- -
- 100%
- +
© Мария Аникина, 2026
ISBN 978-5-0070-6993-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
— Ты кто така будешь, девка? — грозно раздалось над головой Леры.
— Блин, как голова-то болит. Сильно ударилась…, — девушка, потирая ушибленное место, одним глазом посмотрела на говорившего.
Перед ней стоял странный старик. Весь был одет во что-то похожее на покрывало изо мха. Длинная шевелюра и такая же борода напоминали траву-осот. Лицо все изрезано морщинами. Глаза зеленые, словно изумруды, смотрели грозно. В руках длинная палка, на макушке которой красовался небольшой букет из шишек и цветов. Своим оружием дед угрожал незнакомке.
— Я, дедушка, не девка. Меня Лера зовут. Ох…. Виски давит…. А Вы во что одеты? И вообще, как я здесь оказалась? Мне домой надо.
— Вроде точно девка. Не подвел меня еще острый глаз. Но одежа твоя не местная. И коса подстрижена….
— Дедушка. Помогите встать, будьте добры, голова кружится. Как я тут оказалась?
— Хех. «Дедушка» значит. Ну-ну. Давай, коль добрым словом попросила.
Он протянул ей руку и с необычной легкостью в таком старческом теле поднял Леру на ноги, чему девушка и удивилась. Оказавшись ближе к деду, она вздохнула идущий от него аромат. Смесь запахов деревьев, мшистой сырой земли, лесных цветов и мокрой шерсти. От этого запаха у Леры сразу прояснилось в голове, и боль ушла. Девушка осмотрелась по сторонам. Вокруг, кроме них, не было ни души. Лишь высокие деревья, трава и разные кусты.
— Вот спасибо, дедушка. Так,… где я? И я не знаю Вашего имени?
— Леший я, — и хитро улыбнулся, надеясь услышать привычный девичий визг, столь любимый уху.
— Ага…. Леший значит…., — Лера снова осмотрела его. — А! Я поняла! Это мой сон. Вы мне снитесь! Как здорово! Лешие мне еще не снились.
По глазам деда пролетела досада и интерес.
— Это вонт не твоя поклажа? — ткнул он своим посохом в черный рюкзак, лежащий неподалеку.
Девушка бросилась к сумке и сделала небольшую ревизию содержимого. Пачка влажных салфеток. Телефон и портативное зарядное устройство для него. Связи не было. Ежедневник с ручкой. Небольшая косметичка с разными лекарствами, маленьким бинтом и упаковкой пластырей. Расческа с резинками на ручке. Зеркальце. Мятные драже в жестяной баночке. Упаковка ассорти орешек. Документы и кошелек почему-то отсутствовали. Но Лера не придала этому значения.
«Сон есть сон»: подумала она и закинула рюкзак на плечо.
— Ну. И какое продолжение будет у сна? — задорно сказала она.
Леший был удивлен.
— Так, девка. Странная ты. Отведу-ка я тебя к людям. Здесь неподалеку городище есть. Там пусть с тобой и разбираются. Мне не до тебя. Поди за мной, — и быстрым шагом направился прочь.
Лера едва поспевала за ним, удивляясь резвости старика.
«Какой классный сон!»: не переставала думать она, стараясь не отставать от своего проводника, перешагивая через сломанные ветки.
Долго они шли. По часам на руке Лера увидела уже несколько часов пути.
«Странно. Какой затянувшийся сон. Обычно во сне события, как в фильме, кадрами сменяются. А у меня уже ноги гудят»: сняла она с себя толстовку, оставшись в футболке, а кофту закинула на плечи.
Но лес ей казался все равно удивительным местом. Вот они прошли мимо зарослей малины. Лера быстро сорвала и съела ягодку земляники, что расстелилась по земле зелено-красным ковром. Встретился иван-чай и душистый белоголовник. Высокая черемуха клонилась своими ветвями на бок. А в одном месте, на высокой яблонке-дичке, опутывал ствол зеленый хмель.
И вот, наконец, ее провожатый вывел их на исхоженную тропу возле окраины леса.
— Иди по этой тропинке, да не сворачивай! Выйдешь к людям. А там …. Пусть, что хотят с тобой и делают. Мне ты такая странная не нужна здесь, — сказал Леший, сев на пень.
— Спасибо тебе дедушка… Леший. А это уже интересно….
Лера послушно пошла по тропе. Вскоре та вывела ее на широкую протоптанную дорогу, что была похожа на уже обычные дороги из ее деревни. По сути это были две проезженные колеи от тяжелого воза. Девушка уже веселее зашагала по ним, поправив на плече рюкзак.
Затем показался то самое «городище», о котором упоминал Леший. На небольшом пригорке стояли деревянные избушки, огороженные частоколом из деревянных бревен.
— Так. По ходу сон у меня про языческие былинные земли. Это будет что-то! — вслух сказала Лера и направилась к большим воротам.
Не дойдя до них, ее остановил громкий грозный крик:
— Стой, где стоишь! Кто таков? Зачем пришел?
Лера подняла голову на ворота. Солнце слепило глаза. Девушка сделала ладонь козырьком и пригляделась. За ними на самом верху, стоял мужчина и целился в нее из лука.
— Я, Лера. Меня Леший сюда привел. Сказал, тут люди живут, — громко крикнула она.
— Чей будешь ты «Лера»? Из каких земель?
— Я с деревни Запрудное. Как тут оказалась вообще без понятия.
Мужчина с ворот пропал. С шумом открылся проход. К ней на встречу вышли двое. Один выше другого. Тот, что повыше, был черноволосый, с густой черной бородой скрывающей шею, на щеках несколько шрамов, мускулистый, целился из лука. Лера поняла, что это тот самый, что был на воротах. Одет был в серую рубаху льняную, с колчаном стрел за спиной, да кинжал, заткнутый за пазухой. Другой же был меньше брюнета, но явно не обделен силой. Его одежда была новее и украшена красными узорами. На поясе висел длинный меч в кожаных ножнах. Его русые волосы были убраны в хвост, а борода красиво обрамляла подбородок.
— Кто говоришь, ты будешь, хлопец? Не слышал я о твоей деревне. Уж не брешешь ли ты? — подал голос последний, при этом осмотрев ее с головы до ног.
Белые кроссовки, черные спортивные штаны, серая толстовка, синяя футболка и рюкзак за спиной. А каштановые волосы, убранные в высокий хвост, едва доставали ей до плеч. Для нее самой она выглядела обычно. Но для тех, кто никогда таких, как она, не видел, чужеродно и очень странно.
— То девка, то хлопец. Лера я! Де-ву-шка, — не выдержала она.
— А чего ж коса обрублена, да одежка у тебя странная? Не изгнали ли тебя часом?
— Заблудилась я. Не знаю вообще, где оказалась. А судя по вам, господа, так точно во сне. Когда же я проснусь? Ноги гудят.
Мужчины переглянулись между собой.
— Имя заморское. Как нежити какой. Может гнать ее, вождь? — обратился лучник.
— Да, по виду не опасна. Давай-ка лучше ее под замок посадим, да как срок подойдет, спрос с нее возьмем.
— Да куда ж посадить, вождь? Девку-то?
— Дак хоть в избушку деда Ратибора. Она пустует давно. А там потом поглядим.
— Так! Больше двух говорят вслух! Хорош шептаться! — не выдержала Лера.
Но на ее слова, был лишь один ответ: лучник быстро скрутил ее веревкой, да закинул себе на плечо, и понес в неизвестном направлении. Лера пыталась вырваться, кричала, что она не мешок с нечистотами, но тот не обращал на нее внимания. Пока не бросил девушку на пыльный деревянный пол и не распутал путы.
— Сиди здесь, брыкастая, аки необъезженная кобыла.
— Ты кого кобылой назвал?! — бросилась на него Лера, но тот громко захлопнул дверь перед ее носом. — Что-то не нравится мне этот сон.
Она попыталась открыть дверь, но не смогла: кто-то запер ее. Девушка осмотрелась. Маленькое оконце не особо помогало обзору. Но Лера смогла разглядеть печку, скамейку и стол. Повсюду была пыль и паутина.
— Да уж. Мало того что я в русскую сказку попала, где обзываются, так еще в грязь бросили. Ну, ничего. Скоро я проснусь, и все это забудется, как плохой сон.
Спустя время ей принесли деревянное ведро с водой. Тот самый стрелок.
— Вождь велел тебя водой напоить. А то еще помрешь раньше времени. Еду на закате принесу. Не буянь, — со смешком бросил он.
Но Лера решила не вступать в диалог. А демонстративно отвернулась к оконцу, сидя на лавке.
«Зачем лишние нервы портить?»: решила она и спокойно дождалась, когда тот уйдет.
И только потом выпила воды. Колодезная, холодная, что аж зубы сводит, и такая вкусная. Затем зачерпнула немного в ладони и протерла лицо. Вода охладила пыл и немного поставила мысли на место.
— Так! — сказала вслух Лера. — Если уж мне тут сидеть, неизвестно сколько, то уж в чистоте. Не хочу спать в грязюке. Пусть и сон, но бабушка бы меня уже за это крапивой взгрела. Лучше наведу порядок. И мысли разгружу, и время быстрее пойдет.
Включив фонарик на телефоне, девушка получше рассмотрела обстановку. В углу, рядом с дверью был сброшен всякий хлам, который она решила, что разберет позже. Под лавкой Лера нашла еще одну деревянную кадку и старые тряпки. Отлив немного воды из ведра, она стала понемногу все отмыть. Лавку. Стол. Затем принялась за пол. Закончив, поставила кадку с грязной водой около двери.
— Так-то лучше, — вытерла пот со лба Лера. — Теперь хоть дышать легче.
— Молодец, девица, — вдруг раздалось у нее за спиной возле печи.
— Кто здесь? — вскрикнула и посветила она фонариком.
Рядом с печкой на маленьком стульчаке сидел старик. Лицо и запутанные волосы были покрыты сажей, но рубаха выглядела чистой. Сухенькое тельце вздрогнуло от яркого света.
— Ах! Напугали Вы меня, дедушка. Как Вы тут оказались? Я не слышала, как Вы вошли.
— А я тут все время был….
— Ох, и запачкались Вы. Сейчас, подождите. Я помогу.
Лера быстро достала из рюкзака влажную салфетку и принялась протирать лицо старика. Серые глаза его заискрились благодарностью
— Спасибо, дочка. А не будет ли у тебя корки хлеба? Давно ничего не ел. Обессилил я совсем.
— Хлеба нет. Есть орехи. Будете? И вода вкусная, свежая. На закате еду обещали принести. Тогда и поедим.
При этом подала вскрытую упаковку лакомства.
— Последнее отдаешь. Не жалко?
— Да, ну что Вы. Ешьте на здоровье, — и насыпала ему в руку разные орехи.
— Спасибо, милая.
Через время уже другой мужчина, неизвестный, принес еду. Корку черного жесткого хлеба, воды новое ведро, да похлебку странную. Это все Лера разделила со стариком, усадив его рядом за стол.
— Как же Вас зовут, дедушка? — поинтересовалась она.
— Тихоном раньше кликали. А ты кто будешь?
— Лера.
— Дивное имя. Звучное.
— Да я уж поняла, что здесь былинный мир. Но уже обратно хочется. Понимаете, дед Тихон, там вне сна у меня дела есть.
И Лера поведала ему о своей жизни.
Выросла она в маленькой деревеньке Запрудное. Растила ее бабушка Нюра. Родителей Лера своих не знала. Бабушка была доброй, умной и строгой женщиной. Растила внучку, как могла. И знания по деревенской жизни передавала. Сосед дед Вася рассказывал всякие премудрости и истории про лес. Был опытным охотником и егерем леса, что был рядом с деревней. Да и другие жители деревни друг с другом дружили да помогали, кто чем мог. Как школу окончила, уехала в город и отучилась на бухгалтера. («Счетовод я, счет веду, дед Тихон») В том же городе нашла работу и жилье, да и жила помаленьку несколько лет, иногда навещая старушку. А потом получила звонок от деда Васи. «Приезжай срочно. Нужна помощь». Лера взяла отпуск и сразу приехала обратно в деревню. А там ее сосед сказал, что бабушка пропала. Как три дня уже нет. Полиция найти не может. Соседи не видели. Девушка пыталась в доме найти какие-либо зацепки исчезновения бабушки. Пока не решилась прочитать ее дневник. В детстве бабушка Нюра строго-настрого запретила читать свою потрепанную старую тетрадочку-книжку. Но Лера решила, что бабушка поймет ее и начала читать.
— Хм…. Странно…. Дальше я почему-то ничего не помню. Помню только, как оказалась в этом сне и встретила Лешего….
И уже рассказала, как оказалось в этой избушке.
— Знаешь, что внуча. Пока ты тут живешь, тебя никто не обидит. Иначе будут иметь дело со мной, — сказал старик и громко стукнул кулаком по столу.
Лера засмеялась и согласилась жить вместе, хоть и взаперти.
Глава 2
Шли дни. Минуло чуть больше недели. Лера и дед Тихон навели практически идеальный порядок в избе. В хламе, что был скидан в углу большой кучей, была найдена просто уйма вещей: разные чугунки, деревянные ведра, кухонные принадлежности. На печке Лера нашла некоторую одежду. Одна была уже непригодна для носки и больше годилась на всякие тряпки. Другая же ее половина была вполне носибельна, если ее починить.
— Не зря я все берег. Пригодится тебе, — причитал дед Тихон и где-то раздобыл толстую иглу и пару мотков ниток.
Утром в обед и вечером приносили пищу и воду, которую они всегда делили поровну. Но Лера стала замечать некоторые странности. Дни тянулись очень долго и монотонно, что явно было не похоже на сон. Частая тишина изнуряла ее.
«Скорее всего, я попала в осознанный сон. Такой детализированный и такой дурацкий сон. Я как-то читала об этом. Наверное, мозг от страха за бабулю не дает мне проснуться. Что-то типа защитной реакции. Если я просто приму его правила игры, то мозг сам собой перезагрузится, и я очнусь»: рассуждала Лера, снова и снова отвлекая себя какой-нибудь работой: то отмывкой кухонной утвари, то штопкой вещей.
Но странности продолжались. Мужчины, что приносили еду, всегда белели, словно от страха, заходя в избу, и старались как можно быстрее уйти обратно. Бран такого страха не показывал. Лишь хмуро ставил еду и быстро уходил. Об панике остальных, как и о странном поведении «пришлой девки», слухи дошли и до молодого вождя.
— Что ж. Пора и спрос с нее вести. Посмотрю, чем же вас всех она напугала, — сказал он и вошел в ее избу-темницу рано поутру.
Пока сам не остолбенел.
— А! Ты, кажется, вождь. Здравствуй, — встретила его Лера, сидя на скамейке и зашивая иголкой одну из рубах, что нашла на печи. — Подожди, сейчас закончу, и устроишь допрос.
Дед Тихон тем временем подкидывал несколько поленьев в печь. Вождь поклонился ему и медленно подошел к девушке, стараясь не потерять лицо.
— Ты разве его сюда призвала?
— Кого?
— Ты можешь общаться с домовыми? — вождь головой кивнул в сторону старика у печки.
Лера непонимающе посмотрела сначала на него, потом уже на знакомого деда и сложила в голове все слова.
— Дедуля, — тихо позвала она.
— Чегой?
— А ты чего мне все это время не говорил, что ты — домовой?
— Хех. Так ты и не спрашивала, внуча. Порядок навела, вот и показался. Накормила последним, вот я и остался с тобой.
Лера все снова списала на безграничные возможности сна, пожала плечами и сказала вождю:
— А разве у вас так не принято?
Вождь же быстро метнулся к двери и выскочил наружу.
— Напугался меня…, — усмехнулся Тихон. — Не видят они нас обычно, внуча, духов-то. Слепые они на это дело. А кто их видит, тех «ведуньями» кличут. Да таких я давно не видывал. Мы, духи-то, кому попало не показываемся.
Но ответить Лера не успела: вождь вернулся обратно.
— Так, значит. Собирайся. Пойдешь, речь держать, — звонко объявил он.
— Никуда она не пойдет, вождь. Здесь мои владения, — сел рядом с ней домовой и сверкнул глазами на мужчину. — Тут свой спрос держи. Чтоб видел я. И внучу мне не обижай.
Вождь пару раз кашлянул в кулак, но перечить духу не стал, собрался и сел напротив них на табуретку.
— Я — вождь Радмир. Мне знать нужно кто ты, откуда и зачем пришла?
Лера рассказала примерно тоже, что и своему названному дедушке, давая пояснения по ходу повествования и возникших вопросов.
— Я не со злом пришла. Просто потерялась, — добавила она в конце.
— Раз защитник дома тебя принял, значит, не врешь….
— Оставь ее, вождь. Люба мне такая хозяйка. Не прогоняй, — уже примирительнее сказал ему Тихон.
Вождь задумался.
— Значит так. Раз дух-защитник просит, исполню. Выходит, ты грамоте, письму и счету обучена? Будешь, значит у меня в услужении. Но надо бы тебя Совету Старейшин представить. Что будешь под моей защитой. А там и все наше поселение за тебя будет. Что с тобой делать, потом решу.
— Добро, вождь. Держи слово, — кивнул удовлетворенно домовой и вернулся к печке. — Иди, сходи с ним, дитятко. А потом иван-чай будем пить. Я схоронил.
Лера, не до конца понимая, во что она ввязалась, пошла за Радмиром.
— Наконец-то, свежий воздух, — воскликнула она и глубоко вздохнула, потянувшись.
Ее тут же окружили несколько мужчин с луками и топорами. В их числе был и тот самый лучник, что запер ее в избе. Заметив его, Лера показала ему язык и быстро последовала за Радмиром, который слегка улыбнулся ее выходке.
«Хоть осмотреться дают»: подумала девушка и стала оглядываться по сторонам.
А посмотреть было на что. Оказалось, что напротив ее избушки находился дом с кузницей, из которой гурьбой вылетели босоногие ребятишки, разного пола и возраста. Все хотели посмотреть на пришлую чужеземку! Понемногу и из других изб, похожих друг на друга, и с крышами, что заросли травой, выходили люди. Женщины шептались и прятали свои лица за разноцветными платками.
— Не смотри в глаза ей. Сглазит! — доносилось до Леры по сторонам.
Некоторые их мужья, не сдерживаясь, плевали ей вслед. Другие перешептывались. Дети любознательно разглядывали пришлую и тыкали пальцами на ее странную одежду. Но девушка не обращала ни на кого внимания. Ей было интересно все остальное. Как выглядела их одежда. Платья и сарафаны у женщин. Рубахи и штаны у мужчин. Каждый со своим узором. Как здорово был сделан заборчик из тальника, чтоб не выходили домашняя птица и козы с овцами. Колодцы, что, по-видимому, рассчитывались на несколько домов, с высокой палкой-журавлем. Вот показался хлев с разноцветными коровами. Телеги и сани, что аккуратно стояли под навесами. Поленницы, что были сложены возле изб. Натянутые рыболовные сети, которые, скорее всего, пытались починить, ведь на самом видном месте красовались дырочки.
— Я как в фильме оказалась! — тихо восхитилась Лера. — Не думала, что у меня настолько развито воображение!
Впереди показался самый высокий терем по сравнению с другими домами. Узорные наличники обрамляли красивые и уже привычные для Леры окна. По всему дому были разбросаны разные узоры, символы и неведомые звери. А на крыше красовался резной конек в виде головы медведя.
«Явно тут и живет Радмир»: догадалась девушка.
Перед ним стоял высокий столб, окруженный столбами поменьше. На каждом из них, на самом верху, было вырезано изображение разных бородатых мужчин. На самом высоком столбе борода тянулась по всему стволу, опутывая его и обвивая.
«Меня жечь будут?!»: вздрогнула Лера и немного замедлила шаг, пока не увидела, что под столбами стояли еще шестеро мужчин разных возрастов и выдохнула. «По ходу это и есть те Старейшины»
Один из них был чем-то похож на домового Тихона: такой же сутулый, сухенький и седой, опирался на шест. Два других были уже помладше первого, но все равно с сединой в волосах, но оба похожи друг на друга, как капли воды. Один белобрысый и курчавый, словно ягненок. Два оставшихся были статными мужчинами, напоминавших медведей. Их черные, как воронье крыло, волосы и бороды только тронула седина. Но их объединяло одно: все они смотрели на Леру с нескрываемым интересом и осторожностью. Охранники девушки поклонились Старейшинам, и она следом тоже, решив просто повторить за ними.
— Здравы будьте, отцы совета, — вышел вперед к ним Радмир. — Привел я к вам пришлую девку. Разговор провел.
— Что узнал? — заговорил с ним первый самый старший.
— Заблудилась она. Не помнит, как сюда попала. Но грамоте она обучена. Решил оставить. Под свою защиту ее беру.
Жители городища зашептались. Со всех сторон шум и гам. Но тут же все затихли, когда громко крикнул один из чернобородых.
— Не околдовала ли она тебя часом, вождь? Бабка Млада видела, как свет у нее горел яркий из оконца в темную ночь. Да хохот стариковский слышала.
Отовсюду снова послышал гомон. Вождь задумался. А Лера запаниковала. Не нравились ей слова, что до нее доносились. Спустя пару минут Радмир поднял руку вверх, и все затихли.
— То домовой был. Он принял ее в доме Ратибора. Показался ей он, да внучей называл. Просил меня оставить ее. Нельзя духа-защитника обижать! Я слово дал! — сказал он и с вызовом посмотрел на чернобородого.
Громче загудела толпа. Ведьма, ведунья, упыриха, кикимора. Много было бранных слов. Лера в ужасе оглядывалась на людей. Вот-вот и могли камнями закидать. И несколько и, правда, вдруг полетели в нее. Девушка отшатнулась ближе к Радмиру, закрывая голову руками.
— Прекратить! — громко выкрикнули близнецы старейшины. Толпа успокоилась. Один из них продолжил. — Ты правильно поступил, Радмир. Духов нужно уважать. Так завещали наши отцы, Род, Даждьбог, Хорс, Перун, Велес. Но коль слово дал, значит, ты за нее и в ответе будешь. Смотри, чтоб не натворила она бед.
Некоторые закивали головами со словами «Добро!». Но кто-то и был против этого. К Радмиру ближе подошел чернобородый.
— Зря мы оставили тебя вождем. Сопляк ты еще в таких делах решать! — бросил он ему и плюнул в Леру, ей под ноги.
Следом за этим в девушку полетели снова камни. Несколько из них попали по голове, а один больно резнул по щеке, отчего выступила кровь. Вот тогда-то до Леры и дошло!
«Это все реально! Это все на самом деле происходит!»: мысли в голове забегали, как муравьи. Пронеслись воспоминания о прошедших днях. Леший и Домовой Тихон. Они реальны! Девушка упала на колени и закричала.
— Уведи ее от сюда, Бран, — громко скомандовал Радмир, стараясь при этом успокоить толпу, а чернобородому бросил в ответ. — Если бы не я и мои запасы, Третьяк, твоя бы семья зиму бы не пережила. Помни мою доброту. Да бойся, когда откажу.
Тем временем тот самый лучник схватил Леру на руки, да побежал прочь. Девушка билась и вырывалась у него из рук, но тот держал крепко. После отнес ее обратно в избу-темницу.
— Сиди тут и не высовывайся, — скомандовал он и хлопнул дверью.
Лера же упала на пол и зарыдала с новой силой.
— Это все правда! Это все реально! — твердила она себе под нос.
— Что случилось, внуча? — Тихон осторожно подошел к ней.
Но та отшатнулась от него, как от огня, забилась в угол на скамейке и снова закричала.
— Я же сплю? Когда я проснусь?!
Глава 3
Почти неделю Лера пыталась прийти в себя. Сначала она шарахалась от домового, который пытался ее успокоить. При этом Тихон никого не подпускал к ней. Еду приносил сам Бран. Быстро ставил и уходил, продолжая бросать хмурые взгляды. Позже, когда голод стал нестерпимым, страх девушки отступил и она, наконец, поела. Слезы катились градом от осознания своего одиночества в неизвестном мире. И от переживания за бабушку, единственного родного человека. Ведь ее Лера так и не нашла. От слабости она в итоге подпустила к себе домового, и тот мягко ее обнял и погладил по голове и спине, приговаривая: «Не волнуйся, внуча. Не пропадешь».
К концу недели Тихон не выдержал девичьи слезы и грозно пригрозил:
— Так, девка. Хватит сопли на кулак наматывать. Ты когда тут оказалась такая боевая была. Куда все это подевала? Соберись! Лето всю зиму кормит. Пора и нам с тобой за работу браться, коль пока со мной жить будешь. Я помогу, чем смогу. Бабушка твоя -молодец, что учила тебя не сдаваться. Вот и слушайся ее. Я тебе тоже спуску не дам.
При воспоминании о родной душе, Лера все равно всхлипывала, но, не забывая ее наставления, стала понемногу хозяйничать по дому. А там и Тихон уже успокоился за нее и снял свою защиту с избы. Первым навестил ее Радмир. Поклонился он в дверях под суровый взгляд хозяина, да сбавил свой тон с каким шел, на милость.
— Итак, Лера, — начал он, сев рядом с ней за стол, пока та тихонько раскладывала свои вещи из рюкзака. Радмир бросил на них мимолетный взгляд, но спрашивать о них не стал. — Я тебя в услужение взял. Под свою защиту. Пора бы и за работу приниматься.