В краю напуганных динозавров

Глава первая. Новая жизнь

На днях у Майи Чижовой началась новая жизнь. Раньше ей приходилось читать эту фразу только в книжках, и она с трудом понимала ее смысл. Зато теперь Майя знала, что «начать новую жизнь» – это значит уехать от всего, что стало привычным за 12 лет жизни. Например, перебраться в другой город. Что, собственно, и произошло с Майей несколько дней назад. И сегодня ей предстояло начать обживать эту пресловутую «новую жизнь». И хоть на календаре было вовсе не первое сентября, девочку ожидало знакомство со школой, где она теперь будет учиться.

В честь такого важного события Майя решила изменить своей привычке вечно опаздывать, и отправилась на уроки чуть ли не за час. Побродив немного вокруг школы, и не обнаружив там никого, кроме парочки таких же, как она, «ранних пташек», девочка зашла в пустынный школьный вестибюль. О том, что учебный год в разгаре, говорило лишь порядком потрепанное и слегка пожелтевшее от времени расписание, висевшее на доске объявлений. Внимательно изучив его, Майя узнала, что ее новую классную руководительницу зовут Галина Игнатьевна, и найти ее, равно как и своих будущих одноклассников, можно в комнате №19. Через несколько минут она уже стояла перед дверью. «То-то все удивятся, когда придут в класс и увидят там совершенно незнакомую девочку», – подумала Майя и взялась за дверную ручку. Дверь не поддалась. «Неужели закрыто?» – с досадой подумала она. Перспектива в течение получаса подпирать стену в коридоре вовсе не казалась заманчивой. В этот миг, словно прочитав ее мысли, дверь тихо скрипнула и открылась.

Майя зашла в класс и огляделась. Все парты, как она предполагала, были пусты, а вот за учительским столом… За учительским столом сидел человек, который ну никак не мог быть Галиной Игнатьевной! Он был одет в черные джинсы, ковбойские сапоги и свободную белую рубашку с небрежно расстегнутым воротом. На пальце матово светился перстень с крупным перламутрово-серым камнем. Темные волнистые волосы, судя по всему, принципиально не желали быть послушными, из-за чего на голове у таинственного незнакомца был творческий беспорядок. Серебристо-серые глаза смотрели весело и чуть-чуть насмешливо. Под этим взглядом девочке вдруг захотелось сделать то, о чем ей постоянно твердила мама – выпрямить спину, расправить плечи и поставить ноги в «третью танцевальную» позицию. Впрочем, мама все равно вряд ли осталась бы довольна видом своей дочери, которая вот уже полторы минуты неподвижно стоит посреди класса, как солдат у Мавзолея и, к тому же, безо всякого стеснения в упор разглядывает постороннего человека. «Майечка, ну вот что после этого о тебе подумают», – с легким укором сказала бы мама…

– Да ничего плохого не подумают, – нарушил затянувшееся молчание незнакомец.

Майя вздрогнула: за своими размышлениями она совершенно забыла о его присутствии.

– Здравствуйте, – неловко выдавила девочка.

Она хотела было спросить своего удивительного собеседника о том, как он угадал ее мысли и что ему вообще надо. Но не успела она открыть рот, как молодой человек с непокорными волосами и странными глазами уже ответил:

– Ну, приходится иногда… Чтение мыслей, знаешь ли, весьма упрощает общение. Особенно с излишне впечатлительными девочками. Итак, на чем мы там остановились? Ты, кажется, хотела узнать, кто я и чего мне нужно.

Майя кивнула.

– У меня много имен, и вряд ли хоть одно из них что-то тебе скажет. Так что зови меня… ну, скажем, Хранитель Миров. Кстати, не хочешь ли спасти один замечательный мирок?

Предложение было столь неожиданным, что Майя от удивления всерьез начала его обдумывать. Из жутковатых телепередач она знала, что девочкам-подросткам нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, куда-то с ними идти, садится в их машины. Но о недопустимости спасения миров там ничего не говорилось. И вообще, это занятие наверняка оказалось бы интересным и увлекательным…

– Ну вот, я знал, что ты согласишься, – весело отозвался Хранитель.

– Я еще ни на что не согласилась, – Майя дерзко тряхнула гривой каштаново-рыжих волос. Она не любила, когда за нее кто-то пытался что-то решить, пусть даже этот «кто-то» называл себя Хранителем Миров. – И я никуда не пойду, пока вы мне все подробно не расскажете. Да и вообще у меня уроки начинаются.

– Насчет уроков можешь не беспокоится – ты на них не опоздаешь. Я, как бы это попонятнее сказать… ээээ… немного заморозил время, и сейчас оно течет только для нас с тобой. Поэтому, спасая чужой мир, ты не потеряешь ни единой минуты в своем собственном. Ну а теперь к делу. В последнее время на вашей планете стало модно верить в параллельные миры и иные измерения. Так вот, вы совершенно правы – миров и измерений действительно бессчетное множество. Давным-давно, много тысячелетий назад, они родились из хаоса и небытия, и тут же принялись расти и стремительно развиваться. В это же самое время появились мы – Хранители. Должен же был кто-то присмотреть за необузданными и непредсказуемыми в своей юности мирами… Я не знаю, откуда мы пришли. Наверное, мы были всегда, и будем до тех пор, пока существуют миры.

– А разве миры не живут вечно? – поинтересовалась Майя.

– Увы, нет. Большинство миров очень уязвимы, и легко могут погибнуть. Вот как раз сейчас такая угроза нависла над одним из моих любимых миров, – в голосе Хранителя сквозила неприкрытая печаль.

– А что это за мир? – шепотом спросила девочка, уже успевшая проникнуться сочувствием к незнакомцу.

– Обитатели этого мира наверняка знакомы и тебе, и любому другому школьнику. Это мир динозавров. Один раз я уже не уберег его – обрушившийся на голову ничего не подозревающих динозавров метеорит уничтожил их цивилизацию. К счастью, погибло не все – через некоторое время в этом мире появились обезьяны, которые становились все умнее и умнее…

– Так это ж наш мир! – всплеснула руками Майя. – Теперь здесь живем мы, люди!

– Вот именно, поэтому я и пришел к тебе.

Девочка в изумлении воззрилась на Хранителя Миров. Лично она до сих пор не видела никакой связи между рассказом своего собеседника и его появлением здесь.

– Ты, я вижу, все еще не поняла, – Хранитель облокотился на стол и продолжил свой рассказ. – Я слишком поздно узнал о приближении метеорита. По космическим меркам, конечно, до падения астероида оставались десятки миллионов лет, но изменить его курс и предотвратить катаклизм было уже нельзя. Хорошо еще, что мне удалось спасти часть динозавров и переселить их в другой мир, бывший на тот момент необитаемым. Я по памяти воссоздал подходящую для них растительность, наладил соответствующий климат. Ящеры там благополучно прижились, и у некоторых из них через несколько тысяч лет появился разум, ни в чем не уступающий человеческому. В общем, до поры – до времени все было хорошо. Но недавно я обнаружил, что с обитателями этого мира что-то не так. Они стали болеть, мутировать и сходить с ума безо всяких видимых причин. Я осмотрел и перебрал их мир буквально по камешку, но так и не нашел, что же им вредит. Единственное, что мне удалось понять, так это то, что проблемы мира динозавров напрямую связаны с их бывшей родиной. Я составил гороскоп, и мне стало ясно, что спасти их может один-единственный человек на всей вашей планете. Звезды указали именно на тебя. Вот поэтому я тут. И ты, между прочим, стоишь здесь и сейчас по той же самой причине…

Майя чувствовала себя, как витязь на распутье. С одной стороны, неожиданность произошедшего и слишком уж стремительное развитие событий пугали девочку, а с другой стороны – ей нестерпимо хотелось приключений. А еще – хотелось помочь динозаврам и тому, кто так о них заботится. «Наверное, это и есть начало новой жизни?» – подумала девочка.

– Я согласна, – решительно сказала Майя. – Что я должна делать?

– Ты отправишься в мир динозавров и выяснишь, в чем там дело и как это можно поправить. – В голосе Хранителя не осталось и намека на грусть. Теперь он говорил деловито, бодро и решительно. – Покуда ты не вернешься в целости и сохранности, я не смогу покинуть твой мир. Так что тебе придется идти одной. Единственное, чем я могу тебе помочь – вот этим.

В руках Хранителя вдруг появилась изящная шкатулка из черненого серебра. Он протянул ее Майе и сказал:

– Если тебе что-то понадобиться, просто подумай об этом и открой ее.

Немеющими от предвкушения приключений пальцами девочка взяла из его рук шкатулку и аккуратно положила ее в рюкзачок.

– Ты готова? – спросил Хранитель.

– Да, – прошептала Майя.

– В мире динозавров тебе потребуется проводник. Я обо всем позаботился, тебя будут ждать. Как только окажешься на месте, трижды хлопни в ладоши. Насчет языка не переживай: ты сможешь понимать любого, кто встретится тебе в мире динозавров, а они, в свою очередь, будут понимать тебя. До встречи. И – удачи тебе…

Последние слова Майя слышала, как сквозь толстый слой ваты. Она так и не успела спросить, о чем позаботился Хранитель и кто ее должен ждать. Девочка стремительно проваливалась в никуда. В фантастических романах, которые она так любила читать, отправляющийся в иное измерение герой обычно растворялся в бархатно-черной тьме или делал шаг в ярко светящийся портал. У самой Майи от перехода в параллельный мир были совершенно иные впечатления. Она не чувствовала опоры под ногами и веса собственного тела, вокруг бешеной каруселью крутились звезды самых невероятных цветов – лиловые, бирюзовые, кроваво-алые. Казавшееся вечным падение закончилось мягким приземлением в густую душистую траву. В лицо ударил яркий солнечный свет, и Майя непроизвольно зажмурилась.

Глава вторая. Вслед за проводницей

Когда девочка открыла глаза, ее взору во всей своей красе предстал доисторический мир. Раскидистые папоротники с резными листьями отбрасывали ажурную тень, расцвечивая землю во все оттенки желтого и зеленого. В густом подлеске копошились букашки и диковинного вида многоножки. К небу возносились гигантские хвощи и голые стебли лепидодендронов. Кроны самых высоких из них Майя, несмотря на все старания, так и не смогла рассмотреть. «Даже не верится, что от всего этого великолепия на нашей планете сейчас остались маленькие невысокие хвощики и неприметные плауны», – подумала она. Впрочем, предаваться праздным размышлениям было некогда – пора было приступать к делу. Майя вспомнила, что биология всегда была ее любимым предметом, и улыбнулась. Человеку, прочитавшему столько интересных книжек по зоологии и палеонтологии, наверняка удастся разобраться в проблемах мира динозавров. Стоп! «А почему это я должна сама во всем разбираться? Что там говорил Хранитель, – вспомнила девочка. – Он ведь обещал мне проводника и помощника»! Она выбралась из густого подлеска на открытую полянку и три раза хлопнула в ладоши. Ничего не произошло. «И кому я тут, спрашивается, аплодировала, – раздраженно пробурчала она, прождав несколько минут – неужели Хранитель меня обманул?»

В это самое мгновение кусты за ее спиной зашуршали. Майя оглянулась и увидела выползшую на поляну полуметровую ящерицу. Она была оливково-зеленого цвета, с длинным хвостом, умными черными глазками и очень печальной мордочкой. Ящерка взглянула на девочку и сказала: «Ну, здравствуй, гостья». Не успела девочка удивиться встрече с говорящей доисторической рептилией, как ее осенило: ящерица-то молчит, а голос ее звучит непосредственно в ее, Майиной, голове! «Сначала Хранитель, теперь еще и вот эта зверюшка, – подумала она, – они здесь что, все телепаты»?!

– Не все. Только «говорящие», то есть, те из нас, в ком проснулся разум, – в такт мыслям Майи ответила ящерица. – Но ты, если хочешь, можешь обращаться ко мне не только мысленно, но и вслух. Хранитель мне объяснил, что вам, людям, так привычнее.

– Ой, к вопросу о Хранителе! – обрадовалась Майя. – Он сказал, что я могу рассчитывать на твою… на вашу помощь. Девочка замешкалась. Ей никогда еще не доводилось беседовать с ящерицами-телепатами, и она не знала, как к ним принято обращаться – на «ты» или на «вы». И как ее вообще называть: глубокоуважаемая ящерица или еще как-нибудь?

Тем временем, «глубокоуважаемая ящерица» подползла поближе и ответила:

– Вообще-то, я не какая-нибудь там ящерица. Я происхожу из старинного и уважаемого рода гаттерий, который древнее даже многих динозавров. Тем не менее, можешь обращаться ко мне на «ты», девочка… Тебя, кажется, Майя зовут? Какое странное имя… А меня зовут Тхугаттеротуатара.

– Как? – воскликнула Майя. – И ты еще говоришь, что у меня странное имя?! Тху… Тхугат… Язык сломаешь, пока скажешь… Можно, я буду звать тебя Тута?

– Ладно, – неохотно согласилась гаттерия. – А я тогда буду звать тебя Майярозухия. Кстати, у нас тут в соседнем лесу семейство майязавров живет. Ты им случайно не родственница? Хотя нет, что общего может быть у обычной девочки и почтенного майязавра?

Казалось, гаттерия готова была говорить много часов без умолку. Но у Майи не было времени, чтобы слушать об особенностях образования имен у динозавров и о родословной обитателей этого мира. Она кашлянула и вежливо прервала затянувшийся монолог Тхугаттеротуатары:

– Прошу прощения, что перебиваю, но я бы хотела немного осмотреться. В конце концов, мне ваш мир спасать нужно, а я о нем еще ничего не знаю. Может, устроишь мне небольшую экскурсию?

– Да, ты права. У нашего мира действительно осталось слишком мало времени для того, чтобы тратить его на пустые разговоры, – гаттерия вмиг погрустнела, и Майе показалось, что по ее оливковой чешуйчатой щечке скатилась блестящая, как жемчужина, слезинка.

Тхугаттеротуатара посеменила вперед, всем своим видом призывая Майю следовать за ней.

– А куда мы идем? – поинтересовалась девочка.

– Я отведу тебя к Озеру Погибших Динозавров, – ответила гаттерия. – Если повезет, мы найдем там Того, Кто Говорит с Душами.

– Того, кто говорит с душами? – переспросила Майя. – А чем он сможет нам помочь?

– Видишь ли, Майярозухия, – начала гаттерия, – самые мудрые из живущих ныне динозавров ума не приложат, что же творится с нашим миром. Кто знает, быть может, ответ на этот вопрос известен нашим предкам, жившим миллионы лет назад? Ведь их души путешествуют по разным мирам и много о чем наслышаны…

– Так почему же этот ваш Говорящий еще не пообщался с ними и все не выяснил? – удивилась Майя. – Быть может, тогда бы вы смогли обойтись без посторонней помощи.

– К сожалению, не все так просто. Тот, Кто Говорит с Душами сказал, что пращуры и праящеры не будут беседовать ни с кем, кроме той единственной, которая может спасти этот мир. Раз Хранитель прислал тебя, значит, именно тебя они и ждут.

Гаттерия все дальше углублялась в дебри первобытного леса, а Майя молча шла следом, пытаясь осознать и переварить поток свалившейся на нее информации. Пока ясно было только то, что ничего не ясно. И девочка решила, что нужно узнать как можно больше:

– Тута, скажи, а что именно с вами происходит?

– Трудно сказать. Мельчаем. Болеем. Вырождаемся… Травоядные динозавры сходят с ума и начинают требовать мяса. А хищные ящеры, напротив, отказываются от охоты и, в конце концов, просто умирают с голоду. Все чаще и чаще в нормальных семьях вылупляются дети, совершенно не похожие на своих родителей ни внешностью, ни повадками. Да и вообще, весь окружающий нас мир будто бы тускнеет и теряет краски, – невесело заключила Тута.

Майя собралась было задать своей четвероногой собеседнице следующий вопрос, как в ее голове раздался оглушительный визг Туты: «Ложись и замри!». Сама гаттерия зеленой молнией метнулась в заросли низкорослых хвощей. Майя, не раздумывая, последовала за ней. Предосторожность оказалась отнюдь не излишней: буквально несколько секунд спустя в прогалину среди лепидодендронов спикировал некрупный, но явно недружелюбно настроенный птеранодон. Над тем самым местом, где только что стояли путницы, щелкнули беззубые клювоподобные челюсти летающего ящера. Тута в ужасе прижалась к боку своей спутницы, и девочка почувствовала, как часто вздымаются и опадают бока перепуганной рептилии. Майе показалось, что до ее сознания доносятся обрывки мыслей напавшего на них чудовища: «Мясо… Много мяса… Надо поймать… надо съесть…». Впрочем, быть может, это ей просто почудилось от страха? Тем временем раздосадованный неудачей птеранодон пару минут планировал над поляной, затем взмахнул крыльями и улетел восвояси.

– Вот видишь, это как раз то, о чем я тебе говорила, – отрешенно сказала пришедшая в себя Тута. – Он должен парить над океаном и есть рыбу, а он собирался съесть нас.

Майя и сама прекрасно знала, что этому крылатому существу положено питаться дарами моря. Пусть даже в ну совсем ненаучно-фантастических фильмах и любят показывать, как птеранодоны нападают на попавших в мезозойскую эру главных героев с явным намерением их сожрать.

Дальше девочка и гаттерия шли в полном молчании. Окружающий пейзаж тем временем начал меняться. Дорога пошла под уклон, высоченные хвощи и папоротники постепенно сменились более низкими гинкго и саговниками. По земле стелился серовато-белесый туман, воздух становился все более густым и тяжелым, и в нем все отчетливее ощущался запах гари. Исчезли ящерицы, лягушки, многоножки и прочая мелкая живность, сопровождавшая Майю и ее проводницу на протяжении всего пути.

– Нехорошее тут место, гиблое, – сказала Тута. – Многие динозавры ушли сюда и не вернулись. Говорят, озеро забирает каждого, кто осмелится в него войти. Но все равно раз за разом находятся смельчаки, готовые бросить родных и друзей, и отшельниками поселиться на берегу этих смертоносных вод, избрав путь Тех, Кто Говорит с Душами. Говорят, их хранят от смерти духи погибших ящеров. Я не осмелюсь туда пойти, а вот тебе придется. Так что будь осторожна, Майярозухия… Вот мы, кстати, и пришли.

Гаттерия в нерешительности остановилась перед зарослями невысокого, но густого кустарника. Здесь было очень душно, темно от тумана и стоял невыносимый запах, напомнивший Майе «аромат» горелых автомобильных покрышек. Идти дальше совершенно не хотелось. Но девочка сделала над собой усилие, раздвинула перепутанные ветки кустов и шагнула вперед, к Озеру Погибших Динозавров.

Глава третья. Подсказка погибшего динозавра

Майя взглянула на расстилавшееся перед ней озеро цвета гуталина, распространявшее тот самый невыносимый запах, и тут же поняла, почему ящеры окрестили это место Озером Погибших Динозавров. Ей не раз приходилось читать о так называемых «асфальтовых озерах». Этот, с позволения сказать, «водоем», наполненный вязкой горной смолой, действительно мог засосать даже самого крупного динозавра. Правда, Майя сильно сомневалась в том, что в этом озере может существовать что-то, кроме прекрасно сохранившихся скелетов ящеров, которые в разное время пали жертвой обманчиво спокойной глади черного озера.

«Нельзя так неуважительно думать о чужих верованиях», – назидательно прозвучал в голове незнакомый, чуть хрипловатый голос. «Ах, да, тут же принято мысли читать», – вспомнила Майя. Она огляделась, и увидела того, кто взялся ее телепатически поучать. Навстречу ей вдоль берега смоляного озера шел динозавр. Он был чуть выше Майи, с тонкой шеей, длинным хвостом и небольшой головой. Его хрупкое и обтекаемое, как торпеда, тело мягко пружинило на двух жилистых изящных ногах. «Орнитомимус», – автоматически отметила девочка.

– Теперь это неважно, – вновь прозвучал в голове все тот же голос. – Уже много лет меня называют Тот, Кто Говорит с Душами, и никак иначе.

– Так значит, это вы хотели меня видеть? – уточнила Майя.

– Да, пришелица. Пойдем. Обитатели Озера тебя уже заждались, – произнес орнитомимус.

Девочка послушно пошла за Говорящим с Душами. Они остановились перед живописной кучей обточенных дождями валунов. «Наверное, это их алтарь», – подумала Майя. На этот раз орнитомимус не удостоил ее мысли ответом. Его глаза заволокла непрозрачная мигательная перепонка, каждая мышца тела предельно напряглась, из полуоткрытой пасти вырвался хриплый свист.

Внезапно на черной зеркальной поверхности Озера с оглушительным хлопком лопнул пузырь. Потом еще один. И еще, и еще… Пузырей становилось все больше, и вскоре смола в озере бурлила, как в кипящем котле. Затем пузыри стали сливаться в один исполинский пузырище. Он рос, будто кто-то надувал его изнутри, покуда не достиг величины трехэтажного дома. Наконец, мерцающая оболочка гигантской полусферы лопнула, и перед изумленной Майей в фонтане черных брызг предстал призрачный стегозавр. Несмотря на полупрозрачность, выглядел ящер совсем как настоящий. Он нависал над девочкой, как гора, переступал толстыми кривыми ногами, острые зазубренные пластины на его горбатой спине возбужденно шевелились.

Девочка в ужасе отпрянула от вышедшего из Озера монстра, и вдруг услышала в голове его голос. В противовес устрашающей внешности, говорил доисторический ящер спокойным и мягким баритоном: «Слушай и запоминай, пришедшая спасти этот мир. Я расскажу тебе все, что знаю». В следующую секунду в голове Майи зазвучали странные и певучие стихи:

Злая молва жизнь выпивает,

Лживое слово природу меняет,

Ящеров не знают и не любят

Их старая родина новую губит…

«Я не знаю, что могут значить эти строки, – сказал стегозавр, – но я…» Он резко замолк на полуслове, будто бы внезапно заснув.

– Не обращай внимания, у стегозавров так бывает. Это он на крестцовый мозг переключается, – неожиданно подключился к беседе вышедший из транса орнитомимус. – Он у него раз в десять больше головного, поэтому и соображает в десять раз лучше. Но, сама понимаешь, его разум не может мгновенно перебраться из головы в основание хвоста. Придется пару минут подождать. «Кто бы мог подумать, что стегозавр в прямом смысле этого слова «задним умом крепок», – мелькнула в голове у Майи шутливая мысль. Она улыбнулась, но в этот момент вновь заговорил стегозавр: «Итак, на чем я тут остановился? Ах да, смысла этих стихов я не сумел понять ни одним мозгом, ни вторым. Могу сказать лишь одно – в этой загадке – объяснение всех несчастий нашего мира. Разгадай ее…».

С этими словами призрачный ящер растаял в воздухе, осыпавшись в озеро водопадом смоляных брызг. Майя задумалась. В ее голове вертелась загаданная стегозавром загадка: «Злая молва…лживое слово… Что бы это могло значить?». В неторопливый ход ее рассуждений неожиданно вмешался Тот, Кто Говорит с Душами: «Уходи, обитательница чужого мира. Ты и так пробыла здесь слишком долго и увидела слишком много. Не стоит испытывать терпение хозяев здешних мест. Прощай».

– Но я ведь еще ни в чем не разобралась! – взмолилась Майя. – Мне же эта шарада понятна не более, чем стегозавру!

– Ничем не могу тебе помочь, – промолвил орнитомимус, и после секундной паузы добавил, – зато я, кажется, знаю, кто мог бы быть тебе полезен. Иди на восток, к пику Огненный Зуб. Там ты найдешь Того, Кто Любит Огонь. Он не похож на меня, совсем не похож… Я не знаю, откуда он пришел и почему он решил жить поближе к языкам пламени. Но именно тебе он, пожалуй, и сумеет помочь. А теперь ступай…

От волнения не чувствуя под собой ног, Майя пробралась сквозь кустарники. Сделав несколько неуверенных шагов, она едва не наступила на заждавшуюся ее Туту.

– Ну что? Что сказал Говорящий? Что сказали души? – тут же набросилась на девочку с расспросами гаттерия.

– Призрак стегозавра загадал загадку. А Тот, Кто Говорит с Душами, велел идти на восток, к пику Огненный Зуб, – устало проговорила Майя. – Ты сможешь меня туда отвести, Тута?

– Конечно, конечно, Майярозухия, не беспокойся, – ответила гаттерия. Но, полагаю, сперва тебе не помешало бы отдохнуть.

И только тут девочка поняла, как же она на самом деле устала. Ведь с тех пор, как она очутилась в мире динозавров, ей не то, что поспать – присесть толком не удавалось!

– Ты права, Тута… Ты не знаешь где-нибудь поблизости безопасного местечка, где можно было бы вздремнуть?

Ничего не ответив, гаттерия молча поползла в заросли гинкго. Едва передвигающая ноги Майя покорно поплелась за ней.

Наиболее безопасным местом, с точки зрения Тхугаттеротуатары, оказалась развилка ветвей в кроне одного из самых высоких и разлапистых гинкго. В обычно жизни Майе и в голову бы не пришло залезть на дерево и уж тем более – уснуть там. Но сейчас она ощущала себя настолько утомленной и обессиленной, что даже жесткая и покрытая потрескавшейся корой ветка показалась ей сказочной периной на лебяжьем пуху. Едва добравшись до заветной ветки, девочка рухнула на нее и мгновенно уснула. Тута примостилась у ее ног и тоже задремала, свернувшись калачиком.

Первый сон Майи.

Лилово-сизые закатные сумерки уступили место короткой южной ночи. В разогретом за день воздухе, неподвижном и удушливом, не было и намека на прохладу. На угольно-черном небе сверкали ослепительный серп нарождающейся Луны и ожерелья созвездий. Вот прославленный охотник Орион, а рядом – его верный пес Сириус. Вот сестры Плеяды, добровольно согласившиеся уйти из жизни после смерти брата. Вот две возлюбленные души – Персей и Андромеда, которые когда-то поднялись в небо на волшебных крылатых сандалиях. Всех их поселили на небесном своде Зевс-громовержец и могучие олимпийские боги. И куда же, куда же смотрят великие и бессмертные сейчас, когда вопиющая несправедливость творится в мире людей? Неужели они не видят, какая беда пришла в окрестности города Лерны?