Повеса из Пуэрто-Бануса

The Playboy of Puerto Banus © 2013 by Carol Marinelli

«Повеса из Пуэрто-Бануса» © ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

Глава 1

– Эстель, я обещаю: все, что от тебя потребуется, – это держать Гордона за руку и танцевать…

– И?.. – настаивала Эстель, загибая угол страницы и закрывая книгу.

Ей не верилось, что она ведет с Джинни этот разговор. О том, чтобы хотя бы подумать: принять ее предложение или нет – и речи не шло.

– Ну, может, чмокнешь его в щеку или в губы…

Эстель покачала головой.

Джинни наседала:

– Просто делай вид, что ты по уши влюблена!

– Да ему шестьдесят четыре года! Он же старик!

– Да… – Джинни вздохнула, но прежде, чем Эстель сказала хоть слово, затараторила снова: – Все подумают, что ты его содержанка, что ты с Гордоном только из-за его денег. А так и будет… – Тут тирада Джинни прервалась – она закашлялась.

Они не были лучшими подругами, просто жили в одной квартире. Обе были студентками, а вместе проще преодолевать тяготы университетской жизни. Эстель было двадцать пять, Джинни на пару лет моложе, и Эстель все удивлялась тому, что такая молоденькая девушка уже водит собственную машину и хорошо одевается. Но теперь Эстель узнала все. Джинни работала на одно крайне престижное эскорт-агентство, и у нее был свой постоянный клиент, Гордон Эдвардс, политик. Гордону было что скрывать от общественности, и потому Джинни уверяла Эстель, что Гордон не станет к ней приставать, если Эстель пойдет с ним на свадьбу вместо Джинни.

– Мне придется спать с ним в одной комнате!

Эстель никогда ранее не спала в одной комнате с мужчиной. Она не была скромницей и тихоней, но такой уверенности и манеры держать себя в обществе, как у Джинни, ей недоставало. Ее соседка считала, что выходные – лучшее время для вечеринок, походов в клубы и пабы, а Эстель любила побродить по руинам и старым церквям, а после свернуться клубочком на диване и почитать книгу. И уж точно не притворяться проституткой!

– Когда мы остаемся наедине, Гордон спит на диване.

– Нет! – Эстель глубже усадила очки на переносицу и открыла книгу.

Она старалась продолжить чтение книги о гробнице первого императора династии Цинь, но ей было трудно сосредоточиться, ведь она так волновалась за своего брата: он до сих пор не позвонил ей и не дал знать, как прошло собеседование.

Сейчас некоторая сумма денег им бы не помешала, глупо это отрицать.

Время в Лондоне шло к полудню, была суббота, свадьба назначена на вечер этого дня в замке в Шотландии. Если Эстель решит поехать, то собираться нужно уже сейчас. Сначала они полетят в Эдинбург, там пересядут на вертолет и отправятся в замок.

Джинни взмолилась:

– Очень тебя прошу. В агентстве все с ума сходят, потому что не могут найти подходящую девушку за такое короткое время. За мной заедут через час.

– Что обо мне подумают? – спросила Эстель. – Ведь с ним всегда видели тебя…

– Гордон обо всем позаботится. Скажет, что мы поругались, я давила на него с замужеством, или еще что придумает. Мы все равно собирались расставаться, ведь я почти закончила учебу. Честное слово, Гордон наиприятнейший человек. Ему приходится нелегко, он вынужден скрывать то, что он гей, и ему никак нельзя появляться одному на этой свадьбе. Ты подумай, сколько он заплатит!

Эстель только о том и думала.

Если она поедет на свадьбу, то сможет оплатить ипотеку брата за целый месяц, а заодно и пару его счетов.

Это, конечно, не решит всех проблем, но тогда у Эндрю и его семьи появится еще немного времени, а учитывая, через что они прошли за прошедший год и какие еще беды ждали их впереди, эта отсрочка пошла бы им на пользу.

Эндрю столько сделал для нее. Он пожертвовал очень многим, чтобы жизнь Эстель была как можно более полной после смерти их родителей.

Теперь пришла очередь Эстель сделать то, что ради нее сделал Эндрю.

Она глубоко вздохнула и решилась:

– Хорошо. Позвони и скажи, что я еду.

– Я уже сказала ему, что ты согласна, – призналась Джинни. – Не смотри на меня так, Эстель. Я знаю: тебе очень нужны деньги, и я просто не могла сказать Гордону, что никого не нашла на замену.

Джинни пристально посмотрела на Эстель. Длинные черные волосы собраны сзади в хвост, кожа белоснежная, под зелеными глазами ни следа вчерашнего макияжа – Эстель вообще не пользовалась косметикой. Джинни изо всех сил старалась не показывать, что волновалась о том, как будет выглядеть Эстель, если ее накрасить, да и справится ли она с предстоящей работой.

– Нужно собираться. Я помогу тебе причесаться и накраситься.

– С таким сильным кашлем держись от меня подальше, – сказала Эстель, углядев тень сомнения на лице соседки. – Сама справлюсь. Все мы можем выглядеть как шлюхи, если понадобится. – Эстель улыбнулась, а Джинни рассмеялась. – Только одежды подходящей у меня нет. Как думаешь, кто-нибудь обратит внимание, если я надену что-то твое?

– Я купила новое платье специально для этой поездки. – Джинни подошла к шкафу в спальне, Эстель последовала за ней.

Джинни протянула ей платье из легкой золотистой ткани, и Эстель раскрыла рот от удивления.

– Оно потрясающе сидит, – сказала Джинни.

– На тебе – очень может быть, – ответила Эстель, ведь Джинни была гораздо стройнее и грудь у нее была меньше, а Эстель была девушкой невысокой, но более фигуристой. – Я буду выглядеть как…

– Что от тебя и требуется, – ухмыльнулась Джинни. – Эстель, честное слово, если ты расслабишься, тебе даже понравится!

– Я так не думаю, – возразила Эстель, накручивая длинные черные пряди на горячие бигуди за туалетным столиком Джинни.

Та внимательно следила за тем, как Эстель принялась накладывать макияж.

– Больше тонального крема!

– Еще больше? – Эстель чувствовала на лице слой толщиной с палец.

– И тушь жирнее наноси. – Джинни наблюдала за тем, как Эстель освободила волосы из раскаленных бигуди и пряди колечками упали вниз. – Красота. Теперь залей все лаком хорошенько, – сказала она. – Да, кстати, Гордон зовет меня Вирджинией, если вдруг кто-то про меня заговорит.

Когда Эстель обернулась, Джинни от удивления замигала. Изумрудно-зеленые глаза Эстель выглядели очень выразительными благодаря дымчато-серым теням и толстому слою туши. Черные кудри обрамляли ее изящное личико, и Джинни начинала верить в то, что Эстель отлично справится с задачей.

– Потрясающе выглядишь! А теперь посмотрим на тебя в платье.

– Разве я не на месте переоденусь?

– У Гордона напряженный график. Думаю, как только вы приземлитесь – поедете прямиком на свадьбу.

Платье было изумительное: золотистое, почти прозрачное, в обтяжку. Оно было слишком открытым, но и очень стильным. Джинни открыла рот, когда Эстель неуверенно засеменила на высоченных каблуках.

– Кажется, Гордон меня бросит.

Эстель отрезала:

– Всего один раз.

– Я тоже так говорила, когда начала работать в агентстве, – призналась Джинни. – Но если все пройдет хорошо…

– И думать об этом не смей! – воскликнула Эстель.

Под окном просигналила машина. Девушка вздрогнула.

Джинни оглядела ее с ног до головы:

– У тебя все получится. Ты выглядишь сногсшибательно. Уверена, ты справишься!

Эстель повторяла про себя эти слова, переступая через порог их студенческой квартирки. Ей было непривычно ходить на таких высоких каблуках. Она шла по дороге к блестящей серебристой машине и немного волновалась перед предстоящей встречей с политиком.

– У меня на удивление хороший вкус!

Гордон, мужчина плотного телосложения, одетый в шотландский традиционный костюм, поприветствовал ее с улыбкой, когда водитель открыл дверцу и Эстель села в автомобиль. Она ответила ему улыбкой, не успев даже как следует устроиться.

– И ножки у тебя гораздо красивее моих! В килте я чувствую себя неловко.

Неожиданно для себя Эстель расслабилась.

Машина двигалась в сторону аэропорта, и Гордон вводил Эстель в курс дела.

– Мы с тобой познакомились две недели назад…

– Где? – спросила она.

– «У Дарио».

– «У Дарио»?

Гордон рассмеялся.

– Ты совсем не в курсе, да? Так называется бар в Сохо, рай для престарелых кавалеров.

– О боже, – вздохнула Эстель.

– Ты работаешь?

– Подрабатываю в библиотеке.

– Об этом, наверное, не стоит говорить. Скажи, что иногда подрабатываешь моделью, – предложил он, – ничего конкретного, или можешь сказать, что сейчас твоя основная работа – делать меня счастливым.

Эстель покраснела, и Гордон это заметил. Он продолжал:

– Звучит отвратительно, да? Я сам создал для себя такой образ.

– Я боюсь, что не справлюсь.

– Все будет хорошо, – приободрил ее Гордон.

Они снова и снова проговаривали все детали во время перелета в Эдинбург, Гордон даже справился о ее брате и племяннице, и Эстель очень удивило, что он знал о том, как им сейчас нелегко.

– Мы с Вирджинией за этот год подружились, – сказал Гордон, сжимая ее ладонь. – Она была подавлена, когда твой брат попал в аварию, и очень переживала, что малышка родилась такой слабенькой… Как она сейчас?

– Ее скоро прооперируют.

– Просто думай о том, что помогаешь им, – сказал Гордон, пока они направлялись к вертолету, который должен был доставить их в замок.

Гордон взял Эстель за руку. Он и правда оказался очень милым, и если бы они познакомились при других обстоятельствах, Эстель ждала бы этого вечера с нетерпением.

– Не могу дождаться, когда мы приедем в замок, – призналась она, поскольку уже рассказала своему спутнику, что изучает древнюю архитектуру.

Он ответил:

– У тебя будет мало времени на исследования. Нам покажут нашу комнату, и времени хватит только на то, чтобы освежиться, подправить макияж и прическу.

– Понятно.

– И не забудь, – сказал Гордон, – завтра в это время все уже будет позади, и тебе больше никогда не придется видеться с этими людьми снова.

Глава 2

Рауля разбудили не крики чаек и не далекий шум прибоя. Напротив, эти звуки обычно успокаивали его, когда он просыпался в ужасе. Он лежал в постели, сердце бешено колотилось, он повторял себе, что это был всего лишь сон, но Рауль знал: на самом деле это было воспоминание.

Яхта мерно покачивалась на волнах, и Рауль снова чуть не задремал, но вспомнил, что должен встретиться с отцом.

– Buenos dias, – промурлыкала лежащая рядом с ним девушка.

– Buenos dias, – ответил Рауль, он не стал обнимать ее, а перевернулся на спину.

– Во сколько мы поедем на свадьбу?

Рауль закрыл глаза. Вообще-то он даже не приглашал Келли поехать с ним на свадьбу, но секс с личной помощницей тем и плох, что она знает обо всех планах. Свадьба состоится сегодня вечером в горах Северной Шотландии. Раулю ничего не стоило полететь туда из Испании, только Келли, видимо, думала, что, проведя пару недель не на рабочем месте, а в его постели, она автоматически получит приглашение сопровождать его.

– Я поговорю с тобой об этом позже, – сказал Рауль, глядя на часы, – сейчас мне нужно повидать отца.

– Рауль… – Келли повернулась к нему, приглашая его вернуться в постель.

– Потом, – ответил он, вставая, – мне нужно быть в офисе через десять минут.

– Теперь это тебя останавливает?

Рауль Санчес Фуэнте поднялся по лестнице на палубу, прокладывая дорогу через кучи мусора, оставшиеся после очередной бурной вечеринки на его яхте. Служанка уже начала генеральную уборку и, увидев Рауля, радостно помахала ему.

– Gracias, – поблагодарила она Рауля за довольно крупную сумму, которую он дал ей наличными, не извинившись за беспорядок.

Она не жаловалась. Рауль щедро платил ей и хорошо с ней обращался, не в пример другим хозяевам яхт, которые ждали, что она станет безропотно работать за гроши.

Рауль надел солнечные очки и пошел по набережной Пуэрто-Бануса, где была пришвартована его яхта. Здесь он чувствовал себя прекрасно. И, несмотря на его распутный образ жизни, именно здесь он был на своем месте. Рауль слышал шум затянувшейся до утра вечеринки: звучала ритмичная музыка, смеялись люди. В Пуэрто-Банусе никогда не бывало тихо. В гавани теснились роскошные яхты, в воздухе витал запах денег. Вокруг были припаркованы неприлично дорогие автомобили, все роскошества выставлялись напоказ, и Рауль прекрасно вписывался в эту картину.

В Пуэрто-Банусе приезжие любили поглазеть на местных, ведь среди них можно было встретить богатых и знаменитых, а порой и скандально известных людей.

Рауль был и богат и знаменит, пусть и исключительно в деловых кругах.

Его водитель Энрике ждал в машине. Рауль сел в автомобиль, коротко приветствовал его, и они молча поехали в отделение «Де ла Фуэнте холдингс» в Марбелье. Ехать было недалеко. Рауль был уверен, что точно знал, о чем с ним хочет поговорить отец, но в голове снова и снова крутились слова Келли: «Теперь это тебя останавливает?»

«Теперь?» – спросил себя Рауль.

Теперь, когда он потерял к ней интерес? Теперь, когда охота закончилась?

Теперь, когда она решила, что в субботу вечером поедет с ним?

Рауль предпочитал не сближаться с людьми. Ему совсем не хотелось постоянства, и он никого не подпускал к себе слишком близко. Ни одна женщина больше не будет страдать из-за него.

– Я ненадолго, – сказал Рауль Энрике и вышел.

Он не хотел говорить с отцом, но тот настоял на встрече утром, и Рауль мечтал поскорее со всем покончить.

– Buenos dias, – поздоровался он с Анхелой, личным помощником отца. – Что ты здесь делаешь? Сегодня же суббота! – удивился он, зная, что Анхела обычно улетает на выходные к себе домой.

– Стараюсь выследить одного испанца, который пообещал быть здесь в восемь утра, – пожурила она Рауля.

Только ей Рауль прощал такой тон в разговоре. Анхеле было почти шестьдесят, и она работала в компании сколько Рауль себя помнил.

– Я пыталась до тебя дозвониться. Ты вообще носишь с собой телефон?

– Села батарея.

– Так. Прежде чем ты поговоришь с отцом, мне нужно просмотреть список твоих дел.

– После.

– Нет, Рауль, сегодня я улетаю домой, так что твоим списком дел я займусь сейчас. А еще нам нужно подыскать тебе новую помощницу. И такую, чтобы не нравилась тебе как женщина!

Рауль закатил глаза, но на Анхелу это не произвело никакого впечатления.

– Не забывай о том, что через пару недель я ухожу на пенсию. И раз уж мне нужно кого-то для тебя подготовить, то мне необходимо заняться этим сейчас.

– Ну, найди кого-нибудь, – ответил он, – и, да, наверное, лучше, чтобы она не нравилась мне как женщина.

– Ну наконец-то! – вздохнула Анхела.

Она неоднократно указывала ему на то, что не следует смешивать работу с удовольствием и секс с подчиненной – не такая и хорошая идея.

«Что не так с этими женщинами?» – спрашивал себя Рауль. Почему, стоило ему переспать с девушкой, она тут же решала, что спать и работать с ним она не может? Можно было засекать время: пройдет пара недель, и девушка, точно как и Келли сейчас, решит, что регулярных свиданий и секса ей мало. Она захочет быть единственной, особенной, захочет обязательств, которых Рауль избегал. Келли переведут на другую должность или просто щедро заплатят, если она пожелает.

Анхела сказала:

– Все перелеты на сегодня уже организованы. Даже не верится, что ты наденешь килт.

– Мне идет килт, – улыбнулся Рауль. – Дональд попросил всех мужчин на свадьбе надеть килты. Я же почетный шотландец!

Рауль четыре года учился в Шотландии. Это были едва ли не самые счастливые годы его жизни, и он до сих пор крепко дружил с людьми, которых встретил в то время. Кроме разве что одного человека.

При мысли о бывшей на скулах Рауля заходили желваки. А ведь она приглашена на свадьбу. Может, ему стоит взять Келли с собой или приехать туда одному и соблазнить кого-то из своих бывших, чтобы позлить Араминту?

– Ну, покончим с этим…

Рауль направился в кабинет отца, но Анхела остановила его:

– Не хочешь ли сначала выпить кофе?

– Нет, – ответил он, – мы быстро переговорим, и я пойду в бар «У Соль», позавтракаю.

Рауль обожал приходить в бар «У Соль» в субботу утром. Бар располагался на побережье, и оттуда выставляли всех, кто не был достаточно хорош собой. Таким посетителям, как Рауль, даже счет не предоставляли. Им было нужно его присутствие, энергия, которую он нес с собой. Да, решил Рауль, именно туда он и пойдет, но Анхела снова окликнула его:

– Сходи освежись, а я приготовлю кофе и чистую рубашку.

Рауль вошел в свой кабинет, совмещенный со спальней, больше походивший на роскошный гостиничный номер. По дороге в ванную Рауль бросил взгляд на кровать, и ему захотелось прилечь. Прошлой ночью он спал два, от силы три часа. Сделав над собой усилие, он прошел мимо, зашел в ванную и поморщился, увидев себя в зеркале. Теперь он понял, почему Анхела так настаивала на том, чтобы он освежился перед разговором с отцом.

Вчера он забыл побриться, и теперь его подбородок покрылся двухдневной щетиной. Черные как смоль, всегда аккуратно причесанные волосы спутались и падали на лоб, на воротничке рубашки виднелись следы губной помады.

Да, Рауль абсолютно соответствовал образу повесы и дебошира, коим и считал его отец.

Он снял пиджак и рубашку и стал умываться.

Анхела крикнула, что кофе ждет его на столе.

– Gracias! – Рауль вышел из ванной, не закончив бриться.

Анхела была, пожалуй, единственной женщиной, которая не краснела при виде полуголого Рауля – она ведь помнила его совсем маленьким.

– И спасибо за рубашку.

– Не стоит благодарности, – улыбнулась она, – еще одна чистая рубашка висит на спинке стула в твоем кабинете.

– Ты не в курсе, о чем он хочет со мной поговорить? Опять станет читать мне нотации о моем стиле жизни и о том, что пора остепениться?

– Я не знаю. – Щеки Анхелы порозовели. – Рауль, прошу тебя, выслушай своего отца. Сейчас не время для ссор. Он очень болен…

– Но это не означает, что он прав.

Анхела осторожно сказала:

– Нет, не означает, но он беспокоится о тебе, Рауль, хотя и не всегда показывает это. Прошу тебя, выслушай его… Ему тревожно оттого, что ты совсем один… – Анхела замолчала, увидев, что Рауль нахмурился.

– Мне кажется, я знаю, о чем пойдет речь.

– Рауль, просто выслушай его. Мне так тяжело, когда вы ругаетесь.

– Не переживай, – ласково ответил Рауль. Анхела нравилась ему, для него она была почти как мать. – Я не собираюсь ругаться. Я всего лишь думаю о том, что мне уже тридцать, а в этом возрасте не надо напоминать человеку, во сколько ему ложиться спать и уж тем более с кем.

А что, если он скажет отцу, что у него есть девушка и с ней все серьезно? Отец ведь не узнает, что это неправда.

– Пожелай мне удачи, – сказал Рауль.

Умывшись и побрившись, он почувствовал, что мысли его прояснились. Он направился в кабинет отца, но остановился и обернулся.

– Все будет хорошо! – заверил он Анхелу, зная, что помощница ничего не утаит от отца. – Послушай, я встречаюсь с одной девушкой, но не хочу, чтобы отец строил иллюзии.

– Кто она? – Анхела широко раскрыла глаза.

– Одна из моих бывших. Столкнулись снова не так давно. Она живет в Англии, и сегодня на свадьбе мы увидимся…

– Араминта!

– Тише… – улыбнулся Рауль. Это ему и было нужно.

Глава 3

Эстель казалось, что ее раскусили.

Она закрыла ярко накрашенные глаза и глубоко вздохнула. Они с Гордоном ждали, пока их проводят на места, а тем временем официанты подавали закуски и напитки.

Зачем она вообще согласилась с ним поехать?

«Ты прекрасно знаешь зачем!» – сказала себе Эстель, чувствуя, что становится чуть увереннее.

– Ты в порядке, милая? – спросил Гордон. – Церемония скоро начнется.

Как и говорила Джинни, мужчина был исключительно добр к ней.

– Я в порядке, – ответила Эстель, чуть крепче сжимая его руку.

Гордон представил Эстель супружеской паре, и она обратила внимание на то, что дама слегка приподняла бровь.

– Эстель, это Вероника и Джеймс.

Вероника коротко кивнула и увела Джеймса.

– Отлично держишься, – сказал Гордон, сжимая ее руку.

Он повел ее сквозь толпу гостей, чтобы они могли спокойно поговорить, не боясь, что их услышат.

– Старайся побольше улыбаться. Понимаю, тяжело постоянно играть роль, но не могла бы ты притвориться, что по уши в меня влюблена? Мне нужно позаботиться о своей репутации ужасного бабника.

– Разумеется, – процедила Эстель, стуча зубами.

– Подумать только! – шепнул ей на ухо Гордон. – Хороша парочка, гей и девственница!

В глазах Эстель появился ужас.

– Просто хочу, чтобы ты улыбнулась, – смутился Гордон.

– Мне не верится, что она вам рассказала!..

Джинни, и в этом Эстель была абсолютно уверена, забавляло то, что ее соседка никогда ни с кем не спала. Нет, это вовсе не было принципом, Эстель не избегала секса намеренно. Просто она так сильно переживала гибель родителей, что спряталась от жизни за книгами и работой. Ее совсем не привлекали походы в клубы и на вечеринки, а поездки по древним руинам и зданиям завораживали ее, и если она и знакомилась с кем-то, то всегда боялась, что ее неправильно поймут: мол, раз она девственница, то ищет мужа. Постепенно это стало для нее серьезной проблемой.

А теперь над ней смеются!

Эстель очень серьезно поговорит с Джинни, как только вернется.

– Вирджиния не имела в виду ничего плохого. – Видимо, Гордон был подавлен из-за того, что расстроил Эстель. – Мне не стоило упоминать об этом сейчас.

– Не переживайте, – ответила Эстель.

– У всех есть свои секреты, – сказал Гордон, улыбнувшись ей, – и сегодня вечером нам с тобой нужно постараться себя не выдать. Понимаю, тебе было совсем нелегко согласиться на эту авантюру, но поверь: волноваться не о чем. Скоро я стану счастливым.

– Я знаю, – сказала Эстель.

В самолете Гордон рассказал ей о том, что уже давно встречается с мужчиной по имени Фрэнк и вскоре они собираются пожениться.

– Меня раздражает то, что на меня смотрят как на содержанку, хотя в этом и смысл моего нахождения здесь, – призналась Эстель.

– Не принимай близко к сердцу то, о чем думают другие, – посоветовал Гордон.

Эстель говорила то же самое Эндрю, когда он стеснялся того, что вынужден передвигаться в инвалидном кресле.

– Вы правы.

Гордон коснулся ее подбородка, и она улыбнулась, глядя в его глаза.

– Так-то лучше, – он ответил ей улыбкой, – вместе мы справимся.

Эстель взяла Гордона под руку и изо всех сил принялась изображать, что по уши влюблена в него, не обращая внимания на косые взгляды гостей.

Но только она начала расслабляться и вживаться в роль, как появился он.

Внимание всех гостей было приковано к вертолету, из которого вышел потрясающий незнакомец.

– О, все самое интересное только начинается, – сказал Гордон, а незнакомец чуть пригнулся, чтобы лопасти его не задели, и направился к гостям.

Он был высоким, его черные лоснящиеся волосы были зачесаны назад, губы плотно сжаты. У него были узкие бедра и длинные сильные ноги. Казалось бы, килт никак не сочетается со средиземноморским загаром, однако незнакомец держался уверенно, не уступая гостям-шотландцам.

Эстель наблюдала за тем, как официант предложил гостю виски и тот взял бокал. Он сторонился других гостей, быстро отваживал женщин, которые спешили заговорить с ним. И тут их взгляды встретились. Эстель хотела отвести глаза, но почему-то не смогла.

Его взгляд скользнул вниз по ее золотистому платью, но в нем не было того неодобрения, которым ее наградила Вероника, хотя и приветливым его назвать было нельзя. Он всего лишь оценивал ее.

Эстель зарделась, когда незнакомец посмотрел на ее шестидесятичетырехлетнего спутника, и ей захотелось оправдаться перед ним, сказать, что этот полный краснощекий человек, которому было невыносимо жарко в тяжелом килте и пиджаке, не является ее любовником.

– Милая, не забывай на меня посматривать, – напомнил ей Гордон, проследив за взглядом Эстель. – Хотя никто не осудит тебя за то, что ты немного им полюбуешься. Он прекрасен.

– Кто? – Эстель сделала вид, что не заметила незнакомца, но обман ей не удался.

– Рауль Санчес Фуэнте, – тихо сказал Гордон, – мы время от времени пересекаемся с ним на различных мероприятиях. У него есть все, кроме совести. Совершенно безнравственное создание. Этот негодяй даже в килте выглядит безупречно. Я бы отдал ему свое сердце, но оно ему ни к чему…