Босс-Мороз, Наташка и гусь-обнимашка

Глава 9

Делать было нечего, и мы отправились на склад за новой партией товара, который был потерян по нашей же вине. Он располагался не очень далеко, но одного взгляда на часы было достаточно, чтобы понять: время поджимает. Стрелки часов неминуемо приближали нас к полуночи, и мы припустили насколько это было возможно.

Думать о том, что ближайшие выходные нам не светят, вовсе не хотелось, а потому я старалась размышлять на посторонние темы. Например, насколько широка спина Андрея Степановича, что шёл впереди меня, могучи его плечи и уверенна походка. Кажется, я начала понимать снегурочку Владлену из хозяйственного отдела, что пускала слюну и становилась настоящей дурочкой при одном взгляде на моего нового босса, потому как медленно, но верно, шла по её проторенной дорожке. И, заглядевшись, пару раз даже чуть не споткнулась под насмешливым взглядом гуся, который семенил вслед за мной, смешно переваливаясь с боку на бок.

- Андрей, - позвала я, чтобы хоть как-то заполнить возникшую между нами тишину и перестать таращиться на его спину и всё, что было ниже спины. Увы и ах, но даже дурацкие одеяния, косплеящие Деда Мороза, не смогли укрыть от моего пытливого взора прилично подкаченные части тела Босса-Мороза. – Почему все здесь выряжаются, как сказочные персонажи? Я понимаю, когда приходится выходить в люди, без этого не обойтись, но…

Мужчина, обернувшись и посмотрев на меня как-то слишком странно, вдруг добро усмехнулся.

- Так у нас корпорация такая… У многих организаций есть свой дресс-код, и мы не исключение…

- Удивительно. Просто удивительно! – продолжала восхищаться я, едва не налетев на могучую грудь Андрея – и когда он только успел остановиться, а я смогла проморгать этот момент?

- Кстати, об этом… - его взгляд заскользил по мне явно оценивающе и вначале я не поняла причину такого пристального внимания мужчины, от которого меня тут же бросило в жар. – Тебе ведь тоже нужна корпоративная одежда…

- Ага, - тут же поддержал его гусь. – Наряд Бабы Яги или Кикиморы точно подойдёт! Сядет, как влитой!

- А тебе очень подойдёт яблоко в клюве, - я и сама не заметила, как мы снова вернулись к нашей перепалке, - и желательно, чтобы ты при этом лежал на огромном блюде, на праздничном столе!

- Опять начинаете?! – грозно прикрикнул на нас Андрей Степанович, хмуря широкие тёмные брови. – Не рабочая команда, а детский сад какой-то!

- И наряды, как на утреннике, - пробурчала себе под нос я. – И что, мне тоже предстоит теперь вырядится в какую-нибудь сказочную зверушку?
- В Снегурочку, - поправил меня босс-Мороз. – Это стандартная корпоративная форма…

Я слегка приуныла, потому как не очень хотела переходить в разряд сказочных аниматоров, которые даже в детстве меня больше раздражали, чем радовали.

- Мне казалось, все девушки с детства хотят примерить наряд Снегурочки, - решил подбодрить меня Андрей. – Вот кем ты мечтала стать, когда вырастешь?

- Космонавтом! – огорошила я его, сама не поняв, как успела это выпалить.

Гоша прыснул со смеху, а босс-Мороз смущённо заулыбался.

- Неожиданно! Особенно с учётом того, что такая красивая девушка, как ты, Наташа, наверное, должна была мечтать о карьере модели или чего-то в этом духе…

Я? Красивая? Кажется, для моих щёк уже нужен был огнетушитель! Надо же! Услышать комплимент от этого брутального и угрюмого красавчика мне казалось просто невозможным! Конечно, он не видел, как я в детстве с мальчишками по деревьям лазила и стройки обследовала. Подруг я почти не имела, потому как куклы были для меня не более чем глупыми игрушками, а вот опасные приключения вроде такого, чтобы забраться в заброшенный дом или зацепиться зимой за отбывающий автобус, можно было реализовать только с верными по духу друзьями противоположного пола.

Ох и влетало мне тогда от матери! Ведь настольными лекарствами в нашем доме были зелёнка и валерьянка, причём, первая использовалось исключительно мной, а вторая – моими родителями.

С годами это прошло, я стала более серьёзной и пыталась наперёд продумывать свои действия, но нет-нет, да наружу пробивался мой истинный характер, присущий более мальчишке-сорванцу, нежели милой принцессе.

Но Андрей Степанович своими словами готов был пробудить во мне вторую.

- Ладно, - наигранно вздохнула я, всем своим видом показывая, что готова примерить корпоративный стиль, но лишь для пользы общего дела. Хотя, честно говоря, мне уже не терпелось сделать это, хотя бы чтобы порадовать нового босса. – Где и во что тут можно переодеться?

Как оказалось, новая одежда для сотрудников находилась там же, на складе, что было вполне логично. А потому нам вдвойне стоило поторопиться.

- Наконец-то, - проворчал старый сморщенный гном, семеня перед нами крохотными шажочками, чтобы проводить нас в недра святая святых, едва Андрей Степанович приложил ключ-карту к электронному замку. – Время праздновать, а они… Тьфу ты!

Я смотрела во всем глаза на гнома, потому как он был явно настоящим. Не просто наряженным карликом, а таким, каким их рисуют в фэнтезийных книжках – невысоким, пузатым, с огромной бородой до самого пола и в колпаке, украшенном пушистой мишурой.

- Извиняй, Михалыч, оказия случилась, - не обращая внимания его ворчание, произнёс мой босс. – Самим не весело…

Гном Михалыч что-то пробурчал в ответ, но я его уже не слушала, подавшись вперёд. Ведь здесь, как оказалось, находился не какой-то обычный склад, а самый что ни на есть волшебный, под завязку полный различных магических предметов! Склад, где обитало настоящее чудо, и я непременно должна была всё это узреть своими глазами!

Глава 10

Вы когда-нибудь бывали на складах, где хранился товар, что не умещался на полках магазина? Так вот, это была та же самая огромная подсобка, только стеллажи её ломились не от стиральных порошков и подгузников, а от самых различных баночек, скляночек, коробочек, наполненных магией! Казалось, что уровень волшебства тут просто зашкаливает!

Под бесконечное брюзжание гнома Михалыча я прошла вглубь этой цитадели всего волшебного, чтобы получше ознакомиться с ассортиментом. Классификация здесь была строгой, можно сказать, по алфавиту, некоторые баночки были большими, другие – совсем крохотными, но каждая из них была подписана аккуратным разборчивым подчерком.

Мой взгляд сразу же выхватил целый ряд увесистых гранёных сосудов на полке «Амбиции». Внутри них клубился густой, похожий на грозовую тучу, дым, и стоило мне приблизиться, как в одной из банок сверкнула миниатюрная молния. Я поспешила отойти, невольно прочитав на этикетке мелкий шрифт: «Побочные эффекты: возможны бессонные ночи за составлением бизнес-планов». Рядом приютился стеллаж «Вторая половинка» - самый популярный и, что неудивительно, самый чистый. Баночки здесь были разными: одни - изящные, с позолотой, источавшие лёгкий аромат намёков на общие интересы, другие - более простые, но оттого не менее ценные, пахнущие домашним уютом. А на самой верхней полке, заботливо обёрнутая в бархат, стояла одна-единственная хрустальная фляжка с табличкой «Взаимность». Гном Михалыч, заметив мой взгляд, фыркнул:

- Не заглядывайся, новенькая. Штучный товар!

Дальше меня приманили практичные керамические горшочки с полки «Деньги», из-под крышек которых пробивался мягкий золотистый свет. Один особенно пузатый горшок подмигивал мне издалека радужным переливом – видимо, это был джек-пот, «Внезапное наследство» или что-то в этом духе. Но куда сильнее пахли тёплым печеньем и детским смехом склянки с соседнего стеллажа - «Семья». Внутри них перекатывались бусины, похожие на капельки тёплого воска, каждая из которых хранила в себе каплю терпения и щепотку безграничного прощения. Отдел «Счастье» располагался как раз по соседству, и, честно говоря, граница между ними была весьма условной.

Я шла вдоль бесконечных стеллажей, и у меня захватывало дух. Вот «Здоровье» – ряды бутылочек с жидкостью, цветом напоминающей утреннее небо после дождя. Вот «Уверенность в себе» – брикеты, твёрдые и тяжёлые, как слитки золота. А вот и крошечные, с напёрсток, баночки с «Вдохновением». Они искрились и потрескивали, как новогодняя хлопушка, и, кажется, одна из них только что лопнула, одарив меня внезапной идеей начать наконец-то учить испанский.

- Ну что, обзорная экскурсия удалась? – проворчал Михалыч, поправляя очки на переносице. Кажется, он ворчал скорее для вида, нежели в самом деле сердился. – Только руками ничего не трогать! Вон, в прошлый раз один умник чихнул на полку с «Удачей», так потом пол офиса из казино выгнать не могли...

Я лишь кивнула, понимая, что оказалась в самом сердце не просто склада, а гигантской фабрики надежд. И, знаете, от этой мысли на душе стало так же тепло и светло, как от этих тысяч волшебных баночек.

- Берите, что надо, и дайте пожилому человеку уйти на покой до следующего года! – произнёс он, даже не улыбнувшись.

- Но следующий год уже совсем скоро! - крякнул Гоша, видимо, не уловив шутки.

- Вот именно! – Михалыч поднял вверх короткий и толстый, как сарделька, палец и весело подмигнул мне. – Жена сказала, если опоздаю, то не видать мне утки, запечённой в сахарном сиропе с лимоном. Так что поторопитесь. Не ждать же мне ещё целый год любимого блюда!

Андрей, отчего-то посмотрев на меня теплее, чем обычно, грустно усмехнулся. Неужели он подумал о том же, о чём и я? Семья, муж, жена и… возможно, дети? Всё это было так чуждо нам, что только и оставалось работать в новогоднюю ночь посыльными вместо того, чтобы встретить этот праздник с семьёй. А, может быть, я ошибалась? Вдруг Андрей Степанович уже был женат и не был лишён всех радостей несвободной жизни? Но почему-то мне казалось, это не так. Наоборот, во всём его облике читалось одиночество, Андрей не выглядел счастливым человеком, а мне захотелось ещё сильнее разгадать его загадку. А спросить об это в лоб было как-то неприлично.

Огромный красный мешок лёг посреди склада, и в него поспешило всё, что было указано в накладной: разные желания совершенно разных людей, что были схожи в одном - все они заслужили то, о чём мечтали весь предыдущий год. И у нас оставалось не так много времени, чтобы доставить их желания по назначению.

Я принялась охотно помогать Андрею, не желая показаться лентяйкой, в отличие от Гоши, который даже не стремился доказывать обратное. Этот «рождественский ужин» расселся на диванчике и снисходительно наблюдал, как мы пыхтим, разыскивая тот или иной товар, сверяемся с накладной, тихо ругаемся себе под нос, если вдруг ошиблись в артикуле и принесли не то, что нужно.

Но вот, когда сборы были закончены, мы, наконец, готовы были оставить гнома Михалыча запирать склад и направиться на корпоративную стоянку за новыми санями, я опомнилась:

- А как же наряд?!

Глава 11

Следующим шагом было подобрать себе костюм, которых тут тоже имелось в достаточном количестве. Всех цветов и размеров, наряды «снегурочек» и «дедов морозов» висели на стройных вешалках и ждали своих новых хозяев. Я медленно прошлась вдоль этого парада праздничной униформы, чувствуя себя на распродаже в сказочном универмаге. Волшебное ощущение!

Мои пальцы скользнули по бархату алой шубки, расшитой замысловатыми серебряными узорами. Классика. Солидно. Но в ней я чувствовала себя немного актрисой, взявшейся не за свою роль. Слишком яркая и броская для меня. В какой-то момент взгляд зацепился за изумрудный наряд, отороченный белым мехом - стильно, необычно, но уж слишком вызывающе для новичка на новой работе. А вот лиловый, цвета зимних сумерек, казался слишком мечтательным и неуместным для предстоящих суровых будней, пахнущих не мандаринами, а офисным кофе.

И тут я увидела его. Не кричащий, но и не робкий, он висел чуть в стороне, словно не нуждаясь во всеобщем внимании. Это был наряд Снегурочки, но не привычный бело-красный, а выполненный в оттенках зимней ночи. Сапфировый бархат, отливающий глубоким синим, словно небо в канун Рождества. Серебряная вышивка, похожая на морозные узоры на стекле, и легкая, почти невесомая оторочка из белого меха, напоминающая первый пушистый снег.

Я сняла его с вешалки, и ткань оказалась на удивление приятной и лёгкой в руках. Примерив, я подошла к зеркалу. И он... подошел. Подошел идеально! И по цвету, и по размеру, и по фигуре! Алый цвет требовал от меня уверенности и силы, которой у меня пока не было. А этот синий... он словно её дарил. Теперь я и впрямь напоминала себе не студентку-приживалку на новой работе, а вполне уверенную себе Снегурочку с опытом.

Когда я показалась в своём новом наряде, мужчины ахнули. Андрей смотрел на меня так, словно мы увиделись в первый раз, а гусь, как ни пытался, не сумел отпустить ни одной каверзной шуточки в мой адрес, потому как я знала: в этом волшебном наряде я была великолепна!

- Постой! – первым отмер гном Михалыч и полез куда-то на стеллажи, тяжело пыхтя и то и дело наступая себе на бороду. – Вот, примерь!

Он протянул мне аккуратную шапочку, выполненную в том же стиле, что и основной наряд, из материала такого же цвета, украшенную крохотными серебряными снежинками.

- Какая прелесть! – заверещала я. – Вот теперь я настоящая Снегурочка! Спасибо Вам, Михалыч!

- Хватит уже наряжаться, - отмер, наконец-то, Гоша, недовольно поведя крыльями. – Идёмте уже! Подарки сами себя не разнесут…

Мы не могли с этим не согласиться, а потому, ещё раз поблагодарив Михалыча, отправились за санями.

Путь в гараж «Снежной корпорации» лежал через занесённый снежком внутренний двор компании, и здесь особенно хорошо было видно, как другие сотрудники спешат по домам, выполнив на сегодня всё, что было запланировано. Стало вновь немножечко грустно, но взглянув на Андрея, который изо всех сил делал вид, будто всё в порядке вещей, я тоже приободрилась. Хорошо, что я проведу эту ночь с ним и вредным гусем, чем с Арнольдом Васильевичем, при одном воспоминании о котором у меня началась изжога. Надо же чего придумал! Жениться! На мне!

Добравшись до гаража, я замерла на пороге, сражённая открывшимся зрелищем. Это был не тёмный и пропахший бензином сарай, а огромное, светлое пространство, похожее на хрустальный грот или даже храм в честь самой зимы. Гигантские стрельчатые своды, сложенные из идеально отполированных ледяных плит, пропускали таинственный рассеянный свет, словно само северное сияние было замуровано в их толще. И вместо привычных машин здесь, застыв в изящном безмолвии, стояли сани. Десятки или даже сотни, выстроенные в бесконечные ряды, они казались стаей диковинных птиц, прикорнувших в ожидании полёта.

Одни, выточенные из тёмного дерева и лакированные до зеркального блеска, стояли в безупречном строю, словно гвардейцы в парадной форме, их полозья сверкали, как отточенные клинки. Другие, создания новейших магических технологий, поражали аэродинамическими линиями, их корпуса из полированного серебра и призрачного льда напоминали гоночные болиды, рождённые в союзе с вьюгой. В сторонке скромно ютились диковинные экспонаты: лёгкие, ажурные салазки, будто сплетённые искусным волшебником из морозных узоров, и мощные, грубые нарты, дышавшие суровой древностью, словно сошедшие со страниц забытых былин.

Гоша, громко фыркнув, нарушил благоговейную тишину. Он с видом заправского механика гордо прошествовал к ряду с более практичными моделями, явно рассчитанными на воздушную тягу. Его клюв с глухим стуком упёрся в борта одних саней - не самых роскошных, но пылавших несокрушимой надёжностью. Они были собраны из прочного, крепкого дерева, с широким, удобным сиденьем и мощными полозьями, украшенными искусной резьбой, изображавшей закрученные в спираль вихри.

- Вот эти сойдут, - буркнул гусь, презрительно косясь на блистающих соседей. - Неказисты, конечно, зато с характером. С полтычка заводятся. Для новичков - то, что надо.

Андрей, тем временем, с профессиональным видом эксперта обходил наше будущее транспортное средство. Его большая ладонь скользнула по деревянному корпусу, проверяя крепления, ощущая шероховатость старой древесины, вобравшей в себя холод бесчисленных полётов.

- Гоша прав, - заключил он, поворачиваясь ко мне. В его глазах читалось одобрение. - «Метель-М» - рабочая лошадка, если можно так выразиться. Проверена километрами и метелями. На «Буранах» и «Пургах» тебе пока рано, - он кивнул на сверкавшие рядом гоночные модели, - с них, бывало, и не такие, как ты, асы, на первом же вираже в сугробе оказывались. С приличной высоты…

И долго они мне собирались ещё об этом напоминать? И всё же я постаралась не зацикливаться и не обижаться.

Я подошла ближе и осторожно коснулась ладонью прохладного, живого дерева. На борту, где у машин обычно пишут марку, скромно значилось: «Метель-М». Они не ослепляли блеском, не пытались поразить воображение. Но в их строгих линиях, в каждой зазубрине на их деталях чувствовалась не показная мощь, а проверенная временем сила, спокойная уверенность рабочей машины. И в тот момент эти сани показались мне куда прекраснее любого шикарного экипажа. Они словно уже были наши, и Андрей Степанович помог «запрячь» в них вреднющего гуся. А после мы, не сговариваясь, забрались в них, устроившись поудобнее. И когда всё было готово, я подобно Гагарину, воскликнула «Поехали!», и сани, направление которым задавал Гоша, вынесли нас прочь из гаража навстречу нашей собственной, пусть и совершенно безумной, новогодней сказке.

Глава 12

- Йехууу!

Я орала, как ненормальная, во всё горло выражая свой восторг от полёта. Конечно, первый раз, находясь в жуткой фрустрации, я не испытала и половины тех эмоций, которые сейчас вскружили мне голову. Подумать только! Я летела! И пусть не на своих крыльях, но всё же рассекать пространство над городами, быть столь близко к звёздам, мне ещё никогда не удавалось!

Андрей Степанович косо посматривал на меня, Гоша что-то бубнил себе под нос, должно быть, нелицеприятное, но сейчас мне было всё равно, как я выгляжу. Душа пела и радовалась, словно ребёнок, тому, что чудеса всё-таки бывают, а тот, кто не верит в Деда Мороза – сам лузер и невежда!

А когда мы начали плавно спускаться, я даже расстроилась и обратилась к своим напарникам по новогоднему ремеслу:

- А что, собственно, случилось?! Нормально же летели…

- А ты помнишь, с какой целью мы это делали? – вопросом на вопрос ответил босс-Мороз. – Мы должны доставить людям их подарки, исполнить желания и всё в этом духе…

Я, конечно, помнила. Но мне так не хотелось возвращаться сейчас на эту землю, где царили кишащие потоки машин и людей, празднующих ещё не наступивший праздник. Ведь здесь, в тишине, было так здорово и тихо, если не считать моих восторженных криков.

Но работа была работой…

Едва выйдя из саней, припаркованных в безлюдном участке города, Андрей Степанович приосанился, поправил и без того идеально сидящий на нём костюм, взял в руки ледяной посох и перекинул через плечо огроменный мешок с подарками, словно тот ничего не весил. Сейчас мой новый босс и в самом деле напоминал настоящего Деда Мороза – такого, как его начальник – Самсона Геннадьевича, только помоложе. И попривлекательнее…

Гоша, сняв себя упряжь, тоже встал рядом с нашим боссом, важно вытянув шею. Я же, не зная, чего от меня ждут, пристроилась к Андрею с другой стороны.

- Значит, так, - начал инструктаж босс, настраивая нас на рабочий лад. – Гоша, действуем как обычно: ты, если потребуется, отвлекаешь народ. Я в это время подбрасываю подарок, и мы движемся дальше…

- А я? Что делать мне? – тут же насторожилась я, чувствуя себя явно лишней на этом празднике жизни.

Андрей, скептически посмотрев в мою сторону, тяжко вздохнул: я явно не входила в его планы относительно работы.

- Постарайся не мешаться под ногами, - наконец, соизволил ответить он. – Пока наблюдай, как всё это делается. И учись…

Конечно, немного обидно было опять почувствовать себя практиканткой на новом месте, но я сдержалась от того, чтобы высказать своё «фи». Надо так надо. Ради дела…

Пришлось коротко кивнуть и, натянув на уши шапку – погода всё же была не как летом, и шубка снегурочки, хоть и была тёплой, но не могла греть моё не обогащённое жирком тело вечно. Хорошим было то, что нам, судя по всему, предстояло прогуляться пешком. А движение – жизнь, если спортивные лозунги ничего не путали.

В таком виде мы направились к ближайшей ёлке, установленной и наряженной и на одной из площадок этого города. Что это был за населённый пункт, я понятия не имела. Вот только местность была мне не знакома, и из этого можно было сделать вывод, что раньше я тут не была.

Весёлая ребятня носилась друг за дружкой, несмотря на поздний час. Ведь сегодня была особенная ночь и никто не желал соблюдать правила, поддавшись духу волшебного праздника. Горки были полны людей, причём с них скатывались не только дети на разноцветных пластиковых ледянках, но и молодёжь. И даже пара бабушек, решивших вспомнить развесёлую молодость или просто ровняясь на внуков. Глядя на них и мне захотелось просто и беззаботно скатиться следом, забыв о новой работе, да и о старой тоже. Мои друзья уже, наверное, вовсю праздновали такое грандиозное событие, поднимая бокалы с шипящей жидкостью вверх, на ходу придумывая тосты и весело смеясь, когда кто-то один из них нечаянно разливал содержимое своего бокала на стол.

Вспоминать о них было просто невыносимо, и я, отвлёкшись, едва не отстала от своих напарников, вовремя заметив мелькнувший за ближайшей снежной крепостью краешек красного кафтана Андрея.

- Эй, Снегурочка! – радостно завизжала детвора, наконец, заметив меня и взяв в досадное окружение. – А где же Дедушка Мороз?!

- Где-то здесь… - неуверенно ответила я, поняв, что Андрей уже полностью пропал из виду, как и Гоша. Хотя такую тушу сложно было потерять даже в толпе…

- Ты такая красивая! – маленькая девочка лет пяти, в розовом комбинезоне, безнадёжно заляпанном снегом, обняла меня так искренне, что мне захотелось разреветься. Вот что за неуместная сентиментальность? Мне о работе было нужно думать, а не о том, что у меня до сих пор не было своей вот такой прелестной дочурки или сынишки-хулигана. – Останешься с нами? У нас здесь здорово…

Она протянула мне что-то, и я узнала в круглом оранжевом предмете мандарин, правда порядком истрёпанный, наверняка не раз уроненный на землю или на жёсткий снег сугроба.

- Спасибо! – я приняла подарок, сразу же спрятав его в карман шубки.

Между нами пронеслась толпа подростков с ломающимися голосами, в руках у них горели зажжённые бенгальские огни, и они пронесли их гордо, словно спортсмены олимпийский огонь.

- Эй, осторожнее! – прикрикнула на них я, но они, кажется, даже не услышали.

Да и девочка куда-то пропала, а после я увидела, как её за руку берёт молодая женщина – наверное, мать, уводя с площадки. И потому с полным спокойствием продолжила свои поиски Андрея, стараясь сильно не нервничать. Ну не бросит же он меня здесь одну, в самом деле?