- -
- 100%
- +
Разгорись огонь,
Разойдись огонь,
Сожги всё, что есть,
Лишь меня не тронь.
Косы я плету
В полночь у костра.
Я твоя, огонь,
Я твоя сестра.
Я твоя сестра…
(Колыбельная. Стихи автора)
Пролог
Треск поленьев в печи убаюкивал не хуже колыбельной матери. Глаза слипались, но она продолжала смотреть на огонь, не в силах отвести взгляд. В красных углях ей чудились страшные рожицы, в перешёптывании сгорающих веток – обречённые голоса умирающих деревьев. Огонь был живым. Он разгорался сильнее на её мысленный призыв, но не смел покидать печи, нетерпеливо облизывая глиняные края топки, оставляя продолговатые чёрные следы на старой побелке.
Девочка не сдавалась. Её взгляд стал пристальнее, и, несмотря на сонливость, сосредоточенность ещё была при ней. Она звала его – огонь – и он к ней тянулся. Ещё немного, совсем чуть-чуть!
Из печи полыхнуло так, что она испуганно подскочила на кровати. А огонь уже дотянулся до старенькой скатёрки из грубого сукна, безжалостно пожирая её края, поднимаясь всё выше, к разложенным на столе сухим травам.
***
Дивный сон был нарушен громким надоедливым звуком.
Звонок будильника нудно трезвонил уже минут десять. Она слышала его, но не могла ни поднять головы, ни открыть глаза. Усталость… Её жизнь превратилась в бесконечный поток бурной деятельности вперемешку с редкими часами покоя. Жизнь врача отделения интенсивной терапии не предполагала иного.
- Марьяна Владимировна…
А ведь совсем недавно она горела этим делом, мечтая как можно скорее приступить к работе именно врачом, а не студенткой-практиканткой медицинского института. Да, тогда было тоже самое - умоляющие глаза людей, смотрящие на неё с надеждой. Кого они видели в ней? Ангела, способного помочь им выкарабкаться с того света или человека, который не давал погрузиться в пучину одиночества перед смертью? Должно быть, и то, и то. И ей порой казалось, что она была к этому готова.
Но тогда это было ограниченное, дозированное время, рассчитанное на период практики. А после наступал период относительного покоя, и она с головой ныряла в свои зазубренные наизусть конспекты, чтобы, отдохнув морально, возвращаться сюда опять и опять.
Сейчас же было иначе. К боли и смерти нельзя было привыкнуть, что бы вам не говорили остальные. Старшие утверждали, что однажды и она примет свою работу как должное. Перестанет рыдать перед каждой упущенной жизнью и пропускать это через себя. Но она не верила. Однако каждый раз, когда на душе становилось особенно невыносимо и руки опускались в бессилии, Марьяна напоминала себе, что не меньше жизней она и спасла. Ведь не каждый способен на то, чтобы в ущерб себе заниматься ночь напролёт реанимированием умирающего человека. А она могла, кроме того, чувствовала, что ей это под силу. Она это знала…
- Марьяна Владимировна, Вам пора…
Медсестра, добрая душевная женщина средних лет, относилась к ней порой как к дочери, но и не забывала и о профессиональной пропасти между ними. Однако Марьяна, в отличие от остальных врачей, эту «пропасть» старалась не замечать. В конце концов, считала она, все на свете люди были равны, неважно, будь то главврач или санитарка. Просто у каждого был свой долг и своё предназначение в этом мире, и каждый делал то, что умел делать лучше других.
Пришлось поднять голову и улыбнуться вымученной усталой улыбкой. Конечно, бессонная ночь никогда не проходила даром для её самочувствия, но сегодня это того стоило.
Улыбнувшись, Катерина – так звали медсестру, протянула ей кружку горячего чая. И Марьяна, с благодарностью приняв её из рук доброй женщины, сделала большой глоток.
- Как она?..
- Кто? – встрепенулась медицинская сестра.
- Елизавета Васильевна… - Марьяна замерла, ожидая услышать самое страшное. Всю ночь она боролась за жизнь «тяжёлой пациентки», и сейчас боялась, что все её усилия прошли даром. Нет, себя она отнюдь не жалела. Ей просто очень хотелось, чтобы все люди на земле жили долго и счастливо, прямо как в сказке. Однако реальность очень часто подшучивала над этими её почти детскими мечтами.
Ну вот скажите, откуда опять взялись все эти невесёлые мысли и ожидание наихудшего из вариантов? Марьяна мысленно одёрнула саму себя, с несказанным облегчением наблюдая, как губы Катерины расплываются в довольной улыбке.
- Прекрасно! Не переживайте, Марьяна Владимировна! – успокаивающе произнесла она. – У Вас золотые руки и доброе сердце, они кого хочешь с того света вытащат…
Руки… руки…
Марьяна вспомнила, что вчера, в самый страшный момент, когда у её пациентки остановилось дыхание, и приборы отказывались помогать, она в отчаянии налегла на грудь едва живой женщины, а они вдруг озарились… Да бред! Быть того не может. Это всё от усталости и недосыпа.
Но ведь Елизавете это и впрямь помогло… Или просто удача опять оказалась на стороне «ангела отделения», как за глаза её прозвали пациенты, передавая от одних к другим это немного фантастическое прозвище.
Надо будет проверить Елизавету Васильевну перед выходом…
- Наверное, мне пора… - вынырнув из своих мыслей, как рыба из сети, виновато улыбнулась Марьяна.
- Давно пора! – с шутливым напором ответила та. – Дома хоть выспитесь, отдохнёте… А то… Эх…
Она не договорила, вероятно считая, что не вправе ей всё это объяснять. Но Марьяна и так знала, что Катерина хочет ей сказать. Ещё пару лет такой «интенсивной деятельности» без отдыха и сна, и она превратится из молодой симпатичной девушки в невротичку со скверным характером и вечно дёргающимся правым глазом. Спорить Марьяна, конечно же, не собиралась, ведь та была, несомненно, права. Отдых был так же необходим, как вода и воздух.
- Тогда до встречи! – как можно бодрее произнесла Марьяна, отыскав на стуле свою сумку.
- Отдыхайте, Марьяна Владимировна!
Глава 1
Автобуса было не дождаться, и Марьяна, прождав на остановке битых полчаса, вызвала такси. В машине едва не задремала, благо, таксист попался разговорчивым, и не давал ей всю дорогу провалиться в объятия Морфея, весело рассказывая обо всём и сразу. То, что она не очень-то отвечала, мужчину не расстраивало. Он справлялся сам, видимо, будучи любителем поговорить. Марьяну это тоже вполне устраивало, и она отвечала односложные «да» и «нет» на его бесконечные вопросы, при этом поглядывая в окно автомобиля на проплывающий мимо город.
Марьяне нравилось ездить в автомобилях, и она даже мечтала, что когда-нибудь и сама сдаст на права, купит себе подержанную тачку, и будет с ветерком рассекать путь на работу и обратно. Однако, сидя за рулём, нужно было следить за дорогой, а не таращиться по сторонам. А в автобусе всегда было слишком много людей, и город было не разглядеть. Сейчас ей, как единственной пассажирке, открывались прекрасные городские виды, умело сочетающие в себе современные многоэтажные здания, торговые центры, больницы, магазины и старинные белостенные храмы, деревянные церквушки, памятники разных времён и посвящённые различным событиям…
Девушка словно каждый раз узнавала свой родной город заново, и сейчас ей даже не было жаль денег, потраченных не на билет автобуса, а на такси, что стоило в три раза дороже. Зато погожий денёк, начинавшийся за окном, проводил ей свою экскурсию по тому месту, где она родилась и выросла. Но не успевала следить за изменениями, что неизменно происходили с ним.
В какой-то момент её взгляд привлекло новое здание ресторана, должно быть, недавно построенного. Шикарное, современное, так и пышущее глянцем и большими деньгами – владелец сего учреждения, должно быть, являлся большой шишкой или знатным толстосумом. В любом случае, если он хотел произвести впечатление на людей, имеющих скромный заработок, ему это удалось.
«Адонис» - прочитала Марьяна одними глазами вывеску, венчавшую вход в это здание. Странное, однако, название. Но у богатых свои причуды…
Однако разглядывание ресторана, предполагающего подачу блюд, не прошло даром. Живот невежливо заурчал, напоминая ей, что её последний приём пищи, не считая пары глотков чая, приготовленного заботливой Катериной, был вчера. Был это ужин или обед, она даже не помнила. А потому перед сном, наверное, стоило бы хорошенько подкрепиться.
Продолжая наблюдать за пробуждающимся городом, Марьяна поймала себя на мысли, что увиденный ресторан не выходит у неё из головы. Подумать тоже, событие! Мало ли таких ресторанов появляется в больших городах каждый день. Но тут было что-то другое. Что именно – Марьяна не могла объяснить даже себе. Однако поспешила сама себя успокоить – «усталость». Это всё усталость.
Девушка не помнила, как вышла из машины и поднялась на восьмой этаж. Едва она увидела свою постель, есть ей тоже сразу расхотелось. Спать, только спать…
А огонь пел, вознося к небесам свои бессмертные баллады!
И прислушаться – одна горше другой, одна другой слаще! Только слушай, да запоминай. А легенды… Горящие поленья нашёптывали их надтреснутым голосом древней старухи. И чудилось - виделось в предрассветный час такое, отчего дыхание замирало, да жутко становилось – хоть плачь. Да небеса, подёрнутые оранжевой дымкой, смеялись, а в белом тумане над озером, загорались огни последних звёзд.
А после всё стихало. В ту самую последнюю секунду, когда тьма вступала в спор со священным светилом и первый луч восходящего солнца разрезал её безжалостно, но верно огненным перстом рассвета, девушки поднимались с холодных камней и тушили огонь, вознося ему последнюю хвалу и благодарность.
Но час тот ещё не настал, и подруги, скинув с себя белые одеяния из простой хлопковой ткани, плескались в воде, не смущаясь своей девичьей наготы. Да и кого тут было чураться? Ночь, речка, да костёр, дарующий этот жар, жажду жить и наслаждаться своей юностью – величайшим из даров, подаренных им богами.
Марьяну разбудил телефон. Ещё не осознав этого, она нажала на кнопку, приняв вызов.
- Алло… - её собственный хриплый голос напомнил девушке, что надо бы ещё отдохнуть. Но на том конце трубки задорный голос лучшей подруги заговорил быстро и уверенно.
- Марьяша, только не говори, что я тебя разбудила!
Марьяна тяжко вздохнула, возвращаясь в горизонтальное положение.
- Именно это ты и сделала, Кира… - не стала скрывать она своего раздражения. – Ты же знаешь, что я со смены.
- Так время-то уже! – не унималась её жизнерадостная подруга.
Марьяна лениво взглянула на экран телефона – три часа дня, и сама над собой удивились. Уже?!
- Я всю ночь не спала, – попыталась пойти она на мировую.
- И сегодняшнюю тоже спать не будешь! – загадочно пообещала ей Кира.
- Кир, ну ты же знаешь…
Несмотря на то, что они были лучшими подругами, назвать похожими этих двух девушек было нельзя. И дело было не только во внешности, хотя их разительная непохожесть начиналась именно с неё. Марьяна и Кира познакомились в первом классе, и уже тогда учителя недоумевали, что могло связывать неулыбчивую, вечно серьёзную отличницу Марьяшу и еле вытягивающую по всем предметам тройки Кирушу.
Но девочки подружились, да так, что остальные им частенько завидовали. Но двум подругам удалось пронести свою дружбу через годы учёбы и сохранить уже позже, во взрослой жизни. Однако с тех пор мало что изменилось: Марьяна всё так же кипела над своими учебниками по медицине, в то время как Кира тусила, где только можно и с кем только можно. И каждая из них была по-своему счастлива.
Но иногда у жгучей брюнетки Киры случались неожиданные приступы радения за подругу – та очень переживала, что её любимая заучка до сих пор одна, в то время как она сама меняла парней как перчатки, каждой раз аргументируя это тем, что ищет более достойного. Это была её жизнь, которую Марьяна старалась не осуждать, но та порой забывала, что и у неё самой была своя собственная жизнь, далёкая от той, которую проповедовала подруга…
- Ничего не знаю и знать не хочу! – безапелляционно заявила Кира. – Выслушай меня хотя бы! Я достала два билета на открытие одного ресторана, вся еда сегодня – за счёт заведения!
Марьяна тяжко вздохнула. Ну не любила она все эти общественные места! А уж тем более в те немногочисленные вечера, которые могла провести за чашкой чая и просмотром какого-нибудь душевного фильма…
- Мне даже надеть нечего, - попыталась вновь откосить Марьяна от напора подруги, но та была готова к такому повороту событий.
- Я привезу всё, что нужно! – весело пообещала она. – Кстати, я уже жду такси, так что не держи долго дверь закрытой…
Девушка вымученно застонала прямо в трубку.
- Ну, Кира…
- Прекрати хандрить! – цыкнула она на Марьяну. – Ты тысячу лет никуда не выбиралась! Так недолго и в динозавра превратиться!
- Куда хоть ты меня поведёшь? – наконец, сдалась Марьяна, продолжая обречённо вздыхать.
- Ресторан «Адонис», слышала о таком?
И что-то внутри Марьяны затрепетало в тот момент, когда она услышала знакомое название.
Глава 2
Марьяна не понимала сама себя – да что с ней такое? Подумаешь, подруга пригласила в ресторан, пообещав весёленькую ночку. Наверное, Кира даже была права, делая это, не то Марьяна бы давно одичала, отвыкнув от живых здоровых людей и думая, что весь мир – это умирающие больные, что так сильно нуждаются в её заботе и участии.
Но ведь дело было не в этом. Отчего-то здание ресторана, увиденное ей накануне из окна такси, не давало ей покоя, как будто… Как будто…
Да не знала она, почему этот «Адонис» вызывал у неё такие чувства. Как же глупо это звучало! Ну ладно, если бы это был какой-нибудь памятник архитектуры, или музей, место силы, так нет… Дорогая забегаловка для толстосумов, готовых платить бешеные деньги за ту же самую еду, что в обычной кафешке стоила раз в пять дешевле!
Но почему-то ведь он её волновал.
Она встала с постели, сон как рукой сняло, да и нужно было привести себя в порядок к приходу Киры. Приняла душ, поставила чайник. Внутри будто нарастало чувство тревоги, но девушка вновь попыталась всё свалить на нервный стресс. Нужно прийти в себя, успокоиться и расслабиться, в конце концов. Иначе она просто сойдёт с ума.
Кира, как и обещала, не заставила себя долго ждать. Она ворвалась в её маленькую душную квартирку подобно весеннему ветру, вдохнув в неё не только свежий воздух, но, кажется, и саму жизнь.
Подруга просто светилась от счастья в предвкушении предстоящего мероприятия. Идеальная укладка каре тёмных волос Киры сверкала, отражая искусственный свет прихожей. Тонкие стрелки подводки делали взгляд пришедшей девушки ещё более хитрым, лисьим. А ярко напомаженные губы и вовсе обещали рай тому, на кого Кира обратит сегодня взор своих чёрных, как полночь, глаз. Она была возбуждена, чересчур весела и уже взглядом того же требовала от Марьяны.
- Готова? – спросила она скорее ради приличия. И тут же сама ответила на свой вопрос. – Вижу, что нет! Давай-ка начнём с волос…
И она бесцеремонно усадила подругу на ближайший стул, попутно доставая из своей сумочки всё необходимое – расчёску, фен, лак, шпильки…
- Ай! – Марьяна дёрнулась, когда её длинных светлых волос коснулась расчёска в безжалостных руках Киры. – Можно поосторожнее?..
Та лишь пожала плечами.
- У тебя слишком густые и длинные волосы, Марьяша! – сообщила она то, что её подруге и так было известно. – Я давно предлагаю тебе сходить в парикмахерскую и решить эту проблему.
- Это не проблема, Кира! – огрызнулась та. Она всегда гордилась своими богатыми волосами и ни за что по своему желанию не стала бы с ними прощаться. – Это моя красота и гордость, и мне плевать, что сейчас это не модно…
- Ладно-ладно, зануда, - хорошо хоть Кира была не обидчивой и легко шла на уступки в подобных вопросах. – Только смотри не включай своё занудство на сегодняшнем открытии! Подозреваю, там будет весь цвет общества, а это значит…
Подруга заулыбалась собственным мыслям, наверняка надеясь отхватить себе на этом мероприятии завидного жениха.
- А это значит, что мы скромно постоим в сторонке, потому как будем не в равных денежных категориях с местными девицами, а после просто отправимся домой, - попыталась подсунуть ей ложку дёгтя Марьяна, вовсе не разделяя воодушевлённый настрой подруги.
- Фу, какая ты пессимистичная! – надулась та. – Думаешь, пропуска на открытие этого ресторана раздавали кому попало? Нет, моя дорогая! Только самым важным людям города… Не простым смертным.
- Так тогда откуда он у тебя? – нахмурилась Марьяна. – Не помню, чтобы ты относилась к той или иной «элите».
- Зато я вожу нужные и полезные знакомства! – рассмеялась Кира. – Помнишь того банкира, про которого я рассказывала тебе на прошлой неделе?
Марьяна напрягла мозги, но так и не смогла припомнить ни подробностей, ни даже самого маленького намёка на ту информацию. Такое бывает, когда голова забита совершенно иным, а не личной жизнью своей подруги, которая меняется, как погода весной или осенью. Вот то, что касалось жизни её пациентов, Марьяна забыть точно бы не смогла.
- Не важно! – так и не дождавшись ответа, продолжила Кира. – Так вот, он преподнёс их мне в качестве извинения за то, что выходные мы не сможем провести вместе. Ну, не душка ли?
- Так может тебе лучше было бы пойти с ним на это мероприятие? – состроив невинный взгляд, предложила Марьяна.
На что её подруга громко фыркнула.
- Зачем он мне там? А вдруг на этот раз я встречу свою настоящую судьбу, влюблюсь, выйду замуж и нарожаю кучу красивеньких детишек?
Марьяна лишь покачала головой. От Киры она слышала такое ни раз, и ни два. И, в общем-то, уже не удивлялась. И всё же ни понять, ни принять этого не могла.
- Кстати, говорят, что владелец «Адониса» - холост, молод и красив. А значит, у нас есть все шансы произвести на него приятное впечатление!
На этот раз пришла очередь Марьяны пренебрежительно фыркать.
- Ты действительно в это веришь, подруга? – спросила она, скривившись. – У него таких красивых, как мы, наверняка пруд пруди. Да и не думаю, чтобы он открыл ресторан с той целью, чтобы найти себе суженую. Это просто глупо!
- Вообще-то, у него сеть ресторанов, - между дел продолжая расчёсывать запутанные светлые волосы, уточнила Кира. – И почему бы нет? Очень часто богатые бывают одиноки. Да, в их обществе много красивых девушек, но… Не у каждой из них есть душа, искорка, что заставляет полюбить этих холодных дев, что только и знают, как пользоваться папиной кредиткой. Мы же с тобой другие! А потому у нас есть шанс…
Марьяна покачала головой, улыбаясь наивности своей подруги. Её это ни капли не смутило. Закончив с волосами, она развернула девушку прямо в кресле к себе лицом.
- Теперь ещё макияж и маникюр! Ты, Марьяна, как хочешь, но сегодня мы будем блистать на той вечеринке!
И, не дожидаясь её согласия, принялась за дело.
Глава 3
Марьяна тысячу раз успела пожалеть, что согласилась на эту авантюру. При приближении к зданию ресторана тревога только усиливалась, и она откровенно нервничала, то и дело посматривая в миниатюрное зеркало, что располагалось над передними сидениями в такси. Отражение было явно не её – размалёвана Барби с копной мелких кудряшек, слишком ярким макияжем и в красном коктейльном платье, что едва прикрывало пятую точку… Они как будто не в ресторан собирались, а на панель!
Марьяне было стыдно ещё и оттого, что таксист, уже немолодой мужчина, периодически ловя взгляд девушки в этом зеркальце, то и дело улыбался ей, словно заигрывая. Ещё бы! В таком наряде он мог бы принять её за кого угодно, но только не за врача отделения реанимации!
Но она не была привычна ни к такому вниманию, ни к такому образу, а потому чувствовала себя не в своей тарелке, то и дело поправляя слишком короткое платье и доедая яркую помаду на губах. Но это было не самым сложным испытанием за сегодняшний вечер.
Выйдя из машины, Марьяна набрала полную грудь воздуха, готовясь к следующему этапу своих злоключений. Возле входа в ресторан собралась толпа народа, должно быть, это были те, кто желал попасть внутрь на готовящееся торжество и представители прессы, одетые в деловые костюмы с так не подходящими образу болтающимися на шее бейджиками. Вспышки фотоаппаратов работали беспрерывно, кто-то вещал на камеру в микрофон хорошо поставленным дикторским голосом, освещая предстоящее событие для телевидения. И Марьяне вновь захотелось уйти. Сбежать, не оборачиваясь, подальше от этого шума и внимания.
Но Кира была рядом. И, словно предвидя дальнейшие намерения подруги, она цепко подхватила её под локоть, не давая даже возможности ретироваться.
В отличие от подруги, Кира чувствовала себя здесь, как рыба в воде. Не успев появиться на публике, она начала улыбаться направо и налево, при этом посылая воздушные поцелуи каким-то своим знакомым или просто махала рукой в знак приветствия.
Рядом с ней и Марьяне приходилось делать вид, что всё хорошо и глупо улыбаться. И всё же ей нестерпимо хотелось уйти, просто исчезнуть, испариться.
Бурный поток людей, размахивающих флаерами, подхватил их неожиданно и понёс в сторону входа в ресторан. На ходу Кира достала из сумочки свои, и Марьяна искренне восхищалась подругой, что в этой круговерти проявляла такие немыслимые чудеса акробатики, не теряя при этом ни лица, ни хватки.
Сама же она едва справлялась с живым потоком людей, хоть он и нёс её по течению, которому ей пришлось довериться. И, как оказалось, зря…
В какой-то момент такие непривычные каблуки её подвели. И она, запутавшись в собственных ногах, полетела бы вниз, если бы кто-то не успел схватить её за плечи, и удержать в вертикальном положении.
Марьяна ахнула, испугавшись, и машинально прижалась к незнакомцу, успевшему выдернуть её из толпы. Сердце её бешено застучало, но потом… Потом оно застучало ещё сильнее, ведь мужчина, спасший её от падения, оказался таким… таким…
Нужного эпитета было так сразу не подобрать. Высокий, широкоплечий, выше её на голову (а ведь Марьяна не была коротышкой, да ещё и стояла на пресловутых каблуках), он улыбался, склоняясь над ней, сверкая белыми ровными зубами. Его шикарные длинные волосы рассыпались по плечам, облачённым в белый пиджак. И вообще он был таким – Марьяна так и не подобрала нужного слова. Таким…
- Будьте осторожнее, прекрасная незнакомка, - произнёс он хрипловатым голосом, заглянув ей прямо в глаза. - Такую красоту нужно беречь как зеницу ока…
Марьяне показалось, что вместе с языком она проглотила ещё и разум. Промычав в ответ что-то нечленораздельное, она, тем не менее, глаз не могла отвести от всё ещё поддерживающего её мужчины. Но тот, так и не дождавшись от неё даже банального «спасибо», поспешил помочь девушке вновь обрести под ногами твёрдый пол.
- Был рад знакомству! - вновь улыбнулся белозубый, с лёгким поклоном отступая назад.
Марьяна лишь кивнула в ответ, инстинктивно ныряя опять в толпу. Спрятаться, укрыться, сбежать… Но, хвала всем богам, оттуда её выцепила уже успевшая заметить пропажу подруги Кира.
- Куда ты подевалась?! – сразу же набросилась на неё та, сердито сжав кулачки. – Я чуть с ума не сошла!
- Я… я оступилась… - наконец, Марьяна научилась вновь говорить, ведь людской поток утащил их на приличное расстояние от того места, где её подхватил волнующий душу незнакомец.
- А… - протянула Кира, раскрасневшись, то ли от злости, то ли от волнения. – Синяка не поставила? А то как-то совсем будет не очень…
Марьяна отрицательно замотала головой.
- Нет, Кир, ты мне скажи… Ты многих тут знаешь…