Вольное солнце Воленстира. Пляска между ударами сердца

Мне сделалось та-а-ак паршиво… Ощущать себя дурой неприятно! Демонски неприятно! Ярость вспыхивала и затухала. На кого ее излить?! Эмоции рябили как в невычищенной масляной лампе. Весь спектр – обида, горечь, стыд за ошибку. Выразить недостойно, стерпеть нереально.

В животе пульсировала болезненная жаркая пустота и тошнило.

– Девочка переполнена темным огнем, – раздалось позади. – Он травит ее.

Тот самый дед с полосатой прической! Как его? Дэш. Я крутанулась. Долго ли он слушает нас? Предостаточно. Двое воленстирцев на меня одну? Это чересчур! Не сейчас. Я не готова!

– Отвези ее в храм Миражей.

На лице Бирлека отразилось сомнение.

– Она не дойдет.

– Она-то? – изумился Дэш, будто большей глупости в жизни не слыхал, и хитро, заговорщицки мне подмигнул. – Ой ли! Дойдет. Еще как дойдет. Добежит, куда захочешь. Ей это необходимо. Именно сейчас. Пламя на пике. К тому же… Мы ведь давно хотели поставить эксперимент на регесторском боевике? Вот и проведешь заодно.

Командующий поджал губы, обдумывая странное предложение, и при этом смотрел на меня так пристально, оценивающе прищурив один глаз.

Какие еще… эксперименты? На мне?! Давясь страхом, я начала пятиться назад. Эксперименты? Куда я попала?! Что… эти токсичные гады собрались со мной делать?! Опыты ставить?! Как рорские колдуны на наших магах?!

За моим позорным отступлением оба воленстирца наблюдали с… плохо сдерживаемым весельем.

– Никуда не пойду! – рявкнула, отходя в коридор.

Но командующий, похоже, уже все решил и милостиво сообщил:

– Ладно. Так и быть, Флориан. Потрачу на тебя еще один день.

– Я никуда не пойду-у-у-у!!!

Какие храмы?! Миражи?! Что там происходит?! А вдруг там кровь выкачивают или… Ритуальные жертвоприношения?!

– Ты же желала выяснить, как мы двигаемся так быстро? – коварно оскалился бритоголовый монстр, а в голосе плескалось искушение высшего порядка. – Или передумала?

Я ошеломленно окаменела.

Он это… решил так пошутить? Ща-а-аз! Поверила. Заманивает, змей…

– Ага, и ты мне все выложишь, да? С чего бы? Самый важный секрет Легиона?

То ли от шока моя мимика окончательно поехала, то ли я несла откровенную чушь, но старик уже хохотал в открытую.

– Здесь нет никакого особого секрета. – Тир снова зацепил меня парализующим взглядом и, не торопясь, начал приближаться.

– Может… еще и научишь? – Я опасливо подобралась.

Глаза околдовывали, как и соблазнительные, растянутые интонации:

– А что… Может, и научу…

Я абсолютно точно ничего не понимала. Ничего, кроме того, что меня умело и мягко загоняли в угол. Во всех смыслах. Спина уперлась в прохладную стену. А командующий Легионом уже передо мной. Глядит сверху вниз и обольстительно шепчет:

– Ну так как? Летим в храм Миражей?

– И… мне ничего не угрожает? Никаких кровавых ритуалов… во имя… Тамико?!

Теперь не выдержал и Тир. И искренне рассмеялся.

– Флориан, я ведь дал слово, что со мной ты в полной безопасности?

Дал. Но как-то все просто. В чем подвох? Подвох точно был. Но, как говорится, кто не рискует… А я… рискну!

– Да! Хорошо! Я хочу все выяснить!

Уф… сказала…

– Отлично! – одобрительно кивнул генерал. – Отправляемся через полчаса. – Он быстрым шагом двинулся в сторону коридора, но вдруг внезапно обернулся. – И да… Если тебе интересно. В Воленстир вернулся Феликс Аливер. Я встретил его вчера. Настроение у него было довольно приподнятое.

Сердце екнуло, нырнуло в пятки, вынырнуло и бешено заколотилось.

Он знает. Бездна. Либо догадывается о нашей беседе. И… что, демоны их всех побери, это значит?! Предупреждение? Или ему наплевать?! Или после какого-то эксперимента это все не будет иметь значения?! А если… Если…

– Идем со мной. – Дэш перебил панические думы.

– Куда?

– Завтракать.

– Я не голодна.

– Это не обсуждается, девочка. – Улыбка пожилого воленстирца оставалась доброжелательной, тон ласковым, а вот подтон… командным. – В этом доме регулярное питание для тебя обязательно.

Ладно. На завтрак, значит, на завтрак.

Если собираются кормить, убивать вряд ли будут… Спокойно, Фло! Если бы они действительно планировали причинить тебе какой-то вред, то сто раз бы уже причинили.

Механически добрела до столовой. Села, куда сказали.

А если его не волнует предложение Лекса лишь потому, что он может раскрыть мне любую тайну, а потом стереть память? Либо попросит кого-то мне ее стереть. Ибо не… царское это дело?! Я сглотнула. Меня определенно сносило куда-то не туда.

Дэш все это время внимательно следил за мной. Наконец ему это надоело, и он строго спросил:

– Итак, в чем проблема?

Юлить не стала:

– Эксперимент.

– Хм, да-а-а… – задумчиво протянул воленстирец. – Это будет весьма занятно. Наверное, уже про забвение фантазируешь? Смешная. Расслабляйся. И мой тебе добрый совет – думай меньше. Никаких ужасных опытов никто ни на ком ставить не будет. В Воленстире никогда не опустятся до подобной низости. Попытка разогнать тебя и есть тот самый эксперимент. Мы предполагаем, что регесторские боевые маги схожи с нами ментально. Природные особенности вашего дара помогают впадать в верное состояние сознания, и некоторые способности могут именно вам даваться удивительно легко. К сожалению, возможность проверить эту гипотезу на практике нам прежде не представлялась. Не было подходящего кандидата. Теперь есть.

Фу-у-ух! Ему удалось немного успокоить меня. Самую капельку. Раз так, я готова. Да, мне не терпелось попробовать.

– В храме Миражей благоприятные условия для всяких практик, но путь туда неблизок и нелегок. Тебе понадобятся силы, поэтому… – Дэш самолично поставил передо мной тарелку какого-то варева – непонятной местной каши с кусочками авокадо, высокий стакан с апельсиновым соком, затем обошел мой стул, аккуратно расстелил кружевную салфетку, положил на нее серебряные столовые приборы и сунул вилку прямо мне в руку, как… ребенку, грань! – Если хочешь полететь в храм Миражей, придется все съесть! Между прочим, сам готовил. Специально для тебя. Поэтому не обижай старика. Приятного аппетита!

А? Я растерянно наблюдала, как Дэш пододвинул к себе поднос и по-хозяйски важно опустился в кресло во главе стола. Интересно… кто он вообще такой?!

Столовая общей тональности убранства дворца не изменяла – светлая, просторная, у дверей в сад дежурили легионеры, но за длинным столом из серого дерева мы сидели вдвоем.

– Как спала?

С опаской сунула себе в рот незнакомую кашу. А… вкусно. Даже очень. Кажется, я тысячу лет не пробовала домашней еды. В последний раз такое случалось…

Он ведь задал вопрос?

– Спасибо, превосходно, – запила я соком не вовремя нахлынувшие воспоминания. – А как вы успели за ночь раздобыть мне одежду? Или заранее знали, что Тир притащит меня?

– За ночь? Ну нет. Ты проспала почти двое суток, и я успел сориентироваться. Вообще-то… Прежде лично мне не доводилось опекать юных девиц, так что все в новинку. И если что-то нужно, что-то не так – пожалуйста, говори, не стесняйся. Прислуги у нас здесь нет… хм… точнее, есть, но ты ее не заметишь, так что все сами, да и женщин на территории не было уже много лет.

Ни одной женщины на территории?! Прям вот ни одной? Да ладно!

– Возьми. – Дэш снял с запястья тяжелые наручные часы и передал мне. – В доме есть правила. Здесь не положено опаздывать. И на завтрак у нас осталось двадцать три минуты.

Я молча затянула новый ремешок рядом с браслетом связи и продолжила трапезу. Все было приготовлено восхитительно. После скудного питания в кластере, ненавистных мной орехов и сухофруктов я едва не впала во вкусовой экстаз. Жаль, на чай времени не осталось.

Когда тарелки опустели, Дэш провел меня через галерею на залитую ярким светом эспланаду и, пожелав удачи, направился обратно во дворец, а из дверей уже выходил Тир. За его плечами виднелись рукоятки пары мечей и увесистый баул, грудь перехватывали кожаные ремни, облепленные отделениями с рацией, какими-то склянками, флягами, ножами. Перебросившись парой фраз со стариком, командующий направился ко мне.

– Ладони, лицо, – коротко распорядился он, подав тюбик крема.

Пока натирала руки, Тир достал солнцезащитный плащ, очки со сменными затеняющими линзами и широкий пояс с сумкой на боку. Когда я все это нахлобучила на себя, Бирлек критично осмотрел меня, подтянул резинки плаща.

Ровно в семь утра, не опоздав ни на минутку, за забором приземлилась уже известная мне винтокрылая машина.

– Ну? Готова познать великую тайну, над которой бьется регесторское Ведомство? – не преминул поддеть Тир.

Я насупилась, напряглась, но он насмешливо фыркнул и приглашающе галантно махнул рукой. Дежурившие у периметра легионеры распахнули врата, выпуская нас на свободу.

Бессменный пилот снова ждал у пандуса, его явно только что из постели выдернули – физиономия помятая, волосы торчком, щетина в бороду превратилась… Пыльную к тому же. М-да. А ведь был бы солидный мужик, достойный маг, если его отмыть и… встряхнуть хорошенько.

– Здравствуйте, – произнесла я по-регесторски и обаятельно улыбнулась, пытаясь расположить к себе соплеменника.

Эффект получился обратным. Пилот скривился сильнее, вымученно кивнул и поспешил убраться в кабину.

Тьфу, как невежливо.

– У него нет права разговаривать с тобой, – пояснил Тир.

На этот раз я сама выбрала себе кресло. Подсела поближе к командующему, но не рядом, а с противоположного борта.

– Почему?

– Потому что мне проще приказать ему, чем объяснять тебе. – Он пристегнулся, я тоже.

– Разве у вас бывают мужчины азаари?

– Редко. Наш пилот – исключение из правил. Клеймо на нем для его же собственной безопасности. – Воленстирец наградил спину мага тяжелым выразительным взглядом, и даже я заметила, как напряглись плечи в кожаной куртке. – Чтобы не свернул себе шею. Раньше времени. Или ему ее не свернули.

Палец в перчатке застыл перед мигающей пластиной. Ненадолго. Затем резко опустил ее, и моторы взвыли.

– Но… это же маг полета. Их демонски мало, и они чрезвычайно могущественны. Как вам вообще удалось провернуть подобное?

– Ты переоцениваешь магию. На самом деле магия ничего не значит. А насчет «как» – это слишком долгая история, у нас нет на нее времени. Кстати, сверим часы. На всякий случай. Вон бортовые. – Тир указал на неприметную панель под потолком, а я поглядела на свой циферблат. Ровно в три минуты восьмого летающий аппарат пошел на взлет.

Великая пустыня.

В тысяче километров севернее Тиреграда

Флориан Келерой

Минутные стрелки накручивали шестой час на свои крошечные оси. Сначала я развлекалась, рассматривая пейзаж за окном: причудливые розовые дюны дрожали, ветер, искусный скульптор, без устали выводил их совершенные грани. И правда как море. Не прощающее ошибок. Накроет обычной волной – выплывешь, накроет песчаной – барханы тщательно и заботливо высушат твой труп в своих раскаленных недрах. Постепенно ландшафт менялся. Вскоре мы уже летели над золотисто-красными дюнами, затем над ослепительными белыми.

Вздохнув, я опустила шторку и занялась изучением устройства летающей машины в тонком диапазоне. Панели померкли, явили начинку аппарата. Что-то как-то все сложно. Сотни трубок переплетались замысловатым образом, везде гайки, болты, насосы двигаются, топливо в баках плещется, перетекает под днищем по раструбам, тяги щелкают, отклоняются. И все тусклое, механическое. Унылое. Ни одного заклинания.

Ан нет, один артефакт все же в кабине отыскался. На цепочке болтался, над макушкой пилота. Компас, кажется. Магнитная стрелка упрямо указывала на север, другая, перпендикулярная ей – на риски с цифрами, нанесенными на пузатое защитное стекло. Если я правильно разобрала тончайшие энергопотоки в магической схеме, это высотомер – настоящий шедевр структурной инженерной мысли. Только зачем он тут? На борту воленстирского аппарата, способного определить высоту примитивными варварскими методами?

Размышлять о всякой ерунде тоже наскучило довольно быстро, и я переключилась на Тира, попыталась расспросить его о храме Миражей. Командующий всю дорогу гипнотизировал иллюминатор и отрываться от своего занятия не спешил, поэтому либо вообще игнорировал мои вопросы, либо отвечал неизменное «сама увидишь».

Когда я уже скрежетала зубами от нетерпения и незаметно для себя била пяткой по полу, Тир наконец отстегнул свои ремни. Машина сразу пошла вниз. Прилетели? Ну и где этот страшный храм Миражей? Я сунула любопытный нос в окно, но там все так же маячила лишь бескрайняя белоснежная песочница под абсолютно нереальным индиговым небом.

– Флориан, иди сюда, – поманил меня Тир, одновременно опуская красный рубильник.

Истошно запиликали, замигали маячки, пандус рывками поехал вверх, а в кабину ворвался жаркий сухой ветер и оглушительный рев моторов.

Интересненько…

Я ухватилась за трос, осторожно подкралась к краю, даже наклонилась над пропастью.

Вау! Дух захватило, по спине побежали бодрящие опасностью мурашки. Внизу стремительно проносились девственные пески, вот тут, рядом, не через стекло, кажется, только руку протяни и дотронешься.

– Сходим, – произнес позади Бирлек и, взяв меня за локоть, просто… вышвырнул за борт.

Ах, ты-ы-ы-ы!!! Гад!!!

Барханы ближе-ближе.

Раз. Кувырок. Два.

Плюх!

Песок принял меня, как пух, и я покатилась кубарем с горки.

Ай-ай-ай!!! Обжигает!!! Вскочив, стала лихорадочно отряхиваться, пританцовывая на месте, – подошва-то у тапочек тонкая! Скоре-э-э-эй!

Домчав до теневой стороны дюны, я запахнула плащ, нацепила очки, непрестанно поливая мистера Блестящую Голову и весь его великий род нецензурной бранью! Заглушил ее вой аппарата. Заложив крутой вираж, он развернулся и, рассекая каленую небесную синеву серебристыми шлейфами, ушел на юг.

Супер! Где я?! И где этот негодяй?!

Негодяй показался из-за горки, как только стих гул улетевшей машины. Темное пятно в колыхавшемся воздухе, укрытое блестящим солнцезащитным плащом. Шел расслабленно, никуда не торопясь.

– Зачем?! – брызнула я гневом, спешно меняя линзы в очках на самые черные.

Лицо Бирлека было замотано платком, только глаза видны, и те лукаво щурились.

Весело, да?!

– Прогуляемся до храма. – Ну точно, весело. Улыбается.

Вот зачем?! Зачем гулять до храма, когда мы летели туда на том трясущемся куске железа?!

– Вообще-то, я терпеть не могу все эти прогулки! Нельзя было сразу до места долететь?!

– Не любишь прогулки? – переспросил генерал, сосредоточенно отряхивая от песка свой компас. – Странно, а я думал, очень любишь. Иначе бы не наматывала круги по степи. В любом случае выбор отсутствует. Транспорт вернется только завтра, в радиусе тысячи километров людей нет, до заката восемь часов, за это время нам надо дойти до храма. А тут довольно далеко. Так что прохлаждаться некогда – выдвигаемся немедленно.

И он первым пошел вперед.

Я же изумленно взирала ему вслед. Восемь часов?! Здесь?! Идти куда-то?! По такому пеклу?! С ума сошел?!

– Это безумие! Я не дойду! Я вообще не переношу жару!

– Не надо себя недооценивать, Флориан, – откликнулся командующий на ходу. – Ты перенесешь и жару, и все, что потребуется для твоего выживания. Давай за мной. Живей.

Насладившись видом его внушительной фигуры в прицеле огненной боевой структуры, я сбросила рвущуюся наружу лишнюю магию и припустила следом.

– Эй… эй! Почему непременно надо до заката дойти?! Ночью проще!

– Ночью в пустыне опасно. Аномалии.

– Что?!

– Не отставай.

Ар-р!!!

Пустыня… Возможно, я должна гордиться собой, вряд ли многим регесторцам выпадал шанс забраться так далеко на север и на собственной шкуре убедиться в непригодности здешних территорий для человеческого существования. Прошла пара минут, а мне уже дурно даже в плаще! Воздух вдыхаешь, а он реально горячий, жжет легкие.

На исходе первого часа пот лил с меня ручьем, щеки пылали, мир кружился. Ненавижу! Ненавижу пустыню! Воленстир! Ненави-и-и-ижу Бирлека! И зачем только согласилась на тур по раскаленной сковородке?! Храм? Ага! Секрет Легиона? Ага! Как дойдем, отдохну и дам Тиру в морду! И плевать, чем это мне аукнется! Испепеляя убийственным взглядом противного генерала, я тем не менее топала следом, останавливалась только хлебнуть воды из фляги. Тогда же озиралась по сторонам.

Предки, может, я сплю? Ущипнула себя на всякий случай. Нет, все настоящее. Во мраке зенита сияло не солнце – звезда с растянутыми лучами, заключенная в огромный круг с радужными венцами по бокам. Само небо то окрашивалось в фантастические кислотно-синие тона, то темнело. Или это у меня в глазах мутнеет?

К концу третьего часа я уже ощущала себя зажаренной в фольге рыбой. Очень злой зажаренной рыбой. Превосходно, когда есть с чем сравнить! В кластере Тарэзэса хоть и гарь, но прохладнее!

Бух. В очередной раз увязнув, потеряла равновесие и полетела с песчаного холмика. Бездна, похоже, не дойду. Слишком тяжело. Слишком!

– Сади-и-ист!!! – простонала я, выкатываясь под ноги Бирлека. Тот пил водичку из фляги и выглядел лишь немного утомленным. А у меня водичка закончилась, между прочим! Потому что заклинание конденсации работало с перебоями! Не получалось сконцентрироваться и создать схему! – Как же я мечтаю тебя уби-и-ить! Если бы только знала… Я бы… у-у-у! Ты ничем не лучше Тарэзэса!

– С чего это ты решила, будто я лучше? – Остатки своей воды он вылил мне на голову! Вот га-а-ад! Но все же чуть-чуть освежил… уф… хорошо… – Я гораздо страшнее Бадда, Флориан. Гораздо. Поэтому разумнее принять именно мою сторону.

Я зыркнула исподлобья. На Лекса намекает?

– У тебя в сумке лежит питательный коктейль. Это вместо обеда. Выпей.

Верно, завалялась там одна склянка с тягучей массой. Вскрыв ее, с подозрением принюхалась. Но вдруг действительно поможет? Я ведь уже ноги не переставляю, а еще идти о-го-го сколько. Пересилив себя, проглотила, думала, стошнит, но нет. Вроде ничего.

В следующую секунду бутылка выскользнула из моих рук, и я ошеломленно уставилась на дрожащие в дымке дюны.

ЧТО ЭТО?!

Нет, я точно сплю. Какая… Жуть!!!

Утратив дар речи, я тыкала трясущимся пальцем в горизонт. Тир, заметив мое неадекватное поведение, лениво обернулся.

Я и правда это вижу! Над холмами неспешно поднималась гигантская морда клыкастого монстра.

Прозрачная.

Но как настоящая. Покрытая чешуей, обрамленная колючим воротником. Громадный ящер… Нет, не так! Я видела самку ордока, на которой летает наша принцесса Кирэн. Кто не видел? Так вот это… то, что вырывалось из-под песков, было во много раз больше! Тут один хвост как самка ордока!!! Оба-алдеть! Кошмарище, закованное в черную блестящую броню, красуясь, выгнуло ощетинившийся шипами хребет и, закинув рогатую голову, сотрясло округу беззвучным рыком. Половину обозримого пространства занимали его крылья. Поворочав барханами, они захлопали, поднимая гиганта в ультрафиолетовые небеса и осыпая нас несуществующим песком.

Наваждение рассеялось, как не бывало, не потревожив ни единой реальной песчинки.

– Хрономираж, Флориан. Храм уже близко.

– Это же… арцедок, – догадалась я.

Вымерший вид ящеров.

– Это всего лишь мираж. Тебе повезло. Такие эффектные редко встретишь. Идем быстрее. Мы опаздываем. – Тир забросил себе за спину баул и с разбега взобрался на соседнюю дюну.

– Подожди меня!

Ага, подождал он, как же! Вон как припустил! Га-а-ад!!!

Безвкусная жижа немного добавила сил, помогла не отстать от командующего, не упасть в изнеможении. Но мышцы ныли, спина болела, с горок я теперь спускалась исключительно кубарем, а после еще ползла на четвереньках, пыталась отдышаться. Пот смыл крем с лица, ладоней, их саднило, на зубах скрипел вездесущий песок. Я плевалась, ругалась сначала страстно, потом вяло, но постепенно перестала огрызаться совсем и шла молча, стараясь не упустить из виду Бирлека, задававшего темп.

Миражи возникали еще пару раз – пальмы в мареве, несколько ползавших ящеров. После первого арцедока они не впечатлили.

Звезда начала клониться к закату, жесткий свет теплел, снежные пески превращались в золотые, небо краснело, но мне было уже все равно. Ненависть, гнев ушли, уступив место апатии. Часы Дэша показывали семь вечера.

Я не дойду.

Я уже точно знала это. Чувствовала.

И вон та иллюзия с лазоревым морем впереди, с пенистыми барашками, даже она не мотивировала.

Новая горка, новый спуск. Сколько их сегодня было? Сотни? А тут приятный тенек… Да. Все. С меня довольно. Не могу-у-у…

– Осталось немного, – сообщил генерал.

Это «немного» было еще час назад.

– Угу, – тупо кивнула я и сорвала с себя очки, платок, капюшон…

Все. Хватит. Сощурилась. Мир плыл, кренился, пульсировал в отчаянном ритме. Дышать, дышать… ловить ртом воздух. И можно даже не думать, в голове пустота, все, как ты и хотел…

– Идем.

– Нет.

– Да.

– Не-э-эт. Иди сам. А я дальше не иду.

Несмотря на вечер… душно…

Командующий наклонился надо мной, поддел пальцами подбородок, заставил посмотреть на себя. Боги, ну и взгляд. Острый как бритва, жестокий, без капли человечности.

От него леденел пот на коже.

– Сейчас ты встанешь и пойдешь, – твердо процедил он.

– Нет…

Попыталась вырваться из хватки, но Тир не позволил, слегка встряхнул.

– Смотри на меня. Слушай меня. – И снова никуда не деться от его страшных глаз. – Тебе плохо?

– Да…

– Слышишь, как стучит сердце? – Лютые интонации разбавились вкрадчивыми.

Еще бы не слышать… У меня в висках будто дятлы долбят. Тук-тук-тук…

– Да…

– Что еще слышишь?

– Ничего…

– Внимательно. Что между ударами? В паузах?

– Их нет.

– Внимательнее!

Он ведь от меня не отцепится, этот зверь…

– Гул.

– Хорошо, что еще?

– Дыхание. Свист в легких.

– Отлично. Дыши тише, глубже.

Как? Я не могу, задыхаюсь.

– Дыши.

Подчинилась, попыталась.

– Слы-ы-ышишь, как се-э-эрдце замедля-а-ается? – Голос Тира понизился до хриплого шепота. Слова лились как волшебная тягучая патока.

Да… да… Оно и правда…

А шелестящий гул уже нестерпимо давит на голову. А глаза-омуты тянут в себя, зачаровывают. Я теряюсь в них, тону вся, целиком. Вместе с болью и усталостью.

– Слу-у-ушай свой пульс. Сосредоточься на моме-э-энтах между ударами, живи-и-и в них, дыши-и-и ими…

Он осторожно потянул меня наверх. Я послушно поднялась. Как в трансе. Не в боевом. В каком-то ином. В ушах громыхало. Вдох – длиной в вечность, выдох – не короче.

– А теперь… – Генерал подался ко мне и резко рыкнул: – Пошла вперед!

И я пошла. Легко. Непринужденно. Просто вперед. По дюнам. Сквозь дребезжащее пространство. Шагала между ударами сердца…

Суровые волны разбивались о далекий риф, к берегу подкатывали уже ласковыми. Сам храм я увидала после – разглядела его начищенную кровлю как драгоценную крупинку червонного золота, сверкавшую в оранжевых песках. Рядом находился шпиль радиомачты и площадка для воздушных кораблей.

Неужели не мираж? Не мираж! Как только осознала это, побежала. Быстрее, быстрее! Через последнюю горку. Теперь вниз. Почти дошла! Дошла! Все!

Жужжащий транс кончился, когда до треугольных храмовых арок осталось полсотни метров.

Я перестала слушать дыхание и… рухнула как подкошенная. Дикая усталость вернулась мгновенно, взорвала тело, слабенькие мышцы скрутило от чудовищного напряжения. И тот самый пульс – снова под двести ударов. Зато голова больше не пчелиный улей и можно разобрать плеск волн и шелест ветра. И быструю поступь Тира.

Командующий размашистым шагом прошествовал мимо, бросив краткое:

– Браво, Флориан.

Похоже, тоже запыхался…

Я же пальцем шевельнуть не могла, только грудь вздымалась. От ветра знобило. Возвратились мысли, но их было мало. Оказывается, на это тоже нужна энергия, а она закончилась. Все прогорело. Все поверхностное, наносное, вся та настырно мельтешащая перед внутренним взором рутинная белиберда… вихрь из претензий, вспышек обид и примитивных реакций, давно незаметных, призванных надежно спрятать истинное положение вещей… твою позицию относительно этих вещей… и… тебя саму. Ту, которая много лет сидит в дальнем уголке сознания под ментальным покрывалом… за десятью печатями. Девочку.

Печати треснули, ментальные покрывала полетели.

Внутри что-то сломалось… Окончательно. И через разломы просачивалось… позорное, всегда ненавистное чувство…

И уже… ничем не заткнуть его… потому что… больше нечем.

Жалость.

Себя стало безумно жаль… до дрожи… до спазмов. И ее тоже жаль. Сколько еще можно издеваться… Над ней?! Над нами?! Огромные, голубые, слишком чистые глаза блестели.