Процент счастья

Carol Marinelli

Billionaire Without a Past

Billionaire Without a Past © 2016 by Carol Marinelli

«Процент счастья» © «Центрполиграф», 2017

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2017

Пролог

Николай Эристов разобрался со своим нелегким прошлым.

По крайней мере, он был уверен, что разобрался.

Но этим утром, когда дворецкий принес его любимый крепкий чай, он не потянулся за чашкой, потому что его руки слегка дрожали. Давным-давно Николай решил для себя, что никто никогда не станет свидетелем его слабости, благодаря чему он смог выжить.

Когда завтрак был подан, его дворецкий повернулся, чтобы выйти из роскошных покоев хозяина, находившихся на верхней палубе яхты.

– Подожди, – окликнул его Николай. – Я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

– Да, сэр.

– Мне нужен новый костюм.

– На Сэвил-Роу и Джермин-стрит…

– Нет, – прервал его Николай, потому что дворецкий не так понял его просьбу. Николай не хотел встречаться с лучшими портными Лондона ни у себя на яхте, ни у них в ателье.

– Я хочу, чтобы ты поехал в магазин и купил мне костюм. У тебя есть мои мерки.

– Да, но…

Николай нетерпеливо покачал головой. Он не собирался ничего объяснять.

– Я хочу, чтобы ты купил мне костюм темно-серого цвета, а также рубашку и галстук, которые можно будет надеть на венчание в церкви. Да, не забудь про туфли.

– Вы хотите, чтобы я купил вам готовый костюм? – осторожно переспросил дворецкий. И неудивительно – Николай одевался очень изысканно, потому что ему присылали одежду самые именитые дизайнеры. Так с чего ему вдруг взбрело в голову отправлять своего дворецкого в один из торговых центров, когда его гардеробная комната была забита самыми качественными и самыми дорогими вещами?

– Да, – кивнул Николай, – и постарайся справиться как можно быстрее. Свадьба назначена на два часа.

Он назвал приблизительную стоимость костюма и заметил, как растерянно заморгал его обычно сдержанный дворецкий. В конце концов, шампанское, остававшееся на донышке бутылки, которую он убрал с прикроватной тумбочки сегодняшним утром, стоило чуть меньше суммы, которую Николай собирался потратить сегодня. Это означало, что он тратил на шампанское тысячи долларов. Но при этом считал, что живет очень скромно.

Каждый год Николай оставлял свою роскошную яхту, где жил по нескольку месяцев, и отправлялся в Атлантику, чтобы работать на огромных ледоколах. Вот и сейчас он только вернулся оттуда. На севере он носил теплые вещи и шапки-ушанки, а в остальное время – одежду самых известных домов моды. Николай был богат, успешен, и, как он считал, ему удалось избавиться от призраков прошлого. Никто бы не догадался, что он родился в полной нищете и когда-то просыпался среди ночи в холодном поту от стыда и страха.

– Свадебный подарок тоже купить? – спросил дворецкий.

– Нет.

Его слегка удивленный дворецкий бесшумно выскользнул за дверь, и только тогда Николай взял с подноса чашку с чаем. Да, его рука немного дрожала, когда он раздумывал, как лучше начать этот трудный день, бывший отголоском печального прошлого.

Теперь у него была хорошая жизнь, но ему пришлось побороться за нее.

Николаю пришлось многое пережить, потому что он отказывался просто пополнить статистику. Вместо того чтобы позволить своему обидчику сломать его, он боролся не просто для того, чтобы выжить, но чтобы преуспеть. Николай не стал убегать от прошлого с помощью выпивки или героина, он бросил ему вызов и покончил с ним.

«Конечно покончил», – убеждал себя Николай.

Теперь он был владельцем целой флотилии современных яхт, его постоянно приглашали на самые громкие мероприятия, и все жаждали попасть на его шумные вечеринки, которые он устраивал на одной из своих яхт.

И все благодаря Юрию, который был и его наставником, и его спасителем. Сегодня Николай как никогда нуждался в совете этого человека, единственного, кто знал правду о его прошлом.

Юрий часто повторял Николаю старую русскую поговорку «Берись дружно – не будет грузно», говоря о том, что, когда ты делишься своим грузом с другими, он становится не таким тяжелым.

Николай рассказал ему правду для того, чтобы Юрий не обратился в полицию, которая могла вернуть его обратно в детский дом, откуда он сбежал. И его спаситель оказался прав: когда Николай поделился с ним давившим его грузом, жить стало намного легче. Только сейчас Юрия не было рядом, поэтому Николаю пришлось самостоятельно решать, как ему быть сегодня.

Николай хотел увидеть свадьбу своего друга, но так, чтобы его никто не заметил. Если бы Сева увидел его, он спросил бы, почему он сбежал тогда, ничего ему не сказав. Николай не собирался обсуждать этот вопрос, потому что решил, что прошлое не должно отравлять его настоящее. Так что он проскользнет в церковь незамеченным и уйдет точно таким же способом.

Он поднялся и подошел к окну, окинув взглядом Кэнэри-Уорф, деловой квартал в восточной части Лондона, где он пришвартовался вчера вечером. Стекла каюты были затемненными, чтобы никто не мог заглянуть внутрь. Необходимая мера, если учесть, что репортеры постоянно охотились за богатыми и знаменитыми и пристально следили за тем, что происходило на борту его яхты. Николай задумчиво стоял и смотрел, как семьи с детьми и влюбленные парочки жестами указывают на его яхту и фотографируются рядом с ней, словно с какой-то достопримечательностью.

Он привык к подобным вещам.

Его яхта «Свобода» всегда собирала толпы; особенно окружающим нравилось наблюдать, как опускается платформа и появляется Николай на своей роскошной машине. Но чаще всего он швартовался в более живописных окрестностях. Особенно ему полюбился юг Франции и Персидский залив.

Именно в заливе Акаба Николай впервые узнал, что Сева и Наоми решили пожениться. Лежа в постели без сна, он решил разбудить спящую рядом белокурую красавицу, но передумал и отправился на верхнюю палубу и там, под ночным звездным небом, открыл свой ноутбук.

По привычке Николай зашел в Интернет, чтобы узнать новости из жизни своих друзей из детского дома, и прочитал о последних событиях из жизни Севы.

Нью-Йорк. Местный эксперт по вопросам интернет-безопасности, Севастьян Державин, был замечен в Лондоне с подбитым глазом и ужасным порезом. Рядом с ним находилась его личная помощница, Наоми Джонсон, на пальчике которой красовалось огромное помолвочное кольцо с черным бриллиантом.

На фотографии Сева и Наоми шли за руки по улице, и, несмотря на свое побитое лицо, Сева выглядел очень счастливым. И он заслуживал счастья.

В детском доме было четыре темноволосых, светлолицых и черноглазых мальчика, которые изрядно доставали своих воспитателей. Они родились без надежды, но у каждого из них была мечта. Во-первых, они мечтали, что однажды их заберут в настоящую семью. Но такого не случилось. Детей с такой бледной кожей, которая так и не порозовела, и черными как смоль волосами было куда сложней пристроить в семью, чем белокурых и голубоглазых ангелочков.

Но мальчишки не переставали мечтать.

Близнецы, Даниил и Роман, хотели стать известными боксерами и не сомневались, что добьются своей цели. Севу ждало блестящее будущее благодаря его поразительному уму, а что касалось Николая, его всегда тянуло к морю. Он не знал, кем были его родители, но не сомневался, что его отец был моряком.

Николай полюбил море задолго до того, как увидел его по-настоящему.

Но в детском доме мечты быстро умирают.

Когда близнецам исполнилось двенадцать лет, Даниила усыновили и увезли в Англию. Его родной брат, Роман, стал еще более необузданным, и его перевели в особо охраняемое крыло приюта.

Севе исполнилось четырнадцать, и его способности к науке стали еще более заметными. Его перевели в другой класс, и он надеялся, что сможет получить стипендию на обучение в одной из престижных школ. Николай с Севой по-прежнему ездили вместе на автобусе в школу и ночевали в одной комнате, но без друга успеваемость Николая ухудшилась, и на него начал наседать учитель, который вызывал у него особую неприязнь.

– Скажи-ка мне, Николай, почему ты вдруг съехал с пятерок на тройки? – однажды спросил он.

Николай пожал плечами. Ему не нравился этот преподаватель, который вечно цеплялся к нему и задерживал после уроков, из-за чего он не успевал на автобус и был вынужден возвращаться в интернат пешком.

– Тебе помогал Севастьян? – с нажимом спросил преподаватель.

– Нет, – покачал головой Николай. – Я могу идти? Я опоздаю на автобус.

На улице было морозно, а его куртка совсем не защищала от холода.

– Нам нужно обсудить этот вопрос, – как ни в чем не бывало продолжил учитель. – Твой друг может не получить стипендию, если я сообщу, что он помогал тебе жульничать в выполнении домашних заданий.

– Он не помогал мне.

Преподаватель достал листочки с заданиями с экзамена по математике, который недавно сдавал Николай, и попросил его сесть и еще раз решить эти самые задания.

– Ты справился с ними два месяца назад, значит, сможешь и сейчас.

– Я не уверен.

– У твоего друга могут возникнуть очень большие проблемы…

Николай опустил глаза на листик с заданиями и взмолился, чтобы на ум пришли правильные ответы. Конечно, Сева помог ему тогда на экзамене, но они не смотрели на этот поступок как на жульничество. Просто друг помогал своему другу.

А теперь эта помощь может превратиться в настоящую проблему.

– Это Севастьян решил за тебя все уравнения? – спросил преподаватель и поднял руку.

Николаю показалось, что он собрался дать ему подзатыльник, но рука мужчины опустилась на его плечо.

– Нет, – упрямо повторил Николай и попытался сбросить его руку со своего плеча, но безуспешно.

– Николай, не упрямься, – вкрадчиво сказал его мучитель и, взяв стул, присел рядышком. – Как я смогу помочь тебе, если ты не говоришь мне правду?

– Севастьян тут ни при чем.

– В таком случае почему же ты не можешь решить эти примеры?

Николай молчал. Он услышал, как просигналил водитель отъезжающего автобуса, и понял, что ему снова придется возвращаться в интернат пешком.

– Я отвезу тебя, – сказал преподаватель, и Николай нахмурился. Уж лучше мерзнуть. – А насчет помощи Севастьяна…

– Мы не жульничали, – взмолился Николай, пытаясь спасти положение и выгородить Севу, чтобы тот не остался без стипендии. – Сева просто показал мне, как решать эти примеры.

– Хорошо, – мягко ответил учитель, и сердце Николая учащенно забилось, предчувствуя беду. – Все останется между нами, и ни у кого не возникнет никаких проблем.

Николай уставился на листок с примерами и вдруг почувствовал руку высоко на своем бедре.

– Не так ли? – вкрадчиво спросил преподаватель, но Николай ничего не сказал в ответ.

Его дворецкий вернулся и даже бровью не повел, посмотрев на столик, который Николай перевернул в приступе ярости, вспоминая события из прошлого. Он выложил перед Николаем костюм и рубашку, которые успел выгладить, а также галстук и туфли.

Николай принял душ, надел белоснежную рубашку и галстук темно-серого цвета. Костюм, выбранный дворецким, сел на его широченных плечах на удивление хорошо.

Николаю казалось, что он собирается на похороны, такой невыносимой была тоска по его потерянному другу, но ему очень хотелось увидеть Севу счастливым.

Он решил, что наденет солнцезащитные очки и снимет их перед самым входом в церковь.

Николай не стал выводить свою машину из гаража, вместо этого он вызвал такси.

Когда машина остановилась у церкви, водитель повернулся к Николаю за деньгами, но тот отрицательно покачал головой.

– Две минуты, – сказал он с сильным русским акцентом.

Эти две минуты превратились в десять, но водитель не возражал, получив приличное вознаграждение.

Николай сидел, глядя, как гости поднимаются по ступенькам и исчезают внутри собора. На другой стороне улицы толпились журналисты и полиция, сдерживавшая натиск собравшихся поглазеть на новоиспеченных молодоженов.

Похоже, Сева уже внутри, потому что, сколько Николай ни сканировал взглядом толпу, он не смог заметить в ней своего старого друга. Удивительно, Сева по натуре был достаточно замкнутым, избегал людей и предпочитал им книги и компьютеры, но, подумать только, на его свадьбу пришло посмотреть несколько сотен людей.

Включая Николая.

Он смотрел, как к церкви подъехал роскошный автомобиль, из которого вышла стройная женщина с длинными рыжими волосами. Она весело смеялась и о чем-то щебетала, помогая выбраться своей глубоко беременной подруге, в которой Николай узнал Либби, жену Даниила.

Значит, Даниил тоже где-то поблизости.

Женщины поднялись по ступенькам и вошли в собор под звон церковных колоколов.

– Еще две минуты, – бросил Николай водителю такси.

Как же тяжело смотреть в глаза прошлому…

Сева с тревогой допытывался о причине слез Николая в ту ночь, когда он сбежал из детдома. Николай не смог ему ответить тогда и не смог бы ответить сейчас. Ему не хотелось ставить в неловкое положение кого бы то ни было, рассказывая о том мерзком случае из своего прошлого.

Николай вышел из машины и направился к церкви. Когда на горизонте появился автомобиль невесты, он поспешно проскользнул внутрь.

К счастью, его никто не заметил.

Будь живым Юрий, он бы сказал, что Николай прячется, вместо того чтобы открыться. Но Николай не хотел ворошить прошлое и заново переживать стыд.

Глава 1

– Рейчел, я просто не понимаю.

Либби озадаченно смотрела на Рейчел, абсолютно сбитая с толку ее словами, что после длительного тура по Австралии та собирается оставить их танцевальную труппу. Они вдвоем до недавних пор не только танцевали в одном коллективе, но также были соседками по квартире. Либби покинула труппу в прошлом году, незадолго до встречи со своим новоиспеченным мужем Даниилом.

По правде говоря, Либби вынудили принять такое решение, и Рейчел прекрасно помнила, как ее подруга боролась за то, чтобы остаться в балете, которым она просто бредила. Они обсуждали этот вопрос снова и снова.

Рейчел приняла свое решение самостоятельно.

Они дружили, но между ними существовали различия. У Либби было открытое, любящее сердце, а Рейчел свое похоронила в глубоком подземелье, прикрыла сверху бетонной плитой, а ключ выбросила.

Так что доступ к ее сердцу был наглухо закрыт.

Конечно, она общалась с окружающими ее людьми, но никогда не переводила разговор на себя и встречалась с парнями на своих условиях.

Всегда.

Они сидели в просторном номере шикарного отеля, в котором остановилась Рейчел, собираясь на одну из самых известных свадеб Лондона.

Рейчел на самом деле никогда не встречала счастливых пар, она приехала главным образом для того, чтобы поддержать Либби, поскольку Даниил был свидетелем на этой свадьбе, а ее подружке оставалась всего неделя до родов.

Даниил был владельцем гостиницы, в которой она остановилась, поэтому ее поселили в одном из самых шикарных номеров. Она не знала, как преподнести подруге новость об уходе из танцевальной труппы, чтобы не расстроить ее. Рейчел приняла ароматную ванну, но она мало успокоила ее разгулявшиеся нервы. Сердце то и дело хотело выпрыгнуть из груди.

Рейчел постоянно испытывала тревогу, даже когда ей удавалось спрятать ее, а сейчас ее страхи снова вернулись.

Ванная не стала волшебным средством для успокоения нервов, и Рейчел поняла, что опаздывает, когда Либби появилась на пороге ее комнаты. Приготовления еще больше застопорились, когда она вывалила на подругу новость о своем уходе.

– Но что ты будешь делать дальше? – спросила Либби.

– Еще не знаю, – призналась Рейчел, снимая бигуди со своих длинных рыжих волос. – Я собираюсь подумать над этим вопросом, когда буду бездельничать длинными вечерами или нежиться в постели по утрам!

– Я не понимаю, как ты можешь уйти, не придумав заранее никаких планов. Мне казалось, ты счастлива…

– Так и было. И я до сих пор счастлива, – ответила Рейчел и поспешила сменить тему, доставая из чемодана ярко-оранжевое бархатное платье. – Что скажешь?

– Оно очень… – Голос Либби затих, когда Рейчел облачилась в свое очень приталенное платье. Она повернулась и помрачнела, увидев искаженное болью лицо Либби.

– Еще не время рожать, – встревожилась Рейчел.

– Я знаю, – ответила Либби. – Я все время твержу себе, что еще не время. Просто мне кажется, что мой ребенок не слушает меня.

– Думаешь, у тебя схватки?

– Может быть, – призналась Либби.

– Бог мой! – широко улыбнулась Рейчел. – Как здорово.

– Совсем не здорово! – вздохнула Либби. – Эта свадьба так важна для Даниила. Сева ему как брат. Он и есть его семья.

– Уверена, ты справишься, – заверила ее Рейчел со всей уверенностью человека, который просмотрел кучу медицинских сериалов. – Первые схватки очень длительные, и к тому же воды еще не отошли. Только представь, если это случится в церкви!

– Рейчел, а ты умеешь утешить, – с улыбкой заметила Либби. – Собирайся быстрее, накладывай макияж и пойдем.

– Я накрашусь в такси… – ответила Рейчел и вспомнила, что Либби теперь очень богатая дама. Старые добрые времена остались в прошлом. В церковь их повезет личный шофер Даниила! Рейчел надела туфли на высоченных каблуках, и они с Либби спустились вниз, где их ждала машина. Плюхнувшись на сиденье, Рейчел открыла свою сумочку, достала косметику и приступила к делу.

– Ты такая бледная, – заметила Либби, а потом вспомнила: – Мы не пообедали!

Они слишком увлеклись разговорами!

– А я так даже и не завтракала, – ответила Рейчел и, достав из сумки шоколадный эклер, продолжила краситься. Благодаря основе для макияжа, которую она недавно открыла для себя, с ее лица исчезли веснушки. Ее рыжеватые ресницы вскоре стали черными и длинными, подчеркивая зеленый цвет ее глаз. Она добавила немного румян, накрасила губы помадой кораллового цвета и посмотрела в карманное зеркальце на свои слегка выпирающие зубы и небольшую щель между ними. – Я подумываю над тем, чтобы начать носить брекеты.

– Зачем?

– Просто. Ладно, лучше расскажи мне обо всех этих русских, – бросила Рейчел, расправляя свои длинные шелковистые локоны. – Женится Сева, друг Даниила из детского дома?

– Да, – кивнула Либби. – Хотя с твоей стороны будет очень любезно, если ты не станешь упоминать о таких вещах.

– Я умею быть тактичной!

– Иногда, – улыбнулась Либби.

– Расскажи мне о невесте.

– Ее зовут Наоми. Она была личным секретарем Севы в Нью-Йорке, но она сама из Лондона.

– Что она собой представляет?

– Я видела ее мельком, тогда она все еще работала на Севу. Мы как раз наслаждались нашим медовым месяцем. Ой, Аня тоже будет на свадьбе.

– Аня?

– Татания. – Либби назвала сценическое имя Ани и весело рассмеялась, когда Рейчел тихо взвизгнула от радости. Аня была из того же детского дома, что и Сева и Даниил, только она находилась там с матерью, которая работала в интернате поварихой. Теперь Аня была примой-балериной одной из российских трупп и сейчас приехала в Лондон с балетом «Жар-птица». Рейчел встречалась с ней во время ее последнего турне и очень хотела попасть на ее выступление.

– Как ты думаешь, она сможет достать билет для меня? – спросила Рейчел. – Аншлаг, все билеты разобраны.

– Возможно, но я сильно сомневаюсь. Аня не очень дружелюбная, – предостерегла ее Либби.

– Все равно стоит попробовать, – пожала плечами Рейчел. – А что со вторым другом Даниила? – Она попыталась вспомнить, что ей рассказывала Либби. Она говорила, что было четверо сирот, но Рейчел никак не могла запомнить их имена. – Николай?

– Нет! – поспешно ответила Либби. – Николай погиб. Он покончил жизнь самоубийством, когда ему исполнилось четырнадцать лет. Он подвергся насилию со стороны своего преподавателя.

– Ох!

Могло показаться, что история Николая ничуть не тронула Рейчел, но если бы Либби присмотрелась, она заметила бы тень, набежавшую на лицо ее подруги.

Да, были вещи, которые Рейчел не обсуждала, особенно со своей встревоженной беременной подругой, отправляясь с ней на торжественную церемонию венчания.

– Ты, наверное, подумала о Романе, брате-близнеце Даниила. Он… – Либби остановилась на полуслове и затихла.

– Опять схватки? – спросила Рейчел, когда они подъехали к церкви.

– Нет, – покачала головой Либби. – Может быть, – призналась она, когда Рейчел помогала ей выйти из машины. – Боже милостивый, Рейчел, не дай мне устроить сцену. Я тогда испорчу свадебную церемонию.

– Не испортишь. Я наброшу на тебя плащ или что-нибудь другое, – пошутила Рейчел. – Да ладно тебе, не переживай. Все будет хорошо.

Когда они с Либби входили в пышный старинный собор, вовсю звонили колокола, а журналисты фотографировали прибывающих гостей. Играл орган, а сама церковь изнутри утопала в белых розах. Рейчел последовала за Либби к скамье, находившейся недалеко от алтаря. Гости переговаривались друг с другом и с нетерпением поглядывали на входную дверь в ожидании невесты.

По правде говоря, Рейчел любила свадьбы, и она не сомневалась, что свадьба Наоми и Севы будет очень красивой.

Поскольку и Даниил, и Сева были очень привлекательными, Рейчел подумала, что гости со стороны жениха будут сплошь писаными красавцами.

Она повернулась и заметила хрупкую красивую женщину, которая скользнула на скамью позади них и тронула Либби за плечо.

– Либби.

– Аня, я так рада видеть тебя, – улыбнулась Либби. – А это моя подруга Рейчел…

– Аня! – воскликнула Рейчел и густо покраснела. Она была настоящей поклонницей Татании на протяжении многих лет и внимательно следила за ее карьерой. – Мне кажется, я смотрела ваши выступления по крайней мере раз десять… Даже двенадцать!

– Рейчел не преувеличивает, – вмешалась Либби. – Как только ты появляешься в Лондоне и у нее самой нет выступлений, она едет смотреть на тебя.

– В Париже я смотрела вашу «Спящую красавицу». И мне очень хотелось бы еще раз увидеть «Жар-птицу», – сказала Рейчел, но Аня отрицательно покачала головой.

– На следующей неделе наше последнее представление.

– Да, я знаю. Я не смогла достать билеты, – тяжело вздохнула Рейчел в надежде, что Аня придет на выручку своей коллеге.

– Они распроданы давным-давно.

Не получив желаемого, Рейчел повернулась и посмотрела перед собой. Она чувствовала, что Либби едва сдерживает смех из-за того, что Аня так холодно отнеслась к пожеланию Рейчел увидеть ее выступление, чем повергла ее подругу в глубочайшее уныние.

– Я тебе говорила, – сказала Либби.

– Говорила, – вздохнула Рейчел.

В ожидании невесты Либби попыталась обсудить планы своей подруги.

– Ты ведь знаешь, что на время декрета меня будет заменять другой преподаватель, – сказала Либби. – Но дело в том, что я постоянно ищу…

– Либби, – оборвала ее Рейчел. – Я не хочу преподавать.

– Тогда чем же ты займешься?

– Не знаю.

Вчера вечером мать задала ей тот же вопрос. Только она добавила что-то вроде: «Я ведь предупреждала, что нужно иметь что-нибудь для отступления».

Рейчел промолчала, но заскрежетала зубами. Она не сомневалась, что мать говорит не о том, что дочери следовало выбрать другую карьеру. Иви Кэрри привыкла искать поддержку у мужчин. Как правило, богатых. Она следила за тем, чтобы мужчина, с которым она встречалась, мог обеспечить ей образ жизни, к которому она привыкла.

В ее жизни была целая вереница приятелей и любовников. Некоторых хватало на выходные, некоторых на пару месяцев. Один выдержал несколько лет.

Он бросил ее мать две недели спустя после того, как Рейчел ушла из дома.

Сюрприз, сюрприз.

Рейчел отмахнулась от мрачных воспоминаний и попыталась сосредоточиться на будущем.

Она не нуждалась в поддержке со стороны и хотела самостоятельно строить свою жизнь.

В ближайшем будущем проблем с деньгами не возникнет. Они ей слишком тяжело дались, чтобы бездумно потратить их. Так что у нее будет немного времени что-нибудь придумать. Рейчел посмотрела на Либби и подумала, стоит ли ей делиться с подругой своей идеей.

– Я подумываю начать вести блог.

– Блог? – удивилась Либби. – Зачем?

– Не важно.

Скамьи понемногу заполнялись, но главным образом справа, где сидели гости невесты. И Рейчел внезапно осенило. Все потому, что жених был сиротой…

Либби рассмеялась, заметив, как поникла Рейчел.

– Я думала, в соборе будет полно соблазнительных русских, – вздохнула Рейчел.

– О, ты всегда можешь рассчитывать на Андре, – заметила Либби.

– Не получится. – Рейчел отрицательно покачала головой, подумав о друге Либби, с которым та училась в колледже и иногда спала. – Разве я не говорила тебе? Он встретил какую-то девушку, и у них все серьезно.