Босс-Мороз, Наташка и гусь-обнимашка

Тридцать первое декабря, восемь вечера. Нормальные люди в это время салаты режут и рыбу в шубу пакуют, а я…

Всюду слышались радостные возгласы, отблески фейерверков, неожиданные «бахи» хлопушек. Я же шмыгала носом и шла дальше, как будто меня это не касалось вовсе. Как будто Новый год – это чей-то праздник, но не мой.

Навстречу мне, спеша домой и в места повеселее, торопились радостные люди. Они шли с работы, а я – на работу.

Магазины полнились людьми, и я видела сквозь прозрачные стены эту толкучку. Кто зелёный горошек забыл купить, кто огурцов, кто картошки. В любом случае, сегодня им светит отпраздновать главный праздник зимы. А мне – нет. Потому что отчёт, что я ещё вчера до обеда представила своему боссу, Герасимову Арнольду Васильевичу, он соизволил проверить только сегодня. И то после того, как я уже покинула душный офис, намереваясь, как и все нормальные люди, отметить праздник в кругу друзей, объевшись до отвала оливье и мандаринами. И не только объевшись…

Но этот Арнольд, чтоб его, Васильевич, решил, что мои косяки в отчёте – это грехи последней инстанции. И что их срочно нужно исправить, то есть, искупить, до конца этого года, чтобы (не дай Бог!), плохая карма не перешла на год начинающийся. И ведь невдомёк ему было, что мне, молодой двадцатилетней девушке, было чем заняться в канун Нового года. Да и на сам праздник тоже. Босс и сам торчал в офисе и, кажется, никуда сегодня уходить не собирался.

Я вновь всхлипнула. Ну, конечно! Босс уже давно был не первой свежести, скорее, подходил к крайнему сроку годности, и жизнью, происходящей за пределами офиса, мало интересовался. А, если быть точнее, не интересовался совсем. И от других требовал того же.

Ни детей, ни родных, ни, видимо, друзей… Вот только мне-то это было за что?! Мои друзья как раз рассчитывали на моё общество за праздничным столом, но один звонок от начальства поставил крест на празднике. Хотелось взвыть в небо голодным волком, лишённым оливье, и уволиться. Но я не могла…

Спросите, зачем мне всё это было нужно? А затем.

Человеком я была ответственным, и когда отец пристроил меня «по блату» в приличную фирму и велел трудится в поте лица, подвести его я не могла. К тому же я уверенно шла по карьерной лестнице. Думала, что шла, а на деле топталась на месте. Ведь как бы я не старалась лезть из кожи вон, чтобы заслужить одобрение босса, но получала лишь сплошные выговоры и упрёки.

И да, после наступления Нового года, я была намерена положить на стол Арнольда Васильевича заявление на увольнение. Ибо последней каплей во всей этой печальной истории стал как раз-таки вызов меня на работу накануне новогодней ночи.

Но на деле всё оказалось ещё гораздо сложнее. Ведь босс решил приготовить мне сюрприз, от которого мои бедные волосы просто встали дыбом!

Глава 1

На лифте я поднялась на двенадцатый этаж офиса, дрожа от холода и полнейшего разочарования жизнью. Стараясь даже не смотреть на кабинет босса, по краям двери которого вырисовывался тонкий абрис света, я прошла на своё место, где меня ждал на столе толстенький «том» отчёта, заключённый в весёленькую красную папку из пластика. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я собиралась начать исправлять косяки прямо сейчас, чтобы постараться успеть вернуться домой хотя бы к утру.

Но едва я открыла папку, как обнаружила вложенный поверх всего отчёта листок бумаги, сложенный вдвое. Подумав, что Арнольд Васильевич оставил мне кое-какие намётки того, что я должна исправить, без задней мысли развернула этот листок, и… Застыла в недоумении.

На нём вместо ожидаемых «каляк-маляк» моего босса я обнаружила… красное сердечко, нарисованное от руки. Неужели старый хрыч готовил кому-то любовное послание, да по ошибке сунул листок не в ту папку?

Злорадно похихикав, я всё же решила немного постебаться над боссом, имея на это полное право. А потому, взяв листок, я направилась прямиком к нему в кабинет, чтобы вернуть утерянное.

- Арнольд Васильевич, - постучала я ради приличия, и босс тут же отозвался.

- Входите, Наташенька…

Ну что за фамильярность! Я же не обращалась к нему «Арнольдушка» не только потому, что он был лет на тридцать меня старше, но и из-за уважения, которое, без сомнения, должно было присутствовать в любом трудовом коллективе. Да ещё таким противным слащавым голосом, что мне становилось тошно уже на подходе.

- Вы тут забыли кое-чего… Ой…

Я не ожидала. То есть, не была готова к тому, что увидела в следующий момент. Рабочий компьютер старого хрыча был выключен, а вместо привычных кип бумаги на столе для совещаний был организован целый банкет вкусняшек, должно быть, заказанных из лучшего ресторана нашего города!

В центре стояло изящная серебряное ведёрко со льдом, из которого кокетливо выглядывало горлышко какого-то напитка. Рядом, на маленькой фарфоровой тарелочке, лежали две пиалы с тарталетками, наполненными икрой – одна с черной, другая с янтарно-жёлтой, сверкающей, как крошечные драгоценности.

Возле них теснилась целая свита вкусноты: душистая, залитая прозрачным желе осетрина, румяные профитроли, похожие на пухлые подушечки, и нарезанный тончайшими, почти прозрачными ломтиками хамон, обвивавшийся вокруг деревянной подставки. Здесь пахло шоколадом, копчёностями и свежими огурцами, и сама атмосфера напоминала пиршество какого-нибудь депутата госдумы, затерявшегося среди офисных мониторов и папок с отчетами.

- Я, наверное, невовремя… - заикаясь, я поискала глазами того (а, если быть точнее, ту), с кем собирался праздновать праздник Арнольд Васильевич. Но никого не обнаружила. Может быть, дама его сердца должна была появиться с минуту на минуту? А тут я со своими глупостями…

Хотя, конечно, не я была виновата в том, что оказалась здесь в преддверии новогодней ночи. А именно мой босс! Вот, в случае чего, пусть и придумывает отмазки перед своей женщиной…

- Ты как раз вовремя! – босс, подобно колобку, напялившему на себя деловой костюм, выкатился с рабочего места, чтобы поприветствовать меня.

Я была не такой уж и высокой, но он всё равно едва доходил мне до плеча, отчего казался ещё более круглым и смешным. Маленькие глазки, вздёрнутый нос картошкой, лысина, прикрытая тем, что осталось расти на голове…

- Я только хотела отдать… - не зная, как объяснить, я протянула ему листочек с сердцем, но босс не принял его, хитро заулыбавшись.

- А это я оставил для тебя, - пояснил он, немного нервничая, а оттого потея в два раза больше. И вскоре воздух в офисе наполнился запахом пота, смачно сдобренным мужским одеколоном.

- Мне? – пока еще ничего не подозревая, перепросила я. – Но…

- Тебе-тебе, - принялся уверять меня Арнольд Васильевич. – И это всё – тоже для тебя…

Он указал на щедро накрытый стол и маленькую ёлочку, наряженную гирляндой на батарейках, которую он сроду не признавал даже как символ праздника. А тут что-то торкнуло старичка, раз он пошёл на такие жертвы против своих принципов.

- Я не понимаю…

Нет, я в самом деле не понимала, что происходит. Он что, в самом деле решил отпраздновать новый год со мной и сделал предложение таким оригинальным образом – вернув отчёт в восемь вечера?..

- Конечно, - Арнольд кивнул, словно заранее со мной во всём соглашаясь, и вдруг отодвинул стул, приглашая меня присесть за шикарный стол.

В желудке заурчало – не только от голода. Ещё и от осознания того, что сама я себе вряд ли когда-нибудь в ближайшее время позволю заливную осетрину и икру на выбор. Но это всё было настолько странным, что я немного запаниковала.

- Арнольд Васильевич! Я, пожалуй, пойду… Меня там отчёт ждёт, сами понимаете…

- С ним всё в порядке! – заверил меня босс, вызывая ещё больше вопросов и подозрения. – Не переживай за него…

- Тогда зачем вы меня вызвали?! – вот прямо сейчас я боролась с двумя противоположными желаниями – разреветься или броситься с кулаками на чудного старикашку.

Вместо ответа он громко прочистил горло и, кряхтя, опустился на одно колено. В протянутой руке его блеснуло колечко, заложенное в специальный футляр. Глазок бриллианта сверкнул, отражая ёлочную гирлянду.

- Наташа, на самом деле я позвал тебя не для того, чтобы поправить дурацкий отчёт, ведь ты лучший работник в нашей фирме! Но я не знал, как сделать это иначе…

- Что сделать? – конечно, я уже почти обо всём догадалась, но признаваться даже себе в этом отказывалась.

- Предложить тебе… выйти за меня замуж! Наташа, выходи за меня!

Глава 2

Я рассмеялась звонким заливистым смехом.

- Какая прелестная шутка, Арнольд Васильевич! – произнесла я, смахивая выступившие на глазах слезинки.

- Но я не шучу! – без тени улыбки мой босс продолжал протягивать мне коробочку с кольцом, пыхтя от неудобного положения. – И, Наташенька, прошу тебя, соглашайся скорее! Колени ломит…

Вот тебе и герой любовник!

- Да встаньте же вы уже с пола, Арнольд Васильевич!

Чувствуя, что без моей помощи босс уже не справиться, я принялась помогать ему принять вновь вертикальное положение в полный рост, но это было не так-то просто. У него то ли сустав заело, то ли нерв защемило, но только корячились мы с ним так минут пять, и всё это время, вперемешку с кряхтением жука, что не может перевернуться на лапки, он навязчиво пытался всучить мне своё кольцо, которое я и не думала принимать!

Когда дело было сделано, раскрасневшийся мужчина (не иначе, давление подскочило от такой немыслимой физической нагрузки), гордо выпрямился в полный рост и принялся за старое.

- Наташенька, прошу, выходи за меня! Видишь, как мы вдвоём быстро сработались, справились, так сказать, с непосильной задачей…

- Арнольд Васильевич! – вот сейчас я на самом деле растерялась, застигнутая врасплох, не зная, как повежливее послать зарвавшегося босса. – Я не… Я не готова к такому повороту событий!

- Это ничего, - мужчина вытащил из кармана свежий носовой платок, чтобы промокнуть им вспотевшую лысину. – Потом привыкнешь. Видишь ли, я всю свою жизнь только и думал о карьере, откладывая личную жизнь на потом. Казалось, вот ещё чуть-чуть, и я созрею до семьи, но… Не стоит повторять моих ошибок! Я уже всё распланировал: мы поженимся сразу же после Нового года. Будем жить у меня, в свадебное путешествие полетим на Мальдивы или куда сама скажешь. А потом…

- Стоп! – остановила я его не только голосом, но и жестом. – Арнольд Васильевич, но Вы же понимаете, что я должна подумать?! Хотя бы подумать… Вы вызвали меня на работу в новогоднюю ночь, а теперь делаете предложение, не дав даже шанса опомниться! Так дела не делаются!

Кажется, он был слегка удивлён, или, точнее сказать, ошарашен. Надо же! Я, какая-то там рядовая сотрудница офиса, посмела отказать самому боссу, отвергнув его предложение руки и сердца! Наверное, он думал, что деньги решают всё, и такая простушка как я, не смогу отказаться от красивой жизни, пусть и рядом со стариком, но…

Но я была совершенно другого мнения!

- Да чего тут думать-то? – продолжая облагораживать свою лысину, продолжил тот. – Только представь, тебе больше не придётся работать, будешь жить как королева и сыром в масле кататься!

- Не хочу я ни в чём кататься! – твёрдо заявила я, устав от его настырности и чуть ли не притопнув ножкой. – И сама себя обеспечивать хочу, чтобы ни от кого не зависеть! Выйти за Вас – это, значит, дома всю свою оставшуюся жизнь провести, а мне коллектив нужен, карьера, общение!

- Это пройдёт со временем! – уверено заявил мой начальник.

-Да что Вы ко мне привязались?! – терпение и так уже было на нуле, стремясь к твёрдому минусу. - Вон Любка из бухгалтерии, она всю жизнь смотрит, за кого бы побогаче замуж выйти! Может быть, к ней обратитесь с этим вопросом? А то, если в отчёте ничего исправлять не нужно, то мне уже уходить пора! Там напитки стынут да салаты портятся!

Ну, разозлил, старый хрыч! Нервы поднялись даже! Ишь, чего захотел – жениться! Да ещё на мне! Ха! Не на ту напал!

- Значит, ты мне отказываешь, Наташенька? – словно не слыша моей гневной тирады, вновь задался вопросом Арнольд Васильевич.

- Если Вам так будет угодно это называть, - осталось только ещё присесть в книксене, но я ограничилась разворотом на сто восемьдесят градусов. То есть направилась к двери, воспользовавшись тем, что мой босс как раз решил приоткрыть окно – в его возрасте духота могла быть весьма губительной.

- Постой! – резво, почти как пацанчик, он бросился мне наперерез, отрубая доступ к двери. – Подумай ещё разок, Наташенька! От каких перспектив ты отказываешься! И дело касается не только семейной жизни со мной, но и твоей дальнейшей работы в нашем дружном коллективе…Не думаешь же ты, что это место останется за тобой в случае отказа?..

Ну, вот он и показал своё истинное лицо, чего и стоило доказать!

- Да пожалуйста! – сделав вид, что мне абсолютно наплевать на его слова, я вскинула подбородок повыше, хоть обидно было до жути. – Я всё равно собиралась увольняться! Так что – ариведерчи, Арнольд Васильевич!

Я попыталась пройти мимо, но куда там! Лысоватый лев в шкуре опоссума решил, что светопреставления на сегодня будет недостаточно. Надо же! Я и не знала, что босс может быть таким настойчивым! И даже была удивлена… В плохом смысле слова. Но тут этот представитель мужской неотразимости решил, что раз мольбы и угрозы на меня не подействовали, значит, пора действовать силой. И он с небывалой для своего возраста и телосложения прыткостью сгрёб меня в охапку и полез… целоваться! Да-да! Прямо вот так, без спроса и предупреждения! Более мерзкого чувства, чем сейчас, я не испытывала никогда в жизни!

Его губы медленно, но верно, приближались к моему лицу, наравне с приступом тошноты, коим отреагировал на происходящее мой желудок. Меня замутило, я попыталась оттолкнуть зарвавшегося босса, но он не отступал. И всё же в какой-то момент мне удалось вырваться из крепкой хватки, чтобы броситься к окну – единственному источнику свежего воздуха во всём помещении.

Надо ли говорить, что босс бросился следом?

Не знаю уж, что он там себе напридумывал. Может, решил, что я хочу выпрыгнуть или закрыть его, только едва я подошла к низкому краю подоконника, как тот налетел на меня сзади, видимо, споткнувшись от небывалых для босса скоростей.

Я, не ожидав такой нагрузки сзади, не удержалась на ногах. Верхняя половина тела перевесила и я, не успев охнуть, хватаясь за воздух руками, полетела вниз, где-то внутри подкорки осознавая: это конец.

Глава 3

Приземление получилось мягче, чем я ожидала. И гораздо быстрее. Зажмурив глаза, я уже готовилась принять свою совсем не героическую гибель, но вместо этого оказалась… в санях, доверху набитыми каким-то барахлом. Конечно, удар я всё равно ощутила, но не такой, если бы в тот же момент оказалась симпатичной блондинистой лепёшкой на асфальте.

Но… сани? Откуда?!

В моём городе, достаточно большом и развитом, отродясь такого транспорта не было. Даже на Новый год. Даже в качестве экспоната на детских площадках… Причём сейчас они гнали на такой приличной скорости, что не видь я их собственными глазами, то ни за что бы не поверила в их истинные возможности.

Чуть отдышавшись, я рискнула немного высунуть голову, но, коротко ойкнув, тут же втянула её обратно. Но любопытство взяло верх, и я высунулась опять. Как оказалось, эти сани даже не ехали… Они летели по воздуху, прямо как огромна птица, быстрая и, должно быть, никем не замеченная, потому как город - мой город, жил себе внизу по-прежнему своей жизнью, не обращая на это средство передвижения никакого внимания.

Внизу проплывали огни гирлянд, света в окнах многоэтажных домов, наряженных ёлок, и вся эта суета удивительным образом была видна с высоты птичьего полёта как на ладони. Было в этом нечто прекрасное, необъяснимое, но, чёрт возьми, ненормальное, потому что объяснения этому я до сих пор так и не нашла!

За грудой барахла, в котором мне казалось не только комфортно, но и тепло, меня не было заметно. Но, раскинув мозгами – не в прямом смысле, как я могла бы пару минут назад, я прикинула, что этими санями кто-то должен был управлять. И тут передо мной встала дилемма: притвориться, что меня нет, или всё же как-то обозначить своё присутствие? Над этим стоило хорошенько поломать голову, ведь ситуация была, мягко говоря, неоднозначной, и настолько странной, что я буквально терялась в логистике своих дальнейших действий.

Помучившись ещё немного, я всё же пока решила немного подождать, потому как не могла решиться и заговорить первой. Я даже не видела, кто был за «пультом управления» этими санями, а потому терялась ещё больше. Было страшно и чрезвычайно неловко. А вдруг я случайно попала в какую-то новейшую разработку, которую как раз испытывали, и стала невольно свидетельницей того, чего видеть простым смертным никак было нельзя? Но вместе с тем у меня создавалось ощущение сказочности происходящего. Да-да, ведь я могла просто умереть, а вместо того плыла себе по небу накануне волшебной новогодней ночи, и это ли не было настоящим чудом?!

Сани плавно покачивались на воздушных потоках, убаюкивая меня в прямом смысле слова. Было тепло и уютно, что я и сама не заметила, как задремала. Я всегда так переживала стресс – ложилась спать и, пока не высплюсь основательно, я не просыпалась. Вот и сейчас прошло уже, наверное, приличное количество времени, когда сани качнуло, и что-то из моей временной «перины» чувствительно ударило меня в бок.

Тихо выругавшись себе под нос, я с каким-то странным, двояким чувством осознала, что это всё не сон, и я до сих пор лечу по небу в волшебных санях, управляемых…

Эх, пора бы и честь, наверное, было знать. Пригладив волосы рукой, на всякий случай протерев тушь, которая могла осыпаться с ресниц, под глазами, я прочистила горло и, попытавшись хотя бы слегка приподняться, произнесла:

- Извините! Я…

Слова застряли в горле, когда я всё же распрямилась в полный рост, на всякий случай придерживаясь руками за ближайшее скопление мягкого барахла, которое бы в жизни меня не удержало. Но так было психологически спокойнее. Но сейчас ведь речь шла не об этом…

На месте возницы сидел мужчина, и это был отнюдь не седобородый старец. Его плечи были так широки, что, казалось, могли бы заслонить собой половину, а то и всю луну разом. Он был облачён в нечто среднее между традиционной шубой Дедушки Мороза и современной дублёнкой тёмно-красного цвета, из-под ворота которой виднелся свитер грубой вязки. На голове вместо колпака была надета такая же тёмно-красная шапка, слегка сдвинутая на затылок, а потому тёмным волосам мужчины ничего не мешало выглядывать из-под неё, придавая образу некоторой соблазнительной неряшливости. А вот борода… Борода «Мороза» была очень даже современной, коротко подстриженной, лишь оттеняющей мужественный овал лица и делающей взгляд мужчины из-под густых бровей ещё более грозным. Вся его богатырская стать, его мощь, чувствовавшаяся в каждом мускуле, излучала такую уверенность, что казалось, он мог бы управлять этими санями одной левой. И хорошо, если рукой…

Мы уставились друг на друга с таким недоумением и удивлением, что его просто невозможно было скрыть.

Но главным шоком для меня стало даже не это. В сани был запряжён не олень, как в западных сказках. И даже не тройка лошадей, как в наших. Впереди, расправив огромные крылья и источая едва уловимый аромат искусственного пуха, мчался огромный, размером с лошадь, гусь. Тот самый, белый, как снег, с длинной шеей и глуповато-восторженным взглядом чёрных глаз-бусинок.

И этот гусь, обернувшись на мой голос и обнаружив за спиной незнакомку, которая вдруг поднялась и заговорила, пришёл в неописуемый ужас. Несчастная птица явно не ожидала встретить в своих санях ещё одного попутчика…

Гусь коротко и пронзительно гоготнул и рванул вперёд с такой силой, от которой у меня заложило уши. Сани клюнули носом, затем подпрыгнули на невидимой воздушной кочке, и всё их содержимое, включая меня, взлетело в воздух. Я едва успела вцепиться в какой-то мягкий тюк, отчаянно болтая ногами в пустоте. Мощный возница, на мгновение потеряв равновесие, грузно рухнул на сиденье, с грохотом отшвырнув пустую термокружку. Его грозное лицо исказила смесь ярости и недоумения.

- Ты чего, дурной?! - прогремел он басом, который мог бы принадлежать какому-нибудь грозному божеству, что снизошёл до разговора с особо непонятливым смертным. Он отчаянно натянул вожжи, впиваясь в них руками. – А ну успокойся!

Но гусь, охваченный паникой и не слыша его, нёсся, словно за ним гнался целый выводок голодных волков. Он вилял, петлял, нырял вниз и снова взмывал вверх, отчего сани бросало из стороны в сторону, а мы с «Морозом» едва удерживались внутри, превратившись в подобие незадачливых ковбоев на адских американских горках, запряжённых истеричной птицей.

Но так не могло продолжаться вечно. В какой-то момент гусь совершенно не справился с управлением, и мы полетели вниз, опасно приближаясь к оживлённой трассе, и вот-вот должны были разбиться.

«Да что это за день-то такой?!» - с обидой подумала я, продолжая свой путь в свободном падении.

В прошлый раз мне повезло. Но что будет на этот? Неужели теперь точно – конец?..

Глава 4

Внизу завывали сирены полиции и мигалки, смешиваясь с другими огнями, добавляли сияния новогодней ночи, которая должна была наступить в скором времени. Волшебные сани, в которых я провела столько незабываемых минут в полёте над городом, теперь валялись на боку, став участником дорожно-транспортного происшествия, а всё их содержимое рассыпалось по дороге, вызывая во мне ещё больше грусти. Ведь отчасти и я была в этом виновата.

Спросите, как же так случилось, что нас не оказалось в этих санях, сломанных и разбитых? Да всё очень просто! В тот самый последний момент, когда мы уже должны были выйти на финишную прямую, сильные руки подхватили меня, не дав упасть. И вместе с тем водрузили на того самого гуся-истеричку, что успел успокоиться и не противился тому, что теперь мы вместе с «Морозом» восседали на его спине.

Сказочно? Да! Вот только теперь истерить была готова я, потому как сценарий сказки в новогоднюю ночь «Гуси-лебеди» в мои планы совсем никак не входил. Однако мне не хотелось выставлять себя глупее гуся, из-за которого теперь часть инспекторов ДПС не встретят праздник со своей семьёй или хотя бы за своим рабочим местом в дружном коллективе. Ведь это именно из-за его дурацкой паники чудо-сани теперь были сломаны, а всё их содержимое валялось на дороге.

Какое-то время мы смотрели на происшествие с высоты гусиного полёта, а после я почувствовала тяжёлый взгляд, что прожигал насквозь мой затылок.

Ой-ёй, кажется, пришло время для объяснений…

Я обернулась, чтобы принять этот вызов, но едва не свалилась в гуся, тут же вцепившись в его жёсткие перья, и разом потеряла весь боевой настрой.

- Что?! – воспользовавшись лучшей защитой, то есть, нападением, я всё равно не смогла передать всю степень обиды и возмущения, что сейчас самоваром клокотала в моей груди. – И не надо на меня так смотреть! Это не я устроила истерику под открытым небом, чтобы получать сейчас выговор!

«Мороз» смотрел на меня слишком пристально, и взгляд его темнел, словно небо, на которое наползали грозовые тучи. Ещё немного – и разразится гроза, прогремит гром, а в меня полетят все молнии. По крайней мере, именно так я воспринимала этот жуткий взгляд.

- С гусем я разберусь позже, - голос, от которого мурашки табунами поскакали по телу, вовсе не был злым, скорее, расстроенным. А ещё таким… таким мужественным, что мне сразу же захотелось услышать его ещё. – Лучше скажи, как ты оказалась в моих санях?!

Я задумалась, с чего бы начать. Пересказать ему всю историю, или ограничиться последними секундами моей «нормальной» жизни, лишённой волшебства, летающих саней и гусей, запряжённых в них? Пожалуй, стоило выбрать второе. Тем более что взгляд «Мороза» буквально требовал у меня срочных объяснений.