- -
- 100%
- +
Регесторская империя. Дикельтарк
Институт артефактологии
Флориан Келерой
Юная деструкторша выскочила из кабинета и помчалась прочь, будто за ней гналась стая неупокоенных. Цокот каблучков еще не стих, а «стая» уже возникла на пороге.
Вообще-то, герцог – человек разумный, терпеливый и на расправу нескорый, но… на этой неделе творилось что-то из ряда вон – уже пять увольнений из преподавательского состава. И эта милочка станет шестой… А мне вновь придется топать в архив на другой конец улицы, документы ее нести. Ох, не хочется!
Его светлость – высокий статный брюнет – раздраженно кривился, взирая вслед умчавшейся истеричке, я же наблюдала за начальником из-под ресниц. Он не любил, когда подчиненные, в особенности девушки, отвлекаются от работы. А отвлечься было на что. Герцог Дарел Грейдеринс – мужчина весьма интересный – самый молодой член Совета безопасности империи, директор Института артефактологии. Сотрудницы забывали, как дышать в его присутствии, какая уж тут работа – слишком красив, солиден, богат и пока не женат.
Но, разумеется, на меня лично его природное обаяние не действовало. С Максом я все это уже проходила. И если уж на то пошло, после событий Темной ночи со своим отношением к представителям противоположного пола я не определилась. Даже думать о них не хотела. Ни об отношениях, ни о мужчинах. К тому же у герцога имелась невеста, а сам он всегда держал с подчиненными дамами дистанцию, за что я тайно его уважала. Возможно… Все лучше старого извращенца Крашеля с фабрики.
– Келерой, зайдите! – сухо приказал начальник.
А это еще зачем? Я перестала щелкать по клавишам пишущей машинки, невозмутимо поднялась из-за стола и проследовала за ним. Подозреваю, моя подчеркнутая холодность импонировала Грейдеринсу. Я его не компрометировала. Любовница погибшего террориста, пусть и графиня, никогда не составит пару такому, как герцог. Не поэтому ли он великодушно принял меня на работу?
Застыв посреди кабинета, словно верный солдат на плацу, я разглядела на столе очередной рабочий контракт, полностью заполненный и прошитый. Что же там такое, отчего все девицы отказываются его подписывать?
Герцог упал в кресло, сложил руки на груди и замкнулся в своих нерадостных мыслях. Бледный, уставший и злой начальник даже у меня вызывал сочувствие. Часы показывали десятый час, персонал давно разошелся, а ему приходится решать великие проблемы института… Перестав сжимать челюсти, Грейдеринс наконец вспомнил и обо мне – окинул мрачным изучающим взором и буднично поинтересовался:
– Келерой, ну а у вас? Когда у вас был последний секс?
А?!
Что-о?!
Меня немедленно бросило в холодный пот. Не может быть…
Его светлость насмешливо приподнял бровь.
– Прости-и-ите?! – Я растерянно выдохнула, сполна ощутив зыбкость окружающей действительности.
На искреннее возмущение среагировала магия, хлынула к пальцам, и пришлось срочно прятать кулаки в карманах. Щеки запылали, наверняка пятнами пошли. Ничего не понимаю! Кое-как я подобрала челюсть. Что… за оскорбительные вопросы?! Как у него язык повернулся такое спросить?! Он же герцог! Как?! Почему?! Это… это же… немыслимая бестактность!
Директор скучающе следил за моей реакцией.
– Вы все прекрасно расслышали, Келерой. Не можете припомнить?
Ловя ртом воздух, я и правда не могла ничего вспомнить, только гневно пыхтела и обрывочно мыслила. Разделенное сознание тем временем услужливо подбрасывало мне схему огненной ударной структуры. Тихо! Тихо, Фло! Дышим! Это все темперамент боевого мага, а его светлость – тоже человек, изволил пошутить, надо же и ему на ком-то срывать раздражение. На ком, если не на горемычном секретаре?
Так и не дождавшись ответа, его светлость разочарованно поцокал языком.
– Впрочем, с вашим послужным списком, Келерой, едва ли вам разрешат покинуть страну. Хотя… Предполагаю, вы бы подошли для этой должности идеально и, уверен… согласились бы. В отличие от этих курочек на сносях. Для боевика у вас незаурядный ум.
Да что он такое несет?! Какие… курочки? Какой ум?!
– Не… не понимаю, милорд.
Герцог вздохнул.
– Не разочаровывайте меня. Ладно… У института проблемы. Наше отделение в Воленстире не может укомплектовать штат. Если мы не хотим закрыть наши совместные проекты с черными, в Тиреграде должен наконец появиться преподаватель по деструкции. Но… несмотря на солидный гонорар, желающих не находится.
О грань! Фух! Меня затопило облегчение. Все ясно.
– Не вижу в этом ничего удивительного, милорд, – отозвалась я с расстановкой.
Воленстир – последнее место в исследованных территориях, куда отправится достойная девушка. Лучше уволиться, срочно выскочить замуж, забеременеть! Любая причина подойдет! Только бы не ехать туда! В эту дикую страну, на край света, к токсичным тварям – особям мужского пола, способным погрузить тебя в забвение? Не-э-эт!
– Да неужели? – фыркнул Грейдеринс, легко прочитав возмущение на моем лице. – Все это лирика. Какая разумная девица откажется от зарплаты в пятьсот шегов в месяц? Вот вы бы отказались? Мм?
Пятьсот шегов? Не спорю, сумма достойная, но рисковать ради нее собственной жизнью? И не надо заливать, что, если следовать известным правилам, местные тебя не тронут! Нет! Темнокожие опасны! Жить в Воленстире – все равно что ходить по треснувшему льду! Никогда не знаешь, где провалишься.
– Уверен, леди, ворвавшаяся ко мне три месяца назад и ультимативно потребовавшая нанять ее, не упустила бы такого шанса.
А вот это он зря. Лучше сдохнуть с голода! Одно дело штурмовать кабинет главы института, унижаться, долго бить себя в грудь и кричать, что это я! Я спасла жизни людей – в том числе и его собственную – во время теракта. Другое – согласиться поработать в варварской стране. Пусть и за пятьсот шегов. Моя зарплата на порядок меньше, и да, я корыстная и расчетливая особа, но спасибо, таких шансов даже мне не надо!
А Грейдеринс между тем продолжал размышлять вслух:
– Вы ведь все понимаете, Келерой. Пока вы молоды и красивы – пожалуйста, сидите в моей приемной, но как только растеряете свое очарование, придется подыскать вам замену.
Он… специально издевается, да?! Еще немного – и от меня пар повалит.
– Воленстир – отличный вариант для амбициозной барышни, мечтающей сколотить состояние своим умом, а не прочими… частями тела.
Это он серьезно сейчас?! Все же мужчины те еще болваны! С прямыми извилинами! Не могут поставить себя на место женщины! Все-то у них просто и легко, остальное – мелочи, ерунда!
Но свои возмущения я не озвучила, проглотила. Как бы там ни было, Грейдеринс – единственный, кто протянул мне руку помощи, когда другие отказали.
– Вот идиотки, – сокрушенно покачал он головой. – Хоть бы одна согласилась! Я ведь вдвое увеличил им оклад! Про квалификацию даже не вспоминаю. Уже не важно! Нет ли у вас какой-нибудь подруги-деструктора, Келерой? Знакомой? Впрочем, забудьте, это не входит в ваши обязанности. Пожалуйста, сдайте бумаги в архив.
Герцог захлопнул папку с договором и протянул мне. Похлопав глазами, я наконец сообразила, что надо сдвинуться с места и документы забрать. Его светлость встал, неспешно накинул плащ и одарил меня вежливой улыбкой.
– Чудесных выходных, леди.
Раскрыв дверь перед начальником, я уперла негодующий взгляд в пол.
– До свидания, ваша светлость.
Фигура лорда таяла в теплом сумраке длинного коридора, а я все еще мертвой хваткой сжимала несчастный договор, косясь на витиеватые заголовки, изящную подпись Грейдеринса, пустые поля…
А-а-а! С размаху зашвырнула папку в свой угол. Надоело! Меня сейчас помоями облили! У-у-у! В который раз! В сто двадцать первый! В этом дурацком институте! Значит, мое прелестное личико скоро перестанет быть таким прелестным? Против воли покосилась на собственное отражение в зеркале. Вообще-то, я заметно похудела, но это не повод так со мной разговаривать! Да, мое положение безвыходное, о снисхождении пришлось просить. И меня приютили, кинули жалкие пятьдесят шегов оклада, которых едва хватало, чтобы платить за дом, заставили работать допоздна.
Не особо заботясь о безопасности, я взмахнула руками и сбросила в пространство лишнюю силу, та серебристым облачком поплыла к потолку. Едва ли стало легче!
Ладно! Забыли! Герцог иногда бывает не в духе. Видимо, сегодня такой день… А ведь я собиралась практиковать сдержанность! Терпение, Фло, терпение! Подумай о чем-нибудь другом. Переключись!
О чем? О том, что его светлость прав? Мне, боевому магу, уж точно здесь не место. Как и в Дикельтарке вообще! Перспективы тают, как весенний снег! Возможно, пора задуматься о переезде в Берг? Точнее, не в сам Берг, не нравится мне этот пыльный, грязный улей, а в его пригород, например, к морю, где мою фамилию не знают и двери перед графиней Келерой не закроют.
Минутная стрелка на часах щелкнула. Десять вечера. Вздохнув, я убрала контракт в свой стол, накрыла его замковым заклинанием, вытащила недопечатанный лист из пишущей машинки и погасила лампу. Пора… Домой идти не хотелось, но не здесь же ночевать.
* * *В этом году конец марта выдался особенно влажным и промозглым. Где-то над Ледниковым морем схлестнулись два циклона, и континентальный Регестор заливало бесконечными дождями, порой сменявшимися зарядами липкого снега. Ручьи текли вдоль мостовых, с крыш, вода висела в воздухе изморосью и размазывала косметику по лицам модниц.
Натянув шарф до носа, я неуверенно потопталась у ворот. На экипаже или пешком? Леди в столь поздний час не престало разгуливать по улицам, а в кошельке только на поездку и осталось.
Внезапно от стены здания отделилась тень, раскрыла огромный зонт и шагнула навстречу.
– Я уже думал, придется штурмом брать вашу проходную, – усмехнулся Хайдер.
Бездна…
А я думала, ты наконец оставишь меня в покое! Досадливо скривившись, осмотрела высоченного гвардейца.
Мэтью Хайдер – мой друг детства, по-военному коротко стриженный брюнет с выбритыми на висках молниями ныне служил лейтенантом в департаменте правопорядка и подрабатывал моей персональной нянькой. Уверена, какая-нибудь девица из рабочего квартала визжала бы от восторга, если бы такой завидный жених шага ей ступить не давал. Мой же статус теперь едва ли дотягивал даже до «девки из рабочего квартала». Опорочить имя когда-то достойного рода связью с рорскими террористами – все равно что похоронить себя заживо. А Мэтт… Он мог хоть как-то отбелить мою репутацию, но… я даже думать не желала об отношениях с ним! Предки, знали бы вы, как он меня злил! Брр! И не верила я в его добрые намерения. Хайдер мстил, ведь полгода назад я предпочла ему Максимилиана Марэ! Возможно, он делал это неосознанно, отличник учебы, во всех отношениях достойный офицер не станет отыгрываться на бедной девушке, «случайно» связавшейся с экстремистами, но и не допустит, чтобы это «случайно» повторилось. Это… это… оскорбительно! У-у-у! Словно я преступница какая-то! А ведь я сделала все, чтобы спасти сотни человек! Я! Никто другой… Мысли чуть спутались и снова переключились на Мэтта.
– Задержалась, – буркнула в ответ, принимая его руку.
Все равно не отвяжется, пропустит возмущение мимо ушей и сопроводит домой, как маленькую девочку. «Флоря, у тебя болезненный вид, никаких поездок, прогулки на свежем воздухе необходимы!» Сказала бы я, где видела эти прогулки, особенно после рабочего дня. И его бесконечные нотации, которые сейчас польются на меня, прямо как этот ливень!
– Фло, нельзя задерживаться допоздна! А что, если бы я сегодня дежурил? Дикельтарк не так безопасен, как нам всем хочется!
Ну вот. Началось. Вздохнув, я достала сигарету и закурила.
– И когда ты уже бросишь эту вонючую привычку?!
Никогда! Но я не огрызнулась, ведь дальше последует лекция о вреде курения, поэтому просто позволила вести себя по пузырящимся лужам сквозь влажный оранжевый туман.
Не одно, так другое:
– На ужин у тебя, конечно, ничего нет? Так не пойдет, Фло! Я все понимаю, депрессия затянулась, но пора уже научиться готовить хоть какую-то еду! Да, представь себе, завтраки, обеды и ужины не только в ресторанах подают! Хватит перебиваться печеньем и шоколадной пастой, как Фрэнки!
Магия зашелестела в ауре, я предостерегающе покосилась на Хайдера, но тот не растерялся, смело встретил мой взгляд. Зрительная дуэль продолжалась недолго – пришлось отвлечься и обойти очередную лужу. Но каков паршивец, а?! В прежние времена он бы не позволил себе так со мной разговаривать!
Депрессии, что бы ему там ни мерещилось, у меня нет! У меня вообще все чудесно! Супер! Я уже привыкла не ужинать вечерами, ограничиваясь малюсеньким кусочком шоколада и сигаретами. А печенье и пасту Фрэнки слопал! Он вообще подъедал все, что только отыскивалось в нашем шкафу!
– Зря ты не слушаешь, Фло! – не успокаивался гвардеец. – Ты давно себя в зеркале видела? Хочешь отпраздновать свое двадцатичетырехлетие первыми морщинами?
Еще один! Но это уже откровенное хамство!
– А не пойти бы тебе… домой, Мэтти? – Я резко остановилась и выдернула руку из-под его локтя.
Громила усмехнулся, поглядел на меня сверху вниз.
– О! Наконец-то! Ты подала голос! Снизошла! А я уже решил, что всю дорогу буду сам с собой болтать.
– Зачем тебе это? – Я непроизвольно отшатнулась и оказалась под дождем. – Какое тебе до меня дело? Радуйся, ты оказался прав, я – нет. Молодчинка! Все! Закончим на этом? Смотри, как бы я не опозорила твое доброе имя!
– Нисколько этого не опасаюсь, Флорь. Наоборот. Я обещал, что ты станешь моей. Так и будет. А о своей невесте я забочусь и берегу ее!
– Не утруждайся! – гневно выпалила я. – Этого никогда не случится!
Не подействовало. Гвардеец лишь пожал плечами.
– Случится. Когда кое-кому наскучит изображать неприступную императрицу без гроша в кармане. И придется согласиться на мое заманчивое предложение. Других не поступит.
Вероятно, величина высокомерия в этом мире постоянна, если у меня его убавилось, то у Мэтта заметно прибыло. Наглец!
– Ха-ха! Лучше остаться навеки в одиночестве, чем слушать твои бесконечные нравоучения!
– Нравоучения закончатся, как только ты начнешь следовать моим советам!
– О, так мальчик Хайдер задумал перевоспитать меня?! Меня?! Правда?!
«Друг» спокойно кивнул.
– Почему бы и нет? Я готов к сложностям и совладаю с твоим боевым темпераментом. В армии я видел, как заносчивых аристократов спускают с небес на землю. Спасибо Марэ, он уже сделал полдела, мне лишь осталось оказать на тебя благоприятное влияние и проследить, чтобы ты не наделала новых глупостей.
Все, с меня довольно! Обхватив себя руками, я заторопилась вниз по улице, и плевать, что льет за воротник. Мэтт, разумеется, ни на шаг не отставал, не замолкал и моей обиды не замечал. Теперь он упоенно вещал о своем ночном дежурстве, о скором повышении…
Что ж, поздравляю, Фло, ты докатилась! Буквально каждый вытирает об тебя ноги! И Хайдер ведет себя не лучше других. Превосходство проскальзывает в его жестах, покровительственном ироничном тоне. А как еще общаться с осужденной? Нет, я не собиралась с ним спорить, ведь действительно была виновна, но не во взрыве института, а в промышленном шпионаже!
Ну и… в гибели двух его коллег. Косвенно. Смерть агентов Ведомства на совести Макса! Это он их убил! Он, а не я!
Одного не пойму. Почему никто не видит главного – я, можно сказать, единолично нейтрализовала главу террористической группы «Белый рассвет»! Если бы не я, погибли бы сотни невинных. Но высшее общество волнует лишь то, что я спала с рорским отродьем!
Его светлость прав, ничего хорошего меня здесь не ждет. Я люблю столицу, но лучше уехать. Зарплаты едва хватало на содержание дома и на дорогие сигареты… и косметику… и поездки в экипаже. На еду уже не оставалось.
И я бы уже искала варианты переселения, если бы не одна проблема весом за центнер – мой бедовый братец. С Фрэнки мы почти не пересекались: я целыми днями пропадала в институте, он – неизвестно где. Лишь иногда по утрам из соседней спальни доносился раскатистый храп и тянуло перегаром, я не беспокоила младшего, избегала… Боялась не справиться с чувствами и прибить паршивца.
Но однажды это безвольное и неодаренное создание само встретило меня на нашем пороге. Загородив своим пузом проем, Фрэнки потребовал… денег! Ему, предки, не хватало денег! На развлечения! Выпивку! В тот день соседи наблюдали уникальное зрелище, как толстый юный лордик мчался со всех ног по улице, а вслед ему летели сгустки чистой силы. Какое убожество! Какое… У-у-у! Ненавижу! И этот гаденыш теоретически имел право на половину особняка! Если будущие маги начинали взрослую жизнь в шестнадцать лет, то бездари в четырнадцать. При этом опекуном брата я все равно останусь еще два года. И получалось… я не могу продать дом без его разрешения! Без разрешения этой толстой задницы, которая всю жизнь существовала за мой счет, ни дня не работала и сейчас не торопилась! Ар-р!
А о совместной продаже даже заикаться нельзя. Фрэнки сразу смекнет, как нажиться, и никогда не подпишет согласие. Узда с братца сорвалась окончательно, и теперь его ни приструнить, ни заставить…
– Мэтт! – Я строго взглянула на гвардейца, когда впереди показался фасад родного дома. – Ты обещал поговорить с Фрэнком.
Кажется, я перебила его на важном для него моменте. Хайдер только перешел к кульминации рассказа о собственных подвигах на последнем задержании. Пухлые губы недовольно поджались.
Что? Раз ты такой умный, попробуй сначала вправить мозги моему брату.
Скептически фыркнув, Мэтт некоторое время разглядывал лужи в моем палисаднике. Неужели нечего сказать?
– И как ты себе это представляешь, Фло? Когда пацану было тринадцать, ты могла отослать его в армию кадетом, а теперь? Он взрослый, сам решает свою судьбу.
– То есть меня ты без устали поучаешь, а с Фрэнки даже поговорить боишься?
– Пока он сам не захочет измениться, не перестанет оплакивать разбитую мечту, никто ему не поможет.
– Значит, я должна смотреть, как он превращается в животное? А если Фрэнк свяжется с Гильдией? Ты не думал об этом?
– Думал. И даже припугнул тюрьмой. Только… прости за прямоту, твой брат не станет рисковать собственной шкурой. К тому же непросыхающая пьянь Гильдии не нужна. – Хайдер тяжело вздохнул и продолжил: – Пустая это затея, Фло. Я мог бы дать ему рекомендацию в армию, но… Надо реально смотреть на вещи. Фрэнку не сдать квалификационный норматив, а очередной отказ может добить его окончательно.
А вот я не верила в малодушие брата и хорошо помнила того подозрительного типа, подвозившего его на телеге осенью. И откуда-то Фрэнки доставал шеги на выпивку и еду? Макеты свои он все выбросил.
– Получается… ничего нельзя сделать? – переспросила я холодно. – Или это ты не хочешь ничего делать?
– А что я могу?! – внезапно рявкнул гвардеец. – Что?! Скажи – и я исполню! Вытащить его из борделя, где он сидит сутками напролет и пялится на голых баб?! Это, знаешь ли, не преступление!
– А?! – Я не поверила собственным ушам. – В борделе?!
Боги… какое позорище! Мой брат, лорд Келерой, пьет в борделе в четырнадцать лет? И я ничего не знаю об этом?
– Да, в борделе! – безжалостно подтвердил Мэтт. – Печально, но Фрэнка придется оставить в покое. Мы ничем ему не поможем. А дальше… жизнь его научит. Даже если я ошибаюсь и он ступит на скользкий путь… В тюрьме или на каторге отлично думается над своим поведением, там режим и умеренное питание. А главное, это решит все твои проблемы.
Нет слов… Он сейчас… серьезно это?! Просто махнуть рукой?! На собственного брата?!
– Ты… ты ведь шутишь, да?!
– Я не могу тут ничем помочь, и ты не можешь. Остается только пошутить.
Глухая ярость темными волнами уже поднималась из глубин моего естества. О, я тоже мечтала избавиться от Фрэнка, придушить! Но это я! И это мой брат! Я могу оскорблять его как угодно! Но никому другому не позволю… не позволю… что именно не позволю?! Не знаю! А Хайдеру… ему на самом деле плевать! Как и остальным!
– Не приходи ко мне больше! – выкрикнула, подавшись вперед. – Достал! Окончательно!
Щеки запылали, пальцы покалывало. Проклятый дар! Хайдер заметил тусклое свечение вокруг перчаток, и самоуверенная усмешка сползла с холеной физиономии.
– Прости, Фло. Сморозил глупость.
Кое-как сдерживая рвущееся наружу негодование, я бросилась по дорожке домой.
– Я вернусь завтра и еще раз поговорю с ним! Обещаю! – обеспокоенно летели вслед заверения.
Где проклятый ключ?! Я отчаянно стала шарить рукой в сумке, порвала подкладку. Проклятье!
– Увидимся утром!
Обернувшись, одними губами произнесла, где именно я его ожидаю увидеть, толкнула плечом дверь и ввалилась в гостиную.
Хайдер – высоконравственная скотина! Защиту контура периметра на максимум! Ко мне он не войдет! Не позволю!
Дикельтарк. Осенняя, 15
Флориан Келерой
К утру я немного успокоилась. Это же вредный соседский мальчишка Мэтти, он не подписывался решать наши проблемы. Только почему-то все равно досадно и тоскливо.
Фрэнки пропадает в борделях, заливает горе дешевым вином или чем покрепче, возможно, предается и иным… непотребствам. Под моей опекой. Наверное, надо принять меры. Какие? Не знаю.
А ведь я догадывалась, что так дела и обстоят – брат катится в пропасть! Но не хотела замечать. Бездна! Не замечать удобно. Может, зря я налетела на Хайдера? В его словах была своя злая и жестокая логика. Оставить Фрэнки? Не могу… Но, с другой стороны, я уже его оставила. Не так ли? В растерянности я приблизилась к окну, закурила на голодный желудок.
На улице все так же шел дождь. Весна, говорите? Где яркое солнце, теплый ветер, почему еще не зацвел миндаль и вишни? И главное, где мои булочки с ванилью на завтрак и цветочный чай? Не в этот раз, Фло… И булочки больше некому испечь… Унылое колыхающееся марево укрывало лабиринты из серых крыш, городские башни, причальные мачты воздушной гавани и трубы заводов. Может, уехать просто так? Бросить все?
Из соседней комнаты доносились заливистые трели Фрэнки. Словно поросенок хрюкал. Невыносимо это слушать! Но побеседовать придется, хватит бегать. Я справлюсь, не вспылю, не устрою в очередной раз погром, пообщаемся спокойно, как брат и сестра. И тогда моя совесть уймется.
Пока я убеждала себя начать переговоры с младшим, на нашу пустынную улицу выехал велосипедист в длинном плаще с капюшоном. Одной рукой он держался за руль, другой доставал из широкой корзины скрученные трубочкой газеты и кидал их на пороги местных жителей, попадал, правда, не всегда.
Вжи-и-ик! На краю сознания зазвенело, когда тонкий сверток угодил прямо в мою лужу. Плюх!
Обозлившись накануне, я вывернула чувствительность защитного контура на максимум и трижды просыпалась от пролетавших мимо птиц, теперь еще и этот «меткий» стрелок. Придется прогуляться. Леди, проживающая справа, выписывала новостную газету, и этот тубус наверняка предназначался ей. Дематериализовав окурок, я отправилась вниз.
У порога валялась плащ-палатка братца. Свинтус даже не удосужился повесить ее на крючок.
Нацепив сапоги и пальто, я перешагнула через кучу грязной одежды и вышла на улицу. Ну и холодина! Сегодня из дома ни ногой. Пока Фрэнк отсыпается, займусь схемой Жука – моего собственного артефакта, похожего на похищенных у нас Мух, только гораздо миниатюрнее и без моторов, зато с арсеналом манипуляторов. Инженер из меня так себе, и корпус устройства без оборудования не создать, но главное в таких игрушках не корпус, а управляющая магическим механизмом энерголовушка. На ее разработку и балансировку уровней у меня ума хватит, а потом можно и грамотного конструктора подыскать.
Брезгливо морщась, я кое-как добралась до середины лужи и подцепила двумя пальцами плавающий тубус, упакованный в непромокаемую пленку. Фу, гадость! Уже хотела швырнуть его через соседский заборчик, но внимание привлекла надпись, жирно выведенная красными чернилами: «Для Флориан Келерой».
Мне? И от кого?
Обратного адреса не значилось.
Что за ерунда? Нам никогда и никто ничего не слал. Теперь на почтовый сверток я взирала с подозрением.
Хм… Странно все это. А если… А вдруг там… бомба? Например, «Белый рассвет» решил отомстить за гибель их главы? Проклятье! Что за фантазии?! Кому ты нужна, Фло?! Бомбу на тебя еще тратить, ага!
Вернувшись домой, вытерла мокрую упаковку шарфом Фрэнки, поднесла к уху. Тишина, никаких заклинаний не звенело. Вызвать Хайдера? Ну да. Вчера послала, сегодня позвала. Наверняка он сам скоро явится, мои запреты славного гвардейца не остановят.