В плену удовольствий шейха

Глава 3

Мэгги была разочарована.

После всех усилий, которые она приложила, чтобы попасть в этот тур, поездка оказалась вовсе не такой, как она думала. Эта была типично туристическая экскурсия. Поездка на верблюдах вглубь пустыни заняла около часа, за все это время им разрешено было лишь один раз спуститься с верблюдов.

– По требованию бедуинов, – объяснил один из гидов, – нам запрещено заходить дальше.

Пара неугомонных туристов слева от нее стала громко возмущаться, но гид объяснил, что ничего нельзя поделать.

Пока.

– Мы подали несколько официальных запросов по поводу изменения закона, – сказал гид. – Но окончательное решение остается за королем.

Получив ужин, группа расселась на коврах у огромного костра и наблюдала, как танцовщицы исполняют танец живота. Солнце уже садилось. Но как только солнце закатилось, исчезли и надежды насладиться звездным небом. Небо было затянуто тучами, а на востоке уже собиралась песчаная буря. Зрелище тем не менее было впечатляющим. Пыль и песок, переносимые ветром, окрасили тонкий серп луны в малиновый цвет. Мэгги как завороженная смотрела, как луна то выглянет из-за огромных облаков, то снова скроется за ними.

Беседа у костра тоже оказалась интересной – гид, активно жестикулируя, рассказывал какую-то занимательную сказку.

– Под дворцом есть пещера, в ней и по сей день из горы бежит красная вода. На этом месте молодой принц умер от разбитого сердца, потому что ему не позволили жениться на возлюбленной.

Мэгги слушала затаив дыхание.

– С тех пор, – продолжал гид, – наследные принцы ни в кого не влюбляются. Любовь – удел простых смертных. Король обязан иметь холодную голову.

– А вода действительно красная? – спросила женщина, сидевшая рядом с Мэгги.

Но гид уже перешел к другой истории.

– Дворец построен на руинах того, что раньше было гаремом, – говорил гид. – Наложницы пировали и отдыхали, пока их не вызывали звоном колокольчика. То было в далекие дикие времена, когда нравы были строги, но иметь гарем не считалось развратом. Полагали, что лучше содержать сотню наложниц, чем позволять молодым принцам изнывать от тоски в королевских покоях или сбегать из дворца в поисках плотских утех. Говорят, что стоны ветра, которые слышны ночью, – это на самом деле звуки разврата, которые доносятся из гарема сквозь времена…

Ветер стал усиливаться.

Рассказы у костра были прекращены, и гиды собрались в кружок посовещаться. Мэгги догадалась, что они решают, стоит ли им прекратить экскурсию.

Темпераментная парочка туристов заявила, что в случае прекращения экскурсии они потребуют свои деньги назад.

– Экскурсия продолжается! – объявил гид и продолжил рассказ.

Вскоре участники экскурсии разошлись по заранее подготовленным для них спальным местам. Мэгги осталась у костра. В отдалении на вершине утеса был виден огромный дворец. Она думала о давно минувших днях, о правивших сотни лет назад королях, которым было дано все, кроме любви.

«Даже без звезд Зарания – чудесная страна», – подумала Мэгги.

– Сьюзен!

Мэгги обернулась, услышав настойчивое «Сьюзен» только с третьего раза. Ах да, сегодня вечером она Сьюзен. Организатор экскурсии помахал ей рукой и указал, где будет ее ночлег на сегодня. Это была небольшая палатка с матрасом, в которой можно было лежа любоваться ночным небом. Хотя гид настоятельно рекомендовал задернуть полог палатки.

Мэгги решила проигнорировать рекомендацию и, скинув ботинки, растянулась на тонком матрасе. На небе не было видно ни одной звезды.

В соседней палатке слева от нее расположилась недовольная всем пара – сейчас они жаловались на неудобные матрасы. Справа храпел мужчина.

Из всех мест, которые она посетила за год, Зарания ей нравилась больше всего. Она чувствовала, как ее тянет к этой стране.

Это само по себе было необычно для Мэгги. Она научилась не привязываться к людям, не говоря уже о местах. Но в Зарании было что-то, что очаровало ее. И это действительно так, поняла сейчас Мэгги, глядя на темное ночное небо. Звезд не было видно, облака мчались по небу с головокружительной скоростью, вскоре голоса и храп соседей были заглушены свистящим ветром.

Это действительно был удивительный год. Год, который она никогда не провела бы так, если бы не мама. Мэгги очень скучала по ней…

Эрин Делани забеременела в семнадцать лет. Отца Мэгги никогда не видела. Несмотря на то что Эрин была матерью-одиночкой, она подарила своей дочери счастливое детство. И до сих пор, когда Мэгги чувствовала себя одинокой, в памяти оживали картинки счастливого времени.

Мэгги лежала в палатке и вспоминала тот день, когда они с мамой вышли из пекарни и попали под дождь. Они нырнули под навес магазина, который оказался не магазином, а турагентством.

– Ты должна увидеть мир, Мэгги, – сказала мама, когда они разглядывали огромную карту мира, выставленную в окне.

– Мне и здесь нравится.

– Я знаю, но за пределами Лондона целый мир. Я собиралась отправиться в путешествие и увидеть все своими глазами…

– Но у тебя появилась я.

– Ты лучшее, что со мной случилось, – улыбнулась Эрин. – Но я говорю серьезно, Мэгги, ты должна увидеть мир. Я откладываю деньги, и в следующем году мы поедем в Париж!

Однако они никуда не поехали…

После короткой, но упорной борьбы с болезнью Эрин умерла. Она оставила немного денег, которые Мэгги смогла получить, когда ей исполнился двадцать один год. Деньги сопровождались письмом. В нем Эрин говорила дочери, что была и остается для нее самой любимой. Эрин писала также, что надеется, что однажды Мэгги расправит крылья и увидит этот чудесный мир.

Денег было достаточно для того, чтобы приобрести авиабилеты, но Мэгги пришлось два года работать не покладая рук, чтобы накопить денег на прочие расходы в путешествии. Сначала она на поезде отправилась в Париж, затем объехала Европу, потом отправилась в Америку, затем в Азию, посетила Австралию и теперь возвращалась домой через Ближний Восток. И сейчас, пребывая в конечной точке своего путешествия, Мэгги поняла, что Зарания покорила ее сердце.

В понедельник она возвращается в Лондон и через неделю приступает к работе в кафе.

Мэгги боролась со сном, чтобы успеть насладиться каждым мгновением. Но ее день начался очень рано, и большую часть этого дня она провела на солнце. Глаза Мэгги закрылись, постепенно она погружалась в сон.

Услышав шорох, девушка подумала, что это палатка шелестит на ветру, но потом почувствовала на своем плече чью-то руку. Пару секунд она думала, что уже утро и ее будит гид, но рука слишком грубо сжала ее плечо. Мэгги хотела закричать, но ей тут же зажали рот.

Все произошло необычайно быстро. Еще миг назад она спала, и вот ее уже тащат через пески. Мэгги брыкалась и лягалась, но ее нес явно не один человек. Она крутилась и извивалась, но ее держали только крепче. Все безрезультатно.

Через минуту ее впихнули в машину, но Мэгги все равно продолжала сражаться.

– Что вам от меня надо? – крикнула она, когда тот, кто закрывал ей рот, убрал руку.

Ответа не последовало.

Через некоторое время машина остановилась и ее вытащили наружу. Мэгги подумала, что большего страха уже не испытает, но как же она ошиблась… Песок тут же начал хлестать ее по щекам, из-за ветра было трудно кричать.

– Ялла! Ялла! – закричал мужчина из вертолета, яркие огни которого ослепили девушку.

Он явно торопил их.

– Пожалуйста… – простонала Мэгги, не желая садиться в вертолет. – Лететь в такую погоду опасно!

Однако сопротивляться было бесполезно – ее буквально внесли в салон вертолета. Мэгги понимала, что ничто из того, что она скажет или сделает, не будет иметь никакого значения. Поэтому лучше поберечь силы, чем бороться впустую. Плакать она точно не будет.

Вертолет оторвался от земли. Мэгги горько вздохнула, подумав, что следует быть осторожнее со своими желаниями. Всего несколько часов назад Мэгги переживала из-за того, что нельзя глубже зайти в пустыню. А сейчас она смотрела на бесконечный океан песка, расстилающийся под ней.

Это был не первый раз, когда ее вытаскивали из кровати посреди ночи. Воспоминания оживали, и Мэгги нашла странное успокоение в проживании тех печальных дней снова.

Сейчас, когда она взрослыми глазами смотрела на события прошедших лет, она многое могла понять. Воспоминания нахлынули на нее. Яркий свет в ее спальне, незнакомые люди. Маме стало хуже, и она вызвала скорую помощь. Это сейчас Мэгги понимала, что, когда прибыла бригада врачей, Эрин сообщила им, что в соседней спальне спит ребенок. Ее похищение сейчас и то, как ее подняли тогда с кровати и отвезли в больницу, было похоже. Мэгги держала маму за руку, пока они ехали в машине скорой помощи, и говорила, что любит ее. Снова и снова.

В больнице Мэгги отвели в комнату ожидания. Там же она узнала, что мамы больше нет.

«Это страшно», – сказала себе Мэгги, глядя в темную ночь через стекло. Но она должна была справиться. И справилась… Она и сейчас справится. Другого не дано.

– Что вам надо от меня? – спросила она одного из мужчин, но он либо не понял, либо не захотел отвечать.

Вертолет кружился, и она чувствовала, как порывы ветра бросают машину то вверх, то вниз. Мэгги видела, как напряглись мужчины, когда пилот приступил к посадке. Внизу был виден большой белый шатер, вокруг которого раскинулись шатры поменьше. Песок под вертолетом взметнулся и пошел волнами.

Наконец они приземлились, и Мэгги вздохнула с облегчением.

Ее вытащили из вертолета, и большая рука наклонила ее голову. Песок колол щеки, ветер был холодный, а потом ее то ли толкнули, то ли она сама споткнулась. Мэгги встала на колени, ожидая, что ее подхватят и поставят на ноги. Но этого не произошло, и она поднялась сама. Потребовалось время, чтобы понять, что она осталась одна. Никто ее больше не держал.

Шум вертолета, сливающийся с ревом ветра, был просто оглушительный, девушка приложила руки к ушам, слишком ошарашенная происходящим, чтобы ясно мыслить.

Мигая огнями, вертолет оторвался от земли и вскоре скрылся за низкими облаками. Мэгги закрыла глаза руками – ее оставили одну в этом вихре песка!

Она попыталась осмотреться, но колючие песчинки пребольно жгли глаза. Прищурившись, Мэгги разглядела неподалеку большой шатер. Просто огромный. Больше, чем цирковой шатер, в котором она была в детстве. И в разгаре этого ужаса ей на память пришло яркое воспоминание, как они с мамой сидят в шатре, едят мороженое и смеются. Тогда она не знала, насколько драгоценным было то время…

Теперь же, если она хотела выжить, ей надо было дойти до шатра. Или нет? Мэгги развернулась в противоположную сторону и подумала, почему бы ей просто не сбежать. Но, сделав пару шагов в сторону от шатра, она отказалась от этой затеи. Она не сможет выжить здесь одна.

Преодолевая сопротивление ветра, Мэгги неохотно побрела к шатру. Дойдя до входа, она откинула тяжелую завесу, гадая, кого она может там увидеть. Разбойников? Торговцев живым товаром? Других похищенных? Ее воображение рисовало страшные картины. Но она никак не ожидала, что увидит такую роскошь.

Внутренняя часть шатра, скрытая пологом, была освещена мягким светом. Когда за ее спиной опустилась завеса, закрывающая вход в шатер, бешеный рев ветра стих. Мэгги уловила запах ладана, услышала приглушенную музыку – что-то восточное – и почувствовала непреодолимое желание пройти вперед.

Толстый ковер лежал на песке, босыми ногами она ощущала его мягкость. У входа во внутреннюю часть шатра были подвешены колокольчики, которые издали мягкий звон, когда она провела по ним рукой.

Никто не вышел ей навстречу.

Мэгги откинула полог и вошла в центральную часть шатра. Она не до конца понимала, где находится, но точно знала, что еще никогда не видела такой красоты. На полу лежали толстые ковры и цветные подушки. На стенах висели великолепные гобелены, на которых плясали отблески света от бесчисленных светильников. В центре шатра был установлен закрытый очаг с дымоходом, выходившим через отверстие в полотняной крыше. Едва заметное колыхание стен свидетельствовало о непогоде снаружи.

Мэгги подошла к низкому столику, уставленному блюдами с фруктами и восточными сладостями. Здесь же стояли богато украшенные кувшины, наполненные до краев, и бокалы. Но, несмотря на жажду, она не стала пить.

– Угощайся.

Глубокий голос заставил ее вздрогнуть. Мэгги стояла не оглядываясь. Она не была уверена, откуда именно раздался этот голос.

– Нет, спасибо. – Мэгги была рада, что ее голос не дрогнул и не прозвучал испуганно.

– Повернись. Или у тебя не хватает смелости высказать свои требования мне в лицо?

– Требования? – Мэгги обернулась и сразу же пожалела об этом.

Девушка ожидала, что ее похититель окажется монстром. Но вместо этого она увидела самого красивого мужчину из тех, кого доводилось ей видеть.

Такой была ее первая мысль, когда она увидела его впервые. Мэгги поняла, что именно он похитил ее, а не те мужчины, что вытащили ее из палатки и привезли сюда. Они только следовали его приказам. Ей было совершенно ясно, что именно этот красавец и был их вожаком.

Незнакомец был высок, строен и широкоплеч. На нем были темные многослойные одежды, на голове – черная куфия, перевязанная плетеным жгутом. Мужчина был не брит, однако это придавало его безупречному мужественному лицу еще большую привлекательность. Темные глаза незнакомца смотрели на нее холодно и оценивающе.

– Полагаю, ты знаешь, почему оказалась здесь? – поинтересовался он.

Мэгги не ответила. В глазах мужчины отразилась вспышка раздражения, вызванного ее молчанием. Она решила не показывать страха и молчать, пока не поймет, почему она оказалась здесь.

– Ты действительно думала, что не будет никаких последствий, Сьюзен?

Так вот в чем дело! Произошла путаница. И этот человек должен это понять. И как только он все узнает, она будет свободна.

Прочистив горло, Мэгги сказала:

– Я не Сьюзен.

Глава 4

Ее реплика не заставила его тут же извиниться. Мэгги сомневалась, что он вообще когда-либо извинялся.

– Произошла небольшая путаница. Я не Сьюзен.

– Конечно нет. – Незнакомец пренебрежительно пожал плечами. – Вряд ли ты использовала свое настоящее имя.

– Но я знаю, кто она… – Мэгги начала понимать происходящее. Она понятия не имела о том, что натворила Сьюзен и что этот мужчина от нее хочет, но теперь она понимала, что произошло сегодня вечером. – Я воспользовалась ее экскурсионным билетом. Планы поменялись в последнюю минуту.

– Так где она сейчас?

– Я точно не знаю. – Мэгги предпочла не сообщать, что Сьюзен улетела в Дубай. – Но, что бы она ни совершила, это не имеет ко мне никакого отношения.

– Это имеет отношение к тебе!

– Я не Сьюзен, – повторила девушка снова. – Я – Мэгги. Мэгги Делани. И я даже не знаю, кто вы.

Кажется, ситуация забавляла его. Губы мужчины растянулись в улыбке, и он приблизился. Когда он протянул руку к ее лицу, Мэгги вздрогнула. Он схватил ее за подбородок и заставил смотреть себе в лицо. Но она все равно постаралась отвести глаза.

– Позволь мне представиться. Я – шейх Ильяс Аль-Разим.

Мэгги знала это имя. И когда она все же посмотрела в его глаза, то не увидела в них и тени улыбки. Они излучали презрение. Шейх крепко держал ее за подбородок своими твердыми пальцами.

– Теперь ты будешь иметь дело со мной, а не с помощниками. Я решил сам отрезать голову змее.

– Я не знаю, что вам от меня нужно.

Ильяс отпустил ее и подошел к низкому столику, взял с него темную папку и протянул Мэгги.

– Тебе понравилось на королевской яхте?

Трясущимися руками она взяла папку и открыла ее. Первой увидела фотографию, на которой она была изображена в бикини. Мэгги ощутила неловкость, когда поняла, что он рассматривал это фото.

– Есть еще, – произнес Ильяс.

Она увидела следующую фотографию, где она лежала на кровати, когда в каюту вошел Хазин.

Мэгги почувствовала дурноту.

– Продолжай, – спокойно сказал Ильяс.

На следующем фото был запечатлен принц без одежды, что-то его развеселило, и он смеялся, запрокинув голову. Мэгги нахмурилась и посмотрела на Ильяса. Его глаза были черны от гнева.

– Какие у тебя отношения с моим братом?

О, так это старший брат Хазина, о котором тот так нелестно отзывался, догадалась девушка.

– Ответь на вопрос. Какие у тебя отношения с моим братом?

– Никакие.

– Как часто ты делишь постель с мужчинами, с которыми у тебя нет отношений? Да еще и снимаешь это на видео.

Мэгги засмеялась. Возможно, смех был вызван шоком, или ее позабавила сама ситуация. Ее, двадцатидвухлетнюю девственницу обвиняют в участии в каком-то скандале, связанном с принцем.

– Тебе это кажется смешным? – прорычал Ильяс.

– Немного, – ответила Мэгги. – Хотя я нахожу это странным, а может, это просто нервная реакция. Но мысль о том, что вы подозреваете меня в участии в съемке непристойного видео, – смехотворна.

Шейх нахмурился, и Мэгги продолжила говорить, желая прояснить ситуацию:

– Я могу заверить вас, что нет ни одного видео с постельной сценой со мной в главной роли.

Ильяс молчал.

– У меня был солнечный удар. И я просто пошла прилечь.

– Ты быстро поправилась, учитывая, что уже вечером смогла принять участие в экскурсии. – Казалось, принц устал общаться с ней. – Мы поговорим позже. – Он что-то крикнул на арабском, и вошли две женщины, одетые во все черное. – Иди и займись собой.

– Что? – изумленно протянула Мэгги, а потом вспыхнула, внезапно вспомнив, что он видел фотографии, на которых она едва одета. Может, поэтому он привез ее сюда? – Если вы думаете, что я…

– Иди и приведи себя в порядок, – перебил ее Ильяс.

– Единственное, что нужно привести в порядок, – это сложившуюся ситуацию. Вы не можете держать меня здесь. Послезавтра у меня самолет.

– Когда?

– Утром.

– Как удобно. Учитывая, что видео и фото будут обнародованы в полдень. – Ильяс покачал головой. – Ты никуда не поедешь. И мы поговорим позже. До рассвета еще пара часов, тебе нужно поспать. Твой смех – это немного неадекватная реакция на происходящее. Возможно, последствия солнечного удара, о котором ты говорила?

– У меня не было солнечного удара, – призналась Мэгги.

– Я знаю.

– Скорее всего, что-то добавили в мой напиток. Ильяс промолчал.

– И я не устала. Ни капельки.

– Но у тебя был такой длинный день. Сначала на яхте ты развлекала моего брата, потом экскурсия в пустыню…

Его слова были пропитаны сарказмом, но Мэгги это не волновало.

– Вы забыли добавить похищение, – сказала Мэгги.

Принц не улыбнулся. Он почти никогда не улыбался.

– А чего ты ожидала? Ты шантажируешь дом Аль-Разимов и думаешь, что мы просто переведем деньги?

– Я не понимаю, о чем вы говорите.

Ильяс посмотрел на фотографии, которые она держала в руках.

– Как долго ты была с ним?

– Пару часов.

Теперь Ильяс знал, что она лжет. Он хорошо знал репутацию Хазина и понимал, что его легко подставить. Ильяс снова и снова предупреждал его и напоминал ему о необходимости быть осторожным, чтобы избежать такого рода скандалов. Но в какой-то степени он признавал тот факт, что, возможно, эта девушка и не понимает, что ее просто использовали.

– Когда ты переспала с моим братом?

– Я уже говорила, – воскликнула Мэгги, – ничего не было!

– О, перестань! – Ильяс покачал головой. – Что же ты делала, оставшись так надолго наедине с моим братом?

– Мы разговаривали.

– Не знал, что мой брат такой хороший собеседник, – усмехнулся принц. – И что вы обсуждали?

Мэгги промолчала. Это был личный разговор.

Она сказала Хазину, что чувствует себя разбитой. Он поинтересовался почему. Она сказала, что в этот день умерла ее мама. С этого и началось их общение. И сейчас, глядя на старшего брата Хазина, она не могла передать не предназначенный для его ушей разговор.

– Я ни при чем, – вместо ответа сказала Мэгги.

– О нет, при чем. – Он взмахнул рукой и обратился к стоящим поблизости женщинам: – Уведите ее.

Мэгги привели в одну из комнат шатра, в центре которой стояла большая ванна, наполненная водой. Женщины подошли ближе, чтобы раздеть ее.

– Оставьте меня! – закричала Мэгги, но женщины не уходили, и тогда Мэгги стала бороться с ними и кричать.

Ильяс прикрыл глаза, когда услышал крики Мэгги. Он всего лишь хотел, чтобы женщины помогли ей, но она явно не поняла этого.

– Отстаньте! – крикнула Мэгги, и они остановились, но не по ее просьбе.

Она услышала, как Ильяс что-то сказал, и женщины отошли от нее. Уходя, одна из них что-то сказала и показала на занавес.