Грессия. Книга вторая. Та Сторона Одиночества.

Глава 2. Тереза. (Часть 5)

Но этот день был нескончаем. Я измучился от ожидания и безделья, как назло, заданий не было, полное затишье, и я маялся, блуждая от стены к стене, от седьмого к двенадцатому базису, то и дело глядя на часы и с ужасом отмечая, что они стоят на месте.

И все же шесть часов вечера наступило. Я стоял у парадных ворот Легитерии, чуть ли не кусая ногти от нетерпения, в своей униформе – переодеваться было некогда, да и значения я тому не предавал.

Рассеяно прощаясь со знакомыми, я заметил, что трое моих друзей не торопятся расходиться по домам, поодаль наблюдая, хоть и искоса, за мной, ибо любопытство их было не меньшим, чем мое нетерпение. Я сделал вид, что и вовсе их не замечаю, ведь их присутствие здесь слегка меня смущало.

Но вот появилась она. Тереза, легкая, как пушинка, в ярко-красном коктейльном платье, того же цвета помадой на губах, белых туфлях на каблуке. Ее светлые кудрявые волосы были подобраны с одной стороны заколкой в виде белой орхидеи, с другой свободно развевались на ветру.

Она была божественно прекрасна, она притягивала взгляды, не могла не притягивать, не могла не знать, что притягивает – и все же, несмотря ни на что, взгляд её пронзительно-голубых глаз был обращен ко мне, ямочки на щеках выдавали едва намечавшуюся улыбку.

-Аднер, рот закрой. – Шептал со своего «наблюдательного пункта» Тери, но я не слышал его.

-Черт! – Выругался Дейм. – И что девчонки находят в этом дохляке?

-Чего?! – Возмутился Джонс. – Да вы с Джоэлем одного телосложения… Что они в тебе находят?

-Я – красивый…

Джонс хмыкнул, и они продолжили наблюдение молча.

А меж тем Тереза приблизилась ко мне, от смущения вновь спрятав глаза под пышными ресницами.

-Ты прекрасна…, - выдохнул я.

Её улыбка была просто божьим благословением.

-Куда пойдем? – Поинтересовалась она. – Поужинаем или просто прогуляемся?

-Сначала поужинаем, потом прогуляемся…

Мы уже взялись за руки и, глядя друг на друга, вышли из ворот Легитерии, оставляя позади и любопытных приятелей, и весь суетный мир, переставший существовать для нас в ту секунду, как мы поняли, что любим друг друга.

***

Мы сидели за столиком в кафе напротив окна и с необъяснимой нежностью смотрели друг на друга, ощущая, что знакомы всю жизнь – и так было всегда. Тереза задумчиво помешивала трубочкой молочный коктейль, я наблюдал за ней и каждое движение казалось мне совершенным.

-Мои подруги, - внезапно начала она разговор, и я вздрогнул от приятного журчания, ставшего родным голоса, - те, что были здесь до меня, всегда говорили, что влюбиться в грессийца – большая беда…

-На этот счет можешь не беспокоиться – я не грессиец.

Мое откровение вызвало у девушки смех.

-Какой ты смешной…

-Я серьезно. – Я даже не боялся, что нас кто-нибудь услышит. Бдительность, как и совесть, крепко спали, убаюканные неприкосновенным доверием к Терезе – ей я уже доверял даже больше, чем себе.

- И кто же ты? Эсмиральдиец? – Ее улыбка была лучшим украшением сегодняшнего вечера.

-Нет…

Она опять засмеялась, и я улыбнулся ей в ответ.

-Ладно, тогда я, пожалуй, позволю себе влюбиться…

Когда я коснулся ее ладоней, лежащих на столе, она не убрала их. Её руки были холодны, мои – горячи, и вместе нам было комфортно. Я мог бы просидеть так вечность, но Тереза напомнила мне о ходе времени, и мы вновь оказались на душной улице Мила-Гросса.

Она взяла меня под руку и так мы дошли до ворот Легитерии – там, как оказалось, в бывших детских корпусах и располагалась прибывшая группа с Эсмеральды.

Тереза легонько чмокнула меня в щеку, но я не спешил так просто отпускать ее и долгому, глубокому поцелую она не противилась. Когда наши губы разомкнулись, я прошептал, глядя ей прямо в глаза:

-До завтра, да?

-До завтра… - Её улыбка, во истину, была волшебной, потому что даже после нашего прощания я не мог не думать о ней, я вообще не мог о чем-либо думать.

***

Друзья вновь поджидали меня сегодня утром, и я не заставил их ждать.

-О боже, Джоэл, улыбка до ушей – и ты светишься счастьем, прямо как электрическая лампа! – Первым приветствовал меня Тери.

-Должно быть, великолепный секс? – Съехидничал Дейм. – Скажи нам, ведь я угадал?

-Один великолепный поцелуй! – Я до сих пор блаженствовал и мне было так хорошо, что скрывать это было просто невозможно.

-Как скучно! – Отмахнулся Дейм. – Не тормози, приятель, две недели скоро закончатся… Я бы на твоем месте не терял ни минуты.

В этот момент моему безоблачному блаженству настал конец.

-Они здесь всего на две недели? – Меня как будто окунули в холодную воду, и я разом замёрз.

-Ну да, ты не знал? – Удивился Джонс.

-Нет. – Я и не думал о времени. Возможно, впервые в жизни я был счастлив настолько, что реально забыл – кто я и на какой планете. Мне было всё равно. Только я и Тереза – вот что имело значение.

Друзья продолжали беседу, возможно, говорили даже со мной, что-то колкое или ироничное, но я их уже не слушал. Выйдя в коридор, я знал, куда и зачем направляюсь.

-Вот чудак! – Засмеялся мне вдогонку Дейм. – Мне показалось или он немного не в себе?

Тери улыбался, пожимая плечами. Терзания любовных мук были пока что ему чужды, но он искренне сочувствовал тем, кто их уже испытывал.

-Не показалось. – Джонс покачал головой. – Беда с этим Аднером. Вот увидите – опять скоро влетит в какую-нибудь историю. Кто курить?

***

Я вновь спешил к кабинету Максимилиана, чтобы увидеть мою Терезу – МОЮ, я уже не мог думать иначе. Ворвавшись в медицинский кабинет без стука, я навлёк на себя недовольный взгляд Макса, но тут же отвлёкся на сдержанную в присутствии остальных улыбку девушки.

-Аднер, ты вообще работаешь хоть когда-нибудь? – Недовольно пробурчал главный медик Легитерии.

-Макс, пять минут… Тереза? ...

Но пятью минутами здесь не обошлось. Мы долго стояли, прижавшись спинами к холодной стене и обсуждали ближайшее будущее.

-Я не отпущу тебя. – Твердо сообщил ей я. – Это не честно – что это за срок такой – две недели? Ты останешься здесь навсегда, со мной!

-Джоэл, мы знакомы три дня. – Ей тоже было горько, я слышал это в её голосе, и сердце моё возмущенно ускорялось.

-Да, и я хочу, чтобы они имели продолжение – долгое, бесконечное. Я знаю, тебе, возможно, кажется, что это игра – я и ты, но я просто уверен, не знаю откуда, но знаю, что у нас всё серьезно. Ты ведь тоже это чувствуешь?

Мольба в моём голосе заставила её нахмуриться ещё больше.

-Но я не могу…на Грессии. Эсмеральда – мой дом, там мои родители и все родственники, друзья, работа…

Она была откровенна, и я устыдился собственного эгоизма. Ну конечно же, взять и бросить всё ради кого-то… привычный уклад, жизнь, прошлое. Но мне-то нечего было терять.

-Ладно. Тогда я переведусь на Эсмеральду.

-Джоэл, послушай. – Тереза положила руки мне на грудь, усмиряя мой пыл. – У нас есть почти две недели, давай не будем принимать решений в спешке. Давай проведем их так, как нам хочется – а там решим, что делать.

Её слова казались благоразумнее моих, и я, согласившись и попрощавшись с девушкой, тут же отправился к Риду Адамсу сообщить о своём решении.

***

Он сидел в своем кабинете нашего базиса, остальные подобно мне тоже где-то шлялись, и это было хорошо, потому что я сразу же перешёл к делу.

-Рид, я хочу перевестись на Эсмеральду.

Мой гранлиит ожидал от меня чего угодно – много, но такого он и вообразить себе не мог. Однако он не стал сразу же раздражаться, а для начала участливо спросил:

-Джоэл, у тебя опять голова болит?

Напоминание о моей беспомощности немного сконфузило меня, но я, как и Рид, сдержался.

-Болит, но это не из-за побоев третьего легита. Скажи, что мне нужно сделать, чтобы перевестись?

Гранлиит Адамс отложил в сторону свои бумаги и совершенно серьезно заговорил:

-Это из-за той девочки, да?

-Ты знаешь? – Отрицать правду смысла не было.

-Все знают, Джоэл, но с чего такая поспешность? Вы, по правде говоря, еще даже и не знакомы настолько, чтобы так круто менять свою жизнь. Что случилось?

-Я влюбился в неё…

-Но этого мало, хоть сейчас тебе так и не кажется. К тому же, если говорить о деле, перевод на Эсмеральду невозможен – это всего лишь дружественная планета, у них там свои законы и правила, не имеющие к Грессии совершенно никакого отношения.

-Тогда я просто уволюсь…

-А что говорит тебе она?

-Подождать хотя бы эти две недели…

-И это правильно. Я понимаю, Грессия тебе… тоже не совсем родная, но здесь ты уже живешь некоторое время, работаешь, дружишь… И ты готов – вот так запросто - развеять все по ветру?

-Но Тереза…, - я знал, что Рид прав, и разговор о благоразумии как прежде не нагонял на меня тоску, но как мне можно было объяснить, что теперь – Тереза – для меня «всё»?

-Твоя сегодняшняя влюбленность – это не вся твоя жизнь, Джоэл. Будет быт и недомолвки. Куда ты пойдешь, случись, что окажется – ты ошибался?

Мне и думать о таком не хотелось.

-Ладно, Рид, обещаю подумать. – Нехотя согласился я.

-Надеюсь, ты примешь правильное решение. – Гранлиит был доволен результатом «воспитательных работ».

Я же и мыслить уже не мог свою жизнь без Терезы.

Глава 3. Мирия.(Часть 1)

-Маам? - послышался голос из прихожей, и оба – и Эльза, и Морис взволнованно встрепенулись.

-Я здесь, дочка. – Отозвалась Эльза. – Проходи.

Послышались шаги босых ног по полу. Морис замер в ожидании минуты, которую он ждал несколько долгих лет. И вот она настала. Граф стал самим вниманием.

Девочка была невысокого роста, худенькая, с едва намечавшейся грудью и округлыми бёдрами. Длинные рыжие волосы рассыпались по плечам и спине Мирии, бледное мраморное личико разом вспыхнуло, едва их взгляды встретились.

Морис вздрогнул, где-то там, на задворках подсознания осознавая, что робеет. Горячая волна прошлась по позвоночнику, сердце загромыхало и эхом отдалось в ушах.

Должно быть, пауза затянулась, потому как девушка настороженно покосилась на мать в поисках хоть какого-либо разъяснения, но и граф тоже метнул взгляд к Эльзе, та же продолжала молчать, переводя взгляд с дочери на гостя.

Наконец, граф решился.

-Мирия, разреши представиться, граф Морис Анедо.

Он уже вышел из-за стола, таким привычным жестом подхватил её руку и, легко коснувшись её губами, отпускать не торопился.

-Нам нужно поговорить.

Девочка из красной становилась пунцово – розовой, растерянно хлопая ресницами и была не в силах произнести ни слова. Должно быть, ей никогда не целовали руку в знак приветствия, или она очень редко оказывалась в центре внимания, особенно в отношении с противоположным полом, или возраст… Однако всё заранее было ей простительно, но сам Морис…

С ним происходило что-то непонятное; нервы, нервы – успокаивал он сам себя, но не удержался и вновь взглянул ей прямо в глаза, в эти два зеленых изумруда, что притягивали сильнее любого магнита, даже если бы он целиком был из железа.

Мирия очень аккуратно высвободила руку.

-Извините. – Коротко сказала она. – Я просто не ожидала… «Граф» - это что такое?

Её голос был приятным, мелодичным. В нём присутствовали ноты акцента, но не сильно резали слух – Мирия говорила так же, как и Эльза, грессийка, семнадцать лет прожившая на чужой планете – два диалекта, две манеры произношения стали одной. Граф, погруженный в свои переживания, не сразу сообразил, что девочка задала вопрос, но на этот раз Эльза поспешила с ответом.

-Граф – это дворянский титул, дочка. – Но не на Трайсети. Граф Анедо с другой планеты – Грессии.

-Но планета одна…

-Это ты так думаешь, девочка. – Эльза говорила сухим, непреклонным голосом. – И граф Анедо тому живое доказательство. Да и мы с тобою тоже.

Мирия смотрела на мать, как будто бы та только что сошла с ума. Она присела рядом, шумно выдохнула и очень терпеливо поинтересовалась:

-Мам, ты съела чего-нибудь… не того? Или, может быть, выпила?.. Кто этот мужчина?

Эльза не злилась. Она вообще не проявляла каких-либо эмоций, подавленная изнутри появлением графа Анедо, её страх потерять девочку не рвался наружу, он жался где-то внутри и холодил сердце женщины.

-Граф Анедо сейчас все тебе объяснит, дочка. Выслушай его, пожалуйста. От этого зависит твоё будущее.

Мирия нахмурилась, скрестив руки на груди и всем своим видом выказывая своё недоверие к графу. Но Морис не отчаивался – никто же не говорил, что будет просто. И начал свой рассказ.

***

Глава 3. Мирия.(Часть 2)

Вечерело, а граф Анедо все еще был гостем в этом доме. Они сидели всё на той же кухне и молчали. Эльза смотрела на приемную дочь с мучительной тоской, Морис же с интересом изучал бурю эмоций, сменяющих друг друга на лице девушки, но вмешиваться не пытался.

Мирия, в сознании своем перевернутая с ног на голову, всё ещё до конца не верила в происходящее. Уже не ребёнок, еще не взрослая, она просто не знала, как ей реагировать на услышанное, как относиться к людям – ее настоящим родителям, о существовании которых она и не подозревала и, по сути, должна была быть равнодушна к их персонам, но внутри всё негодовало от мысли, что однажды, пусть и очень давно, её предали, посчитали ненужной… И это внезапно свалившееся наследие – что от неё хотел этот человек, граф Анедо?

Она жила своей спокойной нормальной жизнью, под присмотром матери, училась и ничем не отличалась от своих подруг, и так должно было остаться, но нет! Появился какой-то субъект из неизвестного ей прошлого и все ломает, рвёт на куски её устоявшееся бытие… Она – принцесса, Наследница Трона…

-Чушь. – Вдруг воскликнула она. – Это всё неправда. Всё. Так не бывает.

Эльза лишь тяжко вздохнула. Морис взглянул в окно, внезапно вспомнив о ходе времени.

-Должно быть, мне пора. – Он поднялся со своего места. – Скажите, Эльза, где тут ближайшая гостиница?

Та подняла на него растерянные глаза.

-Гостиница? Оставайтесь, граф. У нас есть свободная комната.

-Спасибо, но… не хочу вас стеснять…

-Вы не стесните. Поживите у нас недельки две, а там может что решится…

Морис улыбнулся.

-Две недели – это слишком долго, у меня их просто нет. Но неделю, думаю, я смогу выкроить. Если Мирия не против.

Два зеленых глаза недобро сверкали на вновь вспыхнувшем лице, но Эльза опередила дочь, не дав ей высказаться.

-Конечно, не против. Граф – наш гость, и, будь добра, веди себя повежливее.

Дверь хлопнула с такой силой, что с потолка отлетела часть штукатурки. Граф виновато взглянул на Эльзу, но та лишь развела руками:

-Я же говорила – гены. Наследная кровь!

***

Ночь предстояла долгая. Мирия все не возвращалась, граф порядком устал, но спать не тянуло – должно быть, разница во времени давала о себе знать.

Эльза тоже не спешила в постель, после сегодняшних событий ей была обеспечена бессонница.

Они пили чай в безмолвии, потом хозяйка тихо попросила:

-Вы обещали мне рассказать продолжение истории, граф. И если вы не против…

Морис кивнул. Затем спросил:

-Вы знали, что отец был болен? Нет? Я тоже. Он скрывал это ото всех и тщательнее всего от меня, ведь моя мама ушла так рано и ему было больно признаться, что и он вскоре покинет этот мир. Свои дела он старался передавать мне по частям, непринужденно, однако тайну, касающуюся Наследницы Трона, он приберёг напоследок.

Очень скоро весть о её рождении облетела всю Грессию – и ваш муж сыграл в этом не последнюю роль, устроив скандал у ворот Королевского Дворца – вероятно, он разыскивал вас и в пропаже обвинил Флоренсов… В запале он выдал все подробности о девочке – всё, что знал. Увы, дальнейшая судьба его мне неизвестна…

Граф выдержал паузу – дабы убедиться, что весть о супруге не слишком-то волнует уставшую женщину, затем продолжил.

- Виктория Элсон – тогда законная Правительница Грессии, и бабушка нашей Мирии, негодовала. Говорили, она хлестала сына Эдварда по щекам при всём Совете – так стыдно было ей за его проступок, ведь тот даже не подозревал, что уже стал отцом. Анжелику Флоренс Её Величество приказала приволочь силой – её саму и её мать – дабы показать всем остальным, как поступают с убийцами Правящей Крови. Когда те во всем признались, старшую Флоренс заточили в тюрьму, а младшую пришлось брать в жёны Эдварду, дабы обеспечить дочери законный статус.

Так или иначе, следы этой запутанной истории привели сыщиков к порогу моего родового замка. Но к этому времени отец уже слёг и им мало чего удалось узнать от него, а точнее – практически ничего.

Я в свою очередь проводил с отцом всё своё свободное время, его последние дни – спал в его комнате, ел, в общем, практически жил там и слушал, слушал, слушал…

Иногда он бредил, пускаясь то в ненужные подробности, то в совсем уж фантастические дебри, но однажды, когда он ненадолго пришел в себя, он дал мне ключ – шифр к сейфу и сказал, что я найду в нём все, что мне поможет отыскать Наследницу и вернуть ее в родительский дом, на родную планету…

Через несколько дней он умер.

Я почти что не думал о последних его словах, невсерьёз приняв их. Но через некоторое время мне нанёс визит сам Наследник Трона Грессии – принц Эдвард Элсон. Он искренне соболезновал моей потере, но тут же мягко, непринужденно посвятил меня в суть дела, касающегося его дочери.

Как оказалось, его мать, Её Величество Виктория, тоже была тяжело больна, и с каждым днем ей становилось все хуже. Последние годы своего правления она посвятила поискам внучки, но безуспешно, и оттого страдания её были несоразмерно сильней.

Эдвард выражал надежду, что мне могут быть известны кое-какие моменты…, и я дал клятву, что отыщу его дочь, дабы восстановить справедливость и естественное продолжение династии Элсон, чего бы мне это не стоило.

Граф замолчал, подчеркивая значимость момента.

Дверь скрипнула, и Мирии пришлось показаться – ее присутствие было раскрыто. Эльза неодобрительно нахмурилась.

-Она умерла?! – С ходу выпалила девочка, но Морис непонимающе замер. – Виктория. Единственный человек, которому я была небезразлична в этом гадюшнике – умерла???

-Да. Очень скоро после нашего разговора на трон взошел сам Эдвард. Твой отец.

Мирия не старалась скрыть неприятные эмоции, вызванные этим словом – отец.

-Так зачем вы хотите вернуть меня туда? Лишь ради вашей клятвы?

Девочка была наивна, но не глупа – граф это сразу понял. Эмоции и возраст ещё мешали ей жить, но она понимала, что диалог строить все равно придется – так или иначе; интерес пересилил ее страх.

Морис не торопился отвечать. Он жестом пригласил ее занять ближайший к нему стул, и та подчинилась, хоть всем видом и выказывая свой суверенитет и независимость, но начало было положено.

От её близости вновь заколотилось сердце. Девочка сидела прямо, скрестив руки на чуть сведенных коленях – её шорты были столь коротки, что Морис мог любоваться ничем не прикрытыми стройными ножками своей собеседницы, но думать было нужно совсем о другом.

-Мирия. – Начал он, слегка склонившись вперед и взяв ее холодные руки в свои. – Иногда мы все совершаем такие ошибки, за которые нас не хотят прощать. Или такие, исправить которые невозможно. Или – их может быть тысяча, а может быть всего одна… Но суть не меняется.

Я хорошо знаю твоего отца, мне часто приходилось бывать в его Дворце. Поверь, он – достойный человек. Молодость – не оправдание ошибке, которую он совершил. Но мы все просто люди – с титулами и без. Мы все можем ошибаться, но, самое главное, мы все можем прощать.

Эльза с тревогой смотрела на дочь, на то, как менялось выражение её лица, когда она смотрела на графа и слушала его речь. В её глазах все же вспыхнул тот огонек, что она так боялась увидеть, ведь это значило, что Мирия – смысл её жизни – скоро перестанет ей принадлежать.

Но девочка не спешила с выводами.

-А почему вы ничего не говорите о той женщине, что меня родила? Не бойся, мама, я никогда не назову её своей матерью…