- -
- 100%
- +
Глава 1
– Меня зовут Линда Ильвес. Я перевелась из московской академии лингвистики, чтобы заниматься финно-угорскими языками. Рада познакомиться… – бормотала себе под нос девушка, репетируя своё прикрытие и одновременно кутаясь глубже в длинное серое пальто. – Меня зовут Линда Ильвес…
Она пыталась спрятаться от вездесущих ледяных капель воды и хватающего за лёгкие ветра, но всё было впустую. Шум мотора катера заглушал её слова, но они всё равно привлекли внимание рулевого.
– Что? Извините, ничего не слышно, сами понимаете, – крикнул в её сторону немолодой мужчина, нервно поправляя плащевой дождевик.
Его выражение лица показывало недовольство ситуацией и самим фактом нахождения на воде ночью. Освещение на катере лучше ситуацию не делало, но деваться было некуда: озеро, на удивление, успокоилось только после захода солнца, а ждать следующего дня отказалась сама девушка. Проблему решили деньги и её искренняя вера в то, что они не затонут на полпути.
– Это я не вам, – громко ответила Линда и снова погрузилась в свои размышления.
Если не задумываться о тьме вокруг и глубине озера под ними, то не так страшно. Сердце глухо стучало в груди, а руки до онемения пальцев вцепились в поручни, чтобы случайно не выпасть за борт.
– Была бы луна… – еле слышно донеслось до пассажирки.
Девушка проигнорировала его попытку завести разговор и натянула шапку на лоб сильнее. И почему она только не додумалась до балаклавы?
Ещё пару месяцев назад Линда не думала, что окажется в Карелии в конце октября и станет студенткой Похьярви – старинного престижного учебного заведения для молодых проблемных богачей и таких же непростых гениев. Она лично не причисляла себя ни к одной, ни ко второй когорте. У неё была цель – раскрыть начавшуюся в прошлом учебном году серию убийств студентов, из-за которых академия может закрыться. Задача девушку не воодушевляла: Линда терпеть не могла холод и сырость, а перспектива жить на острове практически в изоляции от всего остального мира вообще вселяла тоску. Она старалась не думать, что проведёт здесь как минимум несколько месяцев.
Свет Похьярви стал ближе, и темнота, так старательно смыкавшая свои вязкие пальцы на их горле, отступила. Линда почувствовала душевный подъём от скорого прибытия, но вид острова страшил не меньше ночного озера: здания академии и лес вокруг величественно возвышались над водой, давя очертаниями острых шпилей.
Подсознание тихо называло это тюрьмой и крепостью, а дыхание теперь перехватывало не только от холода, но и от неприятного предчувствия. Пространство вокруг начало покрываться лёгкой белёсой дымкой, стало холоднее. Линда поёжилась и прикрыла глаза, мысленно подгоняя катер.
Чем ближе они подходили к острову, тем гуще становился туман, превращался в плотную стену, словно защищая остров от чужих глаз. Линда даже вытянула руку, пытаясь схватиться за пелену. Размытый свет от пристани ощущался как проблеск надежды – маяк, который ведёт их вперёд.
Рулевой сбавил скорость. Мотор глухо заворчал сопротивляясь. Девушка почувствовала, каким плотным и тяжёлым сделался воздух, он тормозил их, проверяя, могут ли они пройти дальше или нет.
Их путешествие было закончено, и Линда на онемевших ногах, чуть не свалившись в воду, выбралась на причал. На земле туман стал реже, и можно было разглядеть дорогу к воротам академии – каменную, идущую по склону вверх и сопровождаемую корабельными соснами.
Её сопровождающий передал ей чемоданы и, не попрощавшись, отплыл назад в туман без единого слова. Девушка лишь выкрикнула.
– Эй… подождите! – получилось тише, чем она думала: туман поглотил звуки.
Линда отвернулась от воды и сделала первый, по-настоящему глубокий вдох: пахло тиной, сырой землёй и хвоей. Ночная прохлада отрезвляла. Тишина, уже не нарушаемая скрывшимся катером, вызывала чувство нереальности происходящего. Не было слышно ни движения деревьев, ни волн озера – ничего – никаких следов обитания живых существ на этом острове. Она даже прошептала сама себе.
– Я же точно не оглохла?
Но нет, себя она слышала. Как и услышала шум, возникший недалеко от неё – правее по линии берега – в этом безмолвии прозвучал как набат. Возня, вскрик и звук падения тела: всё произошло меньше чем за минуту. Линда старалась не двигаться и даже не дышать. Услышав удаляющиеся шаги, она досчитала до пятнадцати и начала красться в сторону растворившихся звуков.
Сначала девушка не могла разглядеть, есть ли кто-то там, света от причала практически не хватало, но гнетущее чувство в горле подсказывало не останавливать поиски. Наконец она увидела лежащий на камнях у воды силуэт. Ускорившись, она подлетела к человеку и упала на колени рядом. Быстро осмотрела пострадавшего – молодой кучерявый парень с ножевым ранением в боку. Он быстро и поверхностно дышал, несознательно прикрывая рану рукой. Подступающая вода озера смывала и уносила с собой кровь, словно пытаясь облегчить участь раненого.
– Вы меня слышите? – шёпотом закричала Линда.
Важно сначала проверить, реагирует ли парень. Он попытался открыть глаза и что-то сказать, но было видно, что силы уходят. Девушка старалась не терять ни минуты. Она помнила, что нужно делать – постараться остановить кровотечение и вызвать помощь.
Бинтов, особенно стерильных, у неё под рукой не было, поэтому она скинула пальто и что есть силы дёрнула ткань лонгслива – ей нужен был тампон для раны. Та не поддавалась. Линда использовала ногти и пыталась порвать одежду по шву. От усилий она зарычала, но всё-таки оторвала необходимый кусок. Сразу стало холодно, но на это некогда было обращать внимание.
– Не закрывай глаза, – она отняла его руку от раны.
Парень сдавленно замычал, но не сопротивлялся.
– Терпи, – Линда тут же обработала по краям рану антисептическими салфетками.
Видя, что парень снова начинает засыпать, она дотронулась до щеки, заставляя открыть глаза.
– Сейчас будет полегче, – девушка наложила ткань и слегка прижала, а парень глухо взвыл, – знаю, что больно.
Взяв свой шарф и аккуратно, но с небольшим давлением, обвязав вокруг торса, она согнула его ноги в коленях. И, набрав в грудь больше воздуха, закричала, срывая горло.
– Помогите, человек умирает!
Мозг лихорадочно работал, руки сами потянулись к телефону – сети практически не было. Девушка набрала 112. Пока шли гудки, она снова и снова звала на помощь.
– Прости, парень, тебя лучше не двигать, поэтому терпи… – наконец, трубку взяли, – Алло!
– 112, слушаю. Что у вас произошло?
Линда затараторила, боясь потерять даже миллисекунду.
– Меня зовут Линда Ильвес! Я на острове Похьярви, где академия. Ножевое ранение в бок, парень, я сделала давящую повязку, нужна срочная помощь! Он в сознании, но теряет его. Стараюсь его держать.
Оператор на том конце провода на пару секунд замолчала, и Линда её понимала: ночь, отдалённый остров и тяжелораненый.
– Подтвердите, вы на отдельном острове? – спросила она.
– Да, отдельный остров. Похьярви. Там ещё академия…
Словно почувствовав её настроение, озеро постепенно начало волноваться, наращивая волны. Теперь вода сильнее касалась лежащего парня.
– Оставайтесь на линии, – голос собеседницы стал строже и собраннее, – Я передаю информацию в районную диспетчерскую.
Девушка сжала телефон в руке крепче, пытаясь успокоиться. Другой рукой она давила на рану под импровизированной повязкой. Через пару мгновений оператор вернулась.
– Бригада скорой помощи отправлена к точке высадки. Помощь постарается прибыть как можно скорее, ориентировочно – 40 минут…
– Боже, а он тут не умрёт за это время? – голова немного закружилась от осознания времени ожидания.
– Мы пытаемся связаться с вашим учреждением. Там никто не отвечает.
Линда простонала с отчаянием.
– Я кричала… пока никто не отвечает…
На следующих словах удача стала покидать её – связь становилась всё нестабильнее.
– Не отходите от… пострадавшего. Не двигайте… – дальше она не услышала, – Прод…те… фик…ю. Будьте на связи…
Линда знала, что вызов зафиксировали, но оставаться совсем одной в этой ситуации не хотелось.
– Связь пропадает, – громко сказала она, – Вы меня слышите?
–… повторите… что вы сказали… – оператора стало совсем плохо слышно, и агентка услышала звук отключения от линии и последующую тишину.
Девушка снова обратилась к парню.
– Помощь едет, слышишь? Держись.
Тот слабо шевельнул пальцами рук и попытался что-то сказать. Линда приблизилась ближе к его лицу.
– Т… Тексты, – еле слышно выдохнул он, – зерк…ало…
Линда чуть ли не вплотную придвинулась, словно готовясь к искусственному дыханию. Она даже подумала, что ей показалось, что это ветер или вода.
– Что? О чём ты? – прошептала она, вглядываясь в его мутные от боли, полузакрытые карие глаза.
А парень побледнел ещё сильнее, отдышался и произнёс.
– Sal…aine… Sa…la…zet… – последнее слово Линда едва уловила, – ob…ria…dat
Ничего не понятно. Девушка, несмотря на своё эстонское происхождение, финно-угорские языки на слух не могла перевести. Она мысленно повторяла как могла.
«Salaine, salazet, obriadat» – третье слово звучало знакомо, но уставший мозг только крутил это ощущение на краю сознания, не выдавая результатов.
Уже начиная терять надежду, она снова закричала во всю силу.
– По-мо-ги-те!
Потом девушка попыталась позвонить в 112 снова, но сети не было совсем. Она то звала на помощь, то разговаривала с парнем. Казалось, что прошло уже полночи, но часы на смартфоне возвращали в реальность – прошло всего полчаса. И Линда справлялась неплохо.
Через несколько минут она увидела движение света и услышала крик.
– Здесь есть кто-нибудь? – по голосу это был мужчина, возможно, сотрудник охраны.
Радость от этого вопроса превратилась в эйфорию, отключая вообще все остальные чувства, и, замахав свободной рукой, Линда закричала в ответ.
– Да! Помогите! Здесь человек ранен!
Света стало больше, он дёргался, периодически ослепляя, пока девушка всматривалась в приближающийся силуэт. Шаги зазвучали громче – к ним кто-то бежал. Одновременно с этим раздался звук мотора катера. Обещанные оператором 40 минут уже почти прошли, и скорая должна уже прибыть.
Мощный и подтянутый мужчина средних лет в форме с эмблемой Похьярви – тёмным лебедем на белой глади озера – подбежал к ним, освещая фонарём и Линду, и раненого парня.
– Это вы кричали? – грозно спросил он, – кто вы?
Она не видела его лица.
– Новая студентка. Линда Ильвес. Только прибыла, – она раздражённо повела затёкшим плечом, – и опустите свет, пожалуйста. Вы меня слепите.
– Мы ждали вас ещё днём, – он опустил фонарик чуть ниже.
Сведённые к переносице от напряжения тёмные, густые брови, аккуратная короткая стрижка и тёмные глаза – Линда успела осмотреть его внешность быстрее, чем об этом задумалась.
– «Профессиональная деформация. Уже», – внутренне хмыкнула она.
А вслух процедила.
– Проблемы с логистикой, я предупреждала, что буду позже.
– Где ваши документы? – не унимался мужчина.
Она кивнула на рюкзак рядом, а потом услышала голоса медиков: они искали пострадавшего.
– Мы здесь! – завопила девушка.
Потом она посмотрела на собеседника и устало спросила.
– Вы можете встретить медиков? Я не могу от него отойти…
Сотрудник академии колебался. Линда надавила, стараясь придать голосу ленивую властность будущей студентки Похьярви.
– Ну же! Я никуда не уйду. Он скоро умрёт, и его смерть будет на вашей совести, если не пошевелитесь.
Мужчина развернулся и пошёл в сторону пристани. Девушка тихо выдохнула от накатывающего облегчения и, улыбнувшись, сжала руку парню.
– Помощь уже прибыла, ты молодец.
Он лишь слабо сжал её руку в ответ и прикрыл глаза. Агентка снова осторожно его тронула за щёку.
– Не-е-ет, терпи, закроешь глаза, когда врач разрешит.
Через пару минут на берегу стало как никогда людно – неприятный мужчина всё же вернулся и привёл с собой медиков. Спасательница пересказала все свои действия и наблюдения и, быстро собрав вещи, встала и отошла в сторону. Она пыталась размять ноги и руки, чувствуя, как по венам иголками течёт застоявшаяся кровь.
– Позвольте ваш паспорт, – раздалось у неё над ухом.
Линда попыталась не закатить глаза, но послушно полезла более чистой рукой за документом.
– Держите, – она резко протянула его собеседнику.
Несколько мгновений мужчина изучал её данные под светом фонаря, затем кивнул сам себе и вернул девушке паспорт.
– Хорошо. Где ваш багаж?
– Остался на пристани, – она вспомнила, что бросила чемоданы у воды, как только услышала крик.
– Пойдёмте, – резко бросил он и, развернувшись, снова отправился к озеру.
Попытавшись забрать хотя бы часть вещей из рук работника Академии и получив неодобрительный взгляд, прибывшая студентка скривилась, но послушно поплелась за ним в гору, к воротам своей будущей альма-матер.
Сдерживаемая усталость от долгой поездки и пост-адреналиновая хандра после спасения раненого навалились внезапно, будто она взвалила на плечи тяжёлые мешки. Мокрая одежда и остатки крови на руках морозили всё тело – девушку потряхивало от идущего изнутри холода. Формировать мысли стало физически больно, и Линда даже не могла задуматься о том, куда её ведут.
Кованые ворота неслышно открылись, поддаваясь касанию сопровождающего. Было видно, как тяжело двигались величественные створки с северными орнаментами, но даже они не смели нарушать ночную тишину этого острова. Девушка чуть не уткнулась носом в спину мужчины, не уследив за его движением.
Внутренний двор академии был освещён фонарями, что с остаточным туманом придавало этому месту атмосферу то ли сказки, то ли хоррора.
– «Сказочный хоррор», – мысленно отметила она.
Равнодушно пробежавшись взглядом по представшему виду, пообещав себе изучить всё утром, Линда шла к главному входу
– Пришли, – сказал мужчина, не оборачиваясь – Вас ждут, Линда Ильвес.
Он занёс её чемоданы внутрь и ушёл вглубь коридора. А навстречу прибывшей вышла высокая, стройная женщина средних лет в фиолетовом костюме с узкой юбкой. В её взгляде, позе и выверенной улыбке можно было узнать директрису учебного заведения. Серые строгие глаза смотрели слишком внимательно, изучая каждое микродвижение лица и тела девушки.
– Линда, вы заставили нас поволноваться. Однако благодарю, что предупредили, – с лёгким, воспитательным укором, приближаясь и протягивая руку для приветствия, сказала она, – Я – Синикка Аалтонен, управляющая академией.
Девушка ответила на рукопожатие, отмечая, насколько крепкая хватка у собеседницы. Конечно, она узнала, кто это. Лёгкий акцент только придавал твёрдости и спокойствия образу Синикки.
– Прошу прощения, госпожа Аалтонен, – чуть склонила голову прибывшая студентка, – были проблемы с логистикой, которые удалось решить только к ночи.
Скрывать правду не имело смысла – Синикка всё равно узнает о происшествии у озера с минуты на минуту, – поэтому Линда осторожно начала свой рассказ
– Госпожа директор… когда я прибыла на остров, услышала звуки борьбы и потом нашла раненого парня на камнях у воды. Я так и не узнала его имени, но это точно был один из студентов. Его должна была забрать бригада скорой…
– Я знаю, спасибо, – мягко, но нетерпеливо перебила её директриса, – Павел Валерьевич мне успел доложить о вашем подвиге.
– Павел Валерьевич? – переспросила агентка.
Она догадалась, что её сопровождающий и был Павлом Валерьевичем, но не могла не уточнить. Интересно, когда мужчина успел ей сообщить – неужели, пока ходил встречать медиков?
– Гохманин. Начальник нашей охраны, – сухо пояснила госпожа Аалтонен, – именно он отреагировал на ваши упорные зовы о помощи и нашёл вас.
– Пойдёмте, – добавила она, показывая рукой вперёд, – завтра… точнее, уже сегодня утром вас посвятят во все подробности жизни и обучения здесь.
На слове «обучение» женщина расцвела, расправила осанку (хотя казалось, куда уж сильнее), её лицо приняло одухотворённое выражение.
Тащить свой же багаж совершенно не хотелось. Но пересилив себя, с внутренним стоном, новоиспечённая студентка взялась за ручки и потащила их за собой.
– И зачем так много набрала? – тихо прошипела она, поправляя колёсики большего чемодана.
Каблуки Синикки отбивали чёткий ритм её твёрдой поступи по серому с чёрной жилкой мрамору, ведя за собой. А девушка наслаждалась мягким светом небольших коридорных светильников, периодически поглядывая на аутентичные изображения по мотивам Калевалы, развешанные по стенам коридора.
Огромные хрустальные люстры, висящие по всей длине витиеватых коридоров, завораживали сиянием. Отблески подвесок и бусин отражались в окнах, превращаясь в звёзды на фоне осенней карельской темноты. Хотелось провести рукой по каждому элементу декора, чтобы физически почувствовать этот свет на своей коже.
Переход в жилое, видимо, женское крыло ознаменовался исчезновением мрамора и появления длинных ковров на деревянном полу. Линда отметила: здесь можно ходить настолько тихо, что никто не заметит. В этом крылся как весомый плюс, так и очевидный минус. Чемоданы везти стало ещё тяжелее, и девушка уже еле слышно ругалась через слово. Они с директрисой прошли до конца крыла и остановились у почти незаметной двери.
– Это гостевая. Располагайтесь, – Синикка толкнула дверь, – завтра переедете в свою комнату. За вами зайдёт ваш куратор – Инга.
Сделав последний рывок, будущая студентка зашла в комнату и повернулась к госпоже Аалтонен.
– Хорошо, спасибо, госпожа ректор.
Женщина кивнула, снова прожигая девушку взглядом.
– Позднее прибытие не освобождает вас от учёбы завтра. Доброй ночи.
– Доброй ночи.
Агентка улыбнулась, закрывая дверь.
Она включила свет, скинула осточертевшую обувь и первым делом внимательно осмотрела комнату: небольшое, светлое пространство, в котором компактно расположилось всё самое необходимое для учёбы и пребывания в академии. Такой же пол, как и в коридоре, у входа и у кровати, покрытый тонким разноцветным ковром. Кровать со светлым жаккардовым покрывалом в «ёлочку», письменный большой деревянный стол с настольной лампой на длинной позолоченной ножке и таким же лаконичным плафоном. На столе – несколько бумаг – расписание занятий и правила внутреннего распорядка. Сбоку – шкаф на два отделения. Большие окна закрывали плотные нежно-голубые шторы. Девушка взглянула наверх – ей было интересно, какая же здесь висит люстра. Тот же хрусталь, но менее помпезный.
Гостевая была создана для того, чтобы в ней можно было переночевать и поработать. Большего и не нужно. Новоприбывшая студентка упала на кровать и прикрыла глаза: голова кружилась от избытка событий. Хотелось заснуть прямо так, даже не переодеваясь. Но она пересилила себя, достала свою любимую тёплую пижаму – красную в большие розовые цветы, ополоснулась в тесном душе, почистила зубы и забралась в кровать, попутно выключив свет.
Постель словно приняла её в свои объятия, заставляя радостно улыбаться от предвкушения отдыха. Пару раз покрутившись, девушка начала погружаться в долгожданный сон – в этот раз темнота ласково приняла её, поглощая и поглаживая по волосам, лицу и телу. Картина раненого парня, ещё мгновение назад ярко горящая на веках, начала постепенно размываться.
Отпустив последнюю мысль, держащую её в реальности, девушка поддалась Гипносу. Однако бог сновидений не смог удержать её надолго. Нарастающий гул за окном разразился громким ударом ветра – стекло затрещало. Линда вздрогнула и проснулась, подскочив на кровати и озираясь по сторонам. Сердце стучало быстро и глухо где-то в горле, дыхание спёрло.
Девушка встала и проверила окна и дверь: всё закрыто, ни щелей, ни трещин. Затем снова забралась и зарылась в одеяле, успокаивая себя.
– Это просто ветер. Просто ветер.
Глубокий вдох. Задержать дыхание на несколько секунд. Затем долгий выдох. И снова задержать дыхание.
Повторить.
Но ветру было мало: в коридоре раздался протяжный, высокий вой. Пульс снова подскочил; Линда прижала ладонь к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Она не имела права бояться – это было немыслимо для агента, взрослой девушки и просто здравомыслящего человека.
Наступила тишина. Но не умиротворяющая, а гнетущая, как на берегу озера. Нагнетающая, словно скрывающая абсолютно всё происходящее под своим покровом. Борясь с остатками испуга, прибывшая студентка подняла одеяло повыше, пряча нос в тепле, и закрыла глаза. Сон теперь не был так приветлив, не собирался снова пускать её в своё царство. Девушка снова начала глубоко дышать, думать о недавних сериалах, которые она посмотрела.
Снова раздался гул заходившихся в диком танце вихрей. Он больше не пугал так сильно, лишь колол где-то в груди. Линда старалась приободрить себя.
– Там холодно, а тут так тепло. Ты в тепле… – шевелила губами она, произнося это скорее в мыслях, чем вслух.
Шёпот, который раздался, разносясь лёгким эхо, парализовал и так взволнованные тело и разум. Ноги и руки похолодели. Девушка сжалась в комок, пытаясь вобрать в себя ещё больше уюта этой комнатки. Возможно, это ей снится?
Но всё повторилось.
– Va…ro…ku…a
Страх всё же вернулся и стиснул горло липким холодом, захотелось домой, в Москву.
– Ti…e…dä
Глава 2
Сон оказался тревожным и коротким: заботливо поставленный ночью будильник вырвал её из мучительного плена. Глаза жгло от недосыпа, в голове стоял туман – такой же плотный, какой стелился у берега. Линда вывалилась из кровати; мир вокруг слегка кружился, подчёркивая её незавидное состояние
Шёпот ещё периодически всплывал в памяти обрывками, отдельными слогами и звуками, словно волны, омывающие каменистый берег. Девушка решила выписать услышанное русскими буквами в свой блокнот, чтобы разгрузить мозг.
– Ва-ро… – по слогам диктовала она себе под нос, – как там дальше? Ва…ро…ку…а?
«Варокуа» – звучит странно, но сейчас это было неважно.
– Тье…да, – перебирала девушка варианты, – Или тьедя? Тьедэа?
– Хммм, – она прикусила ручку, задумавшись, но сразу одёрнула себя, – Последнее звучит точнее всего.
– И что там говорил этот парень? – продолжила Линда беседовать сама с собой, – Зеркало, тексты и ещё…
Она задумалась, пытаясь вспомнить.
– Са-лай-не…са-ла-зэт… и как же там было…об-риа-дат.
Первые два слова звучали как форма одного, надо было только понять, какого именно. Последнее слово было созвучно и с русским «обряд», с латинским «obligare» и, соответственно, с португальским «obrigato». На большее Линду не хватило, и она, пообещав, что подумает об этом позже, пошла приводить себя в порядок.
Холодная вода немного помогла проснуться. Очень хотелось крепкого кофе, но пока девушка не знала, где его добыть, а чайника в комнате не было.
– Ну ещё есть вариант прям молотый всухую пожевать, но это на крайний случай, – хрипло протянула она.
Подобрав для первого учебного дня простую белую блузку и чёрные брюки палаццо, девушка сверилась с расписанием пар. Сегодня eё ждали:
● Философия. Кабинет А-20.
● История лингвистики. Кабинет В-01.
● Семантика и морфология финно-угорских языков. А-07.
● Латынь. Большой зал.
И дальше карандашом на английском было приписано о том, что нужно выбрать факультативы. Правда, какие именно, указано не было.
Линда сверилась с часами на смартфоне – до первой пары осталось 15 минут. Мандраж и лёгкое раздражение смешались, заставляя ногу дёргаться в рваном ритме.
– Да где куратор? – воскликнула она.
Можно было дождаться Ингу и пропустить занятия. Но в начале обучения не хотелось нарушать правила, тем более что директор Аалтонен ясно дала понять, что в первый день девушку ожидают в аудиториях. Другая проблема была в том, что новоиспечённая студентка не знала, куда идти.
Она выглянула в коридор – пусто. Вообще никого. Было ощущение, что Линда осталась совершенно одна. Попытка постучать в соседние комнаты не увенчалась успехом.
– «Возможно, на завтраке или уже на занятиях», – предположила девушка, возвращаясь в гостевую.
Ощущение было неприятно тянущее. Связаться она ни с кем не могла, даже выйти в сеть без подключения к сети академии было проблематично. Постепенно ей переставала нравиться идея нахождения здесь, пусть это было и важно для её работы. Комната стала бесить, поэтому, наплевав на всё, Линда выскочила наружу, крепко сжимая в руках листки с расписанием, и быстрым шагом отправилась на поиски аудиторий.