Сицилийская Золушка для мачо

Carol Marinelli

His Sicilian Cinderella

His Sicilian Cinderella © 2015 by Carol Marinelli

«Сицилийская Золушка для мачо» © «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Пролог

– Все в силе? – уточнил Маттео. – Завтра утром мы с Лукой ждем тебя в аэропорту. Ты приедешь?

Смотреть Белле в глаза он не мог: не только потому, что на ее щеке красовался синяк, поставленный его рукой, а потому, что прошлая ночь посеяла в нем незнакомые чувства.

Хотя о том, что случилось, он все-таки не жалел.

Белла посмотрела на мужчину, в которого влюбилась шестнадцатилетней девчонкой. В самый первый день, когда она поступила горничной в «Брецца очеана». В униформе было ужасно некомфортно, и по одноклассникам она скучала. Слава богу, ее лучшая подруга Софи тоже начала работать в этом отеле.

Они шли по коридору, как вдруг увидели компанию Мальволио, и среди них Маттео Сантини с его сводным братом Дино.

Девушки попятились, пропуская парней, но, когда они прошли, Белла замерла в ожидании.

Софи, помолвленная с Лукой, была вне игры. Сальные шуточки молодежи адресовались Белле, ведь она была дочерью Марии Гатти, а все знали, какую должность занимала ее мать.

Белла давным-давно к этому привыкла.

– Эй! – громко произнес Маттео, и на миг она решила, что он обращается к ней, но он повернулся к компании, в которой находился его брат. Глубокий голос Маттео звенел от ярости. – Déjala en paz!

Он приказал, чтобы они оставили ее в покое, и, когда Дино возмутился, требование прозвучало еще жестче. Дино не подчинился, и тогда Маттео прижал его к стене.

Он холодно попросил Беллу уйти и оставить их наедине. Маттео заговорил с ней впервые – правда, он и до того успел ей понравиться. Когда мать наскребала денег для Мальволио, она звонила именно Маттео, чтобы он пришел и забрал их.

– По крайней мере, Маттео просто берет деньги и уходит, – объясняла мать.

Годами, по крупицам Маттео завоевывал сердце Беллы, и вот оно лежало у него на ладони.

Прошлой ночью она стала его любовницей. Он же оказался у нее первым мужчиной. Все закрутилось при жутких обстоятельствах.

Прибрежным городишком на западе Сицилии управлял Мальволио. Все население Бордо-дель-Чьело жило в страхе. Мальволио владел отелем, вел кое-какой бизнес и славился чрезвычайной жестокостью. Несмотря на идиллический вид, в городе царствовали разбой и коррупция, и опасность на каждом углу подстерегала каждого, кто отказался бы играть по правилам Мальволио.

Тем не менее их ночь с Маттео прошла восхитительно, и наутро он предложил Белле уехать из Бордо-дель-Чьело вместе с ним.

– Я сделаю все возможное, чтобы приехать в аэропорт, – пролепетала Белла.

– Это единственный шанс, – предупредил Маттео. – Если ты останешься, никто не узнает о том, что я тебе предлагал. А если узнают… – Он поколебался. С Беллой ему всегда приходилось подбирать слова. – Если Мальволио донесут, что я проявлял к тебе заботу, ты окажешься в непростой ситуации.

– Я же сказала, сделаю все возможное.

Она смотрела, как он завязывает галстук. Маттео всегда одевался с иголочки, гораздо лучше остальных: у него были костюмы из Милана и обувь ручной работы. Прошлой ночью Белла узнала, почему он выглядел дорого.

Маттео открыл ей информацию, из-за которой их пристрелили бы на месте.

Он натянул пиджак. Темно-серый, почти черный костюм и плотная рубашка помялись несильно: вчера Маттео аккуратно развешивал одежду, пока медленно раздевался.

– Кстати, прекрасная ткань… – Белла потрогала пиджак, а потом ее рука нырнула внутрь, к шелковой подкладке. Умелая портниха, она хорошо разбиралась в дизайне, но в Бордо-дель-Чьело ее знания не пригодились. – Я бы такой сама сшила.

– Ко мне раз в год приезжает лучший портной из Милана, – ответил Маттео, но предпочел не спорить, потому что ее тоненькие пальчики забрались под ремень, а он уже успел возбудиться. – Впрочем, наверное, у тебя бы получилось.

– Вернемся в постель? – спросила Белла.

– Нет времени.

Маттео пригладил волосы, придавая прическе идеальную форму. Скоро его глаза скроются за роскошными солнцезащитными очками. В таком облике Белла видела его чаще всего, но несколько часов назад ей открылась истинная красота его серых глаз, пока они занимались любовью.

Костюмы и стильная щетина были частью образа, который Маттео создал, чтобы выжить.

Утром он предложил ей уехать в Лондон вместе с ним и Лукой, на поиски новой жизни. Разумеется, Лука попросит Софи присоединиться.

Но Софи сказала, что они расстались и она отправляется в Рим. Она звала с собой и Беллу, но та отказалась, потому что не могла оставить свою мать.

Мария к своим тридцати четырем годам превратилась в слабую, болезненную женщину, хоть она и скрывала это всеми силами. Маттео заявил, что, если проблема в этом, она может взять Марию с собой.

Он позаботится о них обеих.

Белла села на смятую постель, одетая лишь в свою улыбку.

– Самолет взлетает в девять… – сказал Маттео, усевшись рядом, и заправил ей за ухо длинный локон. – Пожалуйста, будь на месте. – Он пристально посмотрел в ее живые зеленые глаза, которые, вероятно, очень скоро станут выцветшими и пустыми, если она останется в родном городе.

– Если ты утром не уедешь, Мальволио настигнет тебя в баре, но тогда уже меня не будет рядом…

«Чтобы тебя спасти».

Он не произнес этого вслух, но его слова повисли в воздухе.

– Если ты останешься, – продолжил Маттео, – то будешь и дальше работать, а я признаюсь тебе, Белла, что не хочу встречаться с проституткой. Бывших путан не бывает.

– У тебя какие-то двойные стандарты, – заметила Белла.

Он покачал головой:

– Нет… Просто я так чувствую. Я хочу начать с чистого листа, Белла. Этой жизнью я сыт по горло. Мальволио требует, чтобы я с завтрашнего дня начал мстить людям, которые высказывались против него во время судебного разбирательства…

Белла вздрогнула.

Мальволио, Лука и отец Софи Пауло находились в тюрьме последние полгода, ожидая приговора: свидетельств против Мальволио было найдено немало. Горожане верили, что выдвинутых обвинений окажется достаточно, чтобы мерзавца упекли в тюрьму до конца его дней.

Но Мальволио вернулся и снова взял власть в свои руки.

– Я должен выбраться отсюда, потому что не хочу воплощать в жизнь его планы, – подчеркнул Маттео. – Убив однажды, ты навсегда убийца. А я не желаю стать убийцей. Я хочу жить по законам и добиваться успехов. Мне и без того трудно забыть свое прошлое, а твое уж точно станет дополнительным грузом.

Его слова были жестокими и… честными.

Он предлагал ей выход и, не зная, согласится она или нет, пояснил доходчиво, что это ее единственный шанс.

– Согрешив однажды, навсегда…

– Знаю, – оборвала его Белла.

– Хорошо. Чтобы ты поняла: у меня нет двойных стандартов. Я никогда не платил за секс. Прошлая ночь никак с деньгами не связана. – А ведь Маттео опустошил ради нее свой кошелек. Он выгреб из него все банкноты, а у него их было много, и положил горкой ей на кровать. – Я даю тебе деньги, чтобы ты спаслась, это не плата за ночь. Если твоя мать откажется уезжать, ты можешь оставить их ей.

Белла с трудом верила в происходящее. Ей было восемнадцать, о Маттео Сантини она могла только мечтать, а теперь он сидел на кровати, где они еще вчера занимались любовью, и предлагал начать новую жизнь.

Глупышка! Она поверила своим наивным мечтам о том, что их судьбы как-то связаны, что обретенное ими в номере отеля могло бы спасти их от ужасов внешнего мира.

Белла, конечно, не считала свои мечты глупыми. Часы пробили шесть, жизнь казалась удивительно простой, и, когда Маттео заключил ее в объятия, будущее раскрылось перед ней в радужном цвете.

– Я позабочусь о тебе, – прошептал Маттео, подкрепляя свои слова поцелуем.

Одурманенная резковатым запахом его одеколона, она растворилась в поцелуе.

Он был медленным и томительным и лишний раз подтверждал их чувства: если бы время не поджимало, Маттео немедля разделся бы и лег вместе с ней, чтобы повторить райское наслаждение прошлой ночи.

Но он лишь привлек ее к себе, податливую, расслабленную и мягкую, и улыбнулся, когда прервал поцелуй, не выпуская ее из крепких объятий.

– Не вздумай уснуть, когда я уйду!

– Ни за что, – улыбнулась Белла. – Задержись, пожалуйста. У тебя ведь есть еще пара минуток?

Ей было не по себе оттого, что Маттео уезжал. Она боялась, что он передумает, как только выйдет за порог.

– А как отреагирует Лука? – встревожилась Белла. – Я уверена, он постарается тебя отговорить от этой затеи.

– Я ничего ему не скажу, пока ты не окажешься рядом со мной. Это мой выбор, и к нему он не имеет никакого отношения. Если Лука скажет «нет», черт бы с ним, забудем о Лондоне и рванем в Рим. Я уезжаю отсюда, чтобы ни перед кем не отчитываться… – Маттео пристально посмотрел на нее. – Может, твоя мать и откажется, но, по крайней мере, ты дашь ей шанс. А тебе просто необходимо выбираться отсюда.

Белла ответила поцелуем. Его щетина приятно колола кожу, и, скрепляя их союз губами, Маттео прижал ее к подушке. Она запустила пальцы в его влажные волосы, пытаясь угнаться за движениями его языка, то осторожными, то властными.

Одной волшебной ночи ему явно не хватило.

Его ладонь скользнула к ее лону, и Маттео прошептал ей в ухо:

– Я кое-что задолжал тебе… – Утром она довела его до исступления своим ртом. Маттео поцеловал ее так крепко и проникновенно, что она и забыла о его удовольствии, когда его пальцы проникли внутрь.

После ночи ее лоно было горячим и набухшим, и ласки его пальцев причиняли некоторую боль. Но боль была восхитительная, ведь Белла узнала, чем она заканчивается. Вожделение, которое Маттео разбудил в ней, в любую минуту могло обернуться взрывом.

Ему нравилось слушать ее тихие вскрики. Ее рука накрыла его ладонь, когда он ускорил темп, но не для того, чтобы его остановить, ей просто хотелось его чувствовать.

– Я хочу тебя опять… – простонала Белла, пока он ласкал ее влажное лоно. Другой рукой он развел ее ноги в стороны.

– Нет времени, – выдавил он, задыхаясь. Он хотел оставить Беллу неудовлетворенной, чтобы она последовала за ним, но еще для того, чтобы его пальцы пропитались ее запахом.

Он не собирался заходить далеко.

Поэтому, когда она потянулась к его ширинке, он остановил ее по-особому: погрузил в нее еще один палец, растягивая нежную плоть, и убедился, что наслаждение захватило ее целиком.

Сомкнув бедра, она сжала его руку и запрокинула голову. Маттео завладел ее открытым ртом и ощутил ее мелкую дрожь, он погружал пальцы глубже и сильнее, и вскоре ее лоно судорожно сжалось. Он вспомнил ее оргазм прошлой ночью и почувствовал знакомые сладостные конвульсии.

Он высунул пальцы из ее лона и освободил ее ногу, которая безвольно упала на кровать. На губах девушки играла довольная ленивая улыбка.

Вот он и попался.

На секунду, даже на долю секунды, ведь недоверчивость была его вторым я, Маттео решил, что он попал в ловушку. Он никогда никому не доверял.

Даже дружба с Лукой носила довольно сдержанный характер.

– Не подведи меня, Белла.

– Не подведу.

– Значит, скоро увидимся? – уточнил Маттео, и, чуть помедлив, Белла быстро кивнула. – Не разрушай наши планы. Второго шанса не будет. Ты либо уедешь со мной, либо останешься здесь навсегда. – Он покачал головой, и Белла поняла: если она не последует за ним, то будет вычеркнута из его жизни.

«Разговор о наболевшем», – догадалась она, успев немного изучить Маттео.

Хоть его и выдвинули правой рукой Мальволио, за его неприступной внешностью скрывалось доброе сердце.

И не важно, что о нем думали остальные.

Всю ночь напролет они занимались любовью, но, когда Маттео вышел из номера, он выглядел весьма хмурым.

Дверь за ним захлопнулась. Белла думала о том, как здорово было бы заснуть в кровати, насквозь пропахшей Маттео, встать попозже и вспомнить во всех красках события прошлой ночи…

Скоро она так и сделает.

Только от воспоминаний придется избавиться. Спрятать их глубоко в сердце и запереть на ключ.

Она извлечет их на свет потом. Сейчас на это не было времени.

Белла наскоро приняла душ и натянула откровенное черное платье. Оно пахло дешевыми духами, которые так ненавидел Маттео.

Кружевные чулки и подвязки девушка запихнула в сумку.

Зная, как может все обернуться, она достала из мини-бара алкоголь и захватила орешки со сладостями. Также подобрала оставленные Маттео деньги, несколько купюр положила в сумку, несколько спрятала в бюстгальтер, а остальные…

Отогнув набойки со своих нелепых высоких туфель, она скатала оставшиеся деньги в две узкие трубочки и запихнула их в каблуки, затем вернула набойки на место и обулась.

Прежде чем закрыть за собой дверь, Белла оглядела номер. Как же ей было страшно сюда заходить! Щека после удара горела, из глаз лились злые слезы. Но она улыбалась при виде сдвинутых кресел: Маттео их убрал, чтобы они не мешали танцевать.

Свою первую рабочую ночь Белла провела с наслаждением, а не с ужасом.

Спустившись на лифте, она втянула носом воздух. В баре стоял спертый запах вчерашней гулянки: отмечали освобождение Мальволио из тюрьмы и его оправдательный приговор.

– Как все прошло? – спросила Джина, имея в виду ее ночь с Маттео, и Белла, растерявшись, промолчала в ответ. – Надеюсь, он хорошо заплатил… Учитывая, что держал тебя всю ночь.

– Думаю, это за счет Мальволио. – Пожав плечами, Белла двинулась к выходу, но Джина ее задержала.

– Хочешь сказать, Маттео не дал тебе чаевых? – Джина недоверчиво нахмурилась.

– А разве мы не оставляем чаевые себе?

– Половина достается Мальволио, остальное делим между собой. – Джина щелкнула пальцами, и Белла достала из сумки часть денег.

– Ну и?… – протянула Джина.

Белла вытащила бутылочки с алкоголем.

– Вот, – отмахнулась она и снова направилась к выходу, как вдруг ее резко остановили. Схватив ее за длинные черные волосы, Джина прижала Беллу лицом к стене.

– Хватит меня дурачить! – прорычала Джина и, исследовав ее грудь, достала из бюстгальтера смятые купюры. – Даже не пытайся снова меня надуть, Гатти. Я знаю фокусы, о которых ты даже не слышала.

Белла всей душой возненавидела мир, в котором только что оказалась.

– Бери, – сказала Джина как бы между прочим, отсчитав пару бумажек и всучив их Белле. – Увидимся вечером.

Белла побрела домой, хотя ей хотелось нестись на всех парах. Силой воли она заставила себя идти неторопливо, словно впереди у нее куча времени.

Из отеля «Брецца очеана» Белла свернула на дорожку, идущую вдоль берега. Рыбаки уже выставили утренний улов и при виде Беллы засвистели и отпустили несколько сальных шуточек.

Она их проигнорировала.

Она пошла дальше, мимо небольшого леса к тропинке, которая вела к бухте и которую знали только местные. Ей ужасно захотелось спуститься к воде, побыть там последний раз, насладиться видом.

Но времени было мало, да и Софи рядом не было.

Ее лучшая подруга сбежала прошлой ночью. Мальволио вернулся, и теперь все должно было измениться. Если Белла по-настоящему хотела уехать отсюда, нельзя привлекать к себе внимание.

Никто не должен догадаться, что они с мамой сегодня улетят.

Поэтому она отвернулась от секретной тропки и пошла по улочке, ведущей к дому. На углу собрались нетрезвые туристы, которые тут же начали что-то кричать ей вслед. Она и бровью не повела.

Белла от души восхитилась матерью: Мария всегда шагала с высоко поднятой головой, и сейчас, ранним утром, Белла последовала ее примеру.

Дорога поднималась в гору, несколько раз Белла спотыкалась, но потом, вспомнив, сколько денег хранится в ее обуви, самодовольно улыбнулась. Может, Джина и знала пару трюков, но мама научила ее гораздо большему.

Белла даже рассмеялась, вспомнив, как мать опустошала каблуки по утрам.

Прошлой ночью, когда Белла одевалась на работу, сердце у Марии чуть не остановилось. Белла представила, какое у нее будет лицо, когда она скажет, что Маттео предложил им обеим уехать из Бордо-дель-Чьело.

Они уедут сегодня же.

Внутри все кипело от противоречивых эмоций. Когда она зашла в дом, все рухнуло в один миг.

У Беллы все помутилось перед глазами, как будто она спрыгнула с карусели, и, сдержав крик, она ступила в хаос. Дом они всегда держали в чистоте, но сейчас стол был перевернут, и ваза с цветами из сада валялась на полу. А в центре комнаты лежала Мария.

– Мама!

Белла опустилась на пол и подползла к матери. Рана на голове кровоточила, и на мгновение Белла решила, что это дело рук Мальволио, – вдруг он как-то узнал о ее намерениях…

– Я упала… – пробормотала Мария.

– Ты опять напилась? – Накануне мама чувствовала себя плохо, но обещала не притрагиваться к алкоголю.

– Нет.

Вскоре оказалось, что Мария может пошевелить только одной рукой, а лицо ее было перекошено, и тогда Белла поняла, что ее любимая мама в тридцать четыре года перенесла удар.

– Я позвоню в скорую, – быстро проговорила Белла.

Пока они ждали помощи, она сбегала в спальню за одеялом и устроила маму поудобнее.

На часах было пять минут десятого, когда карета скорой помощи помчалась по городу, в противоположную от аэропорта сторону.

Белла поняла, что на самолет она уже не попадет. Она держала мать за руку, глотая слезы.

Ее шанс на спасение потерян. Она подумала о Маттео, который наверняка уже ждал их.

Маттео стоял рядом с Лукой, внимательно осматривая аэропорт, и ждал, когда откроются двери и из них выйдет Белла.

– Нам пора, – сказал Лука.

– Сейчас, – отмахнулся Маттео.

– Посадка началась.

– Мне нужно сделать один звонок… – У Маттео был номер Марии – он звонил ей, перед тем как приехать и забрать деньги для Мальволио. С каждым длинным гудком надежды становилось все меньше.

Они наверняка в пути, убеждал себя Маттео, но спустя двадцать минут последняя надежда растаяла.

– Это был последний звонок, – предупредил Лука.

Ждать дольше они не могли, и Маттео поднялся в самолет.

– Ты когда-нибудь летал? – осторожно спросил Лука. В его друге всегда чувствовались уверенность и превосходство над остальными, но оказалось, что Лука ни разу не видел его за пределами Бордо-дель-Чьело, и сейчас от Маттео исходило напряжение.

– Никогда, – ответил Маттео; между ними воцарилось молчание, а самолет миновал взлетную полосу и взмыл в небо.

Маттео не переживал ни о полете, ни о бегстве из Бордо-дель-Чьело. Либо он становится убийцей, либо сжигает за собой мосты.

Он выбрал последнее.

Глава 1

Белла Гатти.

Маттео не хотел и слышать ее имени, но сегодня услышал его в разговоре.

Он находился на вечеринке в честь помолвки своего близкого друга и партнера по бизнесу. Празднество проходило в роскошном римском пентхаусе Луки, и Маттео всеми силами избегал любых упоминаний о прошлом.

Он прилетел из Лондона по делам, захватив с собой девушку, с которой встречался целых три месяца – рекордный для него срок. Зная, что помолвка Луки и Софи представляет собой изощренный фарс, Маттео не мог дождаться окончания мероприятия.

Софи Дуранте нагрянула в лондонский офис Луки пару дней назад и потребовала признать действительной их давно забытую помолвку, которую пропустил ее отец, недавно освободившийся из тюрьмы.

Если бы Лука попросил совета у Маттео, они бы сейчас здесь не торчали.

Пауло продолжал восторгаться Сицилией, ее чудесной западной территорией, интересовался судьбами знакомых. Стараясь не касаться темы прошлого, Маттео перевел разговор на свою истинную страсть.

Работу.

Несмотря на старания Шенди, к ней он страсти не испытывал. Его страстью был честный труд.

Репутация в деловом мире стала его самой ценной наградой. Он пробил себе дорогу к успеху самостоятельно. Он сделал себе имя, несмотря на жуткое криминальное прошлое, и ни одной живой душе не удастся вернуть его на старую дорогу.

– Так когда ты летишь в Дубай? – спросил Лука.

– В воскресенье, – ответил Маттео. – Если тебе самому не потребуется самолет.

Лука уловил намек: Маттео был уверен, что Софи окажется мало помолвочного кольца.

Он ни на секунду не поверил ее слезливой истории.

Он вообще никому не верил.

– В воскресенье? – удивилась Шенди. – Но ты же говорил, что не знаешь точной даты…

– Вот только что узнал, – процедил Маттео.

Его пассии взбрело в голову, что она будет сопровождать его в деловой поездке. Раз они собираются жить вместе, то и кольцо на пальце совсем не повредит! Он чувствовал, что она сгорает от нетерпения. Разумеется, она считала, что внезапная совместная поездка в Рим говорит о серьезных намерениях.

– Где остановишься? – спросил Пауло.

– В «Фисцелле», – ответил Маттео, имея в виду шикарный отель, номер в котором он уже забронировал.

– Как романтично! – воскликнула Шенди, но Маттео быстро ее осадил.

– Мы с Лукой собираемся его купить, – объяснил он Пауло. – Отель старый и довольно милый, но его нужно отремонтировать. Я хочу лично проверить кое-какие детали.

– А Белла, случайно, не там работает? – спросил Пауло у Софи, и Маттео чуть не поперхнулся.

Услышав ее имя, он почувствовал ком в горле и приказал себе расслабиться, чтобы проглотить тошнотворный лимончелло.

Напиток слишком сильно напоминал ему о доме, который последние пять лет Маттео пытался забыть как страшный сон.

Ему не хотелось вспоминать о прошлом, а тем более о Белле Гатти.

Через несколько месяцев после отъезда его сводный брат Дино сообщил, что Белла начала работать в баре на постоянной основе. Дино рассказал ему такие подробности, от которых у Маттео закипела кровь, впрочем, виду он не показал.

Если бы Дино догадался, что Маттео о ней волнуется, Беллу ждало бы страшное наказание.

– Ну да, там, – ответила Софи, и, несмотря на твердое намерение не вмешиваться, Маттео не удержался и спросил:

– И кем же?

– Горничной, – вместо дочери ответил Пауло. – Правильно, Софи?

– Что ж, значит, у нее теперь доступ к богатой клиентуре, – мрачно произнес Маттео и, взяв Шенди за руку, пошел к танцполу.

Он не хотел танцевать. Он хотел уйти от беседы.

Где-то там, внизу, Рим переливался огнями. Маттео почувствовал биение уличного пульса, вдруг собравшись сбросить с себя кандалы. Взять в аренду мопед и изучить прекрасный древний город. Забраться куда-нибудь высоко и оттуда осмотреть античные здания и руины, выпить дешевого вина и почувствовать себя молодым. Вот только он рад был бы пережить все эти эмоции с Беллой.

Не с той женщиной он танцевал сегодня. И не только сегодня, впрочем… Он прервал поток неприятных мыслей.

Сегодня ему не убежать от правды: в течение пяти лет, задолго до появления Шенди, каждый вечер он танцевал не с теми женщинами, и теперь, вопреки безупречной профессиональной репутации, слава сердцееда его опережала.

Избавиться от воспоминаний казалось невозможным.

Он вспомнил ее глубокий, нежный голос, когда она рассказывала о своем самом любимом месте на свете – античных банях, построенных морами. Белла частенько приходила туда и представляла, будто она живет в древние времена, и вырубленные стены заполняются весенними водами, и будто никакого разгула и распутства здесь никогда не было.

Белла пленяла его разум и тогда, и сейчас.

– А у Софи красивое платье… – Голос Шенди вырвал его из размышлений.

Маттео хмуро отметил, что лучше всего у этой особы получалось тратить деньги.

– Хочу что-то подобное, – заявила она. – Я у Софи спросила марку. Гатти, начинающий дизайнер. Так вот, я хочу первой получать ее вещи! Завтра поеду посмотрю ее студию…

Студию?! Может, будуар, а не студию?

– Пойдем, – буркнул он.

– Но еще рано! – возмутилась Шенди. – Лично мне тут нравится. Ты никогда не говорил, что Лука собирается жениться на дочери Пауло Дуранте. Оказывается, мы ужинаем с криминальным авторитетом! Это так волнует… – прошептала Шенди.

– Мы уезжаем сейчас же, – прошипел Маттео.

Он решил не сообщать ей, что Пауло вовсе не являлся важной персоной, – старик служил марионеткой в руках Мальволио и ради лидера был готов разбиться в лепешку.

Они находились здесь потому, что Мальволио был отцом Луки.

Лука и так чувствовал себя обязанным, а тут еще и Софи объявилась.

– Спасибо тебе, – сказал Лука, когда увидел, что Маттео засобирался.

Шенди удалилась припудрить носик, и мужчины неловко замялись.