В плену удовольствий шейха

Carol Marinelli

Captive for the Sheikh’s Pleasure

© 2016 by Carol Marinelli

© «Центрполиграф», 2019

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2019

Глава 1

– Я ни за что не поехала бы, если бы не ты!

Мэгги Делани была полна возмущения, когда возвращалась в хостел в Зарании со своей соседкой по комнате, Сьюзен.

Рыжеволосая и светлокожая Мэгги провела слишком много времени под арабским солнцем, но не это сейчас так волновало ее. Невинная морская прогулка была далеко не так невинна!

– Это была практически оргия!

– Я не знала, что все так повернется, – сказала Сьюзен. – Я думала, мы просто поныряем. Да ладно тебе, Мэгги, расслабься!

За последний год она слишком часто слышала эту фразу. С Сьюзен Мэгги была не особо близка. Они познакомились несколько месяцев назад, когда работали в одном баре, а сейчас случайно увидели друг друга здесь, в Зарании. Скоро закончится ее годичная рабочая виза, позволяющая ей работать во время путешествий. И этот год был самым удивительным в ее жизни. Она много путешествовала по Европе и Азии и смогла сэкономить немного денег, чтобы позволить себе просто отдохнуть перед возвращением домой. Она решила развеяться в Зарании и влюбилась в эту страну, как только увидела ее в иллюминатор самолета при посадке. Глядя в окно во время разворота самолета, она наблюдала, как пустыня уступает место потрясающему городу с его сверкающими на солнце зданиями и древней цитаделью. А затем, на последнем развороте перед посадкой, они пролетели над сверкающим океаном и гаванью, заставленной роскошными яхтами. Мэгги была очарована этой страной с первого взгляда.

В этот день много лет назад умерла ее мама, и поэтому Мэгги с утра чувствовала себя неважно. Но затем Сьюзен сказала, что она раздобыла два билета на поездку на лодке к коралловому рифу.

Мэгги почувствовала волнение еще до того, как они поднялись на борт. Вместо небольшой лодки их поджидала роскошная яхта. Но Сьюзен отмахнулась от ее опасений, когда Мэгги высказала их вслух.

– Мой подарок, – улыбнулась Сьюзен, – перед тем, как ты улетишь в Лондон. Ты, наверное, ждешь не дождешься, когда вернешься домой?

Мэгги задумалась на мгновение и как раз собралась ответить, как Сьюзен опередила ее:

– Извини, это было нетактично, учитывая, что тебя там никто не ждет.

Бестактное извинение Сьюзен причинило девушке больше боли, чем сам вопрос. Но она просто не знала, что сказать. Как-то она сказала Сьюзен, что у нее никого нет и что с семи лет она воспитывалась в приемных семьях.

– Или тебя кто-то ждет? – продолжала Сьюзен. – Ты ведь навещаешь своих приемных родителей?

– Нет.

Ответ Мэгги был резким и быстрым. Она прекрасно понимала, что иногда ведет себя довольно грубо, и работала над этим. Просто Сьюзен коснулась очень болезненной темы. В двенадцать лет Мэгги на несколько месяцев поверила, что является частью семьи. Но потом семья распалась, и ее вернули в приют. Какое-то время она получала открытки на день рождения и на Рождество, но потом и это прекратилось. Конечно, это было больно. Но это ничто по сравнению с тем, что произошло потом, несколько лет спустя. К тому времени Мэгги уже ничего не ожидала, но еще одна семья настояла на том, чтобы забрать девочку, а потом ее опять вернули в приют.

Мэгги старалась не вспоминать и не думать об этом. Она не рассказывала о том, что с ней происходило, даже своей лучшей подруге Фло.

– У меня есть друзья, – стараясь, чтобы в ее голосе не было слышно боли, произнесла Мэгги.

– Конечно, есть. Но ведь это не совсем то, правда?

Мэгги не стала отвечать.

Она знала, что часто бывала циничной и недоверчивой, нелегко сходилась с людьми, не умела быть открытой. Но она пыталась. И потому, вместо того чтобы объяснить Сьюзен то, что ее замечание было бестактным, и не уточняя, где подруга взяла билеты, Мэгги молча поднялась на борт.

Когда яхта отчалила от пирса, Мэгги стало понятно, что они направляются вовсе не к коралловому рифу. Девушка догадалась, что они оказались на закрытой вечеринке, скорее всего, в качестве сопровождения.

Одетая только в бикини и саронг, Мэгги чувствовала себя неуютно, ощущая, как десятки взглядов блуждают по ее телу. Она попыталась не обращать на это внимания, но вскоре почувствовала, как ее раздражение растет с каждой минутой. Девушка не прельстилась шампанским, которое лилось рекой, но, страдая от жажды под палящим солнцем, попросила сделать безалкогольный напиток.

Вкус у напитка оказался восхитительный – пряный, с нотками корицы. Выпив половину, Мэгги внезапно почувствовала головокружение.

Возможно, бармен неправильно понял ее, подумала девушка. Она была благодарна Сьюзен, которая оказалась рядом и увела ее с верхней палубы, залитой солнцем, в каюту, где Мэгги смогла прилечь.

– Ты же уедешь на целую вечность! – воскликнула Сьюзен, когда хостел был уже в зоне видимости. – Давай выкладывай, что ты и этот сексуальный принц там вытворяли?

Мэгги сбилась с шага.

– Ничего, – ответила она. – Откуда ж мне было знать, что это королевская каюта?

– А как я могла это знать? – возразила Сьюзен. – Мэгги, честное слово, это была ошибка.

Мэгги пожала плечами и промолчала. Она сделает все возможное, чтобы забыть об этом. Это ведь на самом деле была просто путаница, которая не принесла никакого вреда. Честно говоря, было очень приятно спрятаться от палящего солнца в прохладной каюте, но было ужасно неловко, когда вошел принц и обнаружил Мэгги лежащей на его кровати!

Сьюзен предположила, что в каюте что-то произошло и теперь Мэгги это скрывает. Но это не так! Ничего не произошло!

Мэгги иногда задавалась вопросом, а все ли с ней в порядке. Потому что даже сексуальный принц, в полотенце, обернутом вокруг бедер, не смог пробудить в ней огонь. Было очень неловко, она, конечно же, извинилась, и на этом все закончилось.

Когда девушки вошли в хостел, все, чего Мэгги хотела, – поужинать, принять душ и ответить на пару писем. Пол, хозяин лондонского кафе, где она работала до своей поездки, просил ее сообщить, не хочет ли она вернуться к своей старой работе. Также девушка собиралась написать длинное письмо своей подруге, Фло, которая, без сомнения, рассмеялась бы, узнав, что Мэгги и принц, оставшись в каюте одни, ограничились разговором.

А потом она хотела просто почитать в тишине. Возможно, немного глупо ждать тишины и спокойствия в комнате, которую она делила еще с тремя женщинами. Но Сьюзен сегодня вечером собиралась на вечернюю экскурсию, где будет наблюдать за звездами, а две другие соседки выписались сегодня утром.

«Надеюсь, никто не въехал», – подумала девушка, направляясь к лифту.

– Мэгги! – окликнули ее со стойки регистрации.

Мэгги пошла к стойке, а Сьюзен отправилась в комнату.

– Мы только что узнали, что завтрашнюю вечернюю экскурсию по пустыне отменили из-за песчаной бури, – с извиняющейся улыбкой сообщила Тэзия, администратор хостела.

– Буря?

– Да. Я верну вам деньги.

– О, нет, – простонала Мэгги, потому что очень ждала этой экскурсии.

– Я сожалею, – сказала Тэзия, передавая девушке деньги. – Самое раннее – это понедельник, когда я могу предложить вам место в группе. И то это зависит от того, расчистят ли дороги после бури.

Мэгги покачала головой. Ее рейс был утром в понедельник, так что она не успевала.

– А что насчет сегодняшнего вечера? – спросила Мэгги, хоть и была невероятно уставшей.

– Все занято. Я обзвоню других операторов, но боюсь, перед бурей большинство откажется набирать группы. Извините.

Мэгги испытала огромное разочарование. Она была готова отругать себя, что не забронировала поездку на вечер сегодняшнего дня, когда у нее был такой шанс. Но, честно говоря, она знала, почему не стала бронировать. Сьюзен забронировала билет на сегодня, а Мэгги хотела поехать на экскурсию в одиночку.

– Все равно спасибо. Если кто-то откажется, дайте мне знать, хорошо?

– Я бы не рассчитывала на это, – покачала головой Тэзия. – Вы десятая в списке.

Мэгги зашла в свою комнату за принадлежностями для душа.

– Что хотела Тэзия? – спросила Сьюзен.

– Завтрашняя экскурсия отменена, – вздохнула Мэгги. – Я собираюсь принять душ.

– Пока ты в душе, ничего, если я одолжу твой телефон? Хочу отправить сообщение Глену.

На телефон Сьюзен попала вода, и потому последние несколько дней она пользовалась телефоном Мэгги.

– Конечно, – согласилась девушка.

Душевая комната была отнюдь не роскошной, но за год проживания в хостелах Мэгги привыкла к таким условиям. Вода была прохладной и приятно освежала, поэтому Мэгги с наслаждением смывала с себя нанесенный толстым слоем лосьон от солнца. Затем она нанесла кондиционер на волосы, пытаясь забыть боль, которую ей причинили слова Сьюзен.

«Но ведь это не совсем то, правда?»

Эти слова все же звучали в ее голове, и Мэгги сосредоточилась на том, что произошло сегодня.

Вернее, не произошло.

Она прекрасно понимала, что здорово отстает от своих сверстников в плане сексуального опыта. В кафе, где она работала, многие парни пытались с ней флиртовать и приглашали на свидания. Иногда Мэгги соглашалась, но свидания всегда заканчивались одинаково – пара неловких поцелуев, и все.

Вот и сегодня Мэгги не ощутила влечения, несмотря на то что Хазин, несомненно, очень привлекательный мужчина. Тем не менее ей было интересно поболтать с ним. Несмотря на свою внешность и положение Хазин не показался ей высокомерным и заносчивым. Обычно когда она говорила кому-то, что у нее нет семьи, то в ответ всегда слышала неловкие слова сочувствия, но Хазин ухмыльнулся и сказал, что ей повезло. А затем рассказал о своих родителях, об их холодном отношении к нему и его старшему брату Ильясу.

– Вы близки со своим братом? – спросила Мэгги.

– С кем? С Ильясом? – хмыкнул Хазин. – Никто не может близко подобраться к нему.

И вот это было действительно интересно. Мэгги с нетерпением ждала, когда она сможет написать письмо Фло и все ей рассказать.

Мэгги выключила воду и потянулась за полотенцем и одеждой, не отдергивая занавеску. Она никогда не выходила из душа, не одевшись полностью. Она жила в разных местах с незнакомыми людьми и не была готова предстать в обнаженном виде перед ними в общей раздевалке.

К счастью, ей удалось не обгореть: обильное количество лосьона сделало свое дело, и только плечи были слегка розовыми. В остальном она оставалась такой же бледной, как всегда. Мэгги была неспособна загореть и уже давно оставила эти попытки.

Девушка натянула светлые брюки для йоги и кофту с длинными рукавами. Несмотря на то что дни в пустыне жаркие, ночью бывает холодно. Мэгги раздумывала об ужине, пока шла к своей комнате, но, открыв дверь, увидела, что Сьюзен собирает сумку.

– Готовишься к экскурсии?

– Нет, планы изменились. Я сегодня съезжаю и встречаюсь с Гленом в Дубае.

– О, сегодня вечером? – спросила Мэгги.

– Билет уже заказан.

– Ого! Значит, пора прощаться, да?

Сьюзен кивнула и улыбнулась:

– Было здорово провести это время с тобой.

– Да, – вежливо ответила Мэгги.

Никто не предложил продолжить знакомство. Мэгги не видела в прощаниях ничего ужасного. С детства они были привычны для нее. И по сей день она помнила, как однажды вернулась из новой школы и помчалась через двери своего нового дома, чтобы увидеть своего щенка, но была встречена социальным работником, который сказал ей, что она возвращается в приют. Мэгги никогда не сможет забыть глаза социального работника, когда она попросила увидеть щенка.

– Могу я попрощаться с Патчем? – спросила Мэгги.

– Патча здесь нет.

Мэгги не плакала, когда ее сумки загружали в машину социального работника. И не плакала, когда выходила из дома, который считала своим. Не плакала и в приюте. Слезы не помогали, в противном случае ее мама была бы жива.

Да, она привыкла к прощаниям. И по правде говоря, прощание со Сьюзен принесло облегчение. Мэгги была рада ее компании, вот только Сьюзен была слишком уж навязчивой.

– Эй, – внезапно сказала Сьюзен, – ты можешь воспользоваться им. – Она протянула билет Мэгги.

Девушка посмотрела на желанный билет на экскурсию сегодня вечером, и улыбка появилась на ее губах.

– Ты уверена?

– Ну, я все равно не смогу воспользоваться им. Я хотела вернуть его и получить компенсацию.

– Не надо! – воскликнула Мэгги и протянула деньги, которые ей вернула Тэзия.

– Тебе придется откликаться на мое имя. А еще я забронировала поездку на верблюдах. – Сьюзен улыбнулась Мэгги. – Тебе лучше поторопиться, автобус отправляется в восемь.

У Мэгги оставалось немного времени для того, чтобы заплести волосы и собрать небольшую сумку.

– Ну, я ухожу. – Сьюзен надела рюкзак.

– Счастливого пути.

– Тебе тоже. И не забывай, сегодня ты Сьюзен.

Глава 2

Кронпринц Зарании шейх Ильяс был рожден, чтобы стать королем.

И так было всегда.

У его родителей не было желания возиться с ребенком. Они просто обеспечили свою страну наследником. А потом произвели на свет еще одного, на всякий случай.

Ильяс видел родителей только на официальных мероприятиях. Он жил в отдаленном крыле огромного дворца в окружении королевских нянек и гувернеров. Это была напряженная жизнь, где много времени отводилось учебе и не поощрялись никакие привязанности.

Когда Ильясу было четыре года, родился принц Хазин, что передвинуло дядю, которого ненавидел отец, на третью позицию в списке претендентов на трон. Но только спустя два месяца, стоя на балконе рядом с родителями, Ильяс понял, что крошечный младенец, которого держит мать, на самом деле его брат. Мальчик крутил головой, пытаясь посмотреть на малыша, но ему было строго велено смотреть только вперед.

– Можно мне на него посмотреть? – спросил Ильяс королеву, когда они ушли с балкона во дворец.

Но мать покачала головой.

– Хазин должен вернуться в детскую, – сказала она, передавая малыша кормилице. – А у тебя есть уроки, которые ты должен сделать. Впрочем, подожди, король Ахмет хочет поговорить с тобой.

Ильяс знал – если мама называет титул отца, то беседа будет не простой. Его привели к отцу, который разговаривал с Махмудом, своим визирем.

Перед дворцом собралась огромная толпа, чтобы поприветствовать нового принца, но король был недоволен поведением Ильяса на балконе.

– В следующий раз не вертись, – сказал он принцу.

– Я просто хотел посмотреть на брата.

– Он всего лишь ребенок, – пожал плечами король. – Запомни на будущее: всегда смотри только вперед, независимо от того, что происходит вокруг тебя.

По большей части братья жили раздельно. Спустя несколько лет Хазин был отправлен в Англию для обучения, Ильяс же учился дома, познавая премудрости от старейшин страны. Первые два десятилетия Ильяс прилежно постигал учения и мудрость старейшин. Свои обязанности юноша выполнял добросовестно и беспрекословно, и всем казалось, что он разделяет взгляды отца на политику и положение вещей в стране.

Его родители считали, что строгость в воспитании приносит такие плоды. Но это было не сыновнее послушание. Ильяс вел свою игру, до поры до времени соблюдая правила, установленные отцом.

Когда Ильясу исполнилось двадцать два года, король и советник решили, что наследнику пришло время жениться, так как свадьба, несомненно, поднимет дух народа. Они созвали высочайший совет, чтобы объявить ему о своем решении.

Но Ильяс покачал головой:

– Я пока не думал о женитьбе.

Услышав ответ сына, король Ахмед нахмурился, подумав, что сын неправильно понял его. Король привык к тому, что все его требования всегда выполнялись без возражений. Но у Ильяса было твердое мнение относительно брака.

Ильяс действительно воспользовался советом отца всегда смотреть только вперед. У него были собственные планы, которыми он не собирался ни с кем делиться, и брак в них не входил. По крайней мере, в ближайшие несколько лет.

– Свадьба, после которой непременно появится наследник, была бы приятна нашему народу, – сказал король старшему сыну, думая, что тот и на этот раз не станет противиться решению совета, но Ильяс не стал молчать.

– Всему свое время, – произнес он. – Я женюсь, когда придет время, а не когда ты это решишь. – Ильяс взглянул на Махмуда – тот побледнел: принц отважился бросить вызов самому королю!

– Я сказал, что хотел бы, чтобы ты женился, – повысив голос, сказал король.

– Брак – это пожизненное обязательство. И я пока не готов его принять. На данный момент гарема будет достаточно. – Наследник снова посмотрел на Махмуда и продолжил: – Следующий пункт.

Ильяс был суровым, но справедливым, сдержанным, но не равнодушным. Жители Зарании обожали его и ждали того дня, когда он станет королем. По мере того как здоровье короля ухудшалось, власть Ильяса постепенно возрастала. Хотя до абсолютной власти было далеко. Но сейчас, когда Махмуд объявил, что Хазин оказался втянутым в неприглядную историю, именно Ильяс взял ситуацию под свой контроль.

– С этим уже разбираются, – спокойно сказал он, хотя в его глазах вспыхнул огонь.

Он был раздражен. Какого черта Махмуд доложил королю о проделках младшего сына?

– И что это было за бесчинство? – спросил король.

– Всего лишь вечеринка на его яхте, – мягко ответил Ильяс. – Ты же сам сказал, что хочешь, чтобы Хазин почаще приезжал домой.

– Да, но для того, чтобы исполнять королевские обязанности. – Король посмотрел на своего помощника и повторил вопрос: – Так что это была за вечеринка на яхте?

Ильяс мог только догадываться, насколько развратна была данная вечеринка. Его брат славился подобными выходками.

Во дворце делали все возможное, чтобы скрыть похождения младшего сына короля. Но с недавних пор король принял решение, что с него довольно. Он был готов лишить младшего сына наследства, титула и всех привилегий. И большинство сказало бы, что Хазин заслужил это.

Но у Ильяса было другое мнение по этому вопросу.

– Я все обсудил с Хазином перед отъездом, – сказал Ильяс отцу. – Хазин заверил меня, что это была просто дружеская встреча перед его возвращением в Лондон.

– И ты напомнил ему, что если будет хоть малейший намек на скандал, то квартира в Лондоне будет ему недоступна? Его счета будут заморожены, и не будет больше доступа к королевским яхтам и самолетам?

– Да, я сказал это.

– Возможно, если он будет зарабатывать деньги сам, то и тратить их будет более разумно, – задумчиво проговорил король.

– Хазин достаточно богат, ему нет нужды искать работу, – напомнил Ильяс.

– Даже очень богатые люди не должны бездумно предаваться удовольствиям – это может повлечь нежелательные последствия, – строго заявил отец, выходя из комнаты. – Лучше разобраться с этим, Ильяс.

Как только за королем закрылись двери, встревоженный Махмуд заговорил:

– Ваш отец должен знать, что нас шантажируют секретами Хазина. Если эти скелеты вылезут из шкафов, будет катастрофа, – настойчиво говорил Махмуд. – Хазину давали слишком много последних шансов.

– Я сказал, что разберусь с этим, – повторил Ильяс.

– Шантажисты требуют денег. Король Ахмед должен знать об этом. Я был советником короля почти полвека…

– Значит, пора уходить на пенсию, – перебил советника Ильяс.

Махмуд покраснел от возмущения.

– Мы не должны поддаваться на провокации, – пренебрежительно пожал плечами принц. – Я не верю, что есть какое-то скандальное видео.

– А я не уверен в этом, – признался Махмуд. – Если мы не заплатим до полудня понедельника, то видео обнародуют. Та женщина снова вышла на связь.

Ильяс прочитал послания, которые поступили на дворцовый сервер за последнюю неделю. В последних сообщениях были указаны требуемая сумма, а также место и время передачи денег.

– Смелая женщина, – заметил Махмуд.

Но Ильяс не согласился с этим выводом.

– Нет, – сказал он, читая сообщения, – если эта Сьюзен верит, что может получить от меня выкуп, то она дура.

Он изучил вложенные фотографии и сразу понял, что они сделаны на яхте брата. На первом снимке была потрясающе красивая рыжеволосая девушка с зелеными глазами и нежной бледной кожей в салатовом бикини. Следующая фотография была сделана с большого расстояния и увеличена, но на ней определенно была все та же девушка и Хазин в королевской каюте. В сообщении говорилось, что есть еще больше горячих фотографий, которые будут обнародованы, если Ильяс их не выкупит.

– Если бы у них было больше, они отправили бы их нам.

– У них есть еще, – заверил Махмуд, когда Ильяс стал рассматривать другую фотографию, на которой Хазин был полностью обнаженный, лишь полотенце прикрывало его бедра. Хотя, справедливости ради, Ильяс должен был признать, что Хазин, скорее всего, только что вышел из душа.

– Ничего такого, чего наша ко всему привычная общественность не видела. Еще немного фотографий обнаженного Хазина добавятся к тем, что уже гуляют по Интернету. Ничего страшного.

– Но снимки сделаны в водах Зарании! – Махмуд озвучил мысли Ильяса. – Можно увидеть очертания дворца вдалеке. Король обещал своему народу, что больше не будет никаких скандалов, связанных с Хазином.

Хазин и Ильяс всегда были разными во всем. Ильяс никогда не поддавался эмоциям, всегда был спокоен, сдержан и сосредоточен на деле. Хазин же делал только то, что ему хочется, и вел жизнь плейбоя. Но Ильяс был уверен, что Хазин внял его предупреждениям и не стал бы вести себя неподобающим образом дома.

Прямо сейчас Хазин находился на борту королевского самолета, который направлялся в Лондон, не ведая о том, какой скандал разворачивается в его родной стране.

– Если будут еще сообщения, доложите об этом мне, – сказал Ильяс Махмуду. – Не королю.

На лице Махмуда отразилась внутренняя борьба.

Ильяс не раз предупреждал Хазина, что существует специальная аппаратура, с помощью которой можно делать снимки с далекого расстояния. Но все эти фотографии, казалось, были сделаны на камеру телефона.

Значит, работал непрофессионал.

Ильяс снова просмотрел фотографии. Несмотря на свой беспечный ответ, который он дал Махмуду, одна только фотография обнаженного Хазина может наделать много шума. Подданные Зарании снисходительно относились к выходкам Хазина за границей и совсем по-другому, когда он совершал проступки, находясь дома.

Ильяс посмотрел на женщину. Интересно, это и есть Сьюзен или просто подставное лицо, чтобы соблазнить брата?

Женщина была потрясающей. Ее рыжие длинные, волнистые волосы растрепались от ветра, кожа была невероятно светлой с россыпью веснушек на руках и бедрах. Она была стройной, изгибы ее тела казались невероятно женственными и соблазнительными. На фотографии она улыбалась, но улыбка не затрагивала ее глаза, и Ильяс был уверен, что улыбка фальшивая.

– Ничего не делай без моего указания, – повторил Ильяс. – И при необходимости свяжись со мной. Я собираюсь в хаммам.

– Да, ваше высочество, – поклонился Махмуд.

Королевский дворец был великолепен. Величественная мраморная постройка цвета слоновой кости возвышалась над обрывистым берегом Персидского залива. Одна его сторона выходила на шумный город, другая смотрела на бесконечную пустыню.

Дворец, построенный в природном оазисе, был настоящим шедевром. Великий и обширный, он заключал в себе сотни комнат, бесконечные галереи и помещения различного назначения: жилые покои королевской семьи, церемониальные залы и залы заседаний высочайшего совета. На территории дворца располагалась мечеть и места поклонения святыням, а также сады, фонтаны и бесчисленное множество разного рода хозяйственных построек и служб.

Дворец был не только архитектурным шедевром, но и чудом инженерной мысли с множеством секретов, потому что был не просто установлен на скале – он был ее частью. Строители вырезали основание дворца в скальной породе, отчего постройка казалась монументальной и нерушимой.

Ильяс прошел по длинной галерее, украшенной резьбой и мозаикой, спустился по ступеням, отделанным мрамором, на ярус ниже, в скальную часть дворца. Здесь воздух был прохладнее. Ильяс шел по галерее, освещенной, как и сто лет назад, свечами, в королевский хаммам. Он очень надеялся, что звук падающей воды, который был уже слышен в отдалении, сможет унять беспокойство, которое не отпускало его не первый день.

Хаммам, обустроенный в недрах скалы, был местом истинного успокоения. Древние вожди, а позже монархи Зарании, приходили сюда, чтобы сбросить бремя забот, расслабиться и достичь душевного равновесия. В центре пещеры из самого сердца скалы бил природный водопад. Вода, беспрестанно низвергающаяся сверху, образовала природный бассейн, колеблющаяся гладь которого отбрасывала на своды пещеры бирюзовые блики. Солнечный свет, льющийся через световое окно в верхней точке свода, причудливо освещал пещеру, придавая ей сходство с готическим собором. Ночью звезды и луна отражались в воде, окрашивая своды пещеры серебристым призрачным светом. Это было поистине королевское место для отдыха.