Ночные кварталы и уличные коты

О леди будь добра!

(по мотивам рассказов Э.Колдуэла)

Oh ledy be good!

Комедийные новеллы для театра

Сватовство Юстера Брауна или на девять долларов чепухи

Действующие лица:

Юстер Браун

Старуха Мэтти

Салли Лакки

Темная ночь. Юстер у дома Сис слоняется с мешком, в нем кролики, он шарит ладонью по земле, ища на ощупь камешки, и швыряет их об стену дома.

Старуха. Убирайся отсюда, Юстер Браун, перестань нам надоедать, Сис никуда из дому не уйдет, я с нее глаз не спускаю. Проваливай, Юстер Браун, чтобы и духа твоего здесь не было!

Юстер Браун. Закрой свою пасть, старая, а дверь открой! Как ночь, так она сама не своя. Страх, что ли, тебя сушит?

Старуха. Да я только по ночам ничего и не боюсь. Даже если ты тут шляешься, Ну, уходи отсюда подобру-поздорову. Ты нам обеим в печенки въелся, и мне и Сис.

Юстер Браун. Почему же ты, старая карга, боишься открыть дверь и показать мне Сис?

Старуха. Потому, что Сис блюдет себя для того, кто будет ее достоин. Станет она связываться с таким недотепой, как ты! Уходи, Юстер Браун, оставь нас в покое.

Юстер Браун. Позови мне Сис, кому говорят, иначе костей не соберешь.

Нащупав ногами тропинку, Юстер подкрадывается к самому крыльцу. Ему бы только, чтобы дверь приоткрылась хоть на щелочку, а уж тогда он сумеет в нее проскользнуть.

Юстер Браун. А у меня гостинец для Сис. Такой гостинец, что пальчики оближете! Верно тебе говорю.

Старуха. Ты и близко сюда не подходи с крадеными курами, Юстер Браун. Не надо мне кур, которые украдены. Сам знаешь, что не надо.

Юстер Браун. Да какие это куры, старая! Совсем это не куры. На них даже перьев нету. Это кролики, я их на своем хлопковом поле поймал.

Старуха. Тогда положи свой гостинец у двери, а сам проваливай назад, на дорогу. Я тебя нипочем не пущу, сули мне что хочешь, Юстер Браун. Хоть большой белый дом на главной улице.

Юстер Браун. С чего ты на меня так взъелась, Мэтти? Какая тебя муха укусила.

Старуха. Если уж тебя так это беспокоит, пойди спроси Салли Лакки. Она тебе все расскажет.

Юстер Браун. Салли Лакки приворожила ко мне Сис. На прошлой неделе я дал ей еще три доллара семьдесят пять центов. Вместе с прежними это будет ровным счетом семь долларов, а знаешь, что она мне сказала эа мои деньги? «Как выдастся темная ночь, так приходи к Сис». Вот я и торчу здесь, потому что сегодня ночь темная, а Салли Лакки сказала. «Приходи, когда ночи будут вот вроде сегодняшней».

Старуха. Так отдай Салли Лакки еще два доллара, Юстер Браун, а там посмотришь, что будет. За такие большие деньги чего-нибудь и добьешься. А здесь ты только зря простоишь. Салли Лакки тебе все скажет, раз и навсегда.

Вот кролики Мэтти.

Старуха. К чертям твои подарки.

Юстер оставляет мешок на ступеньке. Длинная, худая рука Мэтти показывается из за косяка, хватает мешок и рывком тащит его внутрь.

Юстер ждет еще немножко, поводя носом по ветру и вдыхая запах дыма из трубы. Отправляется к лачуге Салли Лакки.

У дома Салли барабанит в дверь.

Салли. Кто там?

Юстер Браун. Юстер Браун!

Салли. Что тебе нужно, Юстер ?

Юстер Браун. Мне нужно, чтобы ты на самом деле приворожила ко мне Сис и напустила какую-нибудь порчу на эту каргу, на старуху Мэтти. Я заплатил тебе ровно семь долларов, пора бы, чтоб подействовало, а пока толку никакого не видно. Получай еще два доллара за приворот, и чтоб на Мэтти напустить какую-нибудь порчу, только уж теперь с ручательством. Возьмешься?

Старушонка Салли Лакки открывает дверь, и из-за косяка показывается ее голова на худой жилистой шее, Салли щурится, разглядывая Юстера в темноте, нет ли у пего в кармане револьвера или ножа. Она причесывалась на ночь, и сейчас с правой стороны волосы у нее подобраны, а с левой висели космами. Дряхлая, скрюченная, в чем только душа держится!

Юстер Браун. Таким, как ты, в самый раз колдовать, если ты правда такая, докажи свою силу на деле. Мне сейчас вот как нужно твое колдовство.

Салли. Давай деньги, Юстер.

Юстер Браун. Какие при тебе деньги?

Юстер вынимает из кармана четыре монеты по пятьдесят центов – все его богатство.

Юстер Браун. Мне уж просто опротивело отдавать тебе попусту все свои деньги. Слушай, старая, умеешь ты нашептывать или не умеешь.

Салли. Хама Бивера знаешь?

Юстер Браун. Еще бы мне не знать Хэма! Я его только позавчера видел. Ну и что?

Салли. Я дала ему приворот, а его мулатка живет за шесть миль отсюда. Он туда пошел, и недели не миновало, как у них все сладилось.

Юстер Браун. Ну что ж, может быть. Но ведь я-то заплатил тебе ровным счетом семь долларов, и никакого толка от твоего приворота. Эта Мэтти, коши-мощи несчастные, захлопывает передо мной дверь и на порог меня не пускает,

Салли. Тебе, Юстер, надо на Мэтти нашептать. Наговор тебе нужен – вот что. Теперь, когда ты доложил до девяти долларов, все будет сделано.

Юстер Браун. А меня не притянут за это? Что другое, а против закона я не хочу идти.

Салли. Мои наговоры и привороты – это дело частное. Будешь делать как приказано, будешь держать язык за зубами, и нечего тебе бояться закона. За это я ручаюсь.

Юстер Браун. Я уж столько платил за привороты, и ничего со мной не случалось, а наговор первый раз понадобился, и мне надо знать, притягивают за них по закону или нет, только уж наверняка.

Юстер долго смотрит на поленья в очаге, потом плюет на уголек.

И вдруг Салли Лакки быстро-быстро бормочет себе под нос, но Юстер не может разобрать ни слова из ее бормотанья. Он на четвереньках подползает к самому очагу и смотрит на ярко пылающий огонь, стараясь разглядеть, что видит там Салли Лакки. Он не сводит глаз с огня, а Салли бормочет все быстрее и быстрее. Вдруг Салли Лакки хватает ржавую банку из-под томатов, наполовину налитую водой, и швыряет ее в огонь. Вода шипит, в огне показывается чье-то худое, черное лицо.

Юстер садится на стул. Салли Лакки все еще бормочет, но теперь уже только своим голосом, губы у нее подергиваются.

Юстер Браун. Ты настоящая колдунья, Салли Лакки.

Она дает ему маленькую жестяную табакерку и сжимает вместе с ней его руку. Табакерка тяжелая, будто не с табаком. К тому же в ней что-то гремит, точно туда насыпали дроби.

Салли. Если тебе покажется, что наговор не действует, вынь эту табакерку, Юстер, и тряхни ее – так, самую малость.

Юстер Браун. Как игральные кости?

Салли. Вот-вот, как игральные кости.

Она закрывает за ним дверь и запирается на засов.

Ночь по-прежнему хоть глаз выколи. Он подходит к дому Мэтти, прямо к двери, важный, точно сборщик аренды.

Юстер Браун. Открой!

Старуха. Это опять ты, Юстер Браун?

Юстер Браун. А как же! Я самый и есть. Открой дверь, старая, пока ее с петель не сняли. Некогда мне тут с тобой спорить.

Старуха. Ишь ты, как заговорил, Юстер Браун! Где у тебя голова? Думаешь, испугалась я твоего крика?

Юстер Браун. Криком тебя, может, и не возьмешь, а колдовства испугаешься. У меня на тебя наговор, старая.

Старуха. Да неужто?

Юстер Браун. А ты разве ничего не чувствуешь?

Старуха. Чувствую, как в спину дует, только и всего. Юстер вынул из кармана табакерку и тряхнул ее.

Юстер Браун. Коробочка, коробочка, делай свое дело. Не скупись, коробочка, давай на все девять долларов сразу.

Он ждет, когда табакерка выполнит наговор, а сам прислушивается к тому, что делается за дверью.

Юстер Браун. А где Сис? Я ее что-то не слышу, Ты здесь, Сис?

Старуха. Сис занимается своим делом. И тебе то же самое советую. Сис и в мыслях тебя не держит.

Юстер Браун. Это почему же? Сис – моя девушка, а моя девушка должна все время меня в мыслях держать.

Старуха. Ну, я еще таких болванов в жизни не видывала. Заплатил Салли Лакки семь долларов за приворот и решил, что теперь Сис станет его девушкой! Да будь у меня, твоя голова на плечах, я бы не знала, чем на земле стоять, а чем думать!

Юстер Браун. Ну, меня этим не проймешь! Сис такие глазки мне строила в воскресенье, что я сразу понял, к чему она клонит. Это цветики, а ягодки еще впереди.

Юстер Браун. Ладно, повременю немножко. Пусть сначала наговор подействует.

Старуха. Какой наговор?

Юстер Браун. А вот такой! На тебя Салли Лакки только что нашептала. Я ей за это два доллара заплатил. Итого ровным счетом девять. Об одном жалею – нечего мне было тянуть столько времени. Давно бы на тебя порчу напустить, чтобы ты и лето и осень ее чувствовала.

Старуха. Если ты и вправду заплатил Салли Лакки девять долларов за наговор, Юстер Браун, так она тебе на эти девять долларов просто всякой чепухи набормотала.

Юстер Браун. Это почему же?

Старуха. А вот потому! Я тебя как увидела в первый раз, так сразу же велела Салли Лакки пошептать на три доллара. У тебя и приворот и наговор есть, а ничего нам не будет, ни Сис, ни мне. Друг против дружки не колдуют, Кто первый успел, у того и получится. Вот так и у нас. Мой наговор раньше – значит, он подействует, а ты со своим ничего не добьешься. Я тебя давно заприметила, Юстер Браун, и даром времени не теряла.

Юстер садится на крыльцо. Он сидит и вертит в руках жестяную табакерку.

Темная ночь наваливается на Юстера со всех сторон. Ничего не видно, хоть глаз выколи.

Юстер. Набормочут тебе всякой чепухи, а ты плати за это девять долларов. Что-то уж слишком дорого получается.

занавес

Странствующий доктор

Действующие лица:

Эффи

Профессор Итон

Берк, брат Эффи

Сузи Шук

Джустина

Горожане

Беседка в доме Сузи Шук. Сузи разглядывает кружку с остатками кофе.

Сузи Шук. Никто во всем Раули не верит, что Эффн Гендерсой когда-нибудь сыщет себе мужа, и сама Эффи уже почти потеряла всякую надежду выйти замуж. Была у меня вчера, все бес толку, такая видно уродилась и братец такой же сущий дьявол.

Джустина. А это тот тощий мужчина, которого прозвали странствующим доктором? Говорят он ухлёстывает за Эффи, разъезжал по городам со своими лекарствами, а теперь у нас крутится.

Сузи Шук. Он лет на десять старше Эффи.

Джустина. На десять моложе её, кажется, определить возраст этого профессора так же трудно, как догадаться по его акценту, в каком уголке Америки он родился…ну что там?(смотрит на кружку)

Сузи Шук. Верблюд.

У автомобиля профессора собралась небольшая толпа.

Профессор Итон. Настойка индейского корня является панацеей от всех недугов. Обратите внимание на упитанного мужчину, демонстрирующего свою мощную грудь, мускулы и спортивные трусики боксера. Предлагаю всякому, кто пожелает, попытаться опровергнуть это утверждение, что настойка индейского корня излечивает любую болезнь, от какой только может страдать человечество, и немало недугов, жертвами которых являются исключительно женщины.

Эффи. Можно мне еще флакончик.

Эффи подходит к заднему сиденью, и протягивает истрёпанный бумажный доллар, липкий и влажный, как мокрая тряпица, в которую заворачивали сыр.

Эффи. Я просто не могла не прийти за вторым флаконом. От первого флакона, который я купила вчера вечером, мне стало так хорошо, как никогда в жизни. Во всей Америке не сыщется такого лекарства, как это, а я их, думается, все уже перепробовала.

Профессор Итон. Простите, мадам, в продаже имеются сотни всяких снадобий, но есть только одна настойка индейского корня. Я буду вам премного обязан, если отныне вы станете называть это средство спасения человеческой жизни его подлинным и обозначенным на торговой марке названием. Настойка индейского корня – так называется это единственное в мире средство от любого заболевания. Оно особенно хорошо действует на зрелых женщин, мадам.

Эффи. Вам не следует называть меня «мадам», профессор Итон. Я ведь всего-навсего молодая, неопытная девушка, и я еще не замужем.

Профессор Итон вытер испарину над верхней губой и посмотрел на Эффи.

Профессор Итон. Как это глупо с моей стороны, милая барышня. Стоит только взглянуть на ваше свежее юное личико, чтоб сразу увидеть, что вы молоденькая девушка. Настойка индейского корня особенно действует на юных девушек.

Эффи оглядывается по сторонам, желая убедиться, достаточно ли близко стоят люди и слышат ли то, что говорит профессор Итон. Она надеется, что кто-нибудь из женщин, проживающих на одной с ней улице, покажется из-за угла как раз вовремя, чтобы услышать, как к ней обращается профессор Итон.

Эффи. Я не люблю говорить о себе, но все же, как вы думаете, не слишком ли я еще молода, чтоб выходить замуж?

Профессор Итон. Милая моя барышня, настойка индейского корня особенно действует на незамужних женщин. Это величайшее открытие в медицинской науке с начала зарождения человечества. Я лично раздобыл рецепт приготовления этого чудесного лекарства на нашем славном и великом Западе у одного старого индейского вождя, и я вынужден был, преклонив колено, поклясться ему, что весь остаток своей жизни буду разъезжать по нашей великой родине и предлагать настойку индейского корня всем мужчинам и женщинам, которые, подобно вам, без этого чудодейственного средства оказались бы обречены влачить жалкое существование калек.

Он весь подается вперед, чтобы рассмотреть ее получше.

Эффи. Ах, профессор Итон. Вы просто необыкновенный человек! Подумать только, какое великое дело вы делаете!

Профессор Итон все продолжает рассматривать Эффи. Она ничем не хуже и не лучше любой девушки в городе. Ей не больше тридцати, и когда она принарядится, все коммивояжеры в городе начинали пялить на нее глаза и справляться у лавочников, кто она такая.

Эффи. Знаете, профессор Итон, вы не должны так обращаться со мной. Вы недостаточно близко со мной знакомы, чтоб называть меня «милой барышней». Мы ведь в первый раз остались одни и…

Профессор Итон. Как! Я отнюдь не предполагал, чтобы прелестная молодая особа вроде вас стала серьезно возражать против моего почтительного восхищения. Мне настолько редко представляется случай встретить такую очаровательную молодую девушку, что я на мгновенье утратил сдержанность, Но теперь, когда мы так близко узнали друг друга, вы, я уверен, не станете отвергать моего преданного поклонения – не правда ли?

Эффи. Ах, профессор Итон, вы действительно совершенно искренне считаете меня красивой? Столько мужчин уверяли меня в этом, мне так часто приходится это слышать, но вы первый мужчина, который сказал это так поэтично.

Профессор Итон пододвигается еще ближе, и ей уже некуда повернуться. Он не отрывает глаз от ее бюста.

Профессор Итон. Милая барышня, у меня нет и тени сомнений относительно вашей красоты. Больше того, я считаю, что вы самая восхитительная молодая девушка, какую мне только посчастливилось встретить во время моих многочисленных поездок по нашей великой стране, от одного побережья до другого, от Озер до залива.

Эффи. Ах, профессор Итон, от ваших слов я чувствую себя такой молодой и неопытной! (расправляя перед блузки). От ваших слов я чувствую себя, как…

Профессор Итон вдруг быстро поворачивается и вытаскивает флакон настойки индейского корня.

Профессор Итон. Пусть это пойдет за мой счет, милая барышня. Выпейте его весь, вы сразу увидите, как вам будет становиться все лучше и лучше.

Эффи берет зеленый флакон и смотрит на портрет боксера в спортивных трусиках.

Эффи. Я выпила весь флакон, который купила вчера вечером. Я выпила его как раз перед тем, как ложиться спать, и мне стало так хорошо, что я просто не могла спокойно лежать. Мне пришлось встать и пойти посидеть на заднем крыльце и там попеть немножко.

Профессор Итон. Нигде и никогда не было более целительного…

Эффи. А от каких болезней эта настойка особенно помогает, профессор Итон?

Профессор Итон. Настойка индейского корня помогает при любом

болезни. Больше того, как укрепляющее средство она не знает себе равных. В то же время нет такого заболевания, известного медицине, которого настойка индейского корня не облегчила… я хочу сказать, не излечила бы.

Эффи запрокидывает флакон и выпивает слегка пенящуюся, отдающую лакрицей жидкость, все восемь унций зараз. Стоявшие вокруг автомобиля люди грустно следят, как спиртной дух из открытого флакона расходится по всему участку.

Эффи. Ах, профессор Итон (подходя поближе) мне уже лучше. У меня такое чувство, будто я сейчас оторвусь от земли и полечу.

Профессор Итон. Может, вы позволите мне…

Эффи. Что позволю, профессор Итон, что?

Профессор Итон. Может, вы позволите мне проводить вас до дому. Теперь уже скоро обеденный час, я как раз собирался закрыть торговлю на перерыв, поэтому, если разрешите, я буду очень рад подвезти вас домой в своей машине. Вы только скажите, куда вас доставить, и мы тотчас поедем.

Эффи. Ах, как романтично вы говорите, профессор Итон! Рядом с вами я чувствую себя такой молодой и неопытной.

Профессор Итон. Значит, вы позволите проводить вас до дому?

Эффи. Конечно, позволю!

Профессор Итон. Сюда, пожалуйста.

Эффи. Я уверена, у вас по всей Америке были десятки романов с молоденькими девушками вроде меня.

Профессор Итон. Напротив, я в первый раз уделяю серьезное внимание представительнице прекрасного пола. Видите ли, все свои силы я отдаю на внедрение, распространение и продажу настойки индейского корня. Но на этот раз я, разумеется, охотно покидаю дела. Больше того, ваше присутствие в моей машине я считаю большой для себя честью. Я часто мечтал, что мне…

Эффи. И я первая молодая девушка – первая женщина, за которой вы ухаживаете?

Профессор Итон. Безусловно. Безусловно.

В доме Эффи.

Профессор Итон стоит почти посреди комнаты, тревожно поглядывая на незащищенную шторой часть окна и напряженно прислушиваясь, не слышно ли в доме голосов.

Эффи. Сядьте на диван рядом со мной. Я знаю, с вами я в полной безопасности, профессор Итон, хотя мы здесь совершенно одни.

Эффи закрывает глаза и вся отдается сладостному чувству смертельного страха перед профессором Итоном. Это ощущение еще приятнее того, какое она испытала вчера, когда выпила на ночь флакон настойки индейского корня.

Профессор Итон. Итак, это родительский кров?

Эффи. Будем говорить только о нас с вами – о вас и обо мне. Разве вам не хочется поговорить о нас двоих.

Подсаживается к Эффи.

Профессор Итон. Может бьггь, может быть, вы разрешите мне поставить диагноз вашего недомогания? У меня большой врачебный опыт и я могу с точностью определить, сколько именно флаконов необходимо принять в каждом отдельном случае. Одним больным, естественно, требуется большее количество, другим меньшее.

Эффи на секунду смотрит в окно и тут же возвращается к профессору Итону.

Эффи. Я ни за что не соглашусь…

Профессор Итон. Что вы, в этом нет никакой необходимости. Впрочем, все зависит от вас. Если бы вы пожелали, я мог бы…

Эффи. Вы уверены, профессор Итон, что это совершенно прилично?

Профессор Итон. Безусловно. Безусловно.

Эффи расправляет перед блузки и слегка наклоняется. Профессор Итон берёт ее за руки.

В течение нескольких секунд он держит ее руку, считая пульс, Эффи, пока он прослушивает ее сердце, подбирает упавшие на виски пряди волос.

Профессор Итон. Может быть, может быть, если только вы…

Эффи. Ну, конечно.

Прижимается к ее груди.

Профессор Итон. Может быть, я уже говорил вам…

Эффи(взволновано) Да нет же! Вы мне еще ничего не говорили!

Ну, продолжайте, профессор Итон, говорите же!

Профессор Итон. Может быть( касаясь пальцами ажурной строчки на блузке) может быть, вам будет интересно узнать, что настойка индейского корня – единственное подлинно укрепляющее средство, имеющееся в продаже. Помимо своих общих целительных свойств, настойка индейского корня дает ту силу, в которой так нуждаются многие женщины в пожилом и преклонном возрасте. Иначе говоря, она активизирует работу желез, пополняя их запас энергии. Я уверен, стоит только вам на личном опыте убедиться в чудесной способности омоложения, какой обладает настойка индейского корня, и она у вас в доме не будет переводиться. Больше того, беру на себя смелость утверждать, не опасаясь возможности быть опровергнутым, что… Эффи положила блузку рядом с собой.

Эффи. И это тоже мне надо?..

Профессор Итон. Да-да, непременно. Так вот, как я уже сказал…

Эффи. А это тоже, профессор Итон? Это тоже?.. Профессор Итон нагнулся и слегка ущипнул ее.

Эффи хихикает и проводит руками по груди, как будто расправляет блузку.

Эффи. У вас, случайно, нет с собой еще одного флакона вашего укрепляющего, профессор Итон?

Профессор Итон. Боюсь, что нет, но в машине у меня стоит еще несколько непочатых ящиков. Если позволите, я пойду, и в одну минуту…

Эффи. Нет, нет! ( хватая его за рукав и оттаскивая обратно на диван рядом с собой)Ах, профессор Итон, не покидайте меня теперь!

Профессор Итон. Как угодно. Так вот, как я уже сказал, настойка индейского корня неизменно оказывает действие, тогда как другие…

Эффи. Вы хотите, чтоб на мне ничего не осталось…

Профессор Итон. Естественно. Будучи доктором медицинских наук, не говоря о других моих профессиях, я, устанавливая диагноз, требую абсолютной свободы. Но, если вам кажется, что вы не можете полностью положиться на меня, то, может быть, мне лучше…

Эффи. Нет, нет, пожалуйста, не уходите! Вы же знаете, профессор Итон, я полностью доверяю вашим знаниям. Я знаю, что вы не станете…

Профессор Итон. Что я не стану?

Эффи. Ах, профессор Итон, я ведь только молодая девушка…

Профессор Итон. Ну что ж. если вы готовы полностью положиться на меня, продолжим с диагнозом. В противном случае…

Эффи. Да я ведь хотела только немножко подразнить вас, профессор Итон. Конечно, я доверяю вам. Вы такой сильный мужчина и, я уверена, не станете злоупотреблять доверием молодой девушки. Если вы не позаботитесь обо мне, я просто и не знаю, что со мной будет.

Профессор Итон. Безусловно. Теперь, если вы удалите еще…

Эффи. Вот только это и осталось, профессор Итон. Вы уверены, что это прилично?

Профессор Итон. Безусловно.

Эффи. Но я чувствую себя такой… такой неодетой, профессор Итон!

Профессор Итон. Вполне естественно. Молодая девушка, никогда еще не испытавшая…

Эффи. Не испытавшая чего?

Профессор Итон. Гм… Как я уже сказал…

Эффи. У меня такое странное чувство, профессор Итон. Скажите, вы уверены…

Профессор Итон. Безусловно. Безусловно.

Эффи. У меня такое странное чувство, профессор Итон, как будто я…

Профессор Итон. Вы только доверьтесь мне, милая барышня, я обещаю… можете быть уверены, что я…

Дверь неожиданно распахивается, и в комнату входит Бэрк, брат Эффи. Бэрк городской инспектором полиции.

Бэрк. Обед готов, сестра? Уже четверть первого, Эффи, и я бы…

Молчание. Эффи вскрикивает и отталкивает от себя профессора Итона. Профессор Итон поднимается с дивана и встает возле Эффи, переводя взгляд то на нее, то на Бэрка. Он не знает, что ему делать. Эффи хватает вещи, которые успела с себя снять. Профессор Итон нагибаетс , поднимает что-то с пола и кидает Эффи.

Бэрк. Так-так, черт меня подери. Черт меня подери!

Профессору хочется убежать как можно дальше. Он стоит между братом и его новой возлюбленной Эффи.

Бэрк шагает вперед и толкает профессора Итона в сторону.

Профессор Итон мнется с одной ноги на другую, и рука Бэрка тотчас опускается на кобуру, нащупывая торчащую из нее перламутровую рукоятку.

Эффи еще не вполне одета, но уже все на ней прикрыто.

Эффи. Что ты собираешься делать, Бэрк? Это мой брат.

Бэрк. Это зависит от того, что собирается делать профессор(нащупывая перламутровую рукоятку револьвера.) Так что же он собирается делать?

Эффи. Боже ты мой, да мы с профессором Итоном собираемся пожениться! Не правда ли, профессор Итон?