Неформат. Сборник писателей неформата

Космокорпорация вторжений

Поговаривают, что мать профессора Зелинского во время третьего месяца беременности похищали пришельцы, и поэтому он уже появился на свет с аномальными признаками мышления. Мальчик окончил среднюю школу за три года на золотую медаль, затем учился заочно в трёх ВУЗах одновременно. Звание профессора Зелинский получил в пятнадцать лет. Юноша много работал. Он вывел формулу вычисления планет, подходящих для обитания людей, где присутствовали заменители атмосферы. Перемещение на миллиарды световых лет при помощи звездолётов оказалась бессмыслицей.

Профессор Зелинский изобрёл один из первых телепортов, который действовал по закону Архимеда. Телепорт выглядел как обычный грузовой лифт, который заполнялся провизией и оружием, затем туда входил телепортируемый. Аппарат разлагал содержимое на молекулы и атомы, затем вытеснял из пространства Земли в заданном направлении. Минимальная ошибка в цифрах стоила жизни пилоту. Телепорт Зелинского рассчитан на переброску одного живого существа, после чего аппарат перегревался, и воспользоваться им повторно рекомендовалось не ранее, чем через тридцать два земных часа! Возможно, профессор смог бы модернизировать его, но увы, в возрасте семнадцати лет учёный скоропостижно скончался от кровоизлияния в мозг, человеческий организм не выдержал столько знаний…

Лейтенант Родригес – отец Джейнин, был одним из первых пилотов отряда вторжения, который участвовал в захвате планет #1, #2, #3.

Захваченные планеты получали только порядковые номера. Названия же им придумывали на своё усмотрение покупатели-толстосумы, которые предполагали, что на какой-то из планет человеческий организм сможет жить вечно.

По формуле покойного профессора работал мощный вычислительный центр корпорации «Захват», на получение необходимых координат уходил почти целый год. Затраты с лихвой окупались, ведь новая планета продавалась за миллиарды империалов.

На планете #2 лейтенант Родригес обнаружил странное яйцо, немного большего размера, чем страусиное, датчики телепорта не распознавали в нём органики, тогда офицер набрался смелости и телепортировал найденное яйцо на Землю. Находка изучалась в исследовательском центре корпорации. Яйцо грели, подвергали всякого рода излучениям, пытались разрезать лазером, воздействовали механическим путём… После того как гидравлика пресса слетела от беспомощности, учёные вернули найденное яйцо лейтенанту, чтобы он утилизировал его на своё усмотрение. Родригес оказался сентиментальным человеком и подарил находку единственной дочери – Джейнин.

Однажды ночью Марию Родригес разбудили звуки, доносившиеся из детской. Женщина открыла дверь комнаты дочери и вскрикнула от испуга. На её крик проснулся муж и поспешил к детской комнате.

Инопланетное яйцо было разбито, а шестилетняя девочка играла с огромным скорпионом.

– Дочка, быстро отойди от него! – закричал отец.

Монстру его крик не понравился, и он, приподняв мощное жало, грозно зашипел на родителей девочки.

– Кутузов, ну-ка угомонись! – приказала Джейнин. Хищник опустил ядовитое жало и стал, как щенок, ластиться к маленькой девочке. Родители подошли ближе. Джейнин обняла скорпиона и закричала: «Он мой, я его не отдам! Вы же мне подарили!»

– Что же, будь по-твоему! Но как ты достала его из яйца? – спросил отец, – и почему Кутузов?

– Мне показалось, что яйцо шевельнулось, тогда я ему сказала: «Выходи сюда, маленький, не бойся!» Он разбил яйцо и вылез. У игрушки-монстра оказался один глаз, а вчера мне мама читала про великого полководца с одним глазом, вот я и назвала его Кутузов! – закончила Джейнин.

Прошли годы… Капрал Джейнин готовилась к переброске на планету #28. Планета #27 оказалась обитаема, и пилот вторжения попал в засаду и был убит аборигенами. Корпорация «Захват» решила отправить на миссию молодого капрала не потому, что девушка являлась пилотом вторжения уже во втором поколении!

Основное преимущество Джейнин – сильный, ядовитый, но преданный хищник, не распознаваемый телепортом как живой организм.

Специалисты организации проверяли оружие и передавали его пилоту: лазерный бластер, лук и стрелы, самурайский меч, допотопный автомат Калашникова и патроны к нему, тридцати двухчасовые таймеры (электронный и механический), два баллона с пятидесяти часовым запасом кислорода (на случай, если атмосфера будет непригодной для дыхания).

– Давайте дальше, что там по списку? – попросил пилот.

Учёные стали передавать дальше: газоанализатор, счётчик Гейгера, измеритель кислотности почвы, верёвка, фонарик, радиоприёмник…

– А радиоприемник-то зачем? Я что, радио там слушать буду! – усмехнулась Джейнин.

– Нет, возможно, на планете присутствуют какие-либо волны, – ответил снабженец, – почти всё, остался провиант и вода.

– Много не надо, я мало ем, – пробормотал пилот, – а Кутузов совсем не ест.

– Так чем же этот монстр у вас питается? – поинтересовался один из научных деятелей, глядя на подросшего до размеров овчарки скорпиона.

– Понятия не имею. Кутузов никогда не ест, не пьёт, не спит, не гадит… Мне кажется, он даже не дышит!

Девушка вошла в телепорт и взяла в руки самурайский меч (надежнейшее оружие, не зависящее от гравитации и электромагнитных волн почти любой планеты). Кутузов оглядел присутствующих и последовал за хозяйкой.

– Удачного вам вторжения, мисс Джейнин! – пожелал руководитель проекта.

– Поехали, – прошептал пилот и закрыл дверь телепорта…

Планета #28… Джейнин осмотрела себя с ног до головы, всё правильно собралось, Кутузов тоже был в порядке. Девушка проверила вооружение, затем, нажав на кнопку, открыла дверь телепорта. Первое, что бросилось в глаза, на фисташковом небе красовались три светила, но небесные тела не перегревали планету, было достаточно прохладно. Температурный датчик показывал шестнадцать градусов по Цельсию. На небе не было ни единого облака, прозрачность здешней атмосферы была идеальной, намного лучше Земной, загрязнённой человеком.

Поверхность оказалась, на редкость, гладкой: ни гор, ни холмов, ни впадин, ни ущелий. На планете нет никаких водных ресурсов, хотя, Джейнин ещё не видела оборотной стороны. Абсолютное отсутствие растительности заставило пилота вторжения занервничать. Счётчик Гейгера молчал, радиационный фон в норме. Девушка достала небольшой контейнер и положила туда немного почвы, как образец. Кутузов быстро адаптировался и уже бегал по новой планете от безделья. Джейнин сняла шлем с головы, здешняя атмосфера оказалась тяжеловатой для дыхания, но через часок молодой организм девушки приспособился к нему. «Воды нет, продать такую планету будет практически невозможно…» – взгрустнул капрал, – Кутузов, иди сюда!

Джейнин отложила оружие и стала играть со своим ручным хищником. Набегавшись, она взглянула на таймеры, оставалось ещё двадцать три часа безделья…

Кутузов звонко зашипел, почуяв опасность. Что-то большое летело на планету, закрывая часть центрального светила. Девушка схватила бластер и приготовилась к обороне: «Кутузов, рядом!»

Астероид с грохотом упал неподалёку, подняв столб оранжевой пыли. Космическое тело развалилось на две неравные половинки, и из него вытекла серовато-розовая жижа.

– Всё закончилось! – произнесла Джейнин, поглаживая своего скорпиона.

Но это было только начало… Из жижи стали выползать ящеры, напоминающие варанов, но были крупнее раза в два, а то и в три, и выглядели очень агрессивно. Девушка насчитала три особи. Пришельцы тоже заметили её и ринулись в направлении телепорта. Капрал произвёл выстрел ярко-красным лучом, но лазер не повредил ящера, тогда воин схватил автомат и щелкнул затвором. Прогремела очередь. Два ящера упали, как подкошенные. Третий пришелец успел укусить девушку за руку, но Кутузов молниеносно вонзил в его шею своё жало. Рука Джейнин оказалась сильно поранена, обильно текла кровь. Обработав и перевязав рану, пилот сполз возле телепорта и сделал пару глотков из своей фляги. Не выпуская «калаш» из рук, девушка взглянула на таймеры, оставалось около пятнадцати часов.

Прошло примерно полчаса… Кутузов грозно зашипел, и Джейнин передёрнула затвор. Убитые вараны задвигались и как ни в чём не бывало, отряхиваясь, встали на лапы.

– Что за чёрт! – вскрикнул пилот вторжения и спустил целую обойму в неприятеля. Монстры погибли повторно. «Как они воскресают?» – пронеслось в голове. Джейнин схватила меч и подбежала к убитым ящерам, она размахнулась и разрубила одного монстра надвое, поменяла обойму автомата и стала ждать. В ожидаемое время монстры ожили заново, разрубленный пополам подёргался в конвульсиях и превратился в двух ящеров.

Застрелив пришельцев уже в третий раз, Джейнин крикнула: «Кутузов, неси верёвку, живо!» Скорпион притащил канат из телепорта, а девушка повязала им все лапы ящеров таким образом, чтобы монстры уже не смогли подняться.

– Кутузов, охраняй! – приказал офицер вторжения, – мне надо подумать…

Хищник подошёл к привязанным ящерам, поднял ядовитое жало вверх и стал следить за ними единственным глазом.

Мысли путались в голове: «Почему же они оживают, даже разрезанные надвое? А потом, вместо того, чтобы убежать от вооружённого убийцы, снова пытаются напасть! Такое чувство, будто при воскрешении у них пропадает память… А если предположить, что монстры возрождаются не сами, а поднимает их на ноги планета?»

Джейнин стала быстро разматывать бинт раненой руки – Вот черт! – вскрикнула девушка, рана исчезла

Таймеры показывали, что телепорт будет готов через семнадцать минут. Убедившись в своём бессмертии, капрал безбоязненно подошёл к ящерам и срезал с них верёвки. Хищники были в недоумении и перестали нападать.

– Кутузов, комиссионных от этой планеты нам хватит на безбедную жизнь! «Только интересно, как здесь будут жить переселенцы, ведь воды и еды нет. Наверное, станут их телепортировать с Земли, возможно, здесь даже построят санатории для поправки здоровья». Мысли прервал звуковой сигнал остывшего телепорта.

– Кутузов, ко мне! Пора домой!

Будущее клона

Радик сел на парковую скамейку и откупорил бутылку пива. Отсчитывая время, медленно падала осенняя листва. Парень думал о прожитой жизни, а ведь ему всего двадцать три года… Недавно во время спарринга Радик упал в обморок, хотя и серьёзного удара-то не пропустил. Обследование показало раковую опухоль мозга на последней стадии развития. Жить парню оставалось месяц, может, чуть больше…

– Гопники! Только их здесь не хватало! – произнёс Радик, глядя на троих молодых людей в чёрных кожаных костюмах.

Парни запрыгнули на одну из соседних скамеек и уселись на её спинку. Закурили… Потом они стали озираться по сторонам в поисках приключений.

По парку шла немолодая женщина, она куда-то сильно торопилась и всё время поглядывала на ручные часики.

Хулиганы покинули свою скамейку, через минуту они уже играли с отобранной дамской сумочкой, кидая её друг другу и громко хохоча…

– Верните, пожалуйста! – умоляла женщина, – там только лекарства и документы.

Гопникам было всё равно, молодёжь веселилась.

– А что? Запрет драться на улицах теперь для меня уже не распространяется, – подумал кикбоксер, откладывая в сторону так и не испитую бутылку.

– Эй, пацанчики! – крикнул Радик и быстро зашагал в сторону веселящихся подростков.

Через секунду один из хулиганов получил удар ногой с разворота по челюсти, перелетел через мусорную урну и упал, ударившись о старое дерево. Второй, получив мощный удар кулаком в живот, согнулся пополам и влетел под парковую скамью. Третий быстро сообразил, что к чему, он выбросил сумочку и «сделал ноги».

– Тётенька, возьмите! – сказал Радик, поднимая потрёпанную сумочку. Голова снова закружилась, и парень потерял сознание…

Радик очнулся в каком-то непонятном помещении. Всё напоминало больничную палату. Светлые стены, высокие потолки… Но почему-то не было присущего для всех лечебных учреждений запаха медикаментов. В комнате находилась единственная кровать, на которой и лежал Радик.

Дверь распахнулась, и в помещение вошёл пожилой мужчина в белом халате, его седина отражала солнечные лучики, падающие с небольшого окна.

– Здравствуйте, доктор! – поздоровался спортсмен.

– Увы, я не доктор, – ответил мужчина, присаживаясь на прикроватный стул.

– Но кто вы, и как я сюда попал? – испугался Радик.

– Ты потерял сознание в городском парке, сестра позвонила мне и рассказала, как ты храбро сражался с местными хулиганами и вернул ей сумочку. Мы не знали, где ты живёшь, и поэтому привезли тебя сюда…

– Но где я?

– Я думаю, что тебе можно доверять, – сказал мужчина, он встал со стула, подошёл к окну и продолжил, – это секретная военная лаборатория, мы разрабатываем препараты от неизлечимых заболеваний.

– У меня рак мозга, я умру через месяц! Доктор, или как вас там… Помогите мне! – взмолился больной.

– Я видел твои снимки, болезнь сильно прогрессирует… Мне только непонятно, почему твой организм никак не реагировал на опухоль. У тебя никогда не было головных болей? – мужчина в халате протёр свои очки и снова их надел, – у меня есть предполагаемая вакцина от рака, но она ещё не прошла клинических испытаний, и я не могу ничего гарантировать!

– Мне терять нечего! – прослезился Радик, – я согласен на всё!

Учёный подошёл к кровати больного и протянул авторучку: «Слева от тебя, внутри тумбочки лежат чистые листы бумаги. Достань их и пиши… Я, такой-то, такой-то, прошу в моей смерти никого не винить и тому подобное…»

Радик закончил предсмертное письмо и передал его собеседнику. Мужчина, медленно читая написанное, удалился из комнаты.

– У меня появился шанс, а вдруг я выживу? – обрадовался парень и стал надеяться на чудо.

Пожилой мужчина вернулся, он был в медицинской маске и перчатках. В руке учёного Радик заметил обычный одноразовый шприц с зелёной жидкостью внутри. Через мгновенье укол был сделан, и вакцина пошла по венам. Больной лег на кровать и предался воспоминаниям, парень вспоминал родителей, друзей, тренера… Прошло полчаса…

– Как себя чувствуешь? – спросил учёный, проверяя пульс больного.

– Пока ничего не ощущаю, Аркадий Ильич! – ответил Радик вставая с кровати.

– Погоди, я ни разу не упоминал своего имени. Откуда ты узнал? – спросил мужчина с удивлением.

– Но вы же только что сказали: «Ну теперь молись, Аркадий Ильич, чтобы с этим мальчиком всё было хорошо…»

– Ты прочёл мои мысли, это феноменально! – учёный подошёл к окну, – иди-ка сюда!

Радик подошёл и встал рядом – Что ты видишь, чувствуешь?

Парень вгляделся куда-то вдаль: «Вон там стоит старая берёза, а на ней сидит ворона. Ой, на ней какие-то точки! Фу-у, это же паразиты!».

Вирусы на птице переглянулись: «Он нас видит? И слышит?»

– Аркадий Ильич, что со мной? Я слышу и понимаю бактерий, находящихся в нескольких километрах от меня.

Что-то пошло не так, голова снова закружилась, и Радик потерял сознание…

– Разряд! Ещё разряд! Мы его теряем! – слышалось всё слабее и слабее…

– Санат, Санат! Просыпайся! – Радика тормошил какой-то парень с очень знакомым голосом, – руллы нашли нас!

Радик огляделся. Сумеречная пещера, рядом несколько людей. Вдали показались небольшие существа, которые время от времени пускали голубую огненную струю, раскаляя сырые пещерные стены.

Думать было некогда, парень встал и побежал за спасающимися. Вдали показался свет, и беглецы ринулись туда, а выйдя наружу, остановились отдышаться.

– Ты как, Санат? – похлопал по плечу Радика парень, только что разбудивший его в пещере.

Радик взглянул на него: «Господи, это же я!». Остальные беглецы тоже были как две капли воды похожи на него. Возле пещеры, задыхаясь от быстрого бега, стояли шестеро «Радиков».

– Кто вы такие, и почему зовёте меня Санатом? – спросил пришелец.

Его вопрос прервал небольшой ящик, двигающийся на шести лапах и изрыгающий пламя. Первые руллы уже протискивались из пещеры.

– Бежим, Санат! – услышал Радик, и клоны продолжили спасаться.

Радик бежал и думал, где он мог очутиться и как? Вдруг он вспомнил, что при общении рот его собеседника был полностью закрыт.

– Телепаты! Клоны-телепаты! Что за бессмыслица?

Беглецы пересекли поляну и остановились возле небольшой реки.

– Я не Санат, меня зовут Радик! А вас как зовут? – спросил пришелец, – как я сюда попал?

– Мы не знаем, кто мы! А ты сам почему-то назвался Санатом. Мы всё время спасаемся от руллов, сколько я себя помню, – ответил клон, его рот был закрыт как обычно.

– А руллы тоже… Сами представились? – Радик истерически рассмеялся.

Копии стояли молча, видимо, чувство юмора было для них чуждо.

– Почему вы всё время бежите? Может остановимся и дадим бой этим «мини-дракончикам»? – предложил пришелец.

К этому времени «маленькие огнемёты» шустро пересекли поле и подошли к берегу реки. Копии переглянулись и бросились в воду.

– Вы хотя бы плавать умеете, горемыки? – усмехнулся Радик и повернулся лицом к врагу.

Первый рулл подошёл вплотную к парню и раскрыл своё сопло… Кикбоксер сжал кулаки и встал в боевую стойку.

– Стоп, машина! – крикнул он во всю глотку и со всей силы ударил ногой рулла.

То ли его удар не понравился, то ли крик, но «дракончики» встали как вкопанные.

Радик пригляделся повнимательнее: «Вот чёрт, это же роботы! И реагируют на голосовые команды… А эти придурки-телепаты, молча, убегают от них!»

– Выходите из воды, не бойтесь! – крикнул Радик барахтающимся в реке своим копиям.

Клоны стали осторожно приближаться к берегу.

– Если я смог остановить их… – задумался пришелец, – видимо, я могу отправить этих роботов домой? Какую команду я бы произнёс?

К этому времени клоны уже стояли на берегу и пристально разглядывали охотящихся на них роботов.

– Назад, на базу! – крикнул парень, руллы послушно развернулись и стали быстро удаляться в обратном направлении.

– Бежим за ними, – подумал Радик и ринулся за роботами, – нужно узнать, где их база.

Телепаты, расслышав мысль пришельца, последовали за ним…

Процессия, возглавляемая «дракончиками-убийцами», добралась до большого куполообразного бункера.

– Неужели это та самая секретная лаборатория, где я прошёл вакцинацию от рака? – подумал пришелец и направился ко входу, – ведь я ни разу не видел её снаружи…

– Наконец-то ты нашёлся, я так долго тебя искал! – на входе в бункер стоял ещё один… Радик! Только этот пользовался речью, как обычный человек.

– Я понимаю, что ты ошарашен и напуган. Следуй за мной, я тебе всё объясню! – хозяин развернулся и направился в бункер.

Радик пошёл за ним. Клоны пытались последовать за Радиком, но руллы перекрыли вход.

Хозяин и гость очутились в уютном кабинете. Радик-хозяин уселся на диван и пригласил Радика-пришельца сесть рядом.

– Население Земли полностью вымерло много тысяч лет назад. Вакцина, которую вколол Аркадий Ильич, оказалась не средством от рака, а настоящим эликсиром бессмертия! Мне сейчас более восьми тысяч лет… – хозяин сделал небольшую паузу и продолжил, – я устал жить, а умереть не могу. Помоги мне!

– Но чем я могу вам помочь? – удивился пришелец.

– Я столько лет клонирую себя, но копии до сих пор получались ущербными. Мои роботы создают стрессовые ситуации для них, чтобы активизировать мозговой потенциал. Основная задача – создать мою абсолютную копию с памятью… Или можно сказать с душой. Я хочу отправить твоё сознание в себя двадцатитрёхлетнего, чтобы ты отказался от вакцинации.

– Ты заставил меня потерять сознание там и вытащил в клона? Я правильно понял? – удивился Радик.

– Да! – ответил хозяин, – у нас нет рака, это новый вид опухоли и лечится элементарно. Рецепт я тебе дам!

Радик очнулся в кровати. Мужчина в белом халате протянул авторучку и предложил достать листы бумаги из тумбочки.

– Аркадий Ильич, я отказываюсь от вакцинации. Ваш препарат – эликсир бессмертия! Избавьтесь от него! – Радик достал чистый лист и по памяти записал наименования препаратов от своей болезни.

Учёный стоял разинув рот и не понимал происходящего. Радик вышел на улицу и глубоко вздохнул холодным осенним воздухом. Жизнь продолжается!

Яд Божий

Вам никогда не казались странными движения, лица незнакомцев? Словно бы они «не от мира сего», а в их внешности есть нечто совершенно неправильное, искаженное то ли природой, то ли вашим собственным восприятием? Вы раз за разом обгоняете его и всматриваетесь в наводящие непонятный ужас черты, но не можете заставить себя отвести взгляд и только думаете, что кому-то, наверное, приходится слушать этого человека, разгадывать каждый его жест и взгляд, как шарады. У него добрые и умные глаза, слишком выразительные для лица, словно высеченного из гранита, тонкий сухой стан и жилистые руки. А еще карманные часы с позолотой в боковом кармане старомодного двубортного плаща. Припоминаете кого-то? Не обольщайтесь – их только девять. Князей Тьмы. И один из них – почтенный, престарелый господин – сейчас ждет своего рыжего, как весеннее солнце, внука в портретной комнате, ведь им еще многое предстоит обсудить…

Пожилой мужчина тяжело опустился в широкое кресло, обтянутое дорогим красным бархатом. В его внешности было что-то мефистофелевское: немного раскосые прищуренные глаза смотрят хитро, лукаво. Легко заметен и неугасающий интерес ко всему роду человеческому. Впрочем, было в них какое-то вечное добродушное спокойствие, свойственное мудрецам. Козлиная бородка подрагивала всякий раз, когда мужчина касался ее жилистой желтой рукой, покрытой пигментными пятнами, хотя тонкие, длинные, ухоженные пальцы с легкостью выдавали в нем аристократа прошлого столетия. На загнутом орлином носу примостились очки в элегантной металлической оправе, а на уши, плотно прижатые к голове, спадало несколько непослушных прядей еще густых пшеничных волос, сейчас аккуратно зачесанных назад.

Звали его господин Фель. Он был некрасив и в молодости, но всегда что-то в этом лице невыразимо притягивало простого обывателя. Тонкие черты, словно высеченные из камня, легкая улыбка, не сходившая с бледных губ, острый подбородок и невероятной красоты золотые глаза с огромными радужками, почти закрывавшими белок. Он сидел чинно, не касаясь спинки кресла лопатками, и пристально глядел на дверь, будто бы не моргая. Часто людям казалось, что человек этот не моргал вовсе, но сие было отнюдь не той странностью, которую должно заметить любому, кому посчастливилось встретиться с мужчиной.

Наконец раздался стук в тяжелую дверь эбенового дерева. Не дождавшись ответа, в комнату неловко ввалился немного сутулый, высокий, еще по-подростковому угловатый юноша лет семнадцати. На щеках его смеялись веснушки, губы алели в скудном освещении просторной портретной комнаты, а улыбка озаряла пыльные книжные стеллажи и дорогую, подобранную со вкусом, но ужасно громоздкую мебель. Он протянул вперед непропорционально длинные худые руки. Кожа казалась почти прозрачной, а от запястий до самых плеч бежали синие паутинки вен. Мужчина только покачал головой и, нежно взглянув на юношу, грудным басом произнес: «В своих ладонях он держал весну».