Пленница Хозяина Жемчужных Холмов

Будь спокойна, Принцесса, мы едем к Жемчужным Холмам,
Развевает сентябрь твой плащ и клянёт моё имя,
Я тебя никому, никогда, ни за что не отдам,
И так пусть же слова эти клятвою будут отныне.

Ты очаг моей жизни, ты смерти моей сладкий тлен,
Ты не пленница, нет, Госпожою давно уже стала.
Надо мною не властны заклятья и мОроки стен,
Но в Жемчужных Холмах моё чёрное сердце осталось.

Все драконы мертвы, их защитники спят вечным сном
Мы одни, зря ты прячешь лицо и волос твоих пламя.
Мы в пути. И не так уж и важно, что будет потом.
Лишь успеть насладиться Жемчужными теми холмами.

Якорь в небо заброшен – Луны серп дрожит на воде,
Я с тобою и в радость, и в самое горькое горе.
Ты молитва моя, я проклятье твоё, так везде...
Лишь в Жемчужных Холмах след сотрется прошедших историй.

Рай с тобой, наречённой, на травах лесных в шалаше,
Наслаждения больше никто никогда не познает.
Но не будет покоя моей не отпетой душе…
Ведь в Жемчужных Холмах наш последний рассвет догорает…

Стихи автора

Пролог

Северный ветер, пришедший с моря, обдал зябким холодом пляж, гладкие невзрачные камни, редкие сухие травинки, торчащие из земли. Всколыхнул песок, изменив узор, побежал по побережью, перекинулся на мостовую, захватив в горсть охапку облетевших засыхающих листьев. Разметал их по пустеющей почве, и, врезавшись в бурые стволы деревьев, побежал дальше.
Тучи тянулись вслед за ним с севера, но ветер был быстрее, он не желал уступать тяжёлым мрачным подругам ни дюйма скорости, и мчался, мчался по узким и широким улочкам, крышам, заборам и хлопал ставнями плохо прикрытых окон.
Алессандра поднималась на смотровую площадку самой высокой башни дворца, принадлежавшему её отцу – верховному правителю Иратриона, страны четырёх морей, богатейшего края Висконтии. Принцесса любила это место с детства, за то, что здесь, кроме неё, никто никогда не бывал, а у вездесущих нянек ноги не позволяли подниматься вслед за ней по винтажным скрипящим лестницам древнего и величественного строения.
Алессандра не знала про ветер, пришедший с севера и теперь летевший по улицам её родного города, расправив вольные крылья в свободном полёте.
Как и ветер, не знал о том, что принцесса самого Иратриона в эту минуту, перейдя на бег, стремится, как можно скорее, оказаться наверху.
Они не соревновались, нет, даже не подозревая о существовании друг друга. Но ветер, пробравшись под воротами дворца, подняв пыль, разметав солому на конюшне, нырнул в двери и в этот самый миг поднимался туда же, куда и принцесса, почуяв зов свободы. Но, поравнявшись с девушкой, ветер опередил и её, распахнув тяжёлые створки резных дверей балкона настолько резко и неожиданно, что Алессандра замерла, остановившись, а ветер, сделав круг и беззвучно рассмеявшись, нырнул в её огненные кудри, взметнул их, играючи, и довольно бросился вниз, продолжая свой бесконечный полёт, наполненный беспечной свободой.
Алессандра же, положив ладони на край низкого балкона, всмотрелась вдаль: на горизонте, похожий на огромную анаконду, двигался эшелон людей из разных стран и континентов. Все они ехали в Иратрион по приглашению Ратрика Неустрашимого – её отца, по случаю Празднества Осени, традиционно устраиваемого в сентябре. И среди них, этого огромного скопища людей, был тот, кто должен был стать ей мужем, тоже по вековой традиции. Но сердце, которое должно было радостно ликовать при одной мысли об этом, отчего-то тревожно заныло, словно предчувствуя беду.
Увы, все её предчувствия имели дурное свойство сбываться. И Алессандра могла лишь надеяться, что на этот раз интуиция её обманет.
Но лишь она успела это подумать, как серые, утомлённые долгой дорогой, тучи, разродились тяжёлым, обещающим затянуться, проливным дождём.

Глава 1

Осень в этом году выдалась ранняя, холодная, и оттого тёплые, сверкающие солнцем на жёлтой листве, дни были особенно ценны и желанны. Сегодня Великие решили побаловать их таким деньком, и сквозь золото крон увядающих клёнов, багрянец вязов и вечную зелень хвойных пород, на грустную землю смотрело яркое голубое небо с белыми пушистыми облаками.

Алессандра любила подниматься на рассвете, с первыми лучами солнца, чувствуя, как огненные лучи небесного светила наполняют её незримой энергией, силой, и первым делом выходила на балкон своей спальни, поприветствовать Огненного бога Зари и сказать миру спасибо за новый день, что Великие подарили ей как самый ценный дар.

Сегодняшний день не был исключением, и принцесса, в одной ночной сорочке, босиком, отправилась навстречу утру, отмечая при этом, что, несмотря на солнечное начало дня, на улице заметно похолодало. Но это не испортило настроения юной рыжеволосой красавицы, она, как и все в столице ждала Празднества Осени, которое приблизилось ещё на один день.

Крестьяне и прислуга уже возились внизу, под стенами дворца, и раннее утро не было для них таким уж ранним. Они не замечали красоты надвигающейся осени, в замке хватало дел, тем более что праздник был на носу, и хоть приготовления и велись полным ходом, но впереди ещё имелось много работы, которую необходимо было выполнить в срок.

Алессандре нравилось наблюдать за простыми людьми, их жизнью, не обременённой дворцовыми приличиями, скучным этикетом. Ей нравилось представлять себя одной из них, простой крестьянской девушкой, и тогда она начинала думать о том, какая бы роль ей была сейчас уготована на этом празднике жизни. Возможно, она стала бы горничной, и в эту минуту приготавливала покои для высокопоставленных гостей, что должны были прибыть со дня на день. Или поварихой, готовившей припасы к роскошному столу для вышеупомянутых господ. Или драила бы полы, чистила лук или пасла коров на скудеющем в это время года пастбище, отбиваясь от пошлых шуток дружка-пастуха, что в женихи ей метил с детства…

Но ведь сейчас всё это было не про неё. Принцесса втянула прохладный пряный воздух сентября. На неё была возложена другая, более ответственная во всех смыслах миссия: быть хозяйкой праздника наряду с правителем, не посрамить его перед гостями, показать себя с лучшей стороны и, наконец, выбрать себе достойного супруга, что после смерти Ратрика будет рука об руку с ней управлять Иратрионом, справедливо, в мире и согласии.
Матери Алессандра не помнила, служанки рассказывали, что она умерла родами, и отец не любил говорить о ней. Должно быть, он до сих пор не смирился с потерей, хотя дочери вот уже исполнилось восемнадцать.

Восемнадцать…

Сердце вновь весело затрепетало в груди! Наконец-то она стала взрослой, и чопорные няньки перестанут шикать на неё как на маленькую, и этот праздник станет для принцессы настоящим событием! Алессандра всей душой ждала его и торопила, нетерпеливо ожидая.

Словно почувствовав радость девушки, знакомый озорной ветерок дыхнул на сонные берёзы, пробуждая их, сорвал несколько листочков, закружил и отправил в свободное падение. Один такой лист, зазевавшись, угодил прямо в ладонь веселившейся девушки, и та, поймав его, принялась рассматривать.

- Принцесса Алессандра, да вы с ума сошли? Простудиться решили и слечь с хворью, и это перед праздником! – голос служанки, пришедшей по её душу, уже приближался, и принцесса машинально сжала ладонь, пряча свой маленький трофей от посторонних глаз.

- Я не выходила!. – заверила она полную, тяжело дышавшую женщину в смешном накрахмаленном чепце, так беспокоившуюся за её здоровье. – Я смотрела сквозь окно…

- Да? И что ж это у тебя в руке?

А она оказалась глазастей, чем принцесса думала. Но сдаваться? Никогда!

- Ничего… - девушка опустила глаза.

- Покажи. – попросила нянька, и сама встряхнула её ладонь, заставляя пальцы разжаться.

Но кроме горстки серого пепла в ней ничего не оказалось. Служанка хмыкнула, с подозрением уставившись на принцессу, а та лишь закусила губу, чтобы не выдать собственного изумления: когда это свежий жёлтый листок успел превратиться в пепел?

Но ответа у неё не было.

- Ну, копия мать… - посетовала нянька, качая головой и принимаясь заправлять кровать принцессы, попутно смахивая набежавшие на глаза слёзы. – Та тоже вечно врала, спорила и пререкалась…

Девушке стало жаль старую няньку, и она, обогнув кровать, обняла её, поцеловав в круглую щёку.

- Я больше не буду, Аллория, не сердись. – прошептала она, зная, что старая кормилица её и её матери всё ей после такого простит. – Обещаю…

Женщина, расчувствовавшись, и впрямь успокоилась.

- Собирайся, Алессандра. Сегодня в замок прибудут первые гости и, кто знает, вдруг твоему отцу взбредёт на ум притащить их за стол…

- Но ещё никто не прибыл! – поморщилась принцесса.

- Ты должна всегда быть готова! – мудро возразила няня. – Никогда не знаешь, где и когда найдёт тебя судьба, а потому всегда думай, что это произойдёт в следующую минуту. И тогда точно не прогадаешь.

Алессандра, вздохнув и более не желая спорить и возражать, направилась к шкафу с платьями. А вдруг, няня права, и судьба её ближе, чем кажется…

***

Бархатные мягкие сапоги, тёплые чулки телесного цвета, кружевные подвязки и за каждой из них – по кинжалу, и ещё один, спрятанный в лифе коричневого платья, достаточно простого по королевским меркам, но практичного и удобного.

Алессандра не была белоручкой, отец воспитывал в ней не только принцессу, то есть представительницу высшего общества. В стране, веками охваченной войнами, где каждый друг и союзник в любой момент мог стать врагом, по-другому было просто нельзя. Девушка обучалась кулинарии, грамоте, швейному и, конечно, военному делу – отец нанимал ей лучших учителей, не уставая повторять, что в этом мире можно выжить лишь будучи воином. А потому кинжалы, ежедневно носимые принцессой под одеждой, не воспринимались ей как что-то экстраординарное. Всего лишь привычный аксессуар одежды, не более. Аксессуар, способный однажды спасти ей жизнь.

Служанки, принесшие лохань с водой, помогли ей как следует вымыться, особенно волосы – густая рыжая кудрявая грива была для принцессы не только предметом гордости, но и наказанием. После мытья, чтобы расчесать всю эту красоту, ей требовалась помощь сразу нескольких девушек, и те усердно работали гребнями, приводя огненные волосы Алессандры в подобающий вид.

Но на сегодня всё это осталось в прошлом. Кожа принцессы благоухала, а волосы яркой непослушной волной растекались по плечам, и она шагала по коридорам своего родного замка, дабы не опоздать на завтрак с отцом.

Подготовка к празднеству Осени шла полным ходом, залы украшались багряными гобеленами и венками из свежесрезанных веток и пока еще не опавшими с них листьями и гроздями спелой рябины. Богатые ковры, сшитые из шкур медведей, добытые на охоте славным Ратриком Неустрашимым и его свитой, выстилали по всему замку дабы показать, насколько богат и роскошен его хозяин, но в обычное время люди, живущие здесь, были вынуждены ходить по холодному камню.

Алессандру никогда не оставляли в одиночестве, кроме тех случаев, когда девушка самовольно сбегала от нянек, но сейчас за принцессой следили особенно тщательно. Мало ли, какие люди могут прибыть в замок, тем более, что в этот раз сюда прибудут целые делегации, состоящие из женихов с их свитами, и каждый будет пытаться произвести на юную красавицу неизгладимое впечатление. А юные девы так падки на красивые слова и обещания…

Вот и сейчас принцесса шла в окружении служанок, которые меркли на её фоне – огонь, способный опалить сердце, так и прорывался наружу. Утреннее воодушевление никуда не делось, ей хотелось петь и танцевать, а потому девушка то и дело крутилась вокруг своей оси, выдавая па, под звонкий смех прислужниц – её ровесниц, и под недовольное ворчание Аллоры, которая, однако, не сильно мешала всеобщему веселью.

Перед следующим поворотом Алессандра крутанулась особенно сильно, рискуя упасть, щёки её раскраснелись от быстрых движений, сердце колокольчиком звенело в груди, бешено ударяясь о рёбра, а правая нога, неправильно выгнувшись в стопе, резко опустилась на щиколотку, и девушка полетела вниз.

Вернее, полетела бы, если бы не сильные руки, в нужный момент оказавшиеся рядом. Алессандра испуганно вцепилась в них, закусив нижнюю губу, чтобы не закричать от боли – кажется, она серьёзно повредила ногу, а после уже подняла глаза на своего спасителя, и замерла, окунувшись в разительную прозрачную синеву его прекрасных глаз.

О, да! Этот мужчина был просто мечтой, её девичьей фантазией, что девушка порой лелеяла ночами, и в тайне надеялась, что она рано или поздно сбудется! Белокурые волосы по плечи, ухоженные, не хуже её собственных, светлая, гладко выбритая кожа и волевой подбородок, над котором резко очерченные мужественные губы сейчас еле заметно вздрагивали, вероятно, собираясь что-то сказать.

- Вы в порядке, юная леди? – галантно произнёс мужчина, пытаясь помочь девушке опять встать на пол, но та, ойкнув, вновь уцепилась за его руку.

Алессандре было очень стыдно, она правда не хотела вешаться на этого симпатичного блондина, но проклятая нога не хотела сейчас служить опорой, и тогда мужчина вновь поддержал её, аккуратно прихватив за талию. От него приятно пахло сандалом и особой, мужской свежестью, а высокая ладная фигура по сравнению с хрупкой фигуркой принцессы, вызвала восхищение в глазах всей сопровождавшей её группы девушек.

К слову сказать, позади внезапного спасителя стояла точно такая же толпа прислуги, только мужского пола, и те, и другие, вместо того, чтобы хотя бы пытаться помочь подвернувшей ногу принцессы, с интересом изучали друг друга, вероятно, рассчитывая на продолжение знакомства.

Вперёд протиснулась только неповоротливая старая кормилица, заохав, глядя в насколько плачевном положении оказалась её воспитанница.

- Ваше Высочество, как же так?! – запричитала Аллора, и тут уже настала очередь блондина удивляться.

- Ваше Высочество?! – воскликнул он, слегка наигранно, добавившие пурпурной краски щёки девушки стали ещё больше похожи на спелые наливные яблоки в саду старого Августина. – Принцесса Алессандра?! Прошу Вас простить мою неучтивость! Я не представился… Лорд Персифаль из Каменных пустошей. Вы просто не представляете, как я ждал встречи с Вами!

Алессандра открыла рот, от неожиданности и смущения позабыв все слова, которые она знала. Но тут подоспела мудрая Аллора.

- Позвольте, лорд Персифаль, принцессе нужна помощь. – с этими словами она бесцеремонно буквально вытащила девушку из больших и надёжных рук мужчины.

Алессандра вновь ойкнула, едва не свалившись, но кормилица вовремя перехватила её, не оставляя блондину ни единого шанса.

- Прошу извинить Её Высочество. – бесцеремонно произнесла пожилая женщина. – Ей нужна помощь лекаря. А вы располагайтесь в замке, лорд Персифаль. Хорошего Вам дня!

И повела свою хромающую воспитанницу назад, к покоям принцессы, хотя та всё время и пыталась обернуться, чувствуя на себе обжигающий взгляд молодого лорда. И, несмотря на расходящуюся боль, то и дело простреливающую лодыжку, она ощущала себя самой счастливой принцессой на свете.

Глава 2

Неожиданная встреча с молодым лордом в кулуарах замка волновала сейчас Алессандру больше, чем больная нога. Но когда целитель, приглашённый Аллорой, неожиданно больно сжал её конечность, принцесса вскрикнула, подскочив на постели, а лекарь лишь виновато развёл руки в стороны.

- Перелома нет, Ваше Высочество, но растяжение весьма неприятно. Возможно, несколько дней Вам придётся провести в постели…

- Несколько дней?! А как же праздник…

Пожилой мужчина тяжко вздохнул.

- Я буду ставить примочки ежедневно. И если Великие будут благосклонны, то к празднику Ваша нога будет здорова как прежде…

Алессандра надула пухлые губки. До чего же обидно! Несколько дней проваляться в постели, ничего не делая!

- В следующий раз будешь слушать меня, маленькая негодница! – проворчала Аллора, когда целитель оставил их одних. - Говорила же, будь аккуратнее! Куда там! Надо было скакать как егозе, да ещё перед званными гостями попасть в такую ситуацию!

При воспоминании о гостях, вернее, одном из них, улыбка вернулась на лицо принцессы.

- Но, Аллора, скажи, ведь это получилось так романтично! Лорд Персифаль такой милый и обходительный, а ещё очень заботливый…

Но старая кормилица лишь покачала головой, произнеся:

- Скользкий и расчётливый, как шакал! – грубо ответила женщина, чем вызвала недовольство на лице юной воспитанницы. – Держись от мужчин подальше, Алессандра. А от таких – дальше вдвойне!

- И чем же он тебе так не угодил? – руки принцессы скрестились на груди в протестующем жесте. – По-моему он был очень вежлив и не заслужил такого предвзятого отношения…

- Поверь мне, милая, я прожила долгую жизнь, и видела всяких мужчин. Этот Персифаль не тот, кем хочет казаться. Слишком много пафоса и притворства. От настоящих мужчин пахнет смолой и железом, а не цветами и мылом. Он не станет тебе надёжной защитой и добрым мужем, и лучше ты поймёшь это раньше, чем станет слишком поздно.

От жёстких речей кормилицы Алессандре стало совсем тоскливо. Возможно, Аллора просто завидовала? Ведь её молодость осталась далеко позади, да и наверняка была не такой радостной и счастливой, какой хотелось бы любой молодой женщине. Её муж погиб почти сразу после свадьбы в очередной битве, коих было не сосчитать за всю историю Иратриона, но они успели зачать дитя. Но нервные нагрузки сделали своё дело, и у Аллоры родился мёртвый младенец. В то же время у одного из ближайших советников Верховного правителя при родах отошла в мир иной жена, и Аллору попросили быть кормилицей для новорожденной Деневры – матери Алессандры. Таким образом, женщина попала в услужение в замок, да так в нём и осталась в качестве няньки при юной воспитаннице, а после стала кормилицей и её дочери.

Конечно же, Алессандру она вскармливала не грудью. Но козье молоко пришлось малышке по вкусу, и она даже без матери росла крепкой и здоровой, не доставляя особых проблем своей кормилице. А, может потому и была столь беспечной, потому что не знала в жизни особых проблем, да и различные хвори часто обходили её стороной.

- Но мне всё равно придётся выбирать себе мужа на Празднестве Осени. – стараясь казаться равнодушной, заявила принцесса. – Так что совсем держаться от мужчин подальше не получится.

Аллора недовольно поджала губы, не зная, что на это можно возразить. Но позже всё же добавила.

- Да, в этом ты права. И всё же под венец Великих ты должна зайти невинным цветком, а не надорванным бутоном. Помни об этом, девочка.

И Алессандра вздохнула, не желая больше слушать нравоучений старой няни. Мысли её вновь понесли к лорду Персифалю, его небесно-голубым глазам и сильным рукам. И что бы там ни говорила Аллора, сейчас ей не хотелось даже слушать об этом. Только мечтать…

***

Алессандра ненавидела безделье, а потому мука долгосрочного пребывания в постели казалась ей бесконечной. В другое время она и слушать бы не стала целителя, приходившего каждый день, чтобы сменить повязку на её повреждённой ноге, предварительно обложив её мелкотолчёными травами с примесью мёда. Но сейчас она слишком боялась не попасть на Празднество Осени, а значит, не только пропустить сам праздник. Принцесса опасалась, что больше никогда не увидит его – белокурого лорда Персифаля, и её наивные детские мечты так и останутся только мечтами.
Конечно же, эйфория первой встречи немного улеглась, потускнела за эти несколько дней. Но она сменилась ожиданием новой, хотя Алессандра и не знала, что ей принесёт эта встреча. Принцессе просто невероятно хотелось вновь увидеть молодого лорда, и она пуще прежнего торопила наступление праздника и своё выздоровление.
Ещё, как назло, все эти дни было солнечно. Солнце будто дразнило девушку, играя по комнате солнечными зайчиками, и Алессандре нестерпимо хотелось выбраться на улицу, или, хотя бы на балкон. Но она мужественно боролась с собой, ожидая, когда лекарь даст добро на право полноценно ходить.
И вот - свершилось.

- Я думаю сегодня, Ваше Высочество, Вам уже можно будет опираться на больную ногу. – произнёс он, досконально осмотрев ещё раз конечность принцессы. - Отёк спал, а значит…

Алессандра, не дослушав, вскочила с постели, но пожилой лекарь тут же предупреждающе остановил её:

- Осторожно, Ваше Высочество! Возможность ходить не означает то, что теперь Вы можете бегать! Иначе все наши старания пройдут даром, и Вам вновь придётся вернуться в постель.

Девушка замерла, прислушавшись к словам лекаря. Излишняя порывистость была её врагом с детства, но слова мужчины охладили её пыл, и теперь она осторожно коснулась ногой пола, сделав первый шаг. Больно не было, скорее неприятно, но при ходьбе можно было приноровиться и не к такому. А вот что делать с танцами? С ожидающим её балом…

- Смогу ли я танцевать на балу? – напрямую спросила Алессандра у хмурившего брови целителя.

- Это крайне нежелательно. – заключил тот. – Иначе Вы рискуете покалечить свою лодыжку ещё больше и на всю жизнь остаться хромой.

Настроение девушки, и так заметно подпорченное случившейся травмой, стало мрачнее тучи. Неужели ей придётся весь праздник сидеть за накрытым столом и смотреть, как развлекаются другие? Должно же произойти хоть какое-то чудо?!

Но, стиснув зубы, Алессандра решила не киснуть, а приложить максимум усилий, чтобы полностью оправится за оставшиеся три дня.

Явившиеся по её зову служанки вновь помогли ей привести себя в порядок, после чего принцесса туго перетянула повреждённую ногу оставленными ей целителем бинтами, и впервые за эти дни вышла в коридоры замка, теперь уже действуя осторожно и очень осмотрительно.

Девушки-служанки щебетали вокруг неё, рассказывая последние новости. Оказывается, в их замок уже прибыло восемнадцать делегаций со всех краёв земли – это означало, что минимум восемнадцать претендентов будут сражаться за её сердце на этом Празднестве Осени! Возможно, прибудут ещё, потому что осталось три дня до заветной даты, и из самых далёких земель не все добрались до Иратриона за столь относительно небольшой срок.

Это было волнительно и прекрасно, а потому щёки Алессандры пылали пурпурным пламенем, хотя девушки уже перешли на обсуждение того, кто на чём прибыл и как выглядел, и делали свои ставки на то, кто будет главными противниками на предстоящем состязании.

- А лорд Персифаль? – робко поинтересовалась принцесса, но служанки, услышав это имя, дружно захихикали, заулыбались, переглядываясь, но объяснять не торопились.

- О, Ваше Высочество. – сказала бойкая Каталина, знавшая явно больше других. – Думаю, у лорда Персифаля вообще не может быть соперников!

И они рассмеялись, а я Алессандра не стала спрашивать, что это значит. Что-то неприятное царапнуло в груди, но она больше никому не позволит сегодня испортить ей настроение. А служанки… ну что с них взять, они просто бестолковые куры, веселящиеся сутра до вечера, явно не от большого ума. Пусть их смеются! А она будет веселиться на собственной свадьбе. С Персифалем…

Почему-то никого другого уже она рядом не представляла. Наверное, это и была любовь с первого взгляда? Неважно. Но Алессандра для себя уже, кажется, всё решила.

Глава 3

Прошло несколько дней, и настала последняя ночь перед торжественным событием. Укладываясь поудобнее в постель, Алессандра по привычке с далёкого детства, ждала, когда няня поправит ей одеяло и расскажет что-нибудь перед сном интересное и успокаивающее. Но сегодня Аллора была хмура и молчалива, что было совсем на неё непохоже, и принцесса решила выяснить, в чём тут дело.
- Что случилось, Аллора? Ты не заболела?
Но старая кормилица неспешно покачала головой.
- Нет. Но новости, что дошли до моих ушей, хуже болезни.
- И в чём они состоят? – теперь уже волнение коснулось и хорошенького лица принцессы.
- В том, что сегодня вечером в замок прибыл один из дэригонов – служителей драконов Жемчужных Холмов. Он намерен сражаться за твоё сердце на турнире, за своего хозяина. Правила это допускают…
- Но все драконы мертвы! – горячо возразила Алессандра. – Мой отец…
- Твой отец совершил величайший подвиг, разбив драконье каменное сердце и уничтожив всех драконов! – перебила её кормилица. – Но он свершил и великую оплошность, заключив мир с Жемчужными Холмами. Сейчас, как все считают, там правят люди, в которых искусные маги превратили злых огненных змеев. И теперь один из них вправе претендовать на тебя, и случись победа за ним, он увезёт свою добычу за много миль отсюда, чтобы вручить её своему хозяину… И ты будешь жить там, пока Великие не заберут твоего отца в Вечные чертоги, и власть не перейдёт к этому нелюдю…
Алессандра почувствовала, что нервозность пробирает её до костей.
- Разве я не в праве буду отказать ему, если мне он не придётся по душе? Тем более что его хозяина я в глаза не увижу…
Красноречивый взгляд Аллоры более чем выразительно объяснил принцессе, насколько сильно она ошибалась в своих ожиданиях.
- Когда придёт время, никто не спросит тебя, милая. Всё в этом мире решают мужчины, и если твой отец решит, что зять ему выгоден, он будет не долго думать. Тебе придётся смириться с любым его решением.
Стало так грустно, так пакостно на душе, что теперь и Алессандра стала молчаливой, как и её няня. Всю свою недолгую жизнь она мечтала о любви и о счастье, а не о выгодной партии для её отца. И новости в самом деле оказались не лучшими.
- А если выгнать его, этого дэригона? Чтобы не допустить его участия в турнире…
- Празднество Осени благословили сами Великие! – боязливо оглядываясь, словно там эти боги и стояли сейчас, возразила Аллора. – На нём присутствовать могут все, чей приход они допустили, ибо выбор их священен и не подлежит сомнению! И, согласно кодексу, любой гость должен быть в безопасности, находясь в доме Верховного Правителя Иратриона! Нам остаётся лишь молиться, что дэригон окажется слабее своих противников, и не получит ни единственного шанса на турнире…
Алессандра уткнулась щекой в подушку.