Истинная. Право первой ночи

- Ещё, ещё… - шептала я, буквально расплавляясь под жарким и ненасытным телом своего любимого мужчины.

Да! Назвать его любовником у меня бы язык не повернулся, ведь я принадлежала ему как душой, так и телом. К сожалению, лишь в редкие минуты нашей близости, когда моего мужа не было рядом. Увы, но мой законный супруг не вызывал во мне и толику той страсти, которую я испытывала к владыке нашего города.

- Таурус, пожалуйста, не останавливайся…

Голос мой сделался низким, плаксивым, и всё, чего я сейчас хотела, чтобы этот ненасытный дракон заполнил меня собой полностью, растворившись во мне, как и я в нём.

Я чувствовала его сейчас всем телом, вплотную прижатой ко мне золотистой кожей, идеальной, как и всё в объекте моей страсти. Для меня он был богом, прекрасным и ужасным одновременно, но таким любимым, что на всё прочее мне было просто плевать.

И вот он зарычал, выплескивая в меня всю ту мощь, на которую только был способен. Я громко застонала, принимая в себя его благость, а после мы уставшие повалились в объятия друг друга.

Который раз за столь короткое время знакомство. Но у этой истории была своя, изначально не предполагающая такого развития событий, предыстория…

Глава 1

Фредерик был добр ко мне, ведь мы знали друг друга с детства. Будучи отпрысками двух древних человеческих родов, мы часто встречались на балах и приемах, и невинные детские игры со временем привели к тому, что неизбежно возникает рано или поздно между двумя взрослеющими вместе юношей и девушкой. Казалось, мы влюблялись друг в друга постепенно, но тогда я и впрямь думала, что любовь должна выглядеть именно так: мимолётные стыдливые взгляды, рдеющие розовым румянцем щёки, глуповатые улыбки. Наши родители были счастливы, понимая, к чему идёт дело. Даже сейчас браки по любви считались большой редкостью, а уж если нас не пришлось уговаривать и загонять в семейные узы палкой, то, скорее всего, наш союз был благословлен самими небесами. Мы не спорили, мы тоже в это верили, наивно полагая, что, поженившись, наше счастье будет безграничным. Наверное, Фредерик думал так и сейчас. Но я-то знаю, насколько мы тогда ошибались.

Когда мне исполнилось восемнадцать, а Фредерику двадцать, он сделал мне предложение. Мой друг был богат, а потому кольцо с бриллиантом, преподнесённое мне на семейной встрече, в кругу всей семьи, приятно удивило меня, но было ожидаемо. Фредерик встал на одно колено, протянув мне маленький бархатный футляр, в котором, сверкая при искусственном свете, находилось драгоценное колечко с огромным прозрачным камнем. Так он хотел подчеркнуть мою невинность, которую я должна была подарить ему сразу же после свадьбы.

О том, чтобы совершить что-то такое постыдное до церемонии, не было и мысли. Во-первых, мы оба, как и все дети семей высшего общества, воспитывались в строгости. А во-вторых, как это не дико и странно звучало, право первой ночи невесты принадлежало вовсе не моему законному супругу, а владыке нашего города – Таурусу Хейлу.

До того момента, как мы решили связать себя браком, я об этом мало задумывалась. Но теперь, готовясь к свадьбе, я не могла думать ни о чём ином, как о том, что мне предстоит пережить в первую брачную ночь. Я просто сгорала от стыда при одной мысли об этом. Конечно, я стеснялась и Фредерика, потому как никогда раньше не была с мужчиной. Но он был мне уже почти родным, и разделить с ним ложе в первую брачную ночь казалось мне естественным событием. Даже если бы что-то пошло не так, то, я была уверена, мы с Фредериком могли бы закрыть на это глаза. В объятиях же чужака, который, к слову сказать, был старше меня лет на пятнадцать, я вовсе не смогла бы расслабиться, чтобы преодолеть эту тонкую грань.

У меня не было ни сестры, ни подруги, которые до меня выходили бы замуж, принеся свою невинность в лапы какого-то эфемерного, но меж тем казавшегося страшным и даже ужасающим владыки города. Поэтому мне не у кого было спросить, чего мне ждать от этой ночи. Всё, что я знала о Таурусе, так это то, что он был драконом, то есть, крылатым, как их называли мы, обычные люди, и до него городом руководил его отец, пока внезапно не скончался.

Когда я набралась смелости и заговорила об этом с матерью, она густо покраснела и сказала мне, что соблюла все традиции до свадьбы, как и было положено девушке из приличного общества. Но попросила меня больше не заговаривать с ней на эту тему. Я же видела, как ей было стыдно до сих пор. Конечно, девственности её лишал не Таурус, а его отец. А мне это предстояло сделать как раз с нынешним владыкой. И мне очень не хотелось этого делать.

Мы, конечно, могли не соблюдать эту традицию, и послать её к черту, убравшись из города. Признаюсь, я была даже не против уехать из Оклеанда. Но Фредерик заупрямился, сказав, что не сможет жить без своего дома и не видеть родителей, ведь тем, кто покидал город без разрешения его владыки, начинали считать изгнанниками. Тогда я впервые задумалась о том, насколько бесхарактерным был мой будущий супруг. Но после списала это на волнение и прочие обстоятельства, что могли повлиять на это его решение.

Позже я убедилась, что первое моё мнение по этому поводу было верным. Проще говоря, нужно было расторгнуть помолвку уже тогда, но я была слишком молодой и неопытной, и боялась осуждения родни.

Что же, череда ошибок и неудач привели нас тогда к алтарю, и я вместо того, чтобы наслаждаться праздником, целый день и вечер думала лишь о том, что мне предстоит сделать. Клятвы были произнесены. Гости веселились, объедаясь щедрыми угощениями, мы же с Фредериком сидели с кислыми минами, и даже не разговаривали друг с другом. Уже стемнело, а владыка города, которого все ждали на сегодняшний праздник, так и не появлялся. И в моей душе зародилась робкая надежда, что эту ночь – самую важную ночь в своей жизни, я проведу в объятиях законного супруга.

Но все мои мечты рухнули в один миг, когда ровно в полночь ворота отворились, пропуская на праздник незнакомца. Конечно же, незнакомцем он был лишь для меня, остальные же замерли, склонившись перед ним в почтительном поклоне, кто-то даже преклонил колено. Фредерик вскочил, услужливо протягивая владыке руку. И лишь я смотрела на мужчину с затаённым страхом, который не могла спрятать ни вуаль невесты, ни моё гулко бьющееся в груди сердце.

Глава 2

Таурус был красив той мужской красотой, которая присуща опытным, уже повидавшим жизнь мужчинам. Говорили, драконы могут прожить больше тысячи лет, и сейчас, глядя на него, я охотно в это верила.

Нет, он вовсе не выглядел старым, скорее, мужественным, зрелым, и в этом был свой особый шарм. Сердце ёкнуло, когда он подошёл ближе и взглянул на меня своими пронзительными тёмными глазами. Тогда я подумала, что в тот момент меня кольнул страх, и мурашки, побежавшие по коже, были его производными. Я не могла пошевельнутся, а дракон, всё так же пристально изучавший меня, поклонился мне без тени улыбки на красивом мужественном лице. Жестом он потребовал мою ладонь, с тыльной стороны припав к ней горячими губами. От этого жеста мне стало совсем жарко, а ресницы мои затрепетали, словно бабочки, не в силах справиться с волнением. Он представился мне, я произнесла своё имя в ответ, и всё это прозвучало, словно сквозь толщу воды, гулко и как будто далеко отсюда.

Гости замерли, глядя на нас, и мне сделалось стыдно от того, что каждый сейчас понимал, чем мы с Таурусом будем заниматься этой ночью.

- Владыка, - вместо того, чтобы изобразить хоть какое-нибудь недовольство или, хотя бы, выдать толику ревности, Фредерик весь расцвел в притворном радушии.

Однако, щёки его были красны, а бокал вина в руке всё же сообщили мне, что он вовсе не рад тому, что собирается подложить свою невесту под этого дракона. Таурус тоже понял это, и, в отличие от моего мужа, не собирался расшаркиваться перед ним в притворной любезности. Нет, конечно, ничего такого Владыка ему не сказал. Но зато по его лицу читался весь спектр презрения к мужчине, который даже не пытался хоть как-то оградить свою женщину от другого мужчины.

- Неужели? – произнёс дракон, вопросительно изогнув бровь дугой. – Тогда давайте перейдем к главному...

И он опять слишком выразительно посмотрел на меня, давая понять, что, а, вернее, кого, он имел ввиду.

- Леди Аврора, - обратился он ко мне, и глаза его опять стали тёмными, как вода в колодцах ночью. – Надеюсь, Вы готовы?..

Увы, но по иронии судьбы Таурус был единственным, кто поинтересовался этим. Была ли готова я? Я не знала, что мне ответить на этот вопрос. Потому что, если говорить откровенно, то как я могла подготовиться к своей первой в жизни брачной ночи в объятиях незнакомца? Да ладно бы, если просто в объятиях… Кто знает, на что был способен этот дракон. А потому я просто кивнула, но так и не смогла изобразить улыбку на плотно сомкнутых губах.

- Тогда – прошу…

Он вновь подал мне руку, а Фредерик, засуетившись, вложил мою ладонь в его ладонь. Неужели он настолько боялся владыки города? Почему так яростно лебезил перед ним, даже не пытаясь показать свою мужскую гордость?

Этот факт раздражал меня не меньше прочих, и я, разозлившись, сама сжала крепкую руку дракона, теперь уже открыто подтвердив, что я – готова. Ко всему. Хотя это было совсем не так…

- Тогда я в свою очередь клянусь! – громко произнёс владыка, едва мы встали рядом. – Эта леди войдёт в спальню девой, а выйдет из неё женщиной. И это будет первый и последний раз, когда я коснусь её. Но моя благодать, что я передам ей, станет хранить её саму и её семью на протяжении всей последующей жизни, защищать от горестей и невзгод. Да будет благословенен весь человеческий род, что пойдет от этой женщины! И, клянусь, что, если я нарушу свою клятву, страшного наказания мне будет не избежать!

Это были стандартные слова стандартной клятвы, произнесенные с излишним пафосом, и всё же несли они в себе многое.

Я взгляда не могла оторвать от пола, настолько мне было стыдно. Впав в странное оцепенение, я мелко дрожала, пытаясь абстрагироваться от происходящего. И когда Таурус легонько потянул меня за руку, я вздрогнула, испугавшись.

- Не бойтесь, леди, - прошептал он чуть слышно, вероятно, расценив мой страх по-своему. - Мы должны сделать это…

Под радостные возгласы гостей он повёл меня по лестнице на второй этаж, и я лишь мельком поймала на себе взгляд Фредерика. Он был потухшим, но я надеялась, что мой жених сделает хоть что-то, бросится нам наперерез, закричит и потребует остановить эту вакханалию. Но он молчал, просто провожая нас взглядом. И тогда я, стиснув зубы, отправилась вслед за драконом.

Постель, призванная послужить мне первым брачным ложем, находилась в специально отведённой комнате, подготовленной заранее и украшенной цветами и лентами, белого и красного цвета. Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что они символизировали двойственное значение этого дня: девственница становится женщиной, а невеста законной женой. Вот только переходить во второе состояние из первого мне предстояло вовсе не с мужем…

…Дверь за моей спиной тихо закрылась, и я вновь замерла, словно статуя, ожидая, что будет дальше. Но какое-то время вообще ничего не происходило, и я даже посмела понадеяться, что не произойдёт. Что вся эта гадкая традиция всего лишь фарс, призванный пустить пыль в глаза людей и возвеличить Владыку, что правил всеми нами и не мог просто взять и ударить в грязь лицом. Но после я почувствовала, как горячие пальцы ложатся мне на плечи со спины, и жар от них передаётся всему моему телу.

- Ты боишься, - громкий шёпот дракона обжог моё ухо. – Но не стоит. Обещаю, я буду нежен.

И я поняла, что белое шёлковое платье так легко и непринуждённо в тот момент соскользнуло с моих плеч.

Глава 3

Однако я не знала, что делать, как себя вести. Застыв мраморным изваянием, я с ужасом ожидала, что последует за этим обещанием. Но большой и грозный дракон не торопился нападать на меня. Напротив, он медлил. Его длинные горячие пальцы будто бы приклеились к моих покрывшимся мурашками плечам, и скользили вверх и вниз, туда и обратно нежно поглаживая мою кожу.

А после он склонился ко мне, его длинные шёлковые волосы задели мою спину, а влажные губы коснулись плавного перехода у основания шеи. И в тот же миг по моему телу прокатилась предательская волна желания, да такого, что я не сдержала стон. Он обнял меня, всё так же, со спины, прижавшись ко мне, и я впервые ощутила, как что-то твёрдое, выпирающее чуть ниже живота Тауруса, уткнулось мне в спину. О, боги! Даже с Фредериком у меня никогда такого не было, а тут…

Мне захотелось сбежать, прекратить эту свадьбу и её глупую традицию, ведь на месте этого дракона в моей спальне сейчас должен был находиться мой муж! Но не тут-то было. Вырвавшись, я успела добежать до двери, но открыть её я не успела. Таурус, прижав её со всей силы, обратился ко мне чуть раздражённо:

- Ты же знаешь, что обязана соблюсти эту традицию? И если мы сейчас не сделаем это, то свадьба не состоится…

Я осмелилась поднять на него глаза. Возбуждённый дракон в полумраке комнаты казался мне ещё более красивым и хищным, его вертикальные зрачки, сузившись, сверкали в темноте подобно лаве, вырвавшейся из жерла вулкана. Я даже залюбовалась этим зрелищем, но после разозлилась сама на себя. Я должна была ненавидеть, презирать этого человека! А не любоваться его неземной красотой, что не сулила мне ничего более, кроме погибели.

- Я не могу… - прошептала я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Не хочу…

Силы оставили меня, и я опустилась на пол, сползши спиной по той самой двери. Из всей одежды на мне осталось нижнее бельё, чулки и фата, и всё это белоснежное великолепие сейчас выделялось в темноте комнаты ярким фейерверком невинности. Дракон опустился рядом.

- Позволь мне сделать так, чтобы ты захотела…

Я вновь разрешила себе взглянуть ему в глаза – прямо сейчас они наполнялись желанием. Его рука легла на моё бедро, его внутреннюю поверхность, и легонько погладила ногу. Самым скверным во всём этом было то, что я при этом и сама испытала очередной прилив сумасшедшего желания, хоть умом и понимала, что ни в коем случае не должна уступать ему. Уступать себе…

Когда пальцы Тауруса поднялись по моей ноге совсем уж непозволительно высоко, я крепко сжала бёдра. Однако его это только раззадорило. Он продолжал пробираться сквозь препятствие к самому сокровенному, отгибая узкую полоску трусиков и уже касаясь того, что они скрывали.

Помню, когда-то давно, будучи ещё подростком, я пытались постигнуть таинство влечения, что порой донимало меня ночами. Я касалась себя, ласкала и в какой-то мере даже наслаждалась этим, всё время пытаясь представить, как это будет происходить с моим мужем. И пусть сейчас меня ласкал вовсе не Фредерик, а Таурус, но страсть, постепенно затмевавшая разум, овладевала мной. И в какой-то момент я сама раздвинула ноги, пропуская его пальцы внутрь.

Дракон весь дрожал от возбуждения, глаза его засверкали ещё ярче, но он не торопился лишить меня невинности пальцами. Вместо этого он стремительно поднялся, увлекая меня за собой на постель, после повалил меня на неё, взобравшись сверху и, нависнув, впился в мои губы своими губами.

Мой первый поцелуй был полон страсти и желания, язык дракона не знал никаких запретов и хозяйничал у меня во рту, словно ему было всё дозволено. Хотя, в тот самый миг, наверное, так оно и было. Но пока его рот был занят моим, руки неустанно изучали моё тело, ласкали затвердевшую грудь и то и дело возвращались к округлостям бёдер. Тем не менее, даже пребывая в столь возбуждённом состоянии, я понимала, что момент соития близок.

И вот он настал.

- Сейчас будет больно, - прошептал Таурус, и одним рывком проник в меня, пронзив девственную плеву.

Но больно мне не было. Вернее, эта боль казалась мне сейчас настолько незначительной, что о ней не стоило и думать. Я вцепилась ногтями в плечи дракона, требуя продолжения, и он, удивившись моей реакции, отказываться не стал, медленно набирая темп, но, в конце концов, разогнался и вскоре выплеснул в меня своё семя, громко застонав.

Какое-то время мы лежали, не шевелясь. Он не спешил выйти из меня, а я, не испытывая ничего, кроме чувства глубокого удовлетворения, не хотела, чтобы он сделал это.

Но момент эйфории прошёл, уступая место той самой боли и стыду. Таурус, наконец, оставил меня в покое, и, как ни в чём небывало, принялся одеваться. Я же натянула на себя одеяло, задрожав мелкой дрожью. Стало даже немножко обидно оттого, что дракон вот так просто уходит, словно между нами ничего и не было.

Тогда я поднялась, оставив одеяло на кровати. Моё обнажённое, ещё неостывшее от жарких ласк, тело, озарилось светом луны, так некстати заглянувшей в наше окно.

Почти равнодушный взгляд дракона напоследок скользнул по моему телу, задержавшись на груди и чуть ниже живота. Он даже протянул руку, чтобы коснуться меня, но в последний миг передумал.

- Я не забуду тебя, Аврора Сеймун, - произнёс он тихо, облизав пересохшие губы. – Будь счастлива…

И оставил меня одну, выйдя прочь из ставшей вмиг пустой комнаты.

- Церемония состоялась! – услышала я его громкий голос, когда Таурус спускался по лестнице. – Мои поздравления молодым!

И уже через несколько секунд ко мне в спальню прошмыгнул мой законный супруг, которого я сейчас хотела видеть меньше всего на свете.

Глава 4

Какое-то время мы просто смотрели друг на друга, я – с долей стыда. Фредерик с каплей брезгливости и притворного радушия. Каким же лицемером он был, раз мог после всего случившегося смотреть мне в глаза и улыбаться так, словно ничего не произошло. И главный дракон города только что не объявил во всеуслышанье, что переспал со мной.

Конечно, дань традициям и всё такое. Но вряд ли какому-нибудь мужчине понравилось бы подобное мероприятие. Я ума не могла приложить, как он вообще мог после этого улыбаться. Пусть и фальшиво, притворно… Я вот не могла. Я продолжала сидеть на краю кровати, голая, совершенно вымотанная, словно целый день занималась тяжёлой физической работой.

Стыдно в плане наготы мне уже не было – весь мой стыд остался при Таурусе, в его жадных похотливых глазах, когда он смотрел на меня так, будто хотел не овладеть мной, а съесть. Наверное, все драконы были так горячи, но сейчас, при одном взгляде на моего уже супруга, я понимала, насколько он уступает нашему владыке.

Видя моё подавленное состояние, Фредерик подошёл и сел рядом на кровать. Улыбка сползла с его лица, а вместо неё от него повеяло какой-то неопределённостью, словно супруг не знал, о чём со мной сейчас можно разговаривать. Наверное, так оно и было. Но мне сейчас всё это казалось неважным, лишним.

- Аврора… - он коснулся своей рукой моего бедра, и я вздрогнула.

Не то, что не ожидала этого прикосновения, просто внезапно мне на ум пришло то, как всего несколько минут назад, на этой самой постели, вот так же меня ласкал другой мужчина. Более взрослый, более жёсткий и достойный носить это звание. Фредерик по сравнению с ним сейчас казался мне смешным соседским мальчишкой, розовощёким, с копной светлых волос, немного отдававших рыжиной, и россыпью веснушек на румяном лице.

Как я могла думать, что он мне нравится? Как я могла вообще поверить в свою любовь к этому человеку?

- Дорогая, - начал он, видимо, подбирая слова утешения, которые были мне сейчас совершенно не нужны. После секса с Таурусом я не жалела своей утерянной невинности, скорее я сожалела, что стала женой Фредерика, мягкого и безвольного человека. – Я понимаю твои чувства. И, если ты испытываешь боль после… после произошедшего, я не буду настаивать на исполнении супружеского долга.

Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Злость так и распирала меня, но вины Фредерика в том не было. Это я была лишь повинна в том, что мне понравилось кувыркаться в постели с тем, кто должен быть в ней сегодня первый и последний раз. И да, я испытала настоящее наслаждение, крича и стоная как последняя шлюха в жарких объятиях Тауруса.

Но теперь всё. Об этом мне стоило забыть.

- Вовсе нет, - я постаралась улыбнуться мужу как можно более тепло. – Пожалуйста, приласкай меня, я хочу поскорее позабыть объятия этого мерзкого дракона…

Это было правдой. К тому же, эти слова приободрили моего супруга, и он с радостью потянулся ко мне за поцелуем. Он вышел неумелым. Мой муж, воспитываясь в строгих правилах и запретах, как и я. Он был всего лишь жалким девственником, не умеющим ни целоваться, ни, я была в том уверена, доставить женщине удовольствие.

И всё же он старался.

Мы смущённо отстранились друг от друга, но Фредерик, возбудившись, уже не желал отступать. Поцелуй повторился, уже более настойчиво, а после мой муж опрокинул меня на постель, и навис надо мной как совсем недавно делал Таурус – создавалось впечатление, что он во всём копирует опытного дракона, правда эта копия была настолько жалкой, что становилось просто обидно.

А после Фредерик начал стаскивать с себя одежду, и мне пришлось наблюдать, как неуклюже он расстегивает рубашку и брюки, явно стараясь их не помять. Боги, какие мелочи! Но мой супруг почему-то даже в столь трепетный момент следовал им неукоснительно.

Когда же он всё-таки вернулся ко мне, я увидела его мужской орган, и тут меня опять ждало разочарование. Наверное, для типичных представителей мужчин он считался большим. Но мне, видевшей достоинство самого владыки, его орган показался игрушечным и ненастоящим.

Сначала он коснулся моей промежности пальцами, и мне сделалось больно. Однако я всё же решила довести дело до конца и не препятствовала мужу делать его дело. Он вошёл в меня, неумело, неловко, примеряясь несколько раз, но всё же проникнув вглубь моего тела. Хватило его ненадолго, он быстро спустил в меня своё семя и, тяжело дыша, повалился рядом.

На лице Фредерика сияла счастливая улыбка. Увы, но про меня того же сказать было нельзя. Мало того, что в этот раз мне по-настоящему сделалось больно, так ещё я и не испытала ничего того, что ранее ощутила с драконом.

- Как ты? – поинтересовался супруг, приобняв меня рукой. – Тебе… понравилось?

Ответить «нет» было бы для него оскорблением, но и произнести вслух, что всё прекрасно, я тоже не смогла.

- Я смертельно устала, - это была единственная истина, которую я могла сейчас произнести.

- Тогда давай ляжем спать, - легко согласился он, не поняв даже тона моего настроения. – Спасибо, что согласилась стать моей женой, Аврора. Я верю, что мы будем счастливы и проживём всю оставшуюся жизнь, лишёнными горя и несчастий…

Я промолчала, отвернувшись и укрывшись одеялом, на котором сегодня имела связь с двумя совершенно разными мужчинами. Фредерик захрапел почти сразу, а я ещё долго не могла уснуть, вспоминая момент соития с властным драконом, которого поначалу я даже боялась к себе подпустить.

Глава 5

Всё было так странно, так неправильно, что я полночи провозилась, пытаясь устроиться на кровати в новой для меня роли жены. Я то засыпала, то просыпалась, абсолютно не видела снов и испытывала жуткий дискомфорт от того, что кто-то спал со мной рядом в одной постели.

Всё было абсолютно неправильно: и новая кровать, другая комната и мой супруг, что всю ночь тоненько посапывал, так же мешая мне спать. Но, в конце концов, к утру я задремала, а проснулась совершенно одна, с разочарованием отметив, что всё это мне не приснилось. За окном накрапывал нудный серый дождик, и настроение, и без того паршивое, испортилось окончательно.

С постели вставать не хотелось, как и заниматься чем-либо ещё. Моя болезненная апатия давила на меня, прорастая слабостью во всём теле. Я знала, что сегодня должна была встретиться с матерью и другой роднёй, но не могла заставить себя подняться и хотя бы одеться.

Когда пришла служанка и предложила помочь мне искупаться, я не стала отказываться. К слову сказать, эту девушку я не знала, она была горничной, приведенной сюда Фредериком в качестве вклада в новую совместную жизнь, и нам ещё только предстояло познакомиться.