Диагноз на двоих

Глава седьмая

Суббота, 29 августа, 9:09

Кэролайн: как здесь, только короче

Айви: Короче? Ты же знаешь про дресс-код?

Кэролайн: Знаю, но мне все равно 😉

– Давайте обсудим мое видение.

Я вижу только затылок Кэролайн, но могу себе представить ее выражение лица: оно отражает уверенность, смешанную с радостью от одной только мысли о куче вешалок с разнообразной одеждой.

Она сидит на переднем сиденье, закинув ноги на приборную панель. Я бы так не смогла. Слишком много давления на бедра. Слишком много страшных мыслей о том, что в случае аварии ноги переломают мне ребра.

– Отлично, давай. Хорошо, что у тебя есть видение. Может, не придется торчать там весь день. – Мама включает поворотник и заезжает на своем огромном внедорожнике на парковку торгового центра.

На самом деле я даже воодушевлена. Шопинг – вполне комфортное занятие. Ближайший к дому торговый центр – самый большой в Шарлотте. В нем легко затеряться. А еще легко притвориться, что выставленные от стены до стены платья из тафты и шифона не связаны с масштабным мероприятием, которое приводит меня в ужас.

Выйдя из машины, я кладу руку на дверцу и поворачиваю корпус туда-сюда, пока не слышу приятный хруст в пояснице. Выпрямляюсь и расправляю плечи: даже после небольшой разминки чувствую себя другим человеком.

На парковке замечаю парня с прической прямо как у Гранта. Сходство не такое уж сильное, но мои мысли все равно мгновенно переключаются на Гранта. Волосы у него намного красивее, чем у этого парня. Может, дело в цвете, а может, в текстуре.

Может, просто в Гранте.

– Я провела кое-какие исследования и остановилась на пастельных тонах. Цвет еще не выбрала, но точно что-то светлое, не яркое. – Кэролайн с расправленными плечами и прямой спиной направляется к магазину, опередив нас с мамой.

– А почему пастельные? Сейчас же не Пасха. – Иногда я что-то говорю, просто чтобы услышать молниеносный ответ Кэролайн – у нее всегда он наготове.

– Потому что я хочу что-то модное, на что я буду смотреть спустя десять лет и думать, какой это был ужасный выбор.

Я закатываю глаза и прохожу через тяжелые двери, которые Кэролайн еле-еле удерживает своим весом. Повсюду группы подростков, снующие между стойками с одеждой, и измотанные взрослые, старающиеся не потерять их в этом лабиринте. В магазине играет музыка, но слова песен практически неразличимы в монотонном шуме голосов.

Мы припарковались прямо у входа, но все равно должны пройти через мужской отдел, чтобы добраться до платьев. Бедро начинает гореть спустя пару десятков шагов. Как и всегда.

Из мужского отдела мы попадаем в огромное открытое пространство. Прямо перед нами на высоких стойках висят длинные платья. Мама показывает нам одно из них. Это платье в пол огненно-красного цвета с огромным количеством бретелек. Кэролайн такое точно не наденет, а уж от моего стиля оно так далеко, что я даже отворачиваюсь. Красный цвет хорошо смотрится только на детских площадках или спортивных машинах.

– Что думаете, девочки? Короткое или длинное? – Мама прислоняет к себе атласную ткань, как будто хочет понять, как она будет смотреться на ней.

– Точно не это и точно короткое. Сейчас все еще август. В длинном будет слишком жарко, и выглядеть оно будет чересчур формально. – Кэролайн вешает платье назад.

– А что, если я хочу длинное? – спрашиваю я. Я мигом представляю себе, как иду по школьному коридору в спортзал в развевающемся платье.

– Ты низкая. Для тебя любое платье длинное.

Я снова закатываю глаза. Однако Кэролайн права: если бы я шла по коридору в развевающемся платье, я бы точно споткнулась.

Внезапно у мамы загораются глаза, и мне кажется, что моему представлению о шопинге как о комфортном занятии скоро придет конец.

– У меня появилась замечательная идея, – начинает она. Мы с Кэролайн стонем. – Ну же, порадуйте маму. Помните, как вы в детстве выбирали друг другу одежду?

– Конечно помним, – говорит Кэролайн, уперев руки в бока. – Айви тогда в последний раз надела что-то не черное.

– Неправда, – говорю я машинально. Кэролайн проводит пальцем линию от моей рубашки до ботинок. Все черное.

– Давайте вы выберете что-то друг для друга, а я подыщу что-нибудь для каждой из вас. Встретимся в примерочной через десять минут. Оставайтесь на этом этаже, хорошо?

Не дожидаясь ответа, она быстро и деловито уходит, как умеют только мамы, и исчезает между стойками с одеждой. Я осматриваюсь. Не знаю, почему она думает, что за десять минут мы сможем осмотреть весь этаж гигантского магазина и даже подняться на другие.

– Нам надо… Кэролайн!

Кэролайн устремляется в противоположную сторону, не дав мне договорить. Прекрасно. Не успеваю я моргнуть, как их уже и след простыл – я остаюсь одна.

Я вздыхаю, оглядывая бесконечные ряды платьев – чернильно-черных и темно-синих, почти цвета индиго. Мне хочется спрятаться среди длинных юбок.

Но нужно найти что-то для Кэролайн. Так что я иду дальше, к оттенкам посветлее. Я натыкаюсь на платья неоновых цветов, от которых она уже отказалась. Спасибо ей за это. А то они напоминают мне отдел аксессуаров в стиле 80-х в магазине «Все для праздника» – слишком яркие и просто какие-то слишком. Рядом со мной стойка с платьями разных оттенков розового. Они напоминают мне о Рори. Интересно, что она наденет на танцы? Наверняка что-то розовое.

Я отхожу подальше – к платьям кремового цвета. Провожу кончиками пальцев по одному из них, думая, что примерила бы его, не будь оно все усыпано кристаллами.

Я чувствую, как кто-то подкрадывается сзади, и у меня поднимаются волоски на затылке.

– Осталось две минуты. Ваши платья уже в примерочной. – Судя по маминой радостной улыбке, она давно так не развлекалась. Очень может быть.

Мама идет к примерочным, а я встаю на цыпочки, пытаясь найти Кэролайн. Если она в море ярких красок, которые я и под дулом пистолета не надену, то я возвращаюсь в машину. Но меня ждут через две минуты не с пустыми руками, так что я сдаюсь и принимаюсь перебирать ряды тканей.

Одно за другим я отвергаю пять платьев, и тут появляется Кэролайн. У нее такая непринужденная походка, что кажется, будто она идет вприпрыжку. В руках она несет целую кучу платьев всех цветов радуги. Они такие пестрые, что у меня рябит в глазах.

Я, в отличие от Кэролайн, обычно не делаю больше, чем требуется. Так что я иду к примерочной лишь с одним платьем. Завернув за угол, я вижу маму, сидящую со скрещенными ногами на мягкой скамейке напротив целого ряда дверей.

– Кэролайн уже надевает то, что я выбрала. Присоединяйся. – Мама указывает на кабинку по центру. Я делаю шаг вперед, но потом останавливаюсь, так как соседняя дверь распахивается.

Я пытаюсь сдержать смех. Правда пытаюсь. Но это убийственное выражение на лице Кэролайн…

– Мам. Это… совсем не то, чего я хотела.

Платье пастельное, это пожелание мама учла. Но вся верхняя часть от талии до сердцевидного выреза усыпана стразами, а юбка покрыта коралловым тюлем. Это настоящий карнавальный костюм. Кэролайн сгорбила плечи, а руки опустила вниз. Ее вид – просто иллюстрация физического дискомфорта.

– Да ладно тебе. Посмотри, как сверкает! – Я удивлена, что мама еще и защищает свой выбор. Кэролайн любит сверкать сама по себе.

– На, примерь это. – Я протягиваю Кэролайн свое платье.

– Уже лучше. – Кэролайн исчезает за дверью, и мама жестом просит меня сделать то же самое. Мысль о том, чтобы надеть платье, даже отдаленно напоминающее то, которое только что было на Кэролайн, ужасает, в основном потому что мне будет тяжелее сказать маме, что оно мне не нравится.

Я вхожу в ярко освещенный закуток. Платье висит на крючке справа от зеркала. Я переодеваюсь как можно быстрее – такие кабинки вызывают у меня клаустрофобию. Тонкая ткань сидит на мне неплохо, но у меня не получается полностью застегнуть молнию. Я выхожу к маме, и у нее загораются глаза.

Я поворачиваюсь спиной, и мама застегивает платье до конца. Я смотрю на себя в зеркало в конце прохода: ткань ложится на плечи именно так, как должна. Это платье определенно лучше, чем у Кэролайн. Кажется, оно из крепа. А цвет – темно-красный, почти бордовый – оттеняет мою светлую кожу и подчеркивает коричневые крапинки в зеленых глазах. Даже мириады веснушек, кажется, танцуют у меня на лице. На ком-то повыше платье было бы до середины бедра, а мне оно доходит до колен. Благодаря струящейся юбке и рукавам с драпировками, которые открывают плечи, я чувствую себя намного более женственной, чем обычно. Это приятно.

Я этого не ожидала, но я ощущаю себя… красивой.

Я иду к зеркалу босиком по ворсистому ковру. Я хочу рассмотреть платье поближе, вдруг с ним что-то не так. Я слегка кручусь, разглядывая себя из-за плеча. Я выгляжу утонченно, и это для меня в новинку.

Открывается другая дверь, и утонченность и женственность уступают место уверенности и безупречности. Если бы я была слабее, я бы выбрала для Кэролайн что-нибудь другое. Моя сестра от природы выглядит потрясающе, а платье просто это дополняет. Нежно-бирюзовый шелковый атлас подчеркивает рыжий оттенок ее светлых волос. От высокого воротника до бедер оно сидит по фигуре, а юбка у него расклешенная и заканчивается эффектными оборками.

Кэролайн встает у зеркала рядом со мной. Она словно бы занимает собой все пространство.

– Оно великолепно, Айви. Поверить не могу, что это ты выбрала.

– Ну спасибо, – отвечаю я, придав тону сарказм.

– Я не то имела в виду. – Глаза Кэролайн встречаются с моими в зеркале. Она смотрит на меня так, будто хочет сказать что-то еще, но тут мама встает между нами и обнимает нас за плечи.

– Так что мы думаем?

Мне кажется, что мы выглядим так, будто идем на разные вечеринки, но в этом нет ничего необычного. В вопросах моды Кэролайн всегда на несколько миль впереди меня.

– Я думаю, они оба идеальны, а ты? – Кэролайн смотрит на меня с надеждой в глазах.

Я киваю. Вряд ли я найду что-то лучше. Мне не хочется снимать платье, а это, наверное, хороший знак.

Еще немного покрутившись перед зеркалом, мы возвращаемся в примерочные, чтобы переодеться. Мама забирает у нас платья и уходит на кассу, а Кэролайн поджидает меня у двери. Легинсы и футболка намного удобнее платья, которое я только что сняла, но в них нет той же магии.

– Надень это платье на следующую встречу группы поддержки. Гранту точно понравится.

Несмотря на то что сама идея пойти в зал в вечернем платье ужасно нелепая, я могу себе представить этот драматичный момент из музыкальных клипов, когда он смотрит только на меня и ни на кого больше.

– Ага, конечно. – Я протискиваюсь мимо нее, не желая больше об этом думать. Сама идея абсурдна. Смехотворна.

– Ладно, можешь не надевать платье, но хотя бы просто приходи. – Кэролайн становится серьезной, и я, как обычно, не знаю, как себя вести. Мне так некомфортно, что я поеживаюсь.

– Зачем? – спрашиваю я. Если ради парня, которому, по словам Кэролайн, я понравилась, то я не собираюсь тешить себя надеждами.

– Потому что там здорово, Айви. На прошлой неделе после встречи я почти час болтала со Стеллой. У нас, конечно, разные болезни, но я еще никогда ни с кем не обсуждала весь свой путь.

Я морщусь. Мы не говорим о том времени, когда Кэролайн еще не поставили диагноз. Когда все, что она ела, лишь отнимало питательные вещества, а не предоставляло их. Нарушение всасывания привело к истощению, и она сильно похудела. Чтобы восстановиться от анемии, потребовались месяцы.

– А почему именно со Стеллой? – спрашиваю я. Стелла – тихоня с серповидноклеточной анемией. В группе поддержки много ровесников Кэролайн, а Стелла по возрасту ближе ко мне.

– Не знаю. – На секунду Кэролайн как будто замыкается в себе. Ну и ну. Это что-то новенькое. – Она немного напоминает мне тебя – такая же тихая и застенчивая. Но как только я обратила на нее внимание, она разговорилась. Она часто лежит в больницах, поэтому завести друзей у нее не получается. А старшей сестры у нее нет. Так что она прямо как ты, только без меня.

– Так вот каково это – быть старшей? Берешь под крыло всех, кто помладше?

– Нет, не всех. Я бы не взяла под крыло еще одного Итана, только еще одну тебя.

Повисает пауза, потому что я не знаю, как на это ответить. Если я скажу, что тоже бы не стала брать под крыло еще одного Итана, это испортит момент.

– Так ты поэтому пристаешь ко мне из-за Гранта? – спрашиваю я наконец. – Чтобы мне было с кем поговорить?

– В какой-то степени. – Кэролайн пожимает плечами. Она бросает взгляд на маму, оживленно беседующую с кассиром. – Мне просто кажется, что тебе будет полезно сблизиться с кем-то, кроме нас.

Я вздыхаю, внезапно руки и ноги тяжелеют. Я не могу себе представить, что мне когда-нибудь будет нужен кто-то, кроме них, но, наверное, она права.

– Еще он постоянно смотрел на пустое место рядом со мной. Будто ждал, что, если будет упорно смотреть, там откроется портал и появишься ты.

В желудке что-то переворачивается. Такого не может быть. Кэролайн наверняка преувеличивает.

Мы направляемся к маме. Она вручает каждой из нас вешалку с пластиковым чехлом для одежды. Я не слышу ничего вокруг. Мысленно я в спортзале, сижу на стуле рядом с сестрой, напротив него. Я пытаюсь увидеть то, что видела Кэролайн.

Что-то врезается мне в плечо.

– Пока мы здесь, надо взять крендели, – говорит Кэролайн. Когда она успела подойти так близко?

– Тебе нельзя крендели, – отвечаю я, наморщив лоб. Мама смеется где-то позади нас.

– Просто проверяю, здесь ли ты вообще.

Я точно не здесь. Я совсем не помню путь домой. Мое сознание путешествует где-то вне моего тела. Как мне кажется, есть два варианта. Или я доверяю Кэролайн без всяких доказательств. Или иду на встречу группы поддержки и проверяю все сама.

Глава восьмая

Суббота, 5 сентября, 20:17

Мама: Повеселись хорошенько! Звони, если понадобится нормальная обувь.

Айви: Не понадобится. Но спасибо.

Идти по школьному коридору, несомненно, приятно. Никто этого не видит, но все равно это мой звездный час в красивом платье и на каблуках.

Обожаю это платье. Оно струящееся, но в то же время скромное и, наверное, красивее всего, что я когда-либо надевала. А таких гламурных туфель у меня уж точно никогда не было. Вот только, добравшись наконец до шкафчика, я чувствую каждый сустав ниже щиколоток.

Кэролайн шагает впереди меня. Она впервые идет по этому коридору в качестве ученицы выпускного класса и, я уверена, наслаждается каждой минутой. Длинные, почти до талии, локоны, на которые мама потратила целый час, подпрыгивают при каждом шаге. Судя по ее уверенной походке, телесные босоножки на высоких каблуках не доставляют ей никаких неудобств. Я слышу, как грохочет музыка. Танцы, конечно, меня беспокоят, но мы еще даже не дошли до них, а мои ноги уже зовут на помощь. Надо было послушать маму, когда она пыталась отговорить меня от каблуков. «Желание надеть каблуки на дискотеку абсолютно нормальное для старшеклассницы» – таков был мой аргумент. «Но как же твои ноги?» – парировала мама посреди обувного магазина. Как будто мои ноги развалятся, если обуть их во что-то, кроме кроссовок.

Разумеется, я купила туфли. Классические черные туфли-лодочки с массивными каблуками в четыре дюйма. Возможно, копия «Прады». Они были слишком идеальны, чтобы их не купить, и мне хотелось выглядеть как все. Хоть раз в жизни.