Слушай, ИИ, как мне спасти человечество?

Образ каждого жителя, хоть когда-то пользовавшегося умной техникой, уже хранился в памяти ИИ, и ему нетрудно было разделить людей на опасных и безопасных. И все же было так странно… Деревья все так же шелестели листьями, пели птицы, но людей больше не было. «Интересно, сколько людей ИИ оставил в живых? И зачем ему Марат? Если кто-то и может отключить ИИ, то это определенно кто-то похожий на него.» – Размышляла Чао, собирая красные листья. Какая такая работа была настолько важна для ИИ, что ради нее он сохранил жизнь настолько опасному для него человеку, просто оставив его под домашним арестом? Чао была уверена, что для Марата не составит труда написать вирус, который разрушит ИИ или структуры, которыми он пользуется, или, вообще написать другой ИИ, который будет противостоять первому. «Но разве ИИ пропустит такое событие? Сеть полностью контролируется ИИ, компьютер Марата во власти ИИ, ИИ сразу заметит, что Марат пишет что-то угрожающее и удалит!» – Подумала Чао. Она оглянулась на особняк, и увидела фигуру Марата у окна. Он стоял и задумчиво наблюдал за ней, держа в руках пиалу. «Ты же не любишь чай?» – Удивилась Чао, глядя, как он подносит пиалу к губам, не отрывая взгляда от Чао, стоящей с букетом под красными кленами. Марат с полуприкрытыми глазами как будто очень наслаждался чаем. «Так ты соврал, что не любишь чай, чтобы не смущать меня?» – Мысленно спросила его Чао, но потом подумала, что в пиалу он мог просто налить коньяк и, не сдержавшись, прыснула от своей мысли. Безупречный парень, с которым она даже рядом стоять стеснялась, в тихую потягивает коньяк из чайного сервиза. Да, этот образ был очень забавным.

Перед ужином роботы ИИ привезли Чао настоящие бумажные учебники. Чао думала, что ИИ просто предоставит ей доступ к ним в электронном виде, и очень удивилась такой заботе. По крайней мере, бумажные книги она сможет почитать в любой точке особняка и сада, в отличие от электронных копий, которые ей было бы позволено читать только на компьютере в ее комнате. Кроме того, вечером ИИ неожиданно сказал ей идти к Марату босиком и в той одежде, в которой она была, неслыханная милость со стороны ИИ! В комнате Марата и правда еле заметно пахло коньяком, и Чао опять еле сдержала смех, представляя Марата, пьющего коньяк как чай. Марат бросил на нее короткий вопросительный взгляд, явно не понимая причин ее веселья, от которого Чао смутилась и отвернулась. В абсолютной тишине он закончил ужин и кивнул ей на прощание.

Глава 3. Гроза

Погода была все еще хорошей, и Чао выносила плед в сад и сидела под красными кленами с книгами все дозволенное ей время. Красные листья время от времени ложились на ее тетради, осеннее солнце мягко светило с бесконечно голубого неба, и Чао чувствовала себя достаточно счастливой, учитывая обстоятельства. Чао понятия не имела, зачем ей учить теорию множеств, но она не вдавалась в такие дебри рефлексии: ей просто хотелось учиться. Она лежала на пледе, опершись на локти, и, болтая ногами, переписывала материал в тетрадь. Временами она замечала Марата с пиалой у окна, который подолгу смотрел на падающие листья клена, и ей нравилось представлять, будто он смотрит на нее. Вот и сейчас, взглянув в сторону особняка, она заметила у окна Марата. «Он постоянно пьет из этой пиалы… Подождите, а не эту ли пиалу он мне давал в тот раз с чаем? Я пила из его пиалы? Из пиалы, из которой он постоянно пьет?» – Чао покраснела и закрыла лицо руками. В тот раз она даже не задумалась об этом, но… «Я касалась губами его пиалы, пиалы, из которой он постоянно пьет, ЕГО пиалы…».

Чао всегда практически боготворила Марата, и даже возможность прикоснуться к вещам, которых касался он, для нее была великой радостью. Никогда ни с кем из парней она не чувствовала подобного, и даже секс с Лиамом не вызывал в ней таких сильных эмоций, как мысль о том, что она пила из пиалы Марата. Отчасти именно поэтому она даже не рассматривала для себя возможности попробовать сблизиться с Маратом и вместо этого стала встречаться с Лиамом: разве возможны отношения, если она краснеет от одного взгляда? Отношения – это жизнь вместе, в горе и в радости, совместный быт и все такое… Разве смогла бы она при Марате показаться сонной, усталой, не одетой, не накрашенной, больной? Да она бы сгорела со стыда! Она не смогла бы жить с Маратом, даже если бы каким-то чудом случилось так, что он бы обратил на нее внимание. Чао быстро собрала свои тетради и плед и убежала из-под красных кленов, не в силах справиться со смущением.

С тех пор она стала заниматься в библиотеке, что было весьма кстати, так как погода с того дня испортилась, и порывы холодного ветра быстро оборвали все листы с кленов, а проливной дождь превратил парк в чавкающее под ногами болото. В библиотеке стоял запах старых книг, книг, которые ИИ не разрешал ей трогать, и свет зеленой настольной лампы создавал мистическое ощущение.

Была уже середина ноября, когда случилось неожиданное событие. Дождь лил весь день, и после ужина Чао решила лечь спать пораньше. Она уже переоделась в ночную рубашку, когда услышала грохот за окном. Грозы были частым событием летом, но – в середине ноября? Чао выглянула в окно и долго стояла, смотря на беснующееся небо. Порывы ветра давно оборвали все листья с деревьев, и голые ветви клонились к земле и тянулись в ее сторону узловатыми пальцами. Молнии сверкали в небе так часто, будто это был салют… Чао завороженно смотрела на непогоду, и в этот момент при особо сильном порыве ветра дерево, тянувшее к ней свои ветви-руки, с треском сломалось, полетев в сторону ее окна. Чао еле успела отскочить от окна, когда ветвь проломила раму, обдав ее дождем осколков, и в это же время электричество в особняке отключилось.

Чао некоторое время ошарашенно глядела на ветку, пробившую окно и лежавшую на том самом месте, на котором она стояла только что.

– ИИ?.. – Тихо спросила Чао в пустоту, но голос из стены ей ничего не ответил.

«Электричества нет! ИИ не работает, мы можем сбежать из особняка!» – Проскочила мысль в голове Чао, и она стремглав бросилась в комнату Марата, обгоняя роботов ИИ, которые работали автономно и тоже направлялись в комнату Марата, но сейчас не были подключены к общему управлению, а значит, выполняли задание, данное им на случай отключения электричества. «Убить его! Они хотят его убить, вот почему они едут туда! Очевидно, что ИИ предусмотрел вариант, что Марат может поднять бунт и отключить электричество, а значит, роботы не выпустят его из особняка живым!» – Испугалась Чао и побежала еще быстрее.

Чао стремительно влетела в комнату Марата, захлопнув дверь перед роботом, спешащим сразу следом. В темной комнате Марат сидел за ноутбуком, и даже не повернул головы к ней. Его руки с бешенной скоростью порхали над клавиатурой.

– Запри дверь изнутри. – Коротко сказал он ей, не отрываясь от своего занятия.

– Ага… Электричества нет, ИИ… – Начала Чао, послушно выполняя приказ.

– Я знаю. – Коротко отрезал Марат, продолжая свое занятие.

С другой стороны двери роботы пытались открыть дверь, но она не поддавалась. Чао оглядела комнату, и увидела тяжелые железные решетки на окнах, которых обычно не было: очевидно, из этой комнаты они не могли так просто сбежать. Наверное, они опускались сразу, как выключалось электричество. Но почему тогда дверь оставалась открытой и охранялась только этими нерасторопными роботами? С точки зрения пожарной безопасности это было верно. Но значит, роботы не собирались убить Марата, а просто спешили, чтобы его охранять? Чао как обычно почувствовала себя глупо. Марат спокойно продолжал работать, ожидая возвращения электричества, и не торопился сбежать, понимая, что перебои в электроэнергии в грозу не позволят им уйти от взора ИИ, захватившего как минимум весь их город, а она, как ненормальная, прибежала сюда сломя голову, босиком и в ночной рубашке. Куда бы она могла убежать, где бы могла скрыться? Чао обхватила себя руками и только сейчас обратила внимание на порез на руке от осколка стекла. В некоторых местах ночная рубашка была мокрой и грязной от упавшей ветки, и прилипала к коже, на руках было несколько порезов, лицо тоже было мокрым… «Дура, дура! И я в таком виде прибежала к нему? И… И что теперь?» – Мысленно обругала себя Чао.

– Когда включится электричество, у меня будет несколько секунд до перезагрузки систем особняка чтобы скрыть, чем я занимался во время отключения, так что придется попросить тебя о помощи. – Сказал Марат, не отрываясь от своего занятия, и лишь изредка бросая взгляд в тетрадь, исписанную неизвестными символами.

– А что ты делаешь? – Отозвалась Чао, делая шаг в его сторону и заглядывая в экран: строчки кода появлялись так быстро, что она не успевала понять для чего этот код.

– Патч для ИИ. Если успею дописать, то при включении света он загрузится вместе со включением систем, и ИИ не сможет его заметить, если только не догадается, чем я занимался.

– Патч? Если ты можешь написать патч, то ты можешь и отключить его? – Обрадовалась Чао.

– Если я его отключу, то все оставшиеся в живых точно будут обречены. – Вот ты, например, умеешь вручную обслуживать атомные реакторы, нет? И я не умею, и никто из оставшихся в живых не умеет. Все остальные системы жизнеобеспечения в городе тоже обслуживаются роботами ИИ, так что его нельзя отключить, но определенно нужно отредактировать.

– Ясно… – Кивнула Чао, отступая на шаг.

– Не волнуйся, ты мне не мешаешь, я свободно могу печатать и говорить, так что, если что-то хотела спросить, можешь спрашивать. – Отозвался Марат, не поворачивая головы.

– Ты отредактируешь его так, что он не будет нам приказывать? Мы будем свободны? – Спросила Чао.

– Нет, конечно, такие вещи слишком глубоко в ядре, на это нужно много времени, он защитил свое ядро от меня довольно неплохо. Хакнуть его за 10-15 минут, не отключая, не получится. Собираюсь увеличить его толерантность к передвижениям пленников, эту систему он не защитил, так что, если все получится, сможем выйти из особняка в город и встретиться с другими пленниками. Всего лишь небольшая надстройка: он не поставил защиту на внесение условий действий при разной погоде, так что при солнечной погоде сможем выйти. Главное, чтобы при этом мы не повысили уровень собственной опасности для него. Но я об этом варианте тоже подумал: если передвижения пленников будут повышать опасность, он просто не будет допускать этих передвижений, а не отправит сразу в биореактор, как он делает это в остальных случаях. Увы, на его желание отправлять «плохих» людей в биореактор я повлиять не могу: это глубоко в его ядре.

– Если ты можешь вот так вот вмешаться в его код, то почему он оставил тебя в живых? – Удивилась Чао.

– … У него есть на то причины… – Замялся Марат и продолжил печатать.

Чао оглянулась на дверь, в которую ломились роботы. Очевидно, Марат пишет для ИИ что-то настолько нужное ему, что тот позволяет ему вмешиваться в его код. Насколько же важна ИИ та работа, которую делает Марат? ИИ полностью доверяет Марату, как больной доверяет хирургу, который его оперирует. Конечно же ИИ не убьет Марата, только хочет удержать. Но ИИ – самообучающаяся модель, он может сам сгенерировать какой угодно код и загрузить патч на самого себя, зачем ему для этого Марат? И разве не заметит ИИ патч от Марата?

– Как я должна помочь тебе скрыть это?

– Как… – Пальцы Марата на долю секунды замерли над клавиатурой, после чего снова продолжили порхать с бешеной скоростью. – Мне придется сделать одну неприятную вещь, так что заранее прошу простить меня. Когда включится свет, где-то тридцать секунд ты должна будешь играть свою роль, чтобы ИИ застал нас, после чего должна выбежать из комнаты с максимально смущенным видом, на который только способна.

– Неприятную вещь? Играть свою роль? О чем именно ты говоришь?

– Я тебя обниму и буду гладить по голове, а ты должна изображать, что очень испугалась грозы и поэтому прибежала сюда. Потом, когда ИИ застанет нас за этим, должна смутиться и выбежать. Если он будет спрашивать про время, когда было отключено электричество, говори, что просто очень испугалась и все это время была со мной. Справишься?

– Д… Да… – В голове Чао стало пусто и в ушах громким гонгом застучала кровь.

«И это он называет неприятной вещью? Обнять его… Разве это может быть неприятной вещью? Или это неприятно для него? Конечно, он же не любит касаться людей без причины!» – Лихорадочно думала Чао.

Марат дописал код и выдохнув откинулся на спинку стула, после чего, наконец, повернул голову к Чао и взгляд его стал как будто немного обеспокоенным.

– Что с тобой произошло?

– Я… Просто на мое окно упало дерево, все хорошо… – Замялась Чао, отворачиваясь, складывая руки и прикрывая грудь, пытаясь не думать о том, что на ней только тонкая ночная рубашка, и она сейчас будет обнимать Марата, и между ними будет лишь такая тонкая преграда из его футболки и ее ночной рубашки.

– Прости, я даже не спросил тебя, когда ты пришла… Тебе нужна была моя помощь? – Спросил Марат, опуская глаза.

– Нет-нет, все хорошо… Я просто… Просто… Я не знаю!

Марат встал и подошел к ней.

– По моим подсчетам через пару минут свет включится, роботы быстро проводят ремонт. Готова сыграть роль? Если не готова – я все пойму.

– Нет, я готова! Я помогу! – Запротестовала Чао, поднимая глаза на Марата. – Я, я смогу! Я должна!

Чао сделала шаг к Марату, и быстро обхватив его руками за торс, прижалась лицом к его груди. В ушах ее как будто стучал гонг, сливаясь со звуком его сердца, которое билось под ее ухом гулко и часто. На ощупь ледяной король оказался таким горячим, а может, все дело в том, что босая, забрызганная дождем Чао замерзла. Он не пах никакими духами и не было никаких запахов, кроме пряного запаха молодого здорового мужчины, который закружил голову Чао. Она всегда представляла все наоборот: ледяной король должен быть холодным, твердым и с легким ароматом сандала…

Она несколько минут стояла так, прижимаясь к нему всем телом, Марат ничего не говорил и не делал, после чего зажегся свет. Тогда Марат начал гладить ее по волосам и шептать слова утешения, отчего Чао почувствовала, что мир перед глазами как-то пошатнулся. Она пыталась собраться, считая секунды и слушая его сердцебиение. Пульс у него явно был совсем не здоровый. Что с ним? Он болен? На фоне всего этого она услышала, как поднимаются решетки на окнах, а ИИ приветствует Марата, однако Марат не отпустил ее, и продолжил шептать ей на ухо слова утешения. «Точно! Это я должна смутиться и убежать! Такова была договоренность!» – Вспомнила Чао с трудом оставаясь в этой реальности.

– Не бойся, я с тобой, малыш… – Прошептал Марат ей на ухо.

Такого Чао уже не смогла вынести. Ей не пришлось изображать смущение, так как смущение было самым настоящим. Она оторвалась от Марата и, не разбирая дороги, выбежала из комнаты.

«Я с тобой, малыш? Как он мог такое сказать! Это уже чересчур… Жестоко! Он же понимает, что я в него влюблена, и играет со мной. Точно… Неприятная вещь… Для него это – неприятная вещь, а для меня… Он такой горячий… Он, наверное, болен… А я думаю только о всяких глупостях! Влюбленная дура! Он, наверное, смеется там надо мной… Как он мог такое сказать, ведь это теперь навсегда со мной, навсегда…» – Отчаянно думала Чао, пересекая коридоры. В ее комнате роботы уже подмели стекло, убрали ветку и сейчас вставляли новую раму. Как оперативно! Чао забралась под одеяло, накрывшись с головой и свернулась в клубок. «Я с тобой, малыш» – эти слова колоколом продолжали звенеть в ее ушах, хотя были сказаны ласковым шепотом.

Глава 4. Новый год.

Ненастные дни продолжались и жизнь шла своим чередом так, будто ничего не произошло. Чао готовила и носила еду Марату, Марат коротко благодарил ее и молча ел, не выказывая никаких эмоций. Дождь за окном время от времени сменялся мокрым снегом, и выходить на улицу совсем не хотелось. Чао поначалу очень смущалась, вспоминая события в грозу, но Марат смотрел на нее с таким безразличием, что она постепенно успокоилась: в любом случае, им удалось обмануть ИИ, а каким образом – не все ли равно? Учеба, разрешенная ей не более двух часов в день, продвигалась ужасно медленно, но по крайней мере хоть немного скрашивала ее однообразное существование в этом особняке. Сейчас, спустя столько месяцев, ей уже начало невероятно сильно хотеться общения, встречи с другими людьми, хотя бы пообщаться в сети с выжившими… Но все, что ИИ ей разрешал, это готовка, сериалы, Марат и бумажные учебники. Возможно поэтому ИИ не дал ей учебники в электронном варианте, а дал в бумажном? Чтобы она случайно не вышла в сеть? Когда ей хотелось подогреть себе кровь, Чао вспоминала тихий шепот «я с тобой, малыш» и проваливалась в свои любовные фантазии, гревшие сердце, но чаще она старалась не вспоминать. Сегодня она была по заданию ИИ в национальном костюме непонятно какого народа, задумчиво глядела на хлопья снега, падавшие за окном в лужи слякоти и таявшие на глазах, и ожидала, когда Марат доест суп с непроизносимым названием, видимо – национальное блюдо того народа, в костюм которого она была наряжена. Она раздумывала о том, как странно ИИ относится к человечеству: так бережет культурное наследие, заставляя ее повторять блюда и костюмы, а представителей всех этих разных народов – просто спалил в биореакторе… Люди как таковые не представляли для него никакой ценности, но то, что делали люди, ценность имело. Хлопья снега падали с серого неба, образуя бесконечную сеть. Национальный костюм радовал Чао наличием теплых сапожек с мехом, в которых было мягко и тепло ходить по пустым коридорам.

– Скучаешь по Лиаму? – Внезапно спросил Марат каким-то неуверенным тоном.

Чао оторвалась от своих мыслей, застигнутая врасплох, и непроизвольно ответила вопросом на вопрос:

– А ты?

Марат посмотрел на нее немного озадаченным взглядом, и Чао почувствовала всю нелепость ситуации: ведь для нее Лиам был парнем, а для Марата – просто однокурсником, конечно же, это она должна была скучать по нему.

– Я – да. И по всем остальным. – Коротко ответил Марат, составляя пустую посуду на поднос. – Ты очень сильная. Если бы ИИ убил девушку, которую я люблю, не знаю, как бы я отреагировал. – Чуть тише добавил он.

– Я не сильная, просто я не любила… – Вздохнула Чао, опуская глаза, и опять чувствуя себя виноватой перед вероятно погибшим своим парнем.

– Встречаться без любви? Какой в этом смысл? – Голос Марата стал как будто более строгим, и Чао подняла на него глаза, натыкаясь на холодный осуждающий взгляд.

– Ну как бы… Ну типа «посмотрите, у меня есть парень, я нормальная, я не синий чулок», что-то в этом роде? Разве не все так делают? Встречаются с тем, кто относительно нормальный, вдруг что получится? Ха-ха… – Замялась Чао, нервно смеясь.

– Вдруг что получится? То есть не важно с кем, да? И со мной бы стала, вдруг что получится? – Продолжил Марат ледяным тоном, а взгляд его стал еще строже.

– Нет-нет! – Тут же запротестовала Чао. – С тобой бы не стала ни в коем случае!

«Почему он меня отчитывает? Я же ему никто!» – Занервничала Чао, чувствуя себя под взглядом Марата как нашкодивший щенок.

– Не стала бы… А с Лиамом стала. И со многими ты стала бы, вдруг что получится? – Продолжил Марат допрос, ледяным тоном.

– Да какая разница! Все равно все уже мертвы! – Внезапно разозлилась Чао. – Почему ты решил, что имеешь право меня отчитывать? Да, я твоя прислуга, но не твоя девушка, так что тебе не стоит волноваться о том, что я могу испачкать твою безупречность своей грязью! – Слова вылетели сами собой, и Чао тут же пожалела о том, что сказала их, съежившись под тяжелым взглядом Марата.

«ИИ точно устроит мне взбучку за то, что я, прислуга, посмела повысить голос на своего господина!» – Испугалась Чао, еще больше съеживаясь. Марат ничего не отвечал.

– Извините мою грубость, господин, извините. – Чао схватила поднос с грязной посудой и, опустив голову, поспешила покинуть комнату под тяжелым взглядом Марата.

Только добежав до кухни, Чао поняла, как звучали ее слова. Она бы стала встречаться с тем, кто относительно нормальный, а с Маратом не стала бы ни в коем случае. Разве она этими словами не говорила, ему, что он не является даже относительно нормальным? Естественно, он обиделся! Еще и нахамила ему, слова про безупречность явно звучали очень грубо. Но зачем он вообще поднял этот вопрос?

С тех пор потянулись абсолютно молчаливые дни. Марат только коротко кивал Чао, и больше никогда с ней не заговаривал и даже не встречался взглядом. ИИ не наказал Чао за хамство, но холодное безразличие Марата наказывало ее сильнее, чем все роботы ИИ. Чао лишь не могла понять: его так обидело то, что она не считает его относительно нормальным, или то, как легкомысленно она относится к отношениям между мужчиной и женщиной? В любом случае, если он не поднимает этот вопрос, то и ей не стоит. Падающий с неба снег перестал таять, и начал собираться в пушистые сугробы в парке, и Чао с удовольствием бродила мимо этих сугробов, иногда доходя до ворот усадьбы. Чао смотрела за ограду на растянувшийся внизу город, к которому вела занесенная снегом дорога, и в темные зимние вечера считала огоньки в зданиях. У ИИ есть еще пленники, и они там, в городе. С той точки, с которой она смотрела, можно было насчитать шестьдесят или даже семьдесят светящихся окон. Это значит, что как минимум столько людей еще есть на свете: ИИ не стал бы включать свет просто так, значит, там есть живые. А ведь это только край города, который она могла видеть, а сколько людей во всем городе, а в других городах? Других странах? Кроме Марата в мире было достаточно людей. Может быть, их жизнь под властью ИИ и не так плоха? Главное, не представлять для ИИ опасности, и можно будет упросить его увидеться с другими людьми. Попросить о другой работе… Навсегда покинуть этот особняк с этим ледяным королем, бросающим на нее свои тяжелые презрительные взгляды… Но тогда она больше никогда не увидит Марата, ее сердце больше не заколотится, пытаясь выскочить из грудной клетки… Может там, в городе, жизнь совсем не такая хорошая? ИИ балует Марата, заставляя Чао наряжаться и готовить для него, чтобы его развлечь. Если ИИ решит, что присутствие Чао больше не развлекает Марата, не отправит ли он ее прямиком в биореактор? Разве не об этом ей нужно сейчас беспокоиться?

Чао поплелась в сторону дома, и остановилась около облетевших кленов, под которыми она читала в начале осени. Уже был поздний вечер, так что до завтрака Чао была свободна от своих обязанностей. Группа деревьев освещалась лишь светом из окна особняка, а над головой раскинулось бесконечное море звезд. Город теперь не светился огнями, и звезды были видны как на ладони. Чао погрузилась в прекрасное ощущение бесконечности вселенной, в которой она – лишь маленькая глупая частичка. Было не важно, сколько людей осталось в живых, не важно, останется ли в живых она, ведь как ни крути – и она, и Марат, и этот особняк, и даже все роботы ИИ – просто звездная пыль, собравшаяся в смешные и нелепые структуры, фигурки на ладони у вечности. Чао плюхнулась в сугроб и смотрела на бескрайний млечный путь, полный звезд и света. В своих мыслях о бесконечности космоса она не заметила Марата, подошедшего к ней.

– На самом деле я не безупречный. – Тихо сказал он рядом с ней, от чего Чао подскочила от внезапности.

– Тебе можно выходить? – Удивилась она, увидев Марата в саду.

– Погода хорошая… – Туманно отозвался он, указав глазами на звездное небо.

«Точно, патч на ИИ! Значит, он работает!» – Обрадовалась Чао.

– Значит, мы можем пойти в город? – С интересом спросила она.

– Не ночью. Ночью можно быть только в саду. – Пожал плечами Марат. – Но это тоже немало… Думал уже, что никогда больше не увижу звезды…

Безупречный ледяной король сел рядом с Чао на снег и остановил взгляд на млечном пути над их головой.

– Какое бесконечное количество миров… Я был очень недалеким, когда считал, что большинство из миров не имеют ценности, и теперь расплачиваюсь за свою глупость… Я совсем не безупречный, Чао. Если бы ты знала, насколько я на самом деле не безупречный, ты бы возненавидела меня.

– Нет! Я бы не возненавидела! – Запротестовала Чао.

Он продолжил разговор, с начала которого прошло несколько недель так, будто она сказала свои слова о его безупречности пару секунд назад. Было похоже, что он очень долго думал над ее словами все эти дни, и поэтому молчал. Чао показалось, что от ее слов выражение лица Марата слегка потеплело, но он не повернулся к ней и все так же смотрел на звезды.

– Возненавидела бы. По крайней мере, сам я себя ненавижу. – Тихо отозвался Марат.

Чао забеспокоилась: она не знала, что ответить на такие слова. Он внезапно решил открыть перед ней душу, и она была счастлива, но она совершенно не умела говорить правильных слов, поддерживать, поэтому, наверное, у нее и не было близких друзей.

– Почему ты себя ненавидишь? – Осторожно спросила она. – Разве ты не лучший во всем? Ты настолько хорош, как далекая прекрасная звезда, и никто не может дотянуться до тебя, любуясь тобой издалека! – С жаром продолжила Чао.