Мечта моряка

Паша

Море…

Моя стихия — это вода. Я с детства знал, кем хочу стать. Мой отец, узнав о моей страстной мечте в юности, сказал: «Паша, ты полный дурак!»

— Почему? — недоумевал я.

— Да потому что жена моряка не верна своему мужу. Ну, сама рассуди: какая жена будет ждать мужа несколько месяцев?! Будет ходить голодная, злая. Да и, в конце концов, найдет себе любовника. Ты думаешь, что жены моряков верные? Я не знаю ни одной такой женщины, — убеждал он меня.

Я помню, как отец рассказывал свою историю. Он учился в Мурманском университете, сначала жил в общежитии. Девушки между собой переговаривались: «Да что за отношения на расстоянии?». И вот тогда отец усомнился, что женская верность возможна априори. Все твердят про мужчин, мол, они такие-сякие, а женщины сами не идеальные.

Спустя некоторое время отец стал жить с женщиной в её квартире, не выписываясь из общаги. Эта женщина была замужем за моряком, который находился в рейсе. Его жена хотела о ком-то заботиться, ну и… чтобы «самой не быть голодной», разумеется. Вот она и пригрела молодого студента — моего отца. Когда же подходил срок возвращения её мужа, папа уходил обратно в общагу.

Несмотря на все предостережения и жизненные примеры, в глубине души я всегда знал и надеялся: есть девушки, способные хранить верность.

Я не был одержим этой темой. Просто жил, и само пришло ощущение, что я увлекся, когда сам стал студентом. Была страсть, влюбленность, ревность… А потом я вернулся из своего первого рейса и застал её врасплох.

«Все-таки отец прав», — подумал я тогда. Люба просто забрала свои вещи и ушла. Хорошо, что мы не были расписаны. Из-за этой бюрократии всегда столько головняка.

С тех пор я заводил только мимолетные романы, без всякого серьезного подтекста.

Однажды утром я возвращался домой. Мне скоро в очередной рейс, и я начал затариваться продуктами. Не знаю зачем, но, проезжая мимо железнодорожного вокзала, я обратил внимание на молодую красивую девушку в курточке, с необыкновенной, естественной внешностью. Она молчаливо сидела на своих сумках.

— Девушка, — начал я, — вам нужна помощь?

Она удивленно подняла на меня свои выразительные глаза с недоверием. Я улыбнулся.

— Не переживайте, я не маньяк.

— Здравствуйте, — робко ответила она.

— Так что у вас случилось?

— Меня не приехали встречать… А город я не знаю, — произнесла с дрожью в голосе эта милаха.

— Вы к нам поступать приехали?

— Угу. В Мурманский арктический государственный университет. На «Авито» нашла человека, который смог бы меня отвезти в общежитие. Я денег ему скинула и… собственно, всё.

— Ситуация… — ответил я и понял, как девчонка влипла. Хоть и не настолько, чтобы вопрос был на миллион, но всё же. — Давайте, я вас довезу.

— Нет, благодарю. Одного мошенника мне уже хватило, — выпалила вдруг девчонка.

— У меня нет корыстных целей, — сквозь смех попытался я её успокоить, — так что садись давай, мне не сложно. Тебе повезло, что мне в рейс только завтра.

Молчит. Не доверяет. Правильно. Мало ли мужиков, которые хотят докопаться под видом сердечности?

— Как тебя зовут?

— Даша.

— Даша, на улице холодно. Ты так и до утра не просидишь. На автобусе если поедешь, можешь запутаться. Давай, садись, говорю. Я не кусаюсь.

Я вышел из машины, взял её сумки и положил в багажник.

— Вы только имейте в виду, что у меня есть перцовый баллончик, — сказала мне это удивительное созданье.

Я рассмеялся. Эта девушка просто неземная. Насколько она умилительна.

— Умница, поехали!

Она с осторожностью села в машину… но не рядом со мной, а на заднее сиденье.

Я только улыбнулся. Никогда таких не встречал.

— Ты знаешь адрес? — спросил я.

— Ээ… Сейчас, — Даша начала копошиться, пытаясь найти адрес в телефоне.

— Да не парься, я знаю адрес общаги — я раньше и учился в этом универе, и жил там.

— Вот как?

— Да.

— Сразу полегчало, — ответила она и впервые улыбнулась.

А я сердцем почувствовал: что-то пошло не так. Меня эта девчонка зацепила до самой вселенной. Не хочу её никуда отвозить. Не хочу расставаться. И неожиданно слова опередили меня:

— Даша, у меня к тебе предложение.

Паша

— Какое? — настороженно переспрашивает моя милаха.

Да, моя! Не знаю почему. Просто потому что моя! И точка. Всем нутром чувствую это.

Я паркуюсь в ближайшем «кармане», поворачиваюсь к ней и говорю:

— Смотри, тебе нужно жилье, а у меня нет хозяйки.

— И? — она вжимается в сиденье.

— Я предлагаю тебе сделку: взаимовыгодное сотрудничество. Ты живешь у меня, я обеспечиваю тебя всем необходимым. Я до тебя не домогаюсь, а просто спокойно ухожу в рейс, понимая, что за квартирой будет присмотр.

Даша смотрит на меня и хлопает пушистыми ресницами в недоумении. Я продолжаю:

— Поверь, для студента это очень выгодный вариант. Я сам жил в общаге и знаю, что это такое. Но у меня условие: в мое отсутствие ты никого не водишь. Никаких тусовок, и уж тем более парней, — на последнем слове я специально делаю акцент.

— Я даже не знаю, как вас зовут, — продолжает сомневаться моя милаха.

— Я — Паша, ты — Даша. Вот и познакомились, — улыбаюсь ей во все тридцать два зуба, как ненормальный. — Я старше тебя лет на восемь, поэтому смело переходи на «ты». Наверняка тебе восемнадцать.

— А когда у вас… то есть, у тебя рейс?

— Завтра.

— Надолго?

Так и хочется сказать: «Уже соскучилась?», но я останавливаюсь, чтобы не напугать и без того слегка испуганную девочку.

— В этот раз на один месяц. Обычно я ухожу в море на два-три месяца.

— А почему ты мне предлагаешь это «сотрудничество»? Вдруг я тебя обману?

— Я вижу, что не обманешь. У тебя вид приличной девушки.

— А вдруг я буду устраивать тусовки и мастерски убираться, чтобы ты не узнал?

— Повторяю: у тебя вид приличной девушки.

Помолчав с минуту, я спрашиваю, потому что уже нет сил терпеть эту паузу:

— Ну что? По рукам?

— Я, конечно, не уверена… Но предложение хорошее.

— Тогда едем ко мне.

Разворачиваю машину. Я уже забыл, куда ехал изначально, но, взглянув на Дашу в зеркало заднего вида, вспоминаю: нужно ещё заехать в магазин. Даша наверняка голодна, да и мне самому надо затариться перед отъездом.

В магазине покупаю все, что нужно.

Конец августа, а уже заморозки. Чувствую, что моя милаха замерзла на своих чемоданах, пока я не появился.

Заходим ко мне домой, и Даша восторженно окидывает взглядом моё жилище. Хоть я и холостяк, но порядок люблю.

— А можно я заведу котенка? — вдруг спрашивает меня это восхитительное созданье.

Я только удивлённо поднимаю брови и…

— Я вообще не люблю животных, но раз ты будешь здесь жить — я не против.

— Ой, спасибо! — говорит она.

Я смотрю в её прекрасные глаза и понимаю: меня накрыло такой сильной волной желания, что я едва стою на ногах. Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

Какого-то черта мой взгляд падает на ее красивые губы и… Надо что-то делать. Только не приставать! Я же обещал ей. Иначе она испугается.

Я резко отворачиваюсь и почти бегу на кухню.

— Так, чай! — громко объявляю я, открывая шкафчики с таким рвением, будто ищу сокровища. Чуть кофе не выронил. — Или кофе? У меня есть растворимый, но приличный. И печеньки где-то были… Ты будешь с сахаром?

Голос звучит немного хрипловато, но главное — я теперь стою к ней спиной и гремлю посудой. Безопасная дистанция восстановлена. Фух.

…Я возвращаюсь с двумя кружками горячего кофе. Даша уже сидит на диване, поджав ноги, и выглядит гораздо спокойнее.

— Держи, — протягиваю я ей кружку.

Она благодарно улыбается, и мне снова становится тепло внутри. Но тут в кармане вибрирует мой телефон. Я смотрю на экран: «Капитан». Сердце ёкает. Звонят обычно только по срочным делам перед выходом.

— Извини, секунду, — говорю я Даше и выхожу на балкон.

Голос капитана звучит жестко:

— Павел, сборы отменяются. Выходим сегодня ночью. Через четыре часа.

Я оборачиваюсь и смотрю сквозь стекло на Дашу, которая мирно пьет кофе в моей квартире. Четыре часа. У меня даже ключей от всех шкафов нет. И я даже не знаю, доверяет ли она мне настолько, чтобы остаться здесь одна прямо сейчас.

Даша

Вот это да! Если бы мне дома сказали, какое у меня ближайшее будущее, — я бы ни за что не поверила!

Это просто невероятно. Говорят, всё, что ни делается — к лучшему. Искренне надеюсь, что Паша не маньяк, как он и обещал, и что мы с ним поладим.

Хотя наше общение именно такое будущее и предвещает. Но… я всё равно сомневаюсь. Мы, разумеется, ночевали в разных комнатах, но я чувствовала его присутствие так ясно, будто он был совсем рядом.

Не знаю… Сможем ли мы оставаться просто соседями? Он — молодой, красивый мужчина. А я? У меня никогда не было серьёзных отношений. А вдруг он будет водить сюда девушек? Это ведь его квартира, и я даже не имею права возмущаться…

Ладно. Месяц пройдёт — а там посмотрим. От этих мыслей я не могла уснуть всю ночь. Только под утро чуть вздремнула, но будильник безжалостно выдернул меня из сна.

«А всё-таки, может, мне повезло?» — эта мысль снова вторгается в моё пространство.

Может, повезло. А может, и нет…

Мама тоже много рассказывала мне про жизнь в общаге. После её историй мне совсем не хотелось туда заселяться.

Ладно. С утра нужно в универ. Надеюсь, Паша объяснит, как и на чем туда добраться. Я в новом месте совсем не ориентируюсь… А ещё надо не забыть записать расписание пар.

Паша… Почему я ему поверила? Этот вопрос никак не даёт мне покоя.

Ещё на остановке, посмотрев ему в глаза, я всё же согласилась. И мне понравилось, что при мне он не матерился и не распускал руки — даже когда мы зашли к нему домой.

Мы пересеклись на кухне. Я уже успела умыться и расчесаться.

— Доброе утро, — говорит он первым. — Ты всегда так хорошо выглядишь по утрам?

— Доброе! — улыбаюсь я. — Ты мне льстишь. Я просто ночью не спала. А ты… Сам словно с обложки.

— Мне тоже не спалось, поэтому пошёл в душ, — отвечает Паша.

— М-м, как вкусно пахнет…

— Я сварил кофе и приготовил яйца-пашот. Сам уже поел, так что побегу на рейс, а то и так опаздываю. Капитан будет в ярости.

Он говорит это и направляется к выходу. А я вдруг понимаю: мне уже не хватает его присутствия. Он приготовил мне завтрак так по-родному, так заботливо, что я растерялась. И единственное, что смогла сказать:

— Подожди! — останавливаю его.

— Ты чего?

— Спасибо тебе.

И обнимаю его — крепко, как родного брата.

Его руки тут же отвечают на моё объятие. Тёплые, сильные.

— Не скучай без меня, — шепчет он и целует меня в щёку.

Ничего себе! Я на такое не рассчитывала, но мне безумно приятно. Сердце пропустило удар.

Паша выходит в прихожую, закрывает за собой дверь — и уходит в рейс. А я остаюсь стоять, прижав ладонь к щеке, где ещё тепло от его губ.

Не знаю, сколько я простояла в прихожей. Голова была полна теми приятными моментами, которые я пережила с ним сегодня утром.

Опомнившись, я позавтракала и стала собираться в университет. 30 августа — день открытых дверей. Сегодня, как писали в мессенджере, нам, первокурсникам, должны всё рассказать по порядку: про учёбу, питание, книги, конспекты…

Даша

Паша объяснил мне, как добираться, и я села на маршрутку. Еду, смотрю в окно — красивый город. Северный, суровый, но по-своему прекрасный.

Приезжаю к университету и замираю у входа — не могу налюбоваться! Здание огромное, монументальное, а название выведено такими внушительными буквами, что сразу чувствуешь вес знаний. Захожу внутрь, и… глаза разбегаются! Коридоры тянутся во все стороны, лестницы уходят наверх, двери открываются в новые коридоры. Университет оказался настоящим лабиринтом.

В голове мгновенно всплыла легендарная фраза из «Чародеев»: «Кто так строит? Ну кто так строит?!» Смеюсь про себя, но уже мысленно отмечаю ориентиры: главное — не запутаться и найти выход обратно, когда пары закончатся.

В аудитории нас, первокурсников, встретили преподаватели и сам ректор. Говорили чётко, по делу, без лишней воды: как устроена учёба, где столовая, какие книги нужны, где брать конспекты. Всё разложили по полочкам, и от этого стало спокойнее. После официальной части я отправилась в библиотеку за учебниками. Там, стоя в очереди у стеллажей, случайно разговорилась с двумя девчонками. Оказалось, мы все теряемся одинаково, и это мгновенно сблизило.

Одна оказалась местной, коренной мурманчанкой, знающей каждый уголок города, а вторая уже жила в общежитии и вовсю рассказывала про быт.

— А ты откуда? — спрашивают они меня, когда мы вышли на улицу. Я на секунду растерялась. Правду сказать пока не готова.

— А… я… у родственника живу, — выкручиваюсь я, стараясь звучать естественно.

— Отлично! — радуется мурманчанка, и её лицо озаряется искренней улыбкой. — Будем потом вместе гулять по городу, показывать тебе всё самое интересное! Только если уши не отморозим, конечно!

Мы смеёмся, обмениваемся номерами, и я чувствую, как тревога первых дней тает. У меня появились подруги. Настоящие.

День прошёл на удивление хорошо, даже лучше, чем я ожидала. Я вернулась домой с новыми впечатлениями, тетрадями в сумке и… мыслями о Паше. Они пришли сами собой, стоило только переступить порог. «Как он там? Каково это — выходить в море?» Тишина в квартире была непривычной после шума университета.

Чтобы немного отвлечься и занять руки, решила прогуляться по квартире, осмотреться получше. Просторная, уютная двушка. Всё на своих местах: книги стоят ровно, на кухне идеальный порядок, даже тапочки аккуратно сложены у двери. Идеальная чистота холостяка, который ценит комфорт.

И я с удивлением поймала себя на мысли: насколько сильно я проникаюсь этим пространством. Здесь пахнет его атмосферой, здесь остались следы его рук, здесь так явно чувствуется его присутствие, хотя его нет рядом. Это не просто квартира. Это место, где мне вдруг стало безопасно.

После этой небольшой «проминки», которая помогла успокоиться, я села за стол готовиться к первому сентября. Но даже над конспектами перед глазами стояло его лицо и слышался голос: «Не скучай без меня».

Паша

Я вышел из подъезда как ошпаренный. Не ожидал, что Даша меня обнимет. Хотя сердечности у неё не отнять — это было видно сразу. Но во мне уже проснулся собственник: я начал «метить территорию», чтобы она поняла, к чему ей готовиться, когда я вернусь.

Может, она обняла без всяких намёков — по ней и правда было видно, что просто так, от чистого сердца. Но меня теперь не остановить. Сначала нужна проверка. Я не хочу снова оказаться дураком: вернуться, а там меня не ждут или уже нашли замену.

Мысли о Даше не покидали меня даже ночью. Я слышал через стенку, как она ворочается, не спит, но даже не подошёл к её двери. Хотя нутро кричало обратное. Но я ведь не животное, которое поддаётся инстинктам, да ещё и это чёртово обещание никак не выходило из головы.

Душ хоть немного, но расслабил.

Паркуюсь и оставляю машину на парковки порта.

Чёрт! Еле успеваю, но ничего. Главное — не опоздать на трап. Капитан терпеть не может опозданий, да и команда ждёт.

Поднимаюсь на борт, и привычный запах солярки, ржавчины и солёного ветра мгновенно обволакивает меня. Это мой дом на ближайший месяц. Но сегодня этот запах кажется другим. В нём нет того спокойствия, которое обычно приносило. Сегодня он пахнет разлукой.

Спускаюсь в свою каюту. Тесная, металлическая, с иллюминатором, за которым уже плещется холодное Баренцево море. Раньше это пространство было моим убежищем. Здесь я отдыхал от людей, от шума, от всего мира. А сейчас… Сейчас эта каюта кажется пустой. Слишком пустой.

Сажусь на койку, и тишина давит на уши. Нет звука шагов по коридору. Нет её сладкого запаха. Нет того тихого, неуверенного дыхания, которое я слышал через стену сегодня ночью. Я закрыл глаза, и перед внутренним взором возникло не море, а её лицо. Те самые пушистые ресницы, которые хлопнули в недоумении, когда я предложил сделку. Её рука на моей спине — тёплая, лёгкая, доверчивая. И тот поцелуй в щёку… Он горел на губах всю дорогу до порта, словно клеймо.

«Не скучай без меня», — сказал я. Охренеть, Паша, какой же ты идиот. Как будто она будет скучать. Как будто ей есть чего ждать. Она студентка, у неё новый город, новые подруги, универ… А я? Я просто удобный вариант жилья. Хозяин квартиры, который уходит в море и не мешает жить.

Но почему тогда сердце колотится так, будто я снова стою на вокзале и вижу, как она садится в мою машину? Почему каждая клетка тела кричит, что это не просто «сделка»?

Гудок.

Корабль дрогнул и медленно, тяжело отошёл от причала. Море встретило нас не лаской, а холодным, колючим ветром. Небо затянуло свинцовыми тучами, и первая волна ударила в борт с такой силой, что палуба накренилась. Качка началась сразу, без предупреждения. Мой желудок привычно сжался, но разум был занят другим.

Я вышел на мостик.

Капитан стоял у штурвала, его лицо было каменным, взгляд — сосредоточенным на горизонте, которого не было видно за пеленой дождя.

— Павел, — не оборачиваясь, произнёс он. — Штормовое предупреждение. Волна до четырёх метров. Держись крепче.

— Есть, капитан, — ответил я автоматически. Он наконец повернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Не на сочувствие — капитаны не сочувствуют. На понимание того, что у каждого на борту есть свой шторм, который не измерить барометром.

— Первый рейс после отпуска всегда тяжёлый, — тихо сказал он. — Особенно если оставляешь что-то важное на берегу.

Я замераю. Откуда он знает? Или это просто опыт старого моряка, который видит всё?

— Просто работай, Павел, — добавил он, возвращая взгляд к приборам. — Море не прощает пустых мыслей. Оно забирает тех, кто не здесь.

Я кивнул и спустился вниз. Он прав. Море требует полного присутствия. Один неверный шаг, одна секунда невнимательности — и ты станешь частью этой стихии навсегда.

Но как быть с тем, что осталось на берегу?

Ночь пришла рано.

Корабль качало, как игрушку. Сквозь иллюминатор я видел только чёрную воду и белые гребни волн, освещённые редкими вспышками молний. В каюте было холодно, несмотря на отопление. Я лежал на койке, слушая скрип металла и гул двигателя, и думал о ней.

Даша.

Где она сейчас? Спит ли? Или тоже лежит в темноте, прислушиваясь к тишине, которая для неё, наверное, ещё непривычна? Помнит ли она, где ключи? Не забыла ли выключить свет в ванной? Эти бытовые, мелкие мысли казались абсурдными посреди моря, но они были единственными, что держали меня на плаву.