Грессия. Книга четвёртая. Все Вероятности Прошлого.

ИННЭСТА.

Длинные светло-русые волосы девушки взмывали в воздух – она бежала, часто оглядываясь, зная, что её всё равно поймают, это лишь дело времени, но сдаваться… Корабль был огромен и предполагал тысячи возможностей, чтобы спрятаться, но все они в конце концов оказались бы безрезультатны – шаттл плыл в открытом космосе, и за пределами этой массивной железяки спасения уж точно не было.

Миновав несколько нижних жилых ярусов, девушка ловко, как кошка, вскочила на железную лестницу, ведущую к верхним этажам, сквозь бешеное биение сердца прислушиваясь к шуму погони – она приближалась. Стиснув зубы, девочка уверенно начала подниматься, и будь что будет.

-Иннэста! – Громкий голос наставника, доктора Родрикса, собственноручно превратившего её в это чудовище, каким она сейчас являлась, резал по живому. Он хотел её убить, он желал ей смерти. И это после всего, через что ей пришлось пройти!

Тест на выявление склонности к сверхспособностям, операция по удалению гена старения, тяжёлые последствия для катастрофически отторгающего этот факт организма, долгая кома, и вот, она стала одной из них – полноценным членом семьи сверхлюдей.

Её «пробуждение» состоялось уже здесь, на шаттле, и долгое время Иннэста не могла поверить, что ей был дарован такой шанс – выжить, но на прогнившей, разваливающейся Земле, остались её горячо любимые родители и два младших брата – для них, простолюдинов, не нашлось места на ограниченном в приёме людей шаттле. Они даже не попрощались…

Кто-то поджидал её сверху, и она уже приготовилась к неравному бою, но это оказался лишь ребёнок, четырнадцатилетний подросток, ещё один счастливчик из проекта доктора…

-Иннэста, тебя все ищут, что случилось? – Зашептал он, подавая ей руку и помогая взобраться.

-Бенедикт, это ты, слава богу! – Оказавшись рядом с другом, она впервые за всё время почувствовала прилив слабости. – Он хочет убить меня! Прошу, помоги!

Серые глаза мальчика расширились в недоумении, а рот смешно приоткрылся. Только вот ей сейчас было не до смеха…

-Но…

-Я совершила ужасные вещи, Бен! – Залепетала Иннэста в отчаянии. – Он придёт за мной, он уже идёт! Я видела, видела это в своём будущем! Почти во всех его вероятностях! Он убьёт меня…

-Иннэста! – Громовой голос доктора Родрикса был уже близко. – Тебе не спрятаться, выйди уже, наконец! Ты же знаешь, всё бесполезно!

Его голова показалась на этом же ярусе, и дети, сцепив руки, побежали прочь, но вскоре наткнулись на преследователей, что шли с противоположной стороны. Это была ловушка.

Бенедикт почувствовал, как ногти подруги впиваются в его ладонь, больно стискивают кожу, девочку затрясло – она уже знала, как умрёт, и осознание этого только добавляло ей страданий.

-Отойди, Бенедикт! – Приказал ему доктор, но мальчик, парализованный животным страхом, исходившим от Иннэсты, не мог и пошевелиться. – Ты здесь не причём. А она не достойна больше жить…

-Найди меня, - внезапно собравшись, зашептала она Бену на ухо. – Бенедикт, константа прошлого, отыщи меня, когда встретишь его… Я знаю, ты это сделаешь, я видела твои вероятности будущего… Ты это сделаешь…

Её губы впились в его губы, и ничего не понимающий, ошарашенный мальчик, вдруг ощутил, как кровь потекла по его лицу - нож ударил в спину Иннэсты, она даже не вскрикнула, обмякнув, захлебнувшись собственной кровью, рухнула к его ногам…

Доктор же, вытирая тряпкой огромный охотничий кинжал, строго глядя на пребывающего в ужасе мальчика, грозно произнёс:

-О чём бы она там тебя не просила, никогда, ни при каких обстоятельствах, не делай этого… Поверь, она заслужила смерти. Иннэста не такая, как ты, Бенедикт… Она не одна из нас. Она – ошибка. Я ошибся… Просто попробуй о ней забыть…

Мальчик молчал, не в силах оторвать взгляда от безжизненного трупа своей подруги, всего минуту назад пышущей жаждой жизни.

Забыть? Как?

Он мог бы поклясться, что эта сцена никогда не выветрится из его памяти, слишком уж яркой и ужасающей была только что увиденная картина для ребёнка, которому едва исполнилось четырнадцать.

И всё же он это сделал.

Много веков спустя.

2

МОРИС БРЕТФОРД

Трайсети. Я сидел на своём троне, в Золотом Ареа, готовясь к одному из худших моментов своей жизни. Передо мной в недоумении стояли двое – один из самых близких моих друзей, Морис Анедо, и его сын Мартин, которому к тому времени исполнилось десять.

Мы не виделись очень давно, с тех пор, как от рук Мэлвина и его подельников погибли Тереза, Руэт, Элиас и Мирия… Гибель своей возлюбленной граф воспринял… тяжело? Нет, это не то слово. Он ушёл в себя, он замкнулся, и долгое время кругом общения Мориса были лишь их с Мирией дети – Мартин и Лилианна. И пока мы с Тайлером на Трайсети устанавливали почти что тоталитарный режим, избавляясь от призраков прошлого и боли от потери, граф Анедо нежно оберегал своих чад, и, скорее всего, для Мартина это был первый космический полёт после тех страшных событий…

Кстати, о Мартине. Да, с Грессией мы не поддерживали долгое время абсолютно никаких связей, но до нас всё же доходили определённые слухи насчёт Наследника Трона. Говорили, что узнав о смерти матери, Мартин впал в такую бешеную истерику, что его едва смогли успокоить – и не удивительно, ребёнок был ещё слишком мал, чтобы проститься с самым дорогим человеком на свете. В результате всего, как утверждали некоторые источники, Мартин повредился рассудком и стал совершенно невменяем. Многие откровенно опасались будущего Грессии, другие говорили, что не всё потеряно – у Мирии осталась ещё дочь, которая была несмышлёным младенцем и матери даже не помнила.

Так или иначе, глядя сейчас в упор на выросшего принца, я понимал, что слухи, как всегда, оказались слишком преувеличенными. Да, Мартин изменился с тех пор, каким я его знал, но он и вырос, и сложно было сказать, что же всё-таки повлияло на столь кардинальные изменения в характере ребёнка – огромнейший стресс, что ему довелось испытать в возрасте четырёх лет на корабле Дарена Муна или подростковый возраст, к которому он неизбежно приближался.

После стандартных приветствий, я решил не тянуть, и громко приказал:

-Пригласите моего сына!

Морис Б. (пусть отныне он будет именно Морис Б, по начальной букве нашей фамилии) вошёл в зал чуть смущённый, как многие пятилетние дети, оказавшиеся в центре внимания, но с привитым с детства достоинством, что соответствовало его высокому положению. Я спустился с трона, чтобы быть в этот момент рядом с ним и подбадривающе кивнул. Затем вновь повернулся к гостям.

Реакция графа Анедо была ожидаемой. В его расширенных зрачках, полыхающих неоном, чуть приоткрывшемся рту, смешались удивление и негодование, он не мог оторвать взгляда от мальчика, парализованный нахлынувшими чувствами и предчувствуя более важное открытие, чем наличие у меня сына…

-Позвольте представить, граф. Наследник Элитариуса Трайсети, Морис Бретфорд. – Официально представил я его, чувствуя, что настал тот самый момент, и кровь замёрзла в моих венах.

Но граф, кажется, успел позабыть обо всех приличиях. Он указал пальцем на ничего не понимающего ребёнка и громко вопросил.

-Твой сын, Алекс?! Но почему он копия…

-Элиас. - Перебил я его, наперёд рассеивая все сомнения – он не сошёл с ума, это была чистая истина. – Элиас его биологический отец.

Морис Анедо пожирал своего маленького тёзку глазами, и я клянусь, никогда не видел его в таком состоянии – он едва не терял контроль над собой.

От столь пристального внимания Морис Б. занервничал, и я крепче сжал его ледяную ладонь, он – мою.

-Но кто тогда его мать?! – Граф уже знал ответ, он хотел и не хотел его услышать, но знал…

Во рту пересохло.

-Алекс! Ответь! – Потребовал он вновь. – Кто мать этого мальчика?!

-Мирия…

Морис Анедо замер, потрясённый до глубины души. Он долго молчал, собираясь с мыслями и переваривая информацию, а после произнёс:

-Но… даже если предположить, что они тогда выжили… Нет! Это невозможно… Ты же знаешь, Алекс! После Лилианны Мирия больше не могла иметь детей! Это подтверждали врачи, да я и сам это знал! И…Где они? Мирия?! Элиас?! Где?!!!!!

-Они оба мертвы. – Тихо ответил я. – Прошу, попытайся не осуждать их…

Графа Анедо ломало изнутри, совсем как тогда, когда он только узнал о смерти возлюбленной. Но сейчас, должно быть, ему было ещё горше. Мирия не просто умерла. Перед смертью она ещё умудрилась родить Элиасу ребёнка…

Я подозвал прислугу и попросил принести воды – для Мориса. Пока мы, взрослые, обсуждали здесь щекотливые темы, дети жадно грели уши и делали свои правильные выводы.

Признаюсь, ни один из нас не обращал внимания на принца Мартина, и в какой-то момент огромные синие глаза его действительно сверкнули огнём безумия, Морис даже попытался схватить его рукой, но мальчик ловко увернулся, чтобы броситься прямиком к моему сыну.

-Он мой брат?!!!

Первым моим порывом было схватить, защитить малыша, но грессийский принц – сама непосредственность, едва не упал, приземлившись на колени перед Морисом Б., и мы замерли, совершенно растерявшись.

-Ты мой брат! – Вновь повторил Мартин. – ТЫ МОЙ БРАТ!!!

Чуть ли не впервые в жизни я видел, как Морис Б. улыбнулся – робко, неуверенно. Мартин же сиял всей широтой своей улыбки. Мы с графом переглянулись, наблюдая за этой странной сценой, в которой, по сути, и странного-то ничего не было: дети, узнавшие о своём кровном родстве, чисто по-детски выражали радость этого открытия. Взрослым было чему у них поучиться…

-Алекс. Попроси увести детей. – Совладав с собой и выпив стакан воды, попросил граф Анедо. – Думаю, нам не стоит продолжать разговор в их присутствии.

Я кивнул, соглашаясь и приказал охране проводить принцев в апартаменты Мориса Б. Оставшись наедине с графом, я нарочно не заговаривал первым, ожидая, что после всего услышанного скажет он.

Но для Мориса всё сейчас казалось важным, и он просто не знал, с чего начать, какой вопрос задать первым. Горькая усмешка то и дело проскальзывала на его губах и беспокойно блуждающий взгляд стал крайне нервозным.

-Морис… Это такая насмешка, да? – Вдруг спросил он, и я не сразу понял, что граф интересуется, почему именно так я назвал своего сына.

-Насмешка?! – Мне даже стало обидно за Мирию. – Это было её последним желанием – назвать сына в твою честь. Она не переставала любить тебя, никогда. Она умерла, спасая жизнь этому малышу… Чёрт, Морис! Неужели ты думаешь Мирия была столь циничной?!!!

Граф Анедо неопределённо покачал головой.

-Ты же знаешь, Алекс. – Сквозь пелену неоновой задумчивости, грусти, граничащей со скорбью, произнёс он. – Мирия и прежде мне изменяла. И я прощал ей некоторые слабости в лице капитана Льюиса, но Элиас… От него я не ожидал такого предательства. Только не от него…

-Морис, честное слово, ты как слепой… - Не выдержал я после долгой паузы и дуэли взглядов. – Неужели ты так ничего и не понял? Или нет, неужели ты даже предположить не мог, что Элиас сбежал не просто так?! Тогда, когда ты только получил свою легальность… Мы поклялись молчать, и мы молчали, но теперь я просто не вижу смысла. Незадолго до твоего триумфального возвращения на Грессию, Эл, думая, что ты погиб, признался Мирии в чувствах… Да, чёрт возьми, и он попал в ту же ловушку, что и граф Силестел! И молчал, до последнего, не желая препятствовать вашему с Мирией счастью! Но потом… потом они оказались вдвоём на острове, и…

-Алекс, пожалуйста. – Остановил меня вдруг граф Анедо. – Давай пройдём в твой кабинет, мне нужно что-то покрепче воды. А ты мне расскажешь, что же там всё-таки произошло.

Я кивнул.

-Если желаешь, Морис.

3

Я не мог обрести покой. Знаю, говорят, время лечит, но похоже, лечить было нечего. Моё сердце было похоронено вместе с моей семьёй, женой и сыном, в фамильной крипте Лонингтемна. И всё же что-то заставляло меня жить дальше. Я долгое время пытался разобраться в себе, копая всё глубже и глубже, и однажды, на голой интуиции, пришёл к логическому умозаключению: я не видел тела Мирии, а потому до конца не мог поверить в её смерть.

С Терезой было по-другому, она умерла на моих глазах. И я смирился. Боги, я чуть не лишился разума, но смирился! Но мой диад… Верьте или не верьте, я не ЧУВСТВОВАЛ, что Мирии больше нет. И я решил попробовать разыскать её.

Конечно же, это более походило на навязчивую идею, и потому я никого, ни одну живую душу, не посвящал в свои планы, даже Майкл не сразу смог разузнать, где я пропадаю целыми днями и неделями. А когда он всё же докопался до истины, то несказанно помог мне: координаты последнего убежища Элиаса он всё ещё помнил наизусть. Но местоположение острова в океане Семи находилось совсем в другой стороне, противоположной той, где произошла трагедия – несколько сотен миль, ты можешь себе представить?! Я не мог, а потому отложил эту версию в долгий ящик.

Поиски на космическом корабле, морском фрегате и пешком по суше ничего не дали. И тогда я вспомнил о тех координатах, что подсказал мне Тайлер...

Это был остров. Довольно-таки большой, необитаемый остров, со всех сторон окружённый водой, наполненный частыми скалами и буйной растительностью фруктовых деревьев. Жить и не умереть с голоду здесь было можно.

…Я вышел из своего корабля и двинулся в направлении, указанном мне внутренним чутьём. Какой же я был болван! Её присутствие ощущалось здесь чуть ли не физически, и затаённая надежда вспыхнула во мне как пожар, я прибавил шаг, и уже вскоре почувствовал запах пищи. Нет, не какого-то конкретного блюда. Просто пахло едой, приготовленной на костре. И ещё мгновение спустя, осторожно выглянув из-за ближайшей каменной насыпи, я увидел Элиаса.

Он был раздет по пояс, загорел и босоног. Из всей одежды – старые брюки, переделанные под бриджи методом отрыва штанин. Эл не сразу заметил меня, переворачивая что-то на мангале в прогоревших решётках и помешивая угли, отчего аромат блюда только усилился, и рот наполнился слюной.

Но я не скрывался, медленно приближаясь, и когда между нами осталось не более пары метров, он вздрогнул от неожиданности, и электрические змеи, тут же возникшие на его крепких руках, замерли в нерешительности, а глаза не смогли скрыть неприятного удивления – и я не сразу понял, почему.

-Джоэл?! – Просто спросил он, словно не веря своим глазам, после отчего-то неловкого молчания.

-Да. С Мэлвином покончено. Это я.

Элиас, как и в былые времена, пытался скрыть свои чувства, но, как и прежде, ему это плохо удавалось. Глаза Дельфина то и дело возвращались к едва заметному входу в пещеру – вероятно, его жилища здесь, кстати, довольно милого, судя по «хозяйственной части» рядом с ним – несколько поленниц с дровами, инструменты – топор, пила, тиски, ещё что-то под самодельным навесом, защищающим от дождя. Несколько самодельных удочек, вёдра, кастрюли – у импровизированной изгороди из мелких прутьев, переплетённых между собой. Тарелки и чашки, столовые приборы на самодельном деревянном столике, аккуратные резные табуреты – тоже, самодельные.

-Элиас. – Мой голос был донельзя спокоен. – Я знаю, что произошло тогда… И, где Мирия? …

Я заранее знал ответ, но Эл смущённо замкнулся, вытаращив на меня свои большие чёрные глаза. Да что с ним такое?! Я не мог понять…

-Элиас, я сейчас с голода умру! – Послышался голос… её голос, и тут же Мирия показалась сама, из того самого входа в пещеру… - Джоэл… Алекс!!!

Мы потянулись друг другу навстречу, чтобы раствориться в объятиях. Всё моё существование ликовало, наполняясь живительным теплом. Слёзы душили обоих, я обхватил ладонями её лицо – живое, изумительное, и не мог насмотреться на него, всё ещё до конца не веря, что нашёл её.

4

-Ты жива, Мирия! Жива… Мы искали вас, долго и безрезультатно, и никто уже не верил… Боги, неужели это правда?

Нам столько предстояло обсудить, рассказать друг другу… Элиас смотрел хмуро, исподлобья, словно не доверяя мне, а Мирия… С ней тоже что-то было не так.

-Можно войти? – Вежливо поинтересовался я, прежде чем переступил порог их «дома» …

Моя догадка подтвердилась. Небольшая, но уютная выемка в скалах была мечтой миллионов – тех, кто устал от цивилизации и прочего городского хлама. Самодельный очаг дарил тепло и свет, самодельная мебель – стол и стулья, всё такое надёжное и настоящее, хотя и похожее на сказку… Я и не знал, что раздолбай Эл может быть таким хозяйственным… Полка с запасами свечей и спичек – на несколько лет вперёд, небольшой шкаф с посудой.

Смущало только одно. Кровать здесь была одна.

-Где ты спишь, Мирия? – Может быть, слишком резко, вопросил я.

Она смущённо указала мне на кровать, и тут же опустила глаза.

-А ты, Элиас?

Он не стал вилять, и словно вызов, бросил в меня свой взгляд – прямой, честный.

-Мы спим вместе, Джоэл.

«Это не моё дело» - сказал бы Тайлер здесь и сейчас, но я так не мог. Это было моё дело.

Сорвавшись с места, я в один миг оказался возле Дельфина, даже не пытавшегося сопротивляться. Чернота залила глаза и разум, я хотел если не убить, то покалечить его, злость так и рвалась наружу. Хрипы вырывались из горла моего друга, и я знал, что могу свернуть ему шею, как он мне когда-то, но почему он даже не пробует защищаться?! Ведь он запросто мог бы приложить меня электричеством…

-Алекс, отпусти немедленно! – Мирия испуганно повисла на моей руке, требуя разжать ставшую стальной ладонь с пальцами, впившимися в горло Дельфина, и я сделал это.

5

Элиас повалился на пол, глаза – налиты кровью, горло покрылось кровоподтёками, которые уже начинали исчезать. Он не отрывал от меня взгляда, а Мирия, нежно прижавшись к нему, закрыла его руками – на случай, если я передумаю.

Мои не верящие глаза скользнули по этой картине… Это было не правильно, не верно. Они не могли быть парой. С Морисом или Тери – да, вполне, но не с Элиасом, над которым мы так часто подшучивали в былое время и «дружили» против него – нежели с ним…

-Хочешь сказать, ты добровольно? … - Я всё ещё был зол на них обоих, не на такой финал я рассчитывал.

-Да. Я сама так решила. – Тихо произнесла Мирия, проводя рукой по коротким волосам Элиаса, он же кротко подчинялся её ладони.

-Ты должна вернуться со мной! Твой муж, твои дети, твой отец! Все они думают, что ты мертва! Мирия…

Она наконец-то оставила Эла в покое и подошла ко мне, заглянув в сердце своими изумительными изумрудными глазами. Ладони её легли мне на плечи, а голова на грудь.

-Я не могу, Алекс. – Зашептала она так тихо, так нежно, что у меня осталось единственное желание – схватить её и, пусть силой, но затащить на свой корабль, чтобы вернуть всё на свои места. – Я жду ребёнка…

-Что?!

Я отстранил её, чтобы взглянуть на горькую истину – широкая футболка Эла была ей велика, а потому до поры до времени искусно скрывала живот моего диада, ещё не слишком большой, но весьма округлый.

-Ты же больше не могла иметь детей! – Не зная, чему я сейчас более удивлён и поражён, воскликнул я.

-Видимо, врачи ошиблись. – Очень тихо и спокойно ответила Мирия. – Или моя Сила способна даже на такое…

Тяжело выдохнув, я опустился на их кровать, схватившись за голову обеими руками. Но почему всё так сложно?! Почему?!!! И что теперь делать? …

-Пойдем, прогуляемся. – Хрипло выговорил Элиас, хлопнув меня по плечу. - Мирия, мы скоро…

Мы долго молчали, проходя по кромке океана, и, вероятно, Эл обдумывал, с чего начать.

-То, что ты сделал, Элиас… - Сквозь зубы произнёс я, но он тут же перебил меня, продолжив.

-Низко. Я знаю, Алекс. – Ему действительно было стыдно и горько. – И уж поверь, я не прыгаю от счастья, как тебе могло показаться. Я просто не знаю, как буду смотреть в глаза Морису, если нам ещё суждено свидеться.

6

Он шумно выдохнул, заметно нервничая.

-Но как ты до такого докатился?! – Не унимался я, всё ещё раздражённо. – Я понимаю, ты спас принцессу, каким-то волшебным образом вы оказались на этом острове, и что?! Джек-пот в лице Мирии упал тебе прямо в руки, да?!

-Да пойми ты, всё было совсем не так, как ты думаешь! – Чуть ли не взмолился Элиас, резко останавливаясь. – Мы едва не погибли, спасаясь от смерти в обличии того типа – Муна. Мирия была почти без сознания, и камнем шла на дно. Мне удалось вытащить её, но на поверхности мы были как на ладони. Весь этот путь я преодолел вплавь, под водой, практически на одной руке – принцесса была не в состоянии даже открыть глаза, не то что плыть, и мне приходилось частенько поднимать её продышаться. И так до тех пор, пока не стемнело…

Я вытащил её на берег, сам умирая от усталости – благо, внутренний компас меня не подвёл, мы оказывались на нужном острове, только с другой его стороны. Я боялся. Не за себя – я боялся, что Мирия умрёт, она долго не приходила в себя, эти идиоты, видимо, накачали её какой-то дрянью, и она не реагировала ни на что абсолютно. К тому же я знал, что они, возможно, будут пытаться нас искать – на случай, если нам удалось выжить. И я не ложился спать, охраняя принцессу. Она мёрзла, а костёр разводить было нельзя, это было бы верным средством привлечь внимание наших врагов. Я чувствовал, сколь холодно её тело, и старался согреть как мог… У меня и в мыслях не было причинять ей вреда, Джоэл!

-И что, ты воспользовался ситуацией, и переспал с ней?! – В очередной раз возмущение накрыло меня непроглядной чернотой.

-С ума сошёл?! – Хмыкнул Дельфин. – Мирия была еле жива. Я обнимал её, прижимаясь к ней всем телом, и знал, что скоро свихнусь – желание обладать ей никуда не делось, а столь непосредственная близость взвинчивала его до нереальных пределов…

Я держался, Джоэл. Держался из последних сил. Через пару дней она окрепла, и мы отыскали это жильё – Майкл когда-то помог перебраться мне сюда. Я хотел жить один, отшельником. Но не получилось…

Нас никто не искал, да мы особо и не высовывались, скажу честно.

-Мы искали! – Возразил я.

-Да, но, как видишь, не нашли… Мы не знали, что твориться сейчас на Трайсети, на Грессии. Мирия даже боялась думать или говорить об этом, я не настаивал. Мы ждали вас – тебя, Мориса, кого угодно, но время шло, и никто так и не появился.

Ты знаешь, как мы «ладили» с Мирией в последнее время. – Вдруг усмехнулся он. – Так вот, здесь поначалу было не лучше. Я психовал, она капризничала. Мы скандалили чуть ли не каждый день, раздражая друг друга! Я сходил с ума по её телу, она – от безысходности ситуации.

Но ночи становились холодными. Мне-то всё равно, я спал на полу, уступив свою кровать Её Высочеству, но слышал, как стучат от холода её зубы, и мне ничего не оставалось, как перебраться к ней поближе…

Я слабо помню события той ночи, когда всё и произошло. Это случилось на четвёртые сутки совместного ночного пребывания в постели. Я очнулся, когда уже «сделал дело», и, клянусь, я словно побывал в раю, энергия переполняла меня, я выбежал в ночь, чтобы разразиться столбом живого электричества – в небо, до того я был насыщен ей…