман оказался ярким, но непродолжительным. Ее бурный темперамент и неординарность мышления с первых дней знакомства буквально околдовали его. Она была очень искусна и неутомима в постели, обладала превосходным чувством юмора, стильно и со вкусом одевалась, легко становилась центром внимания в любом обществе, не используя пиар и скандал, как это принято в творческом бомонде. Все бы ничего. Но через несколько месяцев их условно гостевого брака произошел неприятный для него инцидент, после коего они расстались, уже по его инициативе. Возвратившись в очередной раз из творческой командировки на пару дней раньше, он застал свою возлюбленную в постели с известным политиком и депутатом. У депутата, по виду явно разменявшего шестой десяток, в тот момент было непроницаемое выражение на круглом, одутловатом лице. Он даже не снизошел до извинений перед каким-то там мальчишкой, отвернувшись к стене, с почти старческим кряхтением натягивая на свой пухлый зад фирменные джинсы. Лия, в отличие от депутата, выглядела заметно огорченной и пристыженной, хотя он и не промолвил ни слова в этой пошлой мизансцене. Просто, без единой реплики выложил на кухонный стол связку ключей от ее квартиры, собрал свой нехитрый скарб, поместившийся в небольшом рюкзаке и, по-джентельменски сделав прощальный жест рукой своей уже бывшей пассии, вышел, спокойно захлопнув за собой входную дверь. Положа руку на сердце, он не слишком страдал после разрыва. Да, остался некий неприятный осадок, но не более того. Женщина, с которой он жил, была для него изобретательной и нежной любовницей и прекрасной собеседницей, не требующей от него абсолютного преклонения и подчинения ее прихотям. Он уважал и ценил ее, как личность. Но не любил. Будь это не так, он бы сейчас не ощущал в своей груди определенное чувство облегчения и умиротворения. А так, Бог отвел, как говорится…

– Привет! Рада тебя слышать. Скучаю, если честно. Слушай, у меня тут неожиданная рабочая пауза наметилась. Могу к тебе присоединиться по старой памяти. Если ты, конечно, не возражаешь.

Ее голос, хорошо поставленный и мелодичный, предательски дрогнул на последней фразе. Он знал, что она не блефует. Ей действительно больно и плохо без него. Он даже терпеливо перенес ее объяснения по поводу одноразового вынужденного интима с толстым депутатом, который оказал за эту ночь крупную в финансовом смысле услугу их фирме. «Таковы реалии, пойми! Да, иногда приходится заходить по колено в «дерьмо», чтобы не пропасть окончательно»,– горячо убеждала его Лия. Но он был непреклонен в своей позиции, уверив ее, что зла не держит, они остаются друзьями, но не любовниками.

–Даже не знаю, что тебе ответить. Я здесь – в попытке творческой перезагрузки. Собеседник и, тем более, «тусовщик» из меня сейчас никакой, прости. Одиночество для меня – тот самый целительный бальзам. Ты вправе приехать, разумеется. Но я тебя предупредил.

– Ладно. Спасибо за честность, Женя. В твоем отеле собралась небольшая группа моих знакомых. Я собираюсь к ним присоединиться через пару дней. Постараюсь не приставать к тебе, хотя … Есть одна маленькая просьба. Предлагаю один единственный вечер все же провести вместе, а то ведь расставание получилось так себе, как в дешевеньком мыльном сериале. Мы же остались друзьями? Просто дружеский вечерний тандем. Согласен?

Ему крайне не понравилось ее предложение, но скрепя сердце, он все же ответил согласием и постарался быстрее закончить разговор. Времени до вечера было предостаточно. Прежде чем продолжить поиски, он решил сходить в ближайший ресторан, чтобы неторопливо насладиться местной кухней и подумать над сложившейся загадочной ситуацией.

Выбор его пал на ресторан «Морской гурман», где, судя по вывеске, готовили много деликатесов из морепродуктов, блюда из которых он обожал. На подходе к ресторану в поле его зрения попал весьма колоритный продавец мидий и устриц, которые были выложены на прилавке его небольшой торговой палатки. Сам торговец, с чалмой на голове, загорелый до черноты обнаженного торса, громко, с аппетитным причмокиванием и энергичной жестикуляцией описывал свой товар, заглядывая в глаза каждому прохожему зеваке:

–Видишь, какая устрица нежная? Знаешь, почему? Ее не просто так назвали морским поцелуем в губы. Ты мимо-то не проходи, глянь сюда, на эту красоту волшебную! А знаешь, сколько пользы от нее для твоей мужской силы? Никакой там виагры не надо. Раз в сто эффективнее и безопаснее.

Он и не собирался проходить мимо. Послушав в течение пяти минут выступление артистичного и фотогеничного продавца, имеющего определенное сходство с мифическим морским царем Нептуном (только без трезубца), он решил сделать с ним пару набросков с натуры, предварительно спросив его согласия и купив у него несколько устриц для собственного ресторанного деликатеса.

Торговец дал согласие, но двигаться и болтать не перестал, что слегка затруднило процесс. В итоге, когда в его блокноте оставалось всего пять чистых листов, он показал портрет торговцу, восторженно цокающему языком. Тот, в свою очередь, попросил посмотреть другие рисунки, с почтением нахваливая его талант. Когда же взор его упал на изображение незнакомки, выражение лица мужчины резко изменилось. Глаза забегали, в них промелькнул откровенный страх. Он торопливо передал блокнот Евгению и отвернулся от него, направив внимание на новых подошедших покупателей.

– Скажите мне, кто она? Кого вы испугались? Мне важно это узнать!

Но его вопросы повисли в воздухе. Как назло, от прилавка его резко оттеснила подошедшая тучная дама в цветастом купальнике, метнувшая на него недовольный взгляд, когда он попытался, было, еще раз привлечь к себе внимание торговца.

Да, кто она такая, в конце концов? Почему ее изображение вызывает у людей такую реакцию?– недоумевал он, все сильнее желая поскорее найти разгадку. И меньше всего ему хотелось отступить и забыть эту невероятную историю.

Пикник с привидениями

Два дня он прожил в относительном затишье, вновь долго блуждая по диким уголкам пляжа в поисках заветной бухты, купаясь и загорая в полную силу, лакомясь местными деликатесами и фруктами, которые продавались на каждом шагу. Евгений постепенно проникался неторопливым ритмом южного города. Окреп от интенсивных прогулок и заплывов, покрылся загаром и ночью засыпал, как младенец, едва коснувшись подушки.

Телефон он предусмотрительно отключил, чтобы вновь не оказаться в зоне психологического прессинга по чьей-то воле. Однако отсутствие связи не уберегло его от нежелательного общения. На следующее утро в дверь его номера постучали довольно настойчиво. На пороге он увидел уже знакомую рыжую даму, с которой в день заезда случайно столкнулся при входе в отель. Присмотревшись, все-таки узнал. В этот раз она была в красном шелковом кимоно с драконами. Накачанные силиконом губы растянуты в широкой, слегка фамильярной улыбке, в протянутой руке мобильный телефон, поставленный на громкую связь. Он услышал голос Лии и вынужден был ответить, хотя уже успел забыть о ее возможном прибытии в отель. Лия сообщила, что прилетает через три часа и попросила ее встретить, отчитав его за выключенный мобильный таким тоном, словно они все еще были вместе. Краем глаза он тут же поймал ироничную усмешку дамы, в которой он наконец-то узнал ту самую актрису, у которой с Лией по слухам тоже был когда-то роман. Заниматься разборками при постороннем человеке было нелепо, поэтому он ответил на ее просьбу согласием и быстро завершил разговор, мысленно проклиная себя за неспособность говорить твердое «нет» в тех особых случаях, когда это оправдано.

Самолет, к счастью, прибыл без задержек. Лия, как ни в чем не бывало, при встрече прижалась к нему и нежно чмокнула в щеку. Всю дорогу, не умолкая, щебетала о свежих новостях их фирмы и общих знакомых, не давая ему вставить ни слова. В итоге он узнал, что вместе с ней и ее компанией приглашен на сегодняшнюю морскую прогулку с последующим импровизированным пикником в какой-то потрясающей бухте, где кроме них никого не будет. Капитан судна – старинный знакомый ее отца.

Первым его желанием было – учинить ей скандал, раз и навсегда разорвав давно тяготившие его отношения. Но упоминание о некой пустынной бухте резко изменило его намерение, он даже ощутил желание как можно скорее оказаться на яхте, надеясь, что именно таким образом обязательно выяснит местоположение потерянной бухты. У него даже улучшилось настроение от предвкушения такой удачи и он, вернувшись в отель, принялся за сборы, не забыв о рисунках и новом альбоме, радуясь возможности увидеть непередаваемую красоту морских пейзажей.

Ровно через час они отошли от причала на довольно комфортабельной белой яхте. Капитан и хозяин судна – импозантный, бородатый мужчина пенсионного возраста, крепкого телосложения, сам стоял за штурвалом, посматривая с ласковой улыбкой на Лию (ее он помнил еще маленькой, юркой девчонкой), которая в данный момент прижималась к Евгению и буквально сияла от счастья. Разумеется, она солгала ему в очередной раз, никакой компании даже не предполагалось. Но для него это уже не имело особого значения. Он ждал чуда, которым не хотел ни с кем делиться. И это было нечто совсем новое, чего он раньше не ощущал.

Море было почти спокойным, небо безоблачным, просто идиллическая панорама открывалась перед ними: горы, скалистые обрывы, увитые зеленью берега с проглядывающими красными черепичными крышами построек. Евгений обратился к капитану с вопросом о том, куда они направляются и когда будет остановка. Капитан, глядя в большой бинокль, ответил, что знает несколько чудесных мест на побережье. Как только найдется свободная от отдыхающих бухта, они сразу направятся туда.