Вам никто не поверит

Детектив: Алексей Стрельцов

Доктор: Ананий Феодосьевич

Глава семьи: Грехов Борис Сергеевич

Жена: Паулина Андреевна

Ст. сын: Виктор

Ср. дочь: Екатерина

Мл. дочь: Евлампия

Мама главы семьи: Елизавета Борисовна

Брат жены: Савелий Андреевич

Горничная: Надежда Александровна Веникова

Кухарка: Нина Петровна Апельсинова

Смотритель: Петр Васильевич Собакин

Свидетель: Павел

Экономка: Клавдия

Глава 1. Знакомьтесь с детективом

Слишком много противоречий имеет каждая личность. Я раньше об этом даже не задумывался, но жизнь всегда меняет наше представление. Взять хотя бы меня, я успешный частный детектив, не кривя душой, я скажу даже очень востребованный. Может и покажется, что я сейчас хвастаюсь, пусть оно и будет так. Многие годы я раскрывал запутанные дела. Убийцы, воры, да кого и что я только не находил, всякое было, одно дело интереснее другого. И как бы мне не нравилась моя профессия, я перегорел и ушел на покой.

Стрельцов Алексей, если мое имя ни о чем не говорит, значит вы не разу не были в ситуации, когда может понадобиться детектив. Я заметил, что если ты чем-то не интересуешься, ты даже и не знаешь о существование человека, которого возможно знает весь мир.

Представьте себе, вы включаете телевизор, а голос диктора говорит, что сейчас вы увидите самого знаменитого, неповторимого, замечательного человека, которого знает весь мир. Диктор представляет героя программы, а вам такой человек даже не известен. И тут вы думает: “Какой же он знаменитый, я его знать не знаю” или так: “Сам себя провозгласил знаменитым и неповторимым, и вылез тут на экран”. А потом вы задумываетесь, может это я как дурак еще ничего не знаю.

В таких случаях запоминаешь все навсегда и на всю жизнь. Можно даже поддержать разговор, блеснуть умом и знаниями. Все будут показывать на вас пальцем и говорить: “Какой он все таки разносторонний”.

Детективам приходится быть разносторонними. Иногда и мы узнаем новое, но всегда держимся молодцом и не подаем вида. Но что-то я отошел немного от темы.

Я одинокий молодой человек, в полном расцвете сил, завидный жених, пусть это опять и будет хвастовство, решил, что пора уделить время себе. Частным детективам много платят, особенно люди со статусом, а я человек не расточительный, поэтому достаточно много скопил за все годы.

Несколько лет я путешествовал по миру, смотрел достопримечательности стран. Погружался в чужую культуру, даже узнавал много нового для себя. Можно сказать, что я посещал уроки географии и истории, которые не оценил по достоинству, проходя обучение в школе и институте, но здесь наравне с отдыхом они давались мне намного проще.

Я вливался в свою новую свободную жизнь, без графиков и обязательств. Обязан я был только умываться по утрам и вечерам, во время менять одежду и насыщать свой желудок полезными продуктами. Но все хорошее когда-то заканчивается. Мне надоел такой образ жизни. После нескольких лет скитаний, 1934 году я наконец вернулся в свой родной город Анимбург. Это тихий городок, о котором вы вряд ли когда-то слышали. Здесь не проживает великих художников, академиков, меценатов или выдающихся спортсменов. Он как клубок пряжи, который забросили в дальний угол и забыли про него. Этом он мне и нравился. Нет суеты, толп людей. Городок небольшой, но смог совместить в себе все прекрасное, что имеет человечество. Здесь можно было прогуляться и по оживленным улицам, и местам, которые наполнены тишиной и спокойствием, паркам для милых прогулок с семьей, и местам, где собирается шумная молодежь. Анимбург не обделен прекрасными дарами природы, нетронутой красотой, которой можно насладиться, выезжая за пределы городских застроек. Леса и поля, равнины и небольшие горные возвышенности, которые местные называли достопримечательностью. Наверное, к лучшему, что многие не знает о городе, это помогает убежать от лишнего шума и суеты, а природе сохранить свой первозданный вид. Мои поездки чаще совершались по улицам города, и совершенно никогда не вели меня за пределы каменных стен. Но я помнил эту красоту из детства, молодости, которые были наполнены выездами на природу. Я любил свой город и восхищался им, возвращение в родные края всегда было для меня счастьем.

Каждый мой день в Анимбурге был похож на другой, но мне это казалось романтичным. Утром, рано, под моими окнами начинала кипеть жизнь города. Я выходил на свой балкон и наблюдал за людьми. Когда-то это был просто балкон, но теперь это была одна из моих комнат, если это можно было так назвать. Я оборудовал ее всем, что позволяло мне с удобством и комфортом проводить томные вечера или вот такое суетное утро. Да я готов был там спать, есть, читать, пить кофе и просто сидеть. Это был небольшой балкон, чем он мне и нравился в первую очередь. Пол был застелен дубовым паркетом, а также мягким ковром, который когда мне подарили в знак благодарности.

Ковер – это такой предмет интерьера, который придает какое-то спокойствие душе, теплоту. Понятное дело, что как раз в холодные вечера он и согревал мне ноги, но как было приятно смотреть на него. Вышивка была настолько скрупулезно сделана, что я часто задумывался, сколько имеет терпения та ткачиха, которая выполняла рисунок на нем. А сколько она вложила сил и своей теплоты в него, может поэтому он так и грел мне душу.

Сидел я всегда на своем любимом кресле качалке. Пусть это и выглядело так, как будто мне уже под девяносто, и я доживаю свои годы, укачивая себя в этом кресле. Мне нравилось погрузиться в него и укрыться пледом, таким же мягким как ковер. Я чувствовал себя защищенным от всего, окружающего мира.

На балконе также стояло и второе кресло, намного новее и свежее, чем мое, но оно казалось мне чужим, не моим. Я его предлагал своим гостям, которые с удовольствием выбирали его, так как мое было уже потрепано временем.

Для большего комфорта и удобства стоял небольшой журнальный столик, из благородного дуба, тоже подарок одного человека, которому я помог в свое время. Столик был мал, но на столько тяжелым, что по своей лени я не любил его в принципе передвигать, а его вес мне только помогал объяснять всем почему стол стоит в одном и том же месте, при том, что остальные предметы интерьера передвигались. Я не люблю постоянство и очень люблю комфорт, поэтому иногда мой балкон подвергался перестройки.

Моя экономка Клавдия, часто задавала мне вопрос по этому поводу: “Почему Вам все не сидится на месте? Все время что-то двигаете, меняете, едите”. На что я ей отвечал каждый раз, что перемены в жизни это всегда к лучшему. Не знаю верил ли я сам своим словам, но говорил их всегда с уверенностью.

Клавдия была такой женщиной, которая была проста в общении и в укладе жизни. Она любила постоянства, поэтому по ней можно было сверять часы. Она ровно в девять часов утра приходила в мой дом и наводила порядок. Не сказать, что я был грязнулей, но ей приходилось следить за чистотой в моем доме и за моим рационом, так как сам я себе редко готовил. Чаще всего перекусывал всем тем, что найду в холодильнике, либо же я наведывался в свое любимое кафе на углу дома.

Никогда не интересовался сколько Клавдии лет, откуда она и кем была раньше, я создавал только догадки. Хотя и обычно я любил задавать вопросы, компрометирующие, которые могут ввести в ступор или ошарашить, Клавдии я не задал ни одного. Я только представлял себе ее в прошлом, в настоящем и будущем все той же экономкой, любящую порядок, чистоту и постоянство.

Она выглядела лет на пятьдесят, не казалась мне старой или молодой, но опыт за плечами имела немалый. Клавдия давала часто советы, которые казались мне полезными и я всем своим видом показывал ей, что слушаю ее и обязательно поступлю так, как она говорит. Тогда она поднимала пухлый кончик своего носа и делала очень довольный взгляд, что давала мне понять, о ее небольшой привычке быть правой. Клавдия одевалась по простому, чаще всего – это было платье в пол, обувь на плоской подошве, которая очень часто мне напоминала тапочки.

Как-то раз я даже хотел спросить ее, почему она ходит в тапочках по улице, но видимо, предвидя мой вопрос, она рассказала мне историю покупки этой обуви в каком-то заграничном городке. Получала она немного, но на эти тапочки потратила весомую сумму для себя, поэтому не вылезала из них и мне кажется иногда, даже спала в них. Клавдия говорила, что когда мы тратим деньги на одежду, мы должны выносит ее до дыр, иначе деньги на ветер. В силу своей профессии она завязывала волосы в пучок и закалывала их старыми заколками, чтобы не лезли в глаза.

Что касается ее работы, нареканий к ней я никогда не имел, она выполняла ее более чем требовалось, даже иногда переусердствовала. В тех случаях, я старался платить ей больше, но она была женщиной скромной, без завышенных требований и не брала лишнего. Тогда я решил пойти на хитрость.

Я платил ей как только она приходила ко мне, с посылом, что потом могу забыть. Каждый раз она мне говорила, что я не забуду, потому что она мне в любом случае напомнит. Несмотря на ее слова, я настаивал на своем и отдавал оплату ее труда, которую она убирала в карман своего передника. По обыкновению после приготовления ей для меня полного рациона на день, она расставалась со своим передником и занималась уборкой, тогда я ей подкладывал деньги в карман передника. Уходя от меня она вытаскивала деньги не пересчитывая, так как уже пересчитала их ранее, и с чувством полного удовлетворения оставляла меня в одиночестве.

Пока Клавдия хозяйничала в моем доме я и проводил время на своем любимом балконе, считал, что не должен ей мешать выполнять работу по дому. Иногда мне казалось, что она считает также, в этом наши мысли были схожи.

Проводя это время на балконе я любил наслаждаться чашечкой кофе и свежей прессой. Люблю быть в курсе всего того, что происходит в городе, стране, да и в целом мире. Отвлекаясь от газеты, делая небольшой глоток кофе, я переводил свой взгляд вниз на шумную улицу, которая в это время совсем была не похожа на себя, люди копошились как муравьи. В это время все спешили на работу или с ночной смены. Кто-то вел за руку ребенка, держащего в руке любимую игрушку, с которой никогда не расстается.

Я думаю каждый имеет у себя в арсенале такую вещь, которая дороже всех других, а может это и не одна вещь. Вам ее подарили, родители, или бабушка, или поклонник, но она очень важна для вас. Это приходит к нам еще в детстве, когда мы малы и застенчивы, самым лучшим другом для нас становится кукла или плюшевый медведь, машинка или даже булавка, которую вы заказываете на одежде. Эта вещь согревает вас и дает вам надежду на что-то лучшее, большее.

У меня такой вещь как раз и была булавка. Не надо только смеятся надо мной, и говорить, что это сложно назвать сокровенной вещью. Моя булавка была не просто куском металла, это было произведение искусства. Тонкая работа одного из мастеров Венеции, так сказать ретро образец своего времени. Эта была не просто булавка, которые вы привыкли видеть, а тонкая ручная работа. Она была сделана из стали и посеребрена сверху, что давала красивый и дорогой блеск на солнце. Застежка была сделана в виде пера, такого изящного, что иногда казалось это было настоящее перо птицы, которое каким-то чудом попало мне на булавку и застыло.

Ее мне подарил один мой хороший знакомый, который также был детективом и посещал Венецию, где как раз и приобрел эту булавку. Он оказался там по воле случая, разбирая одно запутанное дело. И так уж вышло, что общался он со многими в этом городе, одним из которых была старая женщина, назвавшая себя гадалкой по имени Креланна. Она давала точные прогнозы всему, что должно было случиться и мой друг ей поверил. Да, сложно не поверить было ее словам, особенно когда ты сыщик и встречаешь всякое, что тебя уже не удивляет. Креланна продала моему другу как раз ту булавку, и наказала подарить ее своему самому близкому человеку, чтоб она оберегала его во всех делах. Друг, конечно, хотел подарить ее не мне, но гадалка назвала именно мое имя и сказала, что мне она будет нужней. Вот так она и стала моим оберегом и остается им все эти годы.

Сидя на своем балконе и размышляя обо всем, о жизни, работе и хобби, я рассматривал людей и в силу своей профессии замечал все мелочи, а главное запомнал их. Многие прохожие уже мне не казались такими чужими, так как я знал их имена, привычки, с кем они сегодня увидятся, кому они дали в долг денег и куда они отправятся следующим летом.

Жители моего района были из различных слоев населения если это можно так назвать. Тут были и работники заводов, которые трудятся днем и ночью. Их легко можно было узнать по коже их рук, такой грубой и грязной. Эта была не такая грязь, которую можно смыть, это было уже часть их тела, часть их жизни. Их одежда была засалена, но при этом было видно, что любящая жена вчера постирала рубашку и комбинезон, и они пахнут стиральным порошком. Но уже к середине дня их одежда будет пахнуть соляркой, грязью и маслом, на ней будут пятна, которых уже никогда не отстирать. По их лицам я могу даже догадаться кто сколько работал там. Были юнцы, у которых была некая неловкость в глазах, а может даже какая-то боязнь. Но бывалые работники их подбадривали и старались всячески помочь. По дороге на работу они оживленно беседовали о предстоящем дне, рассуждали и распределяли обязанности, еще не придя на работу. Их лица светились от счастья, мне казалось, что они очень довольны своей жизнью и иногда даже завидовал им. Они знают, что будет завтра, какая работа их ждет, даже знали что будут есть на завтрак, обед и ужин.

Остальное население представляло собой экономок, официанток, кухарок – это были жены и сестры тех самых работников завода. Конечно, на улице появлялись бизнесмены, предприниматели и хозяины соседних продуктовых магазинов или кафе. С одним таким владельцем кафе, а по совместительству его поваром, я как раз подружился и любил ходить к нему в гости в его скромный обитель. Лаврентьев Аркадий, так он представился мне при первой встрече, но тот кто его хорошо знал называли его Шеф Кеша. Мне нравилась его кухня, она была простой и вкусной. Несколько блюд были моими фаворитами. Я любил иногда насытить свой желудок питательным сэндвичем. У Кеши они были, конечно не по канонам сделаны, но никому до этого не было дело, потому что все любили его золотые руки, которые готовили просто шедевры гастрономии. Также я любил уплетать на завтрак под чашечку кофе булочки с сахаром. Такое утро для меня было сверх счастливым и удачным. Да, считайте меня каким-то странным, но так оно и есть, нормальным быть скучно в наше время, и обыденно. Тем более моя профессия не позволяла мне такой привилегии.

После завтрака на балконе или в уютном кафе, я любил и сам прогуляться по тем улочкам и представлять, что кто-то также как и я следит за жизнью города, смотря из своего окна. Недалеко от моего дома был чудесный парк, который открыли совсем недавно. Точнее парк существовал давно, еще когда я там жил в другой части города, но относительно недавно его закрывали на реконструкцию и скажу вам честно, не зря. Парк как будто ожил после перестройки, вдохнул новый глоток воздуха в себя и тем самым вдохновлял людей. Кого я только там не встречал, и музыкантов, и художников, фотографов, а также просто странных людей, которые занимались придуманным ими искусством.

Парк состоял из нескольких зон, которые можно было исследовать если идти по дорожке. Большое преимущества парка было в том, что он был полностью засажен деревьями, которые создавали тень в жаркие летнии дни и укрывали от палящего солнце. Здесь каждый мог найти себе уголок по душе. Кто любил принимать солнечные ванны, выбирали себе полянки, где росла мелкая газонная трава. Там они могли расположиться на садовом стульчики или расстелить мягкий плед, и наслаждаться теплыми лучами солнца.

Кто же не любил жаркие дни, старались перебегать от одного островка тени деревьев к другому. Мне было интересно наблюдать за человеком, который как будто играл с солнечными лучами. Правила игры были просты, было отведено несколько секунд для того, чтоб пересечь солнечный мост и укрыться в тени защитника. Это было укромное место, убежище, где тебя не найдет жаркий луч солнце.

Сам я тоже предпочитал сесть на лавочку в тени и полюбоваться природой. Конечно, и тут я исследовал людей, некоторые из них являлись постоянными посетителями парка, которых я уже выучил наизусть. У каждого есть какие-то свои привычки или ритуалы, исполняющиеся в определенной последовательности. Девушка живущая неподалеку от меня приходила в парк насладиться чтением книги, но при этом она выбирала солнечное место на зеленой поляне. Ее зовут Ангелина, она студентка, которая подрабатывает официанткой. Знал я это потому, что она часто приносила мне мой бургер в любимом кафе у шефа Кеши.

Скромная молодая девушка, тонкой натуры, любит искусство во всех его проявлениях. Она выглядела очень молодой, уверен, что от поклонников нет отбоя. Ее белоснежная кожа просто сияла на солнце, когда она сидела и перелистывала страницы своей книги. Волосы чаще всего собирала в высокий хвост, за исключением тех дней, когда работала в кафе. Тогда она отдавала предпочтение тугой и высокой шишки, чтобы волосы не смогли попасть кому-то в блюдо. Каштановая копна волос, которым нет конца, тянулись до самой поясницы. Когда солнце позволяло ветру развеять его жаркие лучи, воздух проникал между ее волос, путал их и мешал, закрывая глаза Ангелине. Уверен, что несмотря на их длину она их очень любила и ухаживала за ними каждый день. Во время прогулок в парке и чтению книги на солнечной поляне, она одевалась короткий топик на тонких бретельках и шорты, что были выше колена. Тем самым она позволяла своей белой коже загореть, но как показало время безуспешно. Белая и нежная кожа как будто выстраивала барьер от солнца и не давала менять ему свой оттенок, так как я никогда не видел даже кусочка загара.

Ангелина знала меня и приходя на свое излюбленной место, мы переглядывались между собой, я почтительно кивал ей, а она в силу своей молодости махала мне рукой и кричала через весь парк, желая мне доброго дня.

Помимо Ангелины я встречался еще с одним своим знакомым. Это был Федор Ильич, старенький джентельмен, которых на наш век осталось очень мало. Его любимой одеждой, без исключения, несмотря на погоду, был костюм. Брюки всегда выглажены так, что вы даже под микроскопом не смогли бы найти какой-то неровной складки. Вычищены и выстираны, несмотря на свою старость, брюки смотрелись как новые, пиджак был в таком же состояние. Белая или голубая рубашка одевалась им в зависимости от настроения и дня, всегда чистая и отглаженная.

Федор Ильич был консервативным человеком, очень начитанным и умным. Годы его жизни не прошли зря. Он впитывал информацию как губка, и потом выдавал ее при любом удобном случае. Федор Ильич был таким человеком, который не навязывал свое мнение другим, а напротив, выслушивал его и принимал. Как он говорил, что он слушает и слышит, но принимает для себя только то, что ему необходимо, либо полезно.

Мне нравилось с ним беседовать, он давал мне новые и новые темы для размышлений. Говорил он всегда медленно, иногда даже, в силу своего возраста, замирал не надолго, смотря в даль. Я никогда не понимал этого, и гадал только, думает он или вспоминает о чем хотел мне рассказать.

Именно таким хорошим, ничем не примечательным, обычным утром случается, что-то необычное. Я тогда еще не предполагал и не думал об этом, но вскоре случится то, что изменит мою жизнь.

Глава 2. Мой друг

Как всегда утром я посетил свое любимое кафе и уже полакомился булочками, запивая их ароматным кофе, отправился прогуляться в парк. Занял свое привычное место на лавочке под защитником от солнца, листая свежую прессу и поглощая последние сводки новостей.

Вдруг я наткнулся на интересную статью. В ней описывалось, что в семье состоятельного господина, случилось несчастье. Один из детей заболел и сейчас прикован к постел. Недуг подкосил девушку, дочь влиятельного человека Грехова Бориса Сергеевича, Екатерину. На фотографии в газете девушка была жизнерадостной, веселой и в красивом платье. Платье едва доходило до ее колен, не смотрелось вызывающим, но нескольким парням вскружило бы голову точно.

Фотография была как будто из модного журнала, а не из утренней газеты новостей. Девушка на высоких каблуках демонстрировала свой наряд и по видимому саму себя. Сразу видно, что она стремиться стать моделью. Понятное дело это была вырезка из какого-то модного журнала, но представить эту девушку в плохом состояние я не мог.

Грехов Борис Сергеевич, достаточно знаменит своим финансовым положением в высших кругах. Я часто слышал о нем из уст прохожих или из сводок новостей. Он преуспел во всех отношения. Смотря на такого человека начинаешь завидовать и представлять себя на его месте. Везде ходили слухи, все задавались вопросами откуда такое состояние?! Предполагали, что возможно ему досталось наследство. У него было все, несколько поместий в разных городах, большой успех за плечами, скупленные акции, с которых начислялся ежедневный доход, красивая и молодая жена, и большая счастливая семья. Чего еще желать?! Но видимо теперь эта семья только и молилась на здоровье Екатерина, поддерживая ее всеми способами.

Лично я не был знаком не с одним из них и никогда не углублялся в биографию главы семейства, но это имя было у всех на слуху. Особняк располагался за городом и превосходило все ожидании. Как восьмое чудо света для небольшого городка, многие мечтали хотя бы глазком на него посмотреть. Что касается меня, я не стремился познакомится с семьей или попасть в сам особняк, но иногда хотелось хоть глазком взглянуть на это чудесный дом.

Мысли мои улетели далеко далеко, размышлял я о бедной девушке, которой пытались помочь победить болезнь. Я думал о том, что сколько всего неизученного попадается в нашей жизни, и как иногда сложно бороться с этим.

Из транса меня вывел человек, который опустился рядом со мной на лавочку, и вздохнув, поставил небольшой чемоданчик рядом с собой. Уже полностью выйдя из своих мыслей, я смотрел на этот чемодан и понял, что это был саквояж. С такими обычно ходили доктора, особенно частные, которые посещали дома состоятельных людей. Практичная вещь для любого доктора, вмещающая в себя все необходимое. Саквояж этого господина, был слегка с протертой кожей, что говорило о том, что этому ему уже не один десяток лет. Хозяин этой вещи очень ей дорожит и всегда держит при себе, так как она может понадобиться в любой момент. Я сразу вспомнил моего давнего друга доктора, который ходил как раз с таким же саквояжем и не расставался с ним никогда.

После нескольких минут молчания, этот интересный мужчина с саквояжем заговорил:

– Прекрасное утро, вы не находите, Алексей?

Сказать, что эти слова повергли меня в ступор, не сказать ничего. Какое было мое удивление, когда повернул голову и от неожиданности аж икнул. Рядом со мной сидел мой старый друг, о котором я буквально пару секунд назад вспоминал, смотря на этот старинный предмет.

Ананий Феодосьевич, был профессором, доктором, просто экспертом своего дела, в чем я не раз убеждался. Он нередко помогал мне в моих расследований, с охотой он брался за любое дело, о котором я просил его.

Это был человек маленького роста и достаточно плотного телосложения. Незаменимым атрибутом его гардероба был костюм с бабочкой, в котором я его видел всегда. Иногда мне казалось, что он даже спит в нем. Лицо его всегда было довольным и счастливым, как будто каждый его день начинался с хорошей новости. На лице всегда красовались очки в круглой оправе, такие маленькие два круга с черной обводкой. По сравнению с круглым овалом его лица, они выглядели такими крохотными, что мне казалось ему иногда их не хватает. Еще одним неотъемлемым атрибутом был цилиндр, который он носил на голове, и снимал как джентльмен приветствуя дам. Как и саквояж, цилиндр, которые уже давно вышли из моды, был его отличительной четой.

Глаза мои округлились и даже потерял дар речи, но уже скоро пришел в чувство и с улыбкой на лице и поприветствовал своего друга:

– Доброе утро, Ананий Феодосьевич, действительно утро сегодня замечательное. Я почти каждое утро прихожу посетить этот парк.

– Знаю, – сказал он, не успел я и договорить. – Видел тебя здесь вчера, и когда понял, что с тобой много кто здоровается, понял, ты тут частый гость.

Возраст Анания Феодосьевича был чуть больше моего, но я все равно обращался всегда на “Вы”. Ему этот не мешало в нашем общении, а даже нравилось.

– На долго приехали в наш городок? – спросил я своего давнего друга.

– Пока не достигну своей цели. Ты же знаешь меня, Алексей, я всегда готов помогать людям в трудное для них время, несмотря на то, где они находятся, хоть на другом конце шара. Каждому дана жизнь, которую надо прожить по максимуму, со всем шиком и радостями этой жизни. Да и я верю в то, что на свете есть еще много загадочных заболеваний и недугов, которые мне надо поведать и исследовать. Что я потом буду рассказывать своим внукам? О том, как сидел в какой-то убогой больнице и лечил простуду.