Академия в Тридевятом царстве, или Понаехало тут попаданок!

Ах, до чего же хорошо в деревне летом!

До чего же светло!

До чего же радостно!

Здесь пчёлы гудят, там комары, а где-то вдалеке мычат коровы, да козы блеют. Красота!

А запах…

Маруся скривила свой хорошенький носик, пытаясь отмахнуться от навязчивого запаха навоза, коим щедро сдабривал поля по весне местный сельхоз, но это было не так-то просто. Сельская дорога, ведущая к дому её бабушки через всю деревню, уже порядком пыталась вывести девушку из себя, и сколько бы она не повторяла про себя все эти заранее заученные на курсах психологии мантры и аффирмации, но чувствовала, что терпения её остаётся совсем ненадолго.

Она устала, вспотела и выдохлась, а её совершенно новые чулки, купленные на кровно заработанную стипендию, нацепляли невесть откуда взявшихся репьёв и, сдавалось ей, к дальнейшей носке были совершенно непригодны! Про каблуки на новеньких, почти не ношенных туфельках, она предпочитала и вовсе не думать. Они были на каблучке, где-то примерно вначале её дороги, если считать началом пути остановку пригородного автобуса, привезшего её сюда.

«Дышать, дышать глубже, и улыбаться» - приказала она себе, пытаясь натянуть на лицо хоть какое-то подобие милой улыбки, но чувствовала, что та сейчас больше напоминала звериный оскал.

- Ай! – воскликнула девушка, спотыкнувшись в очередной раз на камешках щебёнки, которой щедро и от души была посыпана вся дорога от начала и до конца. Может, автомобилям по такой и хорошо ездилось, но… Но ходить по ней было сущим адом!

А чтобы сойти с этой, с позволения сказать, «трассы», в траву на обочину, и речи не было! Ведь, как было известно, в траве могла водиться всякая гадость, от лягушек до всяких так жуков, и прочих насекомых, при виде которых Маруся испытывала самый настоящий животный страх! Дома, в городской квартире, если такой объект попадал в поле её зрения, то на выручку несчастной девушке сразу приходил тапок и второе дыхание. Так, видя паука, имевшего неосторожность поселиться где-нибудь в углу прихожей, она едва не теряла сознание, но, будучи даже в полуобморочном состоянии, снимала с ноги своё оружие и била им «ворога» наотмашь. А после, совершенно обессиленная, валилась в постель, приходя в себя после тяжёлого и неравного боя.

А сейчас… Тапки её были далеко, и заступиться за беззащитную, одинокую девушку было некому! Благо хоть, домик бабушки, к которому она с таким упорством продвигалась всё это время, показался в поле видимости. А это значит, скоро её мучениям должен был прийти конец.

Спрашиваете, для чего ей всё это было нужно? Ради чего городской, далёкой от сельской жизни девушке, необходимо было испытывать такие страдания, причём добровольно?

А на самом деле всё было просто.

Любовь… Любовь была виновата буквально во всём!

Примерно три года назад, старшая сестра Маруси – Василиса, чудесным образом пропала в этой самой деревне, у этой самой бабушки, потому как бабушка у них была общая, ибо девушки были двоюродными сёстрами. Шума было тогда! Все жалели «несчастную Васеньку», а она, как оказалась, жениха себе нашла, да сбежала с ним… Вот куда, Маруся, честно, запамятовала. Да и важно ли это было?! Главное, сестра любовь обрела, но и про родню не забывала – периодически присылала бабушке весточку, что жива и здорова. И даже счастлива! А это, как говорится, было самым важным в нашем мире.

Марусе тогда было всего пятнадцать лет, и о «большой и чистой любви» она могла лишь мечтать, хоть и говорили, что это вовсе не вредно. Вредно! И ещё как! Потому как едва ей исполнилось восемнадцать, собрала Маруся чемодан, да отправилась в гости к бабушке, на лето, так сказать, погостить. Не давали ей покоя «лавры» Василисы. Ей же тоже любви хотелось! Сказочной, неземной, а не абы какой там, приземлённой…

… Тяжко вздохнув в очередной раз, Маруся побрела дальше, чувствуя, что будет сегодня лечить ноги, которых она уже почти не чувствовала. Но, ради любви, она была готова и не на такие муки. Найти бы её только…

Бабушка встретила её оханьем, причитанием и порицанием за то, что та давно не появлялась. На самом деле по ней Маруся тоже соскучилась, чего уж греха таить, и по сырым домашним куриным яйцам с солью, и по парному, такому вредному, по её мнению, коровьему молоку, и по пышным бабушкиным булочкам, что особенно той удавались, и за изготовление которых бабушка тут же принялась.

Мысленно попрощавшись с фигурой, хоть ни на секунду не переставая думать о любви как таковой, Маруся томно налегла на предложенные бабушкой угощения, не забывая расспрашивать её о перспективах в деревни. Но сначала, конечно, пришлось выслушать обо всех новостях последних лет десяти – как раз стольких по времени, сколько Маруся здесь не появлялась. Наконец, устав слушать про деревенский быт и про бесконечные свадьбы- рождения-похороны, Маруся спросила у ней напрямую:

- Бабуль, а бабуль, а женихи-то у вас тут имеются?

- А то, как же! Имеются! – заулыбалась бабушка. – Но тебе, поди чай, таких не надобно – наших-то, деревенских…

- А вдруг как раз таких и надобно? – возразила Маруся. – Любовь, она ведь, как говорится, и на печке найдёт…

- Кстати, о печке! – тут же нашлась бабушка. – Поди, баньку растопи, устала, небось с дороги, помыться надо! А у меня спину с утра прихватило, не разогнусь, если вдруг согнусь… Пирогов-то кое-как настряпаю, а вот дров не подложу…

Маруся, с тоской посмотрев на свой свеженький маникюр, только вздохнула. Ради любви, только ради любви…

Нацепив тёплые носки и калоши, накинув старенький халат, Маруся отправилась в косенькую баньку за вёдрами, помня, что сначала туда воды надо натаскать. Пыхтя, наклонилась, чтобы пройти в низенькую дверь, и тут…

Глава 1

Не успела Маруся распахнуть эту самую дверь, как на неё, с той стороны, выпрыгнуло чудо чудное, диво дивное, с полутора метра высотой в прыжке, лохматое, всё в саже измазанное.

- Ааааа! – закричала девушка, испугавшись.

- Ииииии! – закричало существо, испугавшись, кажется, нисколько не меньше, смешно замахав руками.

Но Маруся, не растерявшись, схватила полено, что лежало тут же, неподалёку, да давай вспоминать все приёмы, которым обучалась на курсах самообороны в городе.

Принцип был тот же самый, что и с пауком - бей наотмашь, а разбираться потом будешь. Однако это существо, подозрительно напомнившее Марусе домовёнка Кузю из детского мультика, пауком себя не ощущало, и отчаянно сопротивлялось, находясь пока в оборонительной позиции.

Но Маруся в душе всё же была настоящим воином, а потому не сдавалась, решив довести дело до конца. Бой постепенно перешёл в предбанник, а оттуда и в саму баню и, чего уж греха таить, девушка вошла во вкус, и сама не заметила, как повергла вражину точным ударом полена по косматому затылку. Отчего тот упал и затих, больше не подавая признаков жизни.

И вот тут только Маруся и сообразила, что, возможно, совершила непоправимую ошибку. Мамочки! Что же делать? Что делать?!

Ещё раз окинув лежащего на деревянном полу коротышку придирчивым взглядом, она не рискнула измерить его пульс. Доверия, пусть даже и будучи без сознания, он у неё не вызывал. Она и прибитых тапком пауков никогда от стены не отскрёбывала, если случалось, что те погибали героической смертью, превращаясь в лепёшку от удара. Мало ли, реинкарнация и всё такое…

И теперь вот судьбу испытывать не хотелось. Однако и губить свою молодую жизнь, ещё не испытавшую любви, тоже не стоило. Поразмыслив, девушка вооружилась лопатой, что нашла в подсобке, располагавшейся сразу за баней. Но когда она вернулась, ни коротышки, ни даже какого-либо пребывания его следов там не было.

- Чертовщина какая-то! – воскликнула Маруся, откинув лопату в сторону.

Однако от сердца отлегло, а пульс выровнялся. «Померещилось, наверное» - решила она в конце концов. Жара в начале лета стояла такая, что это было неудивительно. Да и усталость брала своё. А вдруг, пока дорогой шла, нанюхалась каких-нибудь галлюциногенных одуванчиков? И теперь мозг выдавал вот такие неожиданные повороты…

Немного отдышавшись, Маруся натаскала воды из ближайшего прудика. Благо, тот располагался неподалёку, а потому это не составило труда. Спички нашла здесь же на полочке, в предбаннике – как раз рядом с берестой. Дрова уже лежали в печке – видать, бабушка к субботе приготовила, чтоб потом опять не таскать.

Чиркнула раз – и разгорелся огонь, теперь только следи и подкладывай.

Маруся возвращалась домой к бабушке уставшая, да вспотевшая. Зато вкусный запах пирогов едва не сбил её с ног, и так приятно на душе сделалось, так хорошо!

Бабуля уже накрывала на стол, когда, спохватившись, спросила:

- Ой, девонька, а ты как в баньку-то пришла, уважила банника? Поклонилась? Дозволения спросила войти?

- Эээ, - многозначительно произнесла Маруся, крепко задумавшись и начав что-то подозревать. – А надо было?

- Ды что-то он буянить стал у меня в последнее время, - не замечая зашевелившегося мыслительного процесса на лице внучки, продолжила пожилая женщина. - То воду разольёт, то угольки раскидает. Я уж в последнее время к нему ласково подхожу, да молоко с хлебом раз в неделю приношу, чтобы не озорничал…

«Так это всё же был банник! - осенило Марусю внезапно. – А я его поленом…»

Но сразу же попыталась отогнать от себя эту мысль.

- Бабуль, да это же всё сказки! Пережитки прошлого! – весело сообщила она, потянувшись за пирожком с картошкой – уж больно они были вкусны.

- Что ты, что ты! – зашикала на неё бабушка. - А если домовой услышит?! Да обидится? Ещё и он шалить начёт…

- Ладно, молчу, - со вздохом согласилась Маруся.

Нет, конечно же, во всю эту чушь с нечистью она отродясь не верила, но спорить с пожилым человеком сейчас не хотелось. Лучше поплотнее налечь на пирожки, а завтра с утра, чтобы форму не потерять – на грядки. Всё-таки, лучше огородного фитнеса, в мире ещё не придумали…

Прошло каких-то там два часа, и банька была готова. Маруся даже веник берёзовый в ведёрке запарила, намереваясь как следует попариться. А бабушка вручила ей какое-то чудесное платье, должно быть, из своей молодости, чистенькое и новенькое, расшитое различными узорами – чтобы, значит, опосля его использовать, в качестве халата. Маруся и здесь не сопротивлялась, одев его сразу. Сейчас ей хотелось одного: поскорее намыться, да и спать увалиться. Желательно, на печке. Прям как в детстве…

С этой мыслью, совершенно забыв про своё дневное приключение, она вошла в баню, совершенно не подозревая, какой «сюрприз» там её ждёт. Набрала воды в тазик, разложила шампуни, да мочалки, приготовилась расслабиться душой и телом, как внезапно вспомнила про банника, и бабушкины слова насчёт него. И решила подстраховаться…

- Эй! Слышишь меня? Хозяин бани, - произнесла она вслух, сама над собой в душе подсмеиваясь. – Ты, если чего, обиду на меня не держи! Это я не со зла, а с перепугу! Я вообще-то за женихом приехала, а не на тебя нападать. Сестре моей, Василисе, вон как повезло… И, если вдруг, это ты ей помог, то и мне помоги. Я в долгу не останусь! Буду молоком тебя снабжать, или чего ты там любишь…

Позади послышался шум, и Маруся в тот же миг обмякла, получив удар по голове. Девушка упала, потеряв сознание. А над ней, возвышаясь с поленом в руках, стоял тот самый банник, которого накануне она так сильно обидела.

- За женихом, говоришь? – усмехнулся он коварно. – Будет тебе жених! Вот только не ошибись, девонька, с выбором!

И, ехидно захихикав, выплеснул на неё целое ведро холодной воды…

Глава 2

Кваканье лягушек совсем не радовало слух. И вокруг ещё воняло так, что не очнуться было невозможно. Маруся подняла трещавшую по швам голову, не понимая причины того, и обнаружила вокруг себя болото. Весёленькое такое, в кувшинках, да камышах, и всё же… болото.

Рядом с ней, на соседней кочке, сидела большая симпатичная лягушка, что держала во рту стрелу, и томно взирала на девушку, периодически издавая характерные для этих амфибий звуки. Она словно намекала, что Маруся здесь явно лишняя…

Издалека послышался чей-то голос, и вскоре Маруся увидела бегущего к ней на всех порах доброго молодца в старинной одежде, при луке и колчане с такими же стелами, что захапала себе её неожиданная соседка.

- Любимая! Я бегу! Иду за тобой! – крикнул добрый молодец, торопясь и спотыкаясь, и Маруся, воспрянув в тот же миг, потянулась ему на встречу.

«Вот она, любовь! Наконец-то и меня настигла!» - уже намереваясь рухнуть в объятия подоспевшего красавчика, Маруся с ужасом осознала, что он обращался не к ней.

Лишь мельком взглянув на тянувшую к нему руки и губы девушку, тот промчался мимо, подхватив на руки лягушку! И, о ужас, прижался к её зелёной морде губами, закружив в танце!

От подобного зрелища Маруся буквально остолбенела, потеряв дар речи. Её самооценка готова была провалиться в это самое болото, и к глазам уже подступили слёзы, когда зелёная конкурентка, сбросив шкурку, вдруг стала прекрасной девушкой. Да чего там! Настоящей царевной…

И тут до Маруси дошло…

- Погодите-ка, добры люди… - пощёлкав пальцами, привлекла она к себе их внимания. – У вас тут съёмки фильма, или что?

Парочка, занятая исключительно друг другом, недовольно повернулась в её сторону, натянув на лица кислые вежливые улыбки. Но диалог они продолжили исключительно между собой.

- Кто это? – громкий шёпот доброго молодца пронёсся над болотом.

- Не знаю, - пожала плечами бывшая лягушка. – Должно быть, студентка очередная, с лекций батюшки сбежала, и на болотах отсиживается…

Маруся ну вот совсем ничего не понимала, кроме того, что находится она сейчас не в родной деревни у бабушки, и как сюда попала, тоже совершенно не помнит. Какой батюшка? Какие лекции? Может, и не актёры они вовсе? А психически нездоровые лица, сбежавшие из мест содержания, соответствующих их задержанию…

Правда то, как легко вышеобозначенная девица шкурку лягушки на человечью личину поменяла, Марусю немного настораживало. А может и она сама, того уже?..

- Уважаемые! – вновь обратилась она к милующейся парочке. – Не подскажите хотя бы, где мы находимся?

- А что же не подсказать, - уважил её, наконец-то, ответом добрый молодец. – Тридевятое царство, улица Царская, болото Царское…

Маруся зажмурилась и потрясла головой, надеясь, что ей это точно послышалось.

- Какое-какое царство? – переспросила она.

- Тридевятое! – хором ответила влюблённая парочка. А после продолжила одна только девица. – А ты, видать, неместная? Раз интересуешься…

И принялась так рассматривать Марусю, будто та была экспонатом в музее.

- Видать, нет… - со вздохом согласилась Маруся. – И как здесь оказалась, тоже не знаю…

Все трое крепко задумались, недоверчиво поглядывая в сторону друг друга.

- Звать-то тебя как? – спросила девица, странно косясь на старинное бабушкино платье, в котором Маруся почему-то пребывала до сих пор.

- Марусей, - печально сообщила девушка. – А вы, кажись, Иван-царевич и Василиса Премудрая?

- Откуда знаешь?! – тут же насторожился добрый молодец.

- Так я сказки в детстве про вас читала, - призналась Маруся. – Вот только там сюжет, эээ, немного другой был. Там пока до поцелуя дело дошло, пол книжки пролистать пришлось. А у меня ощущение сложилось, что вы давно знакомы…

- Мы давно женаты, - Василиса, словно невзначай, продемонстрировала Марусе своё обручальное кольцо с перстнем, чем вызвала немалую зависть у девушки. – Просто скучно порой в царстве бывает. Оно ведь как с магией-то? Пару заклинаний – и всё готово. Хлеб испечён, изба убрана, ковры расшиты. Вот и приходится занятие себе искать. Тем более что, мы с Ванюшей по былым временам иногда ностальгируем. Вот и проигрываем заново сцены из прошлого. Нашу первую встречу таким образом вспоминаем… Скажи, а что, про нас и вправду где-то сказки пишут?

- Конечно! - воскликнула Маруся, умиляясь услышанному. – А вы что, не читали ни разу?

- Нет, - покачал головой Иван-царевич. – Живём себе тут тихо-мирно, а что в мире делается, знать не знаем!

Они замолчали, и Маруся почувствовала себя явно лишней. Но тут на помощь ей пришла сама Василиса Премудрая.

- А куда ты, Маруся, направляешься? Не в Академию ли? Может, дорогу тебе подсказать?

- Какую ещё Академию? – насторожилась та. Учиться она страсть как не любила. Ей и школы хватило, и первого курса института, если уж на то дело пошло.

- Волшебную. У меня там батюшка – ректор, всем заправляет.

И хитро так на Ивана-царевича посмотрела.

Но Маруся ничего не заметила, провалившись в собственные мысли. А после её озарило! И она заметно воспряла духом. Может, это и впрямь судьба? Просила – получила! И грех шансом не воспользоваться…

- А женихи у вас там, в этой Академии, имеются? – деловито спросила она.

- А то! – обнадёжила её Василиса. – И батюшка тебе отказать не посмеет – я письмо рекомендательное напишу. Ну как? Пойдёшь?

- Пойду! – твёрдо заявила Маруся, но тут же растерянно добавила. - А куда идти-то?

Василиса Премудрая, не переставая улыбаться, раскрыла одну ладонь, и на ней грамотка, в четверо сложенная, оказалась. Раскрыла вторую – а там клубочек заговорённый, нетерпеливо подпрыгивающий, заскакал.

- Вот это письмо отдашь лично в руки батюшке, - пояснила она, вручая грамотку Марусе прямиком в руки. – Не бойся, печать на ней волшебная – кроме него, никто прочесть не сумеет. А этот клубочек доведёт тебя прямиком до ворот Академии, не заблудишься. Только помни: батюшка мой шибко крут нравом, ты ему много не перечь. А то превратит в лягушку, будешь до конца своих дней на болоте квакать!

Но Маруся и это пропустила мимо ушей. Радостно приняв дары волшебные, не забыв поблагодарить за них, поспешила она в путь-дорогу, пустив вперёд себя чудо-клубочек, что и впрямь ей дорогу указывал. В Академию, так в Академию!

Иван-царевич же, провожая наивную девушку взглядом, обратился к своей жене Василисе Премудрой, состряпав кислую мину.

- Не слишком круто ты с ней?

На что та лишь пожала плечами.

- Ты слышал: она сама этого хотела!

И, обернувшись обратно в лягушку, явно заигрывая, поскакала к болоту, повиливая на ходу зелёным задом.

Глава 3

Маруся весело и даже с каким-то азартом бежала по дорожке, по которой вёл её волшебный клубочек. Такой фитнес ей нравился гораздо больше нежели занятия с тренером в душном спортзале. К тому же она ещё помнила о бабушкиных пирожках, и сбросить лишние калории ей бы точно не помешало.

К этому располагала обстановка, окружавшая, её со всех сторон: слева поле, справа лес, небо над головой голубое-голубое, ну, прям как её глаза! Да и элементы волшебства невероятно подбивали на подвиги. Надо же! Маруся не знала, как, но, кажется, она угодила в самую настоящую сказочную страну. В которой даже академия имелась, кишащая женихами.

Губы девушки растянулись в мечтательной улыбке. Она уже представляла себе это сборище царевичей, что предлагали ей свою любовь, сражались за неё и страдали по ней. А она… Ну, что она? Благосклонно молчала, выбирая того-единственного, на которого укажет ей её сердце.

Но, споткнувшись, вместо объятий одного из царевичей, Маруся растянулась прямо на дороге.

И тут же услышала заботливый голос, раздавшийся прямо над её головой.

- Не ушиблась, милочка?

Мамочки родные!

Маруся вначале ощупала свою голову – неужели и впрямь ушиблась и у неё начались галлюцинации? Ведь только здесь никого, кроме её самоходного gps, то есть, самоходного клубочка, не было, а теперь…

Маруся медленно подняла глаза, обнаружив перед собой… самую настоящую печку!

Но та вела себя так, словно всё было в порядке вещей. Смотрела на неё огромными глазищами и шевелила жерлом словно ртом. И ждала ответа.

- П-простите…, - Маруся едва дара речи не лишилась, но вовремя вспомнила, что она сейчас находится в сказочном мире, а не в своём родном, где печкам полагается молчать. – Я Вас сначала не заметила.

- Ух… - громко выдохнула печка, обдав Марусю жаром. – И вот каждый день одно и то же. Кстати, помочь не желаешь? Я тебя пирожком за то угощу…

Девушка покосилась на свой клубок, который явно обладал менталитетом нетерпеливого щенка, которому не терпелось поскорее выполнить своё предназначение. Но печка смотрела на неё с такой жалостью, что ей пришлось согласиться.

- Ладно! – произнесла Маруся, поступив, явно, по совести. – Что делать-то хоть надо?

Печка ещё не успела ответить, а клубочек уже начал юлить и всем своим видом показывать, что им пора.

- Тузик, сидеть! – прикрикнула на него Маруся и это, как ни странно, подействовало! А ничего так кличка получилась, подходящая! Клубочек замолк, перестав скакать, и девушка опять повернулась к печке, вспомнив, что там требовалось от главной героини в мультике из далёкого детства.

- Давайте по быстренькому! А то меня там, в академии, женихи заждались…

Печка тут же поднапряглась, а Маруся, взяла в руки огромные прихватки-рукавицы, принялась менять противни с готовыми пирогами на только ещё подошедшие.

Запах при этом стоял такой умопомрачительный, что Маруся чуть слюной не изошла. Когда дело было сделано, девушка довольно отряхнула от муки руки, и произнесла:

- А теперь в путь-дорожку пора!

Услышав её слова, клубочек опять оживился.

- А пирожок на посошок? – хитро напомнила печка.

И Маруся, не сдержавшись, под неодобрительное подскакивание клубка, умяла целых два – один с щавелем, другой с ревенем.

- Хорошо у вас тут! – потирая набитый живот, сказала девушка, поблагодарив добрую кормилицу. – Жаль, бизнес не налажен. Вот Вашу бы производительность хлебобулочных изделий, да в массы…

- Чаво-чаво? – переспросила местная «духовка». – Какой-такой бизнес?

- А такой, - коротко пояснила Маруся. Хоть она и мечтала всё время о любви, но деньги тоже считать умела. Потому как училась на бухгалтера. – Вот стоите Вы в поле, народу здесь никого, и такая вкуснятина пропадает…

- Ох, красавица, есть такое дело, - тяжко вздохнула печка. – Самой жаль, но что поделать…

- В город надо переезжать. Центр. Или как ту у вас это называется?..

- Столица, девонька. Тридевятого нашего царства…

- Вот! – быстро сориентировалась Маруся. – А там обустроитесь, патент возьмёте, работать начнёте, ассортимент расширите. Ну там, маффинов или круассанов каких-нибудь добавите...

- Как ты сложно говоришь! – недоумённо воскликнула печка. – Не по моему разуму…

И тут Марусю осенило опять.

- Вы, уважаемая, не расстраивайтесь! – воодушевляюще пообещала она. – Вот я доберусь до академии, найду там себе жениха зажиточного и тогда я Вам и с бизнес-планом помогу, и со всем остальным! Вы, главное, не переживайте! Найду я Вас скоро! А теперь нам и впрямь пора… Да, Тузик?

И клубочек завил своим чуть распущенным хвостом, всем своим видом соглашаясь. То, как Маруся кликала теперь его, ему тоже, кажется нравился. Вряд ли эти сказочные персонажи кроме как «клубок шерсти» его ещё называли! А теперь вот у него появилась настоящая заботливая хозяйка. А у неё – питомец, о котором она так мечтала в детстве!

Тузик весело поскакал дальше, и Маруся, чувствуя, что её ноги уже отяжелели после нелёгкого труда, да сытного перекуса, теперь с трудом поспевала за ним. Но мысль о том, что скоро она встретит парня своей мечты, не позволяла ей останавливаться. И она резво продолжила путь, пока на нём не возникла очередная преграда…

Глава 4

- Так-так-так, - произнесла Маруся, притормозив на дороге, отчего и её верному клубочку Тузику пришлось остановиться.

Странное чувство дежавю одолело девушку, когда она увидела перед собой Яблоню, только не такую, какие у бабушки в саду росли, а «живую», с лицом. «Погружение в сказку «Гуси-лебеди» - бесплатный аттракцион» - ехидненько проговорил внутри неё внутренний голос. А желудок, наполненный под завязку пирогами предыдущего сказочного «босса», грустненько так заурчал, будто умоляя, чтобы его пока больше не кормили.