Наталья Пушкина. Жизнь «после»

Наталья Гончарова была не только красивой, но и мудрой женщиной. Прекрасной хозяйкой и заботливой, верной женой. Она села на кровать. Из – за переживаний была лишена сил и энергии.

Заметить не успела, как быстро уснула, облокотившись на спинку дивана.

Вдруг резко ворвался мужчина со словами:

– Г – жа Пушкина! Вас зовет Александр!

Наталья резко подорвавшись, побежала к горячо любимому мужу:

– Я здесь! Сашенька… Я рядом!

– Ташенька моя… – едва прошептал Пушкин, – Любимая… Я никого не любил так, как тебя… Я хочу, чтоб ты знала это. Я никогда не изменял тебе. Если я не выживу, прошу тебя – не забывай меня сразу. Я знаю, я многого прошу, ты ведь молодая еще, красивая, замуж выйдешь, но прошу тебя не раньше, чем через год или два, чтобы «там» я был спокоен, что ты меня тоже любила по – настоящему. Ну а потом… Выходи замуж, если только встретиться человек достойный тебя…

Ему было уже сложно говорить. Он находился почти в горячем бреду, но понимал все отчетливо.

– Сашенька… – зарыдала Наталья, – Что ты! Я даже и думать об этом не хочу! Ты поправишься, вот увидишь! Мы уедем в деревню, как ты давно хотел. Прости… Прости, что измучила тебя своей избалованностью, что хотела развлечений… Прости, что не слышала тебя. Я не хочу без тебя жить! Сашенька… Я всегда была тебе верна. Ты нам с детьми очень нужен.

– Я знаю, родная моя…, – целуя руки друг друга Александр продолжил, – Знаю… Но если мне будет суждено «уйти», значит так надо. Все на свете неслучайно, Ташенька моя…

– Сашенька…

– Принеси мне… морошки… Таша..

Наталья пустилась со всех ног за морошковым вареньем. Взяв его, она побежала обратно в спальню, бросившись перед мужем на колени, и стала кормить его.

– Вкусно… Попробуй…

– Я всегда буду твоей, – прошептала Наталья и поцеловала мужа горячо в губы.

– Г – жа Наталья, простите за грубость, но вам нужно срочно удалиться! Александру нужно отдохнуть!.., – прервал супругов доктор.

Со слезами Ташенька, как всегда ласково ее называл Александр Пушкин, отдала вазочку с морошковым вареньем врачу и ушла прочь… Она пошла проведать детей, обнять и поцеловать их на ночь.

У Пушкиных было четверо прекрасных деток: Мария, которой было 5 лет; Александр, ему было 4 годика; Григорий, которому исполнилось 2 годика, а младшей дочери Наташеньке всего лишь годик. Детки располагались в разных комнатках: два мальчика в одной, две девочки в другой. Наталье с детьми помогали ее родные сестры Александра и Екатерина, последняя из которых стала женой Жоржа Дантеса.

Жорж Дантес был человеком сложным и загадочным. Кто бы мог подумать, что через несколько месяцев после свадьбы с Екатериной, именно он нанесет тяжелую рану Великому поэту.

Нелепо, но предсказуемо.

Ведь Дантес проявлял интерес к любимой Ташеньке Пушкина, который, в свою очередь, ревностно рвал и метал от такой наглости и дерзости.

Наталья никак Дантесу не отвечала, она лишь хотела отвлечь его внимание от себя и выдать замуж свою старшую сестру за него, которой он сильно понравился. Тем более, такой жест мог подавить грязные слухи вокруг дома Пушкиных, которые распластались около них как чума.

Было время, когда Наталья и Александр жили спокойно и были счастливы. Они наслаждались каждой минутой, проведенной вместе. Пушкин иногда покидал свое семейство ненадолго за вдохновением, книгами и подарками для своих любимых.

Все это происходило в деревне, где всегда чистый воздух, природа, погода и радость жизни для семейных пар и их детей распахивали свои объятия.

В какой – то момент, отходя после вторых родов, Наталья захотела отвлечься от спокойности и материнства, пожив в столице, где всегда царила суматоха.

В разговоре с Александром, она не стала вдаваться в подробности своих мыслей и просто предложила ему переехать в Петербург. Пушкин недоумевал, зачем? Ведь они и так счастливы, все идет своим чередом.

Всегда есть вопросы. Не всегда есть ответы.

Везде есть плюсы и минусы…

Люди бывают разные…

Кто – то нагулялся и хочет построить крепкую семью, кто – то еще хочет отвлечься и сменить обстановку.

Наталья познакомилась с Александром, когда ей было всего 16 лет, Александру на 13 лет больше. Сразу они пожениться не могли, потому что мать Натальи, которую тоже звали Натальей, препятствовала этому союзу, и надеялась, что дочка переменит свое решение.

Прошло 2 года, Александр был настойчив, потому что понял, что именно Наталья – та самая, к которой легла душа, которую он полюбил по – настоящему.

Даже ожидание венчания его не смутило, а наоборот, укрепило желание жениться. Наталья, в свою очередь, отваживала нежеланных ухажеров и повторяла матери, что кроме как за Пушкина, ни за кого боле не пойдет.

Так и получилось, что Александр, доказав свою благонадежность Родине, сумел получить благословение родителей девушки и они обвенчались. Наталье исполнилось 18 лет. Несмотря на свою мудрую и спокойную натуру, ей не успели наскучить шумные балы и их неразберихи. Она умело уговорила мужа в надежности этого шага, что и на съемную квартиру будет хватать, и на многое другое. Александр, скрепя сердце, будто предчувствуя неладное будущее, но все – таки согласился и пошел на уступки своей ненаглядной Ташеньке.

Ох, если бы она знала, чем ей придется заплатить, желание бы ее пропало на корню.

Но…

На ошибках учатся…

После того, как Пушкина приволокли с дуэли домой, были вызваны врачи, которые оказали первую помощь ему. Вытащили пулю, промыли рану, сделали перевязку.

Однако…

У Пушкина поднялась температура и врачи забеспокоились. Больше всех испугалась Наталья. Детей она пугать не хотела, сказала лишь, что папа устал после охоты, поэтому к нему пока не пускают. В мыслях Натальи было и чувство вины, и сожаление, и страх, что может потерять любимого человека. Дурные мысли лезли отовсюду на второй день после ранения, особенно предчувствие…

Сердце ведь не обманешь.

Она долго не могла уснуть, ходила по кабинету мужа туда – сюда, и только ромашковый чай, который заботливо принесла ей сестра Александра, смог ненадолго успокоить Ташеньку и она уснула.

Ночью снится сон: она сидит в белой ночной рубашке на постели, как вдруг в спальню заходит Александр, её Сашенька, в светлом кафтане и серых брюках, здоровый и довольный. Наталья, при виде его, улыбнулась и её душа обрекла покой, что с любимым всё хорошо. Александр с радостной улыбкой присел на одно колено перед ней и стал целовать ей руки. Потом он взглянул ей в глаза и сказал: «Любимая моя, мне нужно тебя покинуть… Не тревожься обо мне. Я наконец – то обрел покой. Я всегда буду рядом с тобой». Он поцеловал её в губы, крепко обнял и исчез.

Наталья рывком подорвалась ото сна и побежала к Александру. Открыла дверь в спальню – а там никого нет…

Она услышала возгласы, доносящиеся с улицы и прильнула к окну – там вся улица была полна людьми, которые выражали свое уважение к поэту через крики: «Пушкин! Пушкин!…», в их руках были цветы. Наталья, отпрянув от окна, бегом побежала в гостиную: там сидели дети с тётей и завтракали.

– Саша, где мой муж?! За окном столько людей… Что все это значит?

– Наталья, он умер… Мне очень жаль… – ответил Константин Данзар, которого Наталья не заметила.

– Как?! Почему меня не разбудили?! Куда его повезли?!

– Сестренка, мы тебя будили, но не смогли разбудить… Ты улыбалась во сне… Учитывая, что ты почти два дня не спала, Константин и врач сказали мне, чтобы тебя не беспокоить. Я осталась с детьми, а Александра увезли на похороны…

– Без меня?! – у Натальи глаза налились слезами, но она сдержалась от яркой истерики, чтобы не напугать детей. Вытерев слезы, она спросила: – Можешь сказать, куда его увезли?

– В Святогорский монастырь, в Псковскую губернию…

– А люди давно тут стоят?

– Да уж второй день.

– Так это… Что же получается, я почти два дня проспала? Почему я их не слышала?

– Ты их не слышала, потому что твои мысли сейчас об Александре. Стоят они со вчерашнего дня. Он нас покинул почти сразу, как только ты вышла из спальни.

– Я все равно не понимаю, к чему такая спешка? Даже проститься с ним не дали…! И когда вы, Константин, успели вернуться?!

– Дорогая моя sœur*, ты и так много пережила. Опять же детки маленькие… Зачем здесь толпиться людям? Для детей это было бы потрясением. Пусть им папа запомниться всегда живой и здоровый.

– Младшие не запомнят…

– А ты на что? Ко всему прочему портрет есть. Наташ, не печалься, душенька. Народ с Александром простился, когда его выносили отсюда на улицу.

– Лицо открыто было?

– Нет, крышку не стали открывать. Его просто пронесли мимо людей под авации… и увезли…

– Странности все же…

– Наталья Николаевна, прошу вас успокоиться. Все произошло так, как было нужно. Что до меня – я только что пришел навестить вас. Узнать, что с вами все в порядке.

– Благодарю вас, Константин.

– Душенька, подумай о детях. Отдохни и успокойся. Со дня на день, мы с тобой и детьми двинемся в Псковскую губернию, не переживай. А пока тебе нужно отдохнуть.

– Ты права… Благодарю, что ты со мной, Санечка. Константин, может чаю?

– Нет, благодарю. Мне надо идти… Не провожайте меня.

– Спасибо, что навестили нас, – обратилась к Данзасу Александра, – Наташенька, садись.

Сестры обнялись и Наталья села завтракать со всеми. Она ведь не только почти не спала, но и толком ничего не ела. Перед дальней поездкой нужно было набраться сил. Тем более, не попрощалась здесь, но Александр приходил проститься сам, во сне.

Эта мысль Наталью утешала.

* sœur (от французского языка) – сестра.

* * *

Наталья вместе с детьми и сестрой Александрой молча стояла у могилы Пушкина. Долго стояла. Она поняла, что с этой минуты у нее начинается совершенно другая жизнь. Жизнь для их с Александром детей.

Ради детей…

Это стало смыслом ее жизни. Визит в Псковскую губернию был недолгим. Наталья Николаевна распорядилась снять номер в гостинице всего на одну ночь. Дорога, конечно, утомила деток, но, в целом, все прошло благополучно.

Возвратившись обратно в Петербург, Наталья принимает решение возвратиться обратно в деревню, куда так рвался при жизни Александр…

Она надела черное одеяние, а детям объяснила, мол, папа ушел в длительную командировку, и она по нему скучает. Поэтому цвет её одежды – это цвет, что без их папы маме одиноко, и она не хочет больше веселиться.

– Мама…, – спросила старшая дочка, – А куда мы уеззали? Лазве не к папе?

– Верно, малышка моя. Только папе понадобилось оставить след, чтобы мы понимали, что папа ушёл надолго, но он всегда будет любить нас, и что мы когда – нибудь обязательно свидимся.

Александре было очень жаль свою сестру. Сердце мучилось, когда дети спрашивали про отца. Но что же делать, нужно жить действительно дальше…

Наталья и Александра стали собирать вещи, пока детишки играли промеж собой, как вдруг к ним в квартиру, со слезами на глазах, вбежала их сестра Екатерина.

– Наташенька! Наташенька! Помоги!

– Катенька, в чем дело?

– Наташ, пока ты была в отлучке, моего Жоржа арестовали! За убийство Саши… Прошу, помоги его вызволить оттуда! Прошу, забудь все, что было… Я уверена, что он не со зла все делал…!

– А чем же я помогу? Ммм…?

– Наташ, ты знаешь наши законы.. Если вдруг его казнят – я не переживу… Да и, Данзаса арестовали тоже…

– Кать, я попытаюсь помочь, только пожалуйста помоги Санечке посидеть с детьми. Она и так устала – я на нее навалила все тяготы и заботы, пока переживала за Сашу…

– Конечно, Наташ.

Наталья благодарно кивнула сестре.

– Так… Прямо сейчас выезжаю, когда вернусь не знаю… Я прямо как Саша стихами заговорила, – мимолетная улыбка проскользнула по ее лицу, когда она вспомнила, как Александр писал стихи, – Дети! Идите сюда!

Малыши притопали своими маленькими топотушками к своей мамушке.

– Дети мои милые. Я сейчас отлучусь, а вы слушайте тётю Катю и тётю Сашу, они за вами последят, покуда мне надо срочно помочь двум дяденькам.

Наталья сильно прижала детей к себе, всех поцеловала и стрелой умчалась во дворец.

Близился вечер. Стоял мороз на улице. Коляска ехала тяжело, потому что снег был рыхлый и колеса иногда застревали в нем.

Едва коляска остановилась у зимнего дворца, Наталья выпрыгнула из нее, словно рысь, и побежала со всех ног к императору. При дворе Наталью знал не только высший свет, но и охранное подразделение. Знали, если вдова Пушкина приехала чуть ли не на ночь глядя, запыхавшаяся и требовавшая аудиенции с императором, что – то явно случилось.

– Добрый вечер! Мне срочно нужно поговорить с Его Величеством! – обратилась Наталья к камер – казакам, которые стояли по обе стороны личного кабинета Николая 1.

– Наталья Николаевна, Его Императорское Величество сейчас занято. Как будет можно войти – я вам сообщу.

– Я подожду прямо здесь!

Наталье пришлось ждать два часа. Она снова ходила туда – сюда в ожидании, что в скором времени её наконец – то позовут.

В итоге, один из камер – казаков вошёл в кабинет Николая 1. Не прошло и минуты, как Наталью пригласили внутрь.

– Ваше Императорское Величество! – сделав реверанс, Натали продолжила, – Прошу простить мне мою дерзость, но дело очень срочное!

– А! Наталья Николаевна! Я очень рад вас видеть. Я уже понял, что срочность привела вас ко мне, иначе вы бы не стали так нервно ходить около моего кабинета.

– Да, вы правы… Дело в том, что мужа моей сестры Жоржа Дантеса арестовали. Обвиняют в убийстве Александра. Я, конечно, все понимаю… У Александра и Жоржа были непримиримые разногласия… Но раз Александра больше нет…, – Наталья всплакснула, – Значит такова судьба… Но, моя горячо любимая сестра жива… Ее муж тоже… Поэтому пусть хоть они будут счастливы! Да и хотела спросить на счет Константина Карловича Данзаса… Вы ведь строго наказываете и дуэлянтов, и секундантов…

– Ваша правда… У нас закон, который все обязаны чтить. Я не могу нарушить его. Если Жорж Дантес иностранец и не имеет к России никакого отношения, то я подумаю по поводу его возможного… А вот г – н Данзас все же русский, офицер русской императорской армии! Поэтому он будет повешен!

– Ваше Императорское Величество! Он же был лучшим другом Александра.. прошу вас! Может все – таки можно что – то сделать?

– Право, я тронут…, – ответил император, – Меня поражает сердечность наших русских женщин.., – он подошел вплотную к Наталье, – Вы очень красивая женщина, Наталья… Вы знаете об этом?

– К чему этот вопрос?!

– Вы давно привлекли мое внимание… Наталья Николаевна… Я всегда надеялся, что мы с вами станем ближе друг к другу…

Наталья отошла в сторону, нахмурив брови:

– Ваше Императорское Величество… Я не хочу замечать и слушать эти намеки…! Я сюда пришла не за этим…! Если вы надеялись, что я так быстро смогу забыть Александра, то вы ошибаетесь…

– Я понимаю, ваше горе велико.. Однако…

– Однако, прошу меня простить…

– В таком случае, вам придется покинуть двор!

– Увы… Я не собиралась боле посещать балы и увеселения… Для меня это уже не имеет абсолютно никакого смысла. Если вы освободите хотя бы Дантеса – я уеду в тихое место с детьми, и освобожу Вас от своего общества.

– Вы мне ставите ультиматум?! Вы забываетесь!

– Иногда мне просто потому что не оставляют выбора. Приходиться идти на ультиматумы. Я в любом случае собираюсь уехать. А сейчас пытаюсь помочь сестре…

– Я вас услышал…, – Николай 1 взялся за подбородок, немного подумав, дал свой ответ, – Хорошо, будь по – вашему! Дантеса освободят, вы уедете и на этом порешим. И… ко всему прочему… Дантеса вышлют из страны без права въезда. Согласны?

– Да, согласна. Благодарю вас, Ваше Императорское Величество! Здоровья вам и вашей супруге!

Наталья сделала реверанс, император уважительно кивнул. Она вышла из императорского кабинета с облегченной душой, что хоть это дело ей удалось уладить. Осталось только придумать, как помочь Данзасу…

Вокруг Натальи в последние времена ходило немало слухов… «Доброжелателей» ведь всегда хватало.

Помимо Жоржа Дантеса, поговаривали, что сам Николай 1 проявляет особый интерес к жене Пушкина. Поэтому и тот пожаловал ему эту низкую должность (младшее придворное звание камер – юнкера), при которой Великий поэт был вынужден посещать вместе с женой все собрания во дворце.

У кого – то было мнение, что царь таким жалованием хотел улучшить материальное положение поэта и приблизить его ко двору…

Но, как бы там ни было, Наталья всегда держалась стойко вопреки всем слухам и вела себя всегда достойно. Ее выдержке можно было только позавидовать. Ташу всегда возмущал вопрос: как женатый мужчина может смотреть на других женщин безо всякого зазрения совести?

Но, совесть ведь у каждого своя…

У некоторых мужчин этот порок равносилен болезни…

Хотя они себя считают здоровыми мужчинами, которым просто нужно для здоровья выплеснуть силу, выразимся так. Императрица Александра Федоровна сильно любила мужа, даже очень. Император любил ее тоже. Но, несмотря на эту любовь, он мог предаться любовным связям на стороне… До того, как императрице нельзя было больше уделять внимание императору или же после…

Свечку никто не держал. Только слухи.

Когда браки заключались через родственные связи – это сказывалось на здоровье всех монарших особ. Но венценосные семьи всего мира не видели в этом ничего опасного или постыдного, потому что титул был дороже всего на свете.

После семерых родов Александре Федоровне врачи вообще запретили исполнять супружеский долг во имя ее здоровья. Николай 1 боялся потерять любимую жену и не смел подвергать ее опасности. Поэтому… нашел выход такой…

Императрица все знала и смирилась. Хоть это ноша очень непосильная.

Но, собственно, чему удивляться, когда зачастую императоры не видели ничего зазорного в изменах, даже если женам не возбранялось исполнять супружеский долг. Зато спрос с императриц, если были не верны своим мужьям, был невероятно высок и даже измена могла наказываться смертной казнью…

Вот такая несправедливость.

А все по тому, что императрица должна была рожать именно от императора, а не от пойми кого. Чтобы был истинный наследник престола, как говорится.

Жорж Дантес вместе с женой Екатериной покинули Россию. Сначала они поехали в Вену, затем на родину Жоржа – во Францию. Сестры всегда старались сохранить связь между собой, поэтому часто тепло и душевно переписывались друг с другом, где бы они не находились.

Что же касается Константина Карловича Данзаса – его должны были повесить, но после приговора его все – таки освободили. Единственное, это произошло не сразу, а только через несколько месяцев пребывания в Петропавловской крепости.

Он написал письмо Наталье, в котором поблагодарил ее, что та вступилась за него перед императором, который все же сохранил ему жизнь. В действительности, помогло ли это или решило какое – то другое обстоятельство, не понятно.

Но на душе Натальи определенно стало легче.

Освободившись из – под ареста, Данзас служил в Санкт – Петербургской инженерной команде многие годы, потом по собственному желанию перевелся на Кавказ.