Пленница Хозяина Жемчужных Холмов

Глава 6

Алессандре о танцах и думать не хотелось. Нет, она, конечно, мечтала о них, но до того самого момента, как подвернула и потянула ногу. Девушка и так прилагала все силы, чтобы не хромать. Или хотя бы максимально уменьшить видимость этого. Но это давалось ей с большим трудом.
Но и отказаться от того, чтобы покружиться под дивную музыку в объятиях лорда Персифаля она не могла. Ведь он надеялся, он молил её об этом и, кажется, их желания полностью совпадали…
Вот и появились первые желающие пригласить Алессандру на танец, но она отчаянно делала вид, что увлечена едой, активно отщипывая и отправляя в рот крупные зелёные виноградины. Мужчины, выразив ей своё восхищение, уходили ни с чем, а принцесса всё гадала, куда запропастился белокурый лорд, и с содроганием представляла себе их первый танец.

Он появился вновь неожиданно, как по волшебству, в свежем наряде, неизвестно когда успев привести себя в порядок. От лорда Персифаля вновь благоухало приятным ароматом, не то что от других мужчин, по прежнему находившихся здесь в первоначальной одежде.

Он, улыбаясь, молча протянул Алессандре руку, и она вложила в неё свою без колебаний. Сердце девушки затрепетало в груди, когда она выходила из-за стола, осторожно поддерживаемая своим кавалером.

Словно специально для них (а, может быть, и специально – кто знает, на что был способен лорд Персифаль в своём романтическом настрое) по залу разлилась чарующая мелодия, навевающая самые что ни на есть трепетные чувства, и пары закружились под неё, плавно лавируя между собой. Сильвей в танце вёл принцессу степенно, а она боялась сделать что-нибудь не так, хоть и знала движения вальса наизусть, но очень сильно волновалась в невероятной близости с этим мужчиной. Да ещё больная нога, кажется, начала распухать, не готовая к такому повороту событий, и просто не замечать боль у Алессандры уже не получалось.

Однако эффект « глаза в глаза» с невероятным блондином делал своё дело, и принцесса, замерев, ждала продолжения едва намечавшихся любовных отношений. Персифаль молчал, должно быть, робея не меньше самой Алессандры, по крайней мере, создавалась такое впечатление, но глаз не отводил, и его тёплое дыхание едва касалось лица девушки, буквально пьянеющей от происходящего.

Но тут музыканты заиграли другую мелодию, сделав символичный переход от нежности к страсти, пары оживились, начав двигаться более энергично и весело, шумно смеясь как на балагане, а не королевской вечеринке. Хмель и веселье только способствовали этому, и принцессе с её кавалером волей-неволей пришлось подчиниться общему настрою танцующих.

Однако Персифаль с лёгкостью переключился на новый ритм, чего нельзя было сказать про Алессандру, которой и плавные движения предыдущего танца давались с трудом.

Но лорд Сильвей этого просто не замечал, наслаждаясь приятной и волнующей компанией наследницы Иратриона. В какой-то момент, повинуясь законам танца, он притянул девушку к себе, а потом так же резко отпустил на вытянутой руке, но Алессандра не удержалась. Больная нога, сейчас невероятно горевшая болезненным огнём, послужила ей плохой опорой, и как в то злосчастное утро, девушка полетела вниз…

Но, как и тогда, упасть ей не позволили, вовремя подхватив и прижав к себе напуганную падением принцессу. Каково же было удивление Алессандры, когда в своём спасителе она узнала лорда Дэнривэла! Откуда он взялся, ведь его не было среди танцующих пар! Признаться, принцесса успела о нём позабыть в волнующих объятиях лорда Персифаля, но если бы не он, лежать бы ей сейчас на полу на потеху всем приглашённым гостям…

Но музыка уже замерла, и все сейчас смотрели только на них.

Взгляд дэригона, всё такой же пронзительный и осуждающий, сейчас был обращён не к принцессе. Лорд Персифаль виновато протянул руки, намереваясь вернуть Алессандру в свои, как оказалось, не такие уж и надёжные объятия, но лорд Дэнривэл всем своим видом показал, что не намерен уступать ему девушку. Принцесса заёрзала в его руках, но хватка мужчины оказалась просто железной.

- Позвольте, лорд! – с неким нажимом пафосно произнёс Персифаль, обращаясь к дэригону. – По моей вине Её Высочество едва не пострадала, я обязан ей помочь…

Но в чёрных глазах Дэнривэла скользнуло что-то похожее на презрение.

- Каким же надо быть глупцом, чтобы пригласить на танец девушку, у которой повреждена нога! – зло и бестактно бросил он, не собираясь церемониться. - Или слепцом, чтобы не заметить этого!
- Я… не… - лицо лорда Персифаля покрылось багровыми пятнами. – Ваше Высочество, это правда?
Алессандра, закусив губу, нехотя кивнула. Но злилась она сейчас совсем не на него!
Проклятый лорд Дэнривэл, в руки которого она так неосмотрительно угодила, наверняка собирался испортить ей праздник. Ей и лорду Персифалю, как видимо… Она бы потерпела, ещё совсем чуть-чуть, но нога подвела в самый неподходящий момент.

- Теперь я сам позабочусь о Её Высочестве. – безапелляционно заявил наглый дэригон.

И бесцеремонно подхватил Алессандру на руки, направляясь к её месту за праздничным столом.

***

«Можно подумать, само благородство!» - про себя возмущалась юная принцесса, при этом благоразумно помалкивая и тайком изучая лицо лорда Дэнривэла, находившееся сейчас в опасной близости от лица самой Алессандры.

Оно было мужественным, лишённым слащавой красоты, которой, несомненно, по её мнению обладал лорд Персифаль, и всё испещрено мелкими шрамами, незаметными издалека. Тёмные волосы, не такие ухоженные, как у милого блондина, жёсткими локонами задевали лоб и касались плеч, а от кожи мужчины пахло незнакомыми запахами, которые, как ни старалась девушка, в неприятные было не записать.

Она легко держалась за широкие плечи дэригона, только чтобы не упасть, но, пугаясь собственных ощущений, восторгалась упругими мышцами, так вальяжно ходившими под кожаным доспехом лорда Дэнривэла. И да, ей понравилось быть чьей-то драгоценной ношей, ведь раньше девушке не доводилось забираться кому-то на руки. Разве что в детстве, отец часто подхватывал её за подмышки, чтобы потом усадить на свои колени, но то было давно, и то был отец… Эх, жаль, что сейчас она оказалась не в руках Персифаля!

Благо, путь был не долог, и вскоре лорд Дэнривэл очень аккуратно усадил её на законное место, а потом, чуть склонив голову, отступил на пару шагов назад, тем самым показав, что миссия его выполнена.

Но тут же подлетел лорд Персифаль, не отстававший от них ни на шаг.

- О, дорогая моя! Прошу искренне извинить моё невежество и слепоту… если бы я только знал, если бы знал…
Лорд Дэринвел смотрел на него с нескрываемым презрением, но Сильвей продолжал елозить перед Её Высочеством, ничего не замечая.
Однако предупреждающее покашливание прервало душещипательные сцены, что разворачивал здесь перед принцессой лорд Персифаль, и взору всех троих предстал вновь вернувшийся откуда-то Его Величество Ратрик Неустрашимый.
- Могу я узнать, что здесь происходит? Лорд Персифаль? Что вы делаете у ног моей дочери?
Его голос, обманчиво спокойный, прозвенел в воздухе с угрожающей ноткой.

Конечно же, в другое время Его Высочество не осталась бы без охраны или служанок, следующих за ней по пятам. Но на самом деле без охраны она не была и сейчас, охранники, переодетые в праздничные одежды, безмолвно следили за каждым шагом Алессандры. И бездействовали лишь по той причине, что ничего по их мнению ужасного не произошло, никто не покушался на честь и жизнь принцессы. Так им предписывал кодекс Празднества Осени, и они неукоснительно его выполняли.
Но Ратрик помимо того, что он должен был быть радушным и щедрым хозяином, ещё являлся и ревнивым отцом, которому на самом деле не нравился ни один из претендентов в зятья. Не потому, что мужчины, прибывшие на праздник, были неумелы или глупы, нет. Просто ему казалось, что среди них нет ни одного достойного его дочери.
Лорд Персифаль тут же вытянулся в струну, нацепив дежурную улыбку, а лорд Дэнривэл нахмурился, не сумев спрятать неприязни к правителю Иратриона. И от Алессандры это не укрылось.
- Всё хорошо, отец! – пытаясь казаться как можно более весёлой, произнесла Алессандра.
- Да, всё просто великолепно! – тут же подхватил Сильвей, непринуждённо, но наигранно рассмеявшись.
Однако мрачный дэригон не собирался их поддерживать.
- Её Высочество повредила ногу. – угрюмо проговорил он. - Возможно, ей нужен лекарь…
Принцесса с силой сжала зубы, разозлившись на него ещё сильнее. Если отец сейчас решит, что ей стоит покинуть праздник, возражения будут бесполезны. Но пока что Его Высочество лишь нахмурился, сведя к переносице густые тёмные брови.
Король Ратрик и по жизни был неулыбчивым, суровым мужчиной, невысоким, но плотным, коренастым, с длинными по плечи седыми волосами, удивительно густыми для его лет. Голову его неизменно украшал венец – символ власти правителя, и король выглядел величественно, даже будучи ростом ниже мужчин, что находились сейчас рядом с его дочерью.
- Алессандра? Что с твоей ногой?
- Всё прекрасно, отец. – повторила принцесса, силясь улыбнуться, хотя её конечность сейчас ныла непередаваемой болью. – Лорд Дэнривэл преувеличивает, я лишь слегка оступилась.
Его Величество недоверчиво посмотрел на неё, потом на двух провожатых Алессандры, осмотрев тех с ног до головы, а после медленно произнёс:
- Главное, дочь моя, чтобы ты не оступилась, когда придёт время сделать свой выбор… Не ошибись.
И вальяжной походкой Его Величество покинул их, под напряжённое молчание всех троих.

Глава 7

В повисшей тишине затянулось неловкое молчание. Алессандра не хотела, чтобы её долгожданный праздник был испорчен, и ждала, что наглый дэригон наконец уйдёт, оставив их с лордом Персифалем наедине. Но тот даже не собирался, судя по его выражению лица, он был твёрдо намерен преследовать несчастную принцессу до самого окончания праздника.

К счастью, лорд Персифаль тоже не особо горел желанием провести остатки вечера и ночи в компании этого мужчины, и как можно вежливее, но достаточно понятно, намекнул ему на это.

- Лорд Дэнривэл, спасибо за помощь. Более в Ваших услугах мы не нуждаемся…

На что тот, изобразив на лице что-то вроде удивления, неопределённо пожал плечами и произнёс.

- Мы в ваших тоже, лорд Персифаль. Не думаете же Вы, что я уйду, лишь потому что Вы решили, что её Высочество теперь безраздельно принадлежит Вам и только Вам?

Алессандра открыла рот, не зная, как реагировать на услышанное, но эти слова предназначались не ей, и мужчины сами должны были разобраться в сложившейся ситуации.

- Да как Вы смеете?! – театрально громко воскликнул Персифаль, привлекая к ним совершенно не нужное сейчас внимание. Даже музыка смолкла, и практически все уставились на спорящих.

- Я говорю о том, что вижу. И вижу то, о чём говорю. – выдержка дэригона была потрясающей, он и бровью не повёл на истеричный выпад лорда Каменных Пустошей. И даже это раздражало Алессандру ещё больше. Ей очень хотелось, чтобы белокурый Сильвей вышел победителем из завязавшейся перепалки. Но, похоже, он проигрывал надменному служителю драконов по всем фронтам.

- Откровенно не понимаю, кого Вы сейчас пытаетесь оскорбить больше – меня или Её Высочество! – продолжил в том же духе лорд Персифаль. – Вам не кажется, что сейчас Вы опасно перегибаете палку?! И откровенно нарываетесь! Всем известно, что рука и сердце прекрасной Алессандры достанется победителю турнира!

- Тогда давайте решим этот вопрос здесь и сейчас. – тут же зацепился за его слова лорд Дэнривэл. – Только Вы и я! Сразимся за право считаться мужем Её Высочества, а право победителя сможет оспорить любой в этом зале! Если захочет…

Алессандра вскинула испуганные глаза на лорда Персифаля. Почему-то в эту самую минуту она так испугалась исхода сражения, что готова была вцепиться в руку мужчины, и потребовать не соглашаться на столь дерзкое предложение ненавистного дэригона! Ведь сейчас могла решиться её судьба, и, если победу одержит лорд Дэнривэл, ей придёт конец. Её счастью придёт конец…

- Я согласен! – воскликнул Персифаль, гордо выпятив грудь. – И победа будет за мной! Я клянусь, Ваше Высочество…

С этими словами он поклонился к девушке, схватив ту за ладонь, чтобы прилюдно поцеловать её руку. А затем повернулся к терпеливо и с надменным видом ожидающему боя лорду Дэнривэлу.

- Я готов!

… Но в тот же миг кто-то истошно закричал, спустя несколько секунд зал начал заполняться воинами, отчаянно размахивающими мечами, пытающимися остановить неведомую силу, что теснила их. И вскоре все увидели, что эта за сила. И в зале началась паника.

Мужчины, выхватывая оружие, бросались на подмогу охране, а женщины, визжа и крича, пытались в суматохе найти выход, но незваные гости – на вид полнейшие дикари, заросшие бородами, одетые в звериные шкуры, бросались им наперерез, хватая, волоча за собой прямо за волосы. Их было так много, что, казалось, гости замка потонули в болоте этих желтовато-коричневых шкур.

Алессандра вцепилась в подлокотники трона, не в силах сдвинуться с места. Страх парализовал девушку, ей захотелось зажмуриться, чтобы убедиться, что всё это лишь наваждение, неправда, но, открыв глаза, она поняла, что ничего не изменилось. В замке продолжались всё те же хаос и бойня, и принцесса просто не знала, что ей сейчас делать.

Оба лорда, что сейчас находились рядом с Алессандрой, не сговариваясь, встали по обе стороны от принцессы с оружием наготове. Боевым, а не тем, что приходилось сражаться на турнире. Но к ним уже двигалась вооружённая толпа дикарей, ни капли не сомневавшаяся в своей победе.

И пока лорд Персифаль напряжённо сжимая рукоятку своего меча, готовился к бою, лорд Дэнривэл, больно сжав плечо девушки, со всей силы толкнул её под стол, на прощанье шепнув:

- Спасайся, принцесса…

И Алессандра послушно поползла на коленях по крытому скатертями «тоннелю» добротных деревянных столов…

***

Лязг мечей, злые окрики и предсмертные хрипы…

Казалось, принцесса попала в настоящий ад, но никак не хотела верить в это. Под столами, пока ещё незамеченная никем, она ползла, намереваясь пробиться к выходу, а уж потом действовать по обстоятельствам. Однако она понимала, что эти варвары, захватившие замок, будут её искать. Не такой уж и наивной она была, дикари не упустят своего, и, возможно, именно сегодня ей придётся расстаться с жизнью.

Но Алессандра об этом пока что старалась не думать.

Её очень беспокоила судьба отца и Аллоры, других людей, но сейчас в первую очередь нужно было выбраться самой. Она верила, что если ей удастся скрыться и надёжно спрятаться, лорд Персифаль сможет отыскать её позже. В то, что Сильвей и сам может не выбраться из этой передряги живым, она даже не размышляла. Ведь герои всегда побеждают. Так будет и в этот раз.

Уже пробравшись почти к самому краю, девушка почуяла запах гари, а затем услыхала крики «пожар!»

«Чужие подожгли замок!» - догадалась девушка, осторожно выглянув из-под стола. Ноги сражающихся мелькали там и тут, мертвые тела были навалены друг на друга.
Алессандра не пыталась всматриваться в лица, она очень боялась увидеть среди них знакомое, а, быть может, даже родное…
Всё пространство уже заполнилось дымом, и ужасно захотелось прокашляться. Осторожно выбравшись, она добралась до ближайшей стены, вжавшись в неё, и, зажав рот ладонью, как можно быстрее направилась к выходу.
Но едкий дым, сослуживший для неё вначале добрую службу, внезапно подвёл её, столкнув нос к носу с одним из дикарей.
Мужчина осклабился, предчувствуя лёгкую наживу, но Алессандра не собиралась сдаваться. Он потянул к ней руки, а девушка, ловко увернувшись, умудрилась толкнуть его, отчего варвар споткнулся и растянулся на горе трупов, а принцесса бросилась в противоположную сторону.
Уже не было времени что-то рассчитывать и решать. Она побежала туда, куда несли её ноги и гнало расходившееся пламя, а ещё страх и преследователи, что, несомненно, заметили бегущую девушку и бросились следом.
***
Пожар!
Пожар разгорался внизу, пожирая всё на своём пути!
Алессандра рванула на лестницу, поздно сообразив, что наверху спасения быть не может, огонь уничтожит всё на своём пути, обрушив верхние башни. Но всё же надеялась на чудо. Да и выбор был небольшим – погибнуть от рук варваров (и хорошо, если они опустятся только до убийства невинной девушки), или сгореть в пламени пожара – смерти мучительней принцессе не представлялось!
И всё же второй вариант для неё был более предпочтительным.
Преследователи не отставали, нагоняя её. Хромая нога давала о себе знать, но Алессандра пыталась изо всех сил не замечать эту боль, ведь ей нужно было подняться ещё так высоко, на смотровую площадку самой высокой башни – излюбленное место её детства, чтобы в последний раз окинуть взглядом Иратрион, и попрощаться с ним на веки вечные…
Варварский лающий говор уже настиг её уши, и она вложила последние силы, чтобы успеть, чтобы насладиться последним глотком свободы и жизни, и принцесса сделала это, окинув взглядом такое бездонное и умиротворяющее небо…
Но то, что происходило внизу, не могло не притянуть её внимания. И девушка ужаснулась, сейчас как на ладони наблюдая за происходящим внизу кошмаром.
Несколько воинов-варваров в звериных шкурах, из-под которых выглядывали края кольчуги, взбежали вслед за ней, победоносно остановившись. Они поглаживали длинные чёрные усы, щуря узкие глаза, и медленно приближались к добыче, понимая, что выбора у принцессы просто не было – или плен, или пропасть за её спиной.
Алессандре стало невыносимо мучительно осознавать свою участь, но и сдаваться она не собиралась, легко забравшись на невысокие перила и едва удерживая равновесие.
Варвары, говоря ей что-то на своём языке, призывали жестом спуститься, но девушка лишь следила за каждым их движением настороженно, и в любую минуту готова была привести свой план в исполнение. Но вот один из них, самый нетерпеливый, сделал попытку приблизиться слишком быстро, и девушка, дёрнувшись, оступилась, не удержала равновесия, и полетела вниз. В эту бездну, которой столько раз восхищалась. В которую была с детства влюблена. И которая, судя по всему, должна была стать ей последним пристанищем…
… Но внезапно за её спиной словно выросли крылья.
И Алессандра поняла: чудо, которого она так ждала, только что произошло…
И теперь уже только сознанием провалилась в тёмную бездонную яму убаюкивающего небытия.

Глава 8

Было холодно. Так холодно, что, казалось, стылая стужа забралась под самую кожу, и заморозила кровь. Или же она попросту была без одежды…
Алессандра с трудом могла пошевелиться, но её негнущиеся пальцы, коснувшись тела, подсказали, что платье на месте. А, соскользнув ниже, она поняла, что лежит на стылой, ничем не покрытой земле. И платье её явно не спасёт от пробирающего до костей холода сентябрьской ночи.
И всё же сейчас ей это казалось меньшей из бед.
Принцесса помнила всё, все ужасы этой ночи, несчастье, пришедшее в её дом в самый разгар праздника. Празднество Осени – священный праздник, свято чтимый в Иратрионе и многих других землях, был поруган и растоптан дикарями, явившимися специально в тот момент, когда двери замка были открыты всем гостям. И они были просто не готовы к подобному исходу…
Тёплые ручейки слёз буквально обожгли лицо девушки, так больно ранили её совсем свежие воспоминания о произошедшем. Она вдруг совершенно ясно осознала, что, скорее всего, все, кто был ей дорог, мертвы или обращены в рабов, а дом, её родной замок, наверное, сгорел дотла, и ей некуда будет вернуться.
Но она была жива.

Спасена…

Но кем?!

Жестокая память отказывалась ей подчиняться. Алессандра помнила, как бежала от догонявших её варваров и забралась на ненадёжный бортик балкона. Помнила она и роковое падение в пустоту, разинувшую пасть, готовую поглотить её без остатка, прервав не такой уж и длинный жизненный путь…

Но крики «дракон» на ломанном лающем языке захватчиков буквально никак не хотели вязаться с той реальностью, в которой принцесса оказалась.

Какой дракон? Где?

Но как тогда объяснить то, что она спаслась? Осталась жива, ведь подобная высота не должна была оставить ей ни единого шанса… И как обрывки воспоминаний – боль, словно иглами пронзившая хрупкое нежное тело, огонь, вырвавшийся из огромной зубастой пасти и глаза с переливами янтаря, смотревшие на неё задумчиво и внимательно…

Слишком уж похоже на предсмертный мираж. Все драконы мертвы. Да и случись, что хотя бы один из них выжил, то он вряд ли бы бросился спасать её. Слишком фантастично всё это выглядело и звучало мыслями в голове юной принцессы. Но сейчас совсем не хотелось думать. Нужно было решать, что делать дальше, невзирая на отчаянное положение, в котором оказалась Алессандра.

Краем глаза девушка уловила какое-то движение, мгновенно испугавшись. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, кто-то пошевелился, тяжело втянув в себя воздух.

Алессандра вся сжалась, ожидая худшего. Кто это мог быть? Опасен ли этот человек для неё? И человек ли он… А может…

Радость на мгновение озарила лицо девушки. Она была уже почти уверена в своей правоте, громко воскликнув:

- Лорд Персифаль! Это Вы?!

Но мужчина, не ответив, шумно сел, подняв на девушку тёмные глаза, блестящие даже в ночи таинственным золотистым светом.

- Лорд Дэнривэл…

Её звонкий голос перешёл на шёпот, а внутри всё ухнуло вниз. Казалось, принцесса должна бы обрадоваться, увидев знакомое лицо, но предшествующие разговоры с няней, да и общее сложившееся мнение о дэригонах, прочно укоренили в её голове мнение, что этот человек опасен. Не менее, а, может быть, и более, варваров, напавших на её замок во время Празднества Осени. И сейчас худший кошмар Алессандры, казалось, только набирал силу.

- Очнулась? – поинтересовался мужчина хриплым голосом, не выказывая никакого почтения к её Высочеству, хотя… Какое тут могло остаться почтение?

«Ну почему именно он?!» - возмущалось в голове всё существо Алессандры. – «Почему рядом с ней не мог оказаться кто-то другой, кто-то более знакомый и надёжный?»

Так и не дождавшись ответа и лишь мельком взглянув в огромные испуганные глаза девушки, мужчина поднялся. И только сейчас стало понятно, что он ранен – кожаного жилета, что был одет на нём на празднике, на мужчине не было, а рубаха на спине рассечена и густо заляпана кровью. Видимо, эта рана причиняла ему не меньшую боль, чем боль душевная Алессандре, и девушка даже устыдилась своих мыслей относительно этого человека. Однако доверять больше ему не стала.

- Далеко мы от замка? Как мы здесь оказались? – всё так же шёпотом произнесла она, опасливо взглянув на дэригона и потирая закоченевшее тело руками – с земли ей хватило сил подняться, а вот согреться она никак не могла.