- -
- 100%
- +
Его разбудил голод. Значит, уже наступила ночь. Интересно, сколько лет он проспал на этот раз? Или веков… Но это сейчас не имело никакого значения. Голод… Он всегда приходил только ночью. В темноте Богша видел не хуже кошки или совы. А это означало, что настало время охоты.
К выбору жертвы Богша всегда подходил основательно. Ведь голод его был не только потребностью желудка, но и всего мужского естества. Он всегда похищал только девушек, невинных, ведь они могли подарить ему настоящее наслаждение сначала в постели, а потом и в качестве праздничной закуски. Обычно он, насладившись, пожирал свою жертву сразу. Но бывало и так, что новая игрушка не надоедала ему несколько дней. И тогда он терпел, утоляя голод иного плана. А потом…
Всем представителям его вида было известно, что случалось после того, как девушка ему «надоедала».
А после он засыпал долгим довольным сном.
Но голод всегда возвращался, и он охотился вновь и вновь, испытывая при этом небывалое наслаждение и азарт.
В эти края Богша перебрался давно, несколько веков назад. Но, устав от земных забот, он вновь уснул, позволив миру забыть о его существовании, и несколько поколений людишек прожили свои никчёмные жизни без страха и почтения к древнему дракону. Вероятно, они думали, он сгинул, а после и вовсе забыли, что когда-то на свете жил самый опасный на свете хищник.
Но он проснулся, решив напомнить о себе.
Голод… Сейчас им руководил исключительно голод…
Глава 1
Солнце давно скатилось за горизонт, и даже след от него исчез, растворившись в вечерней дымке подкравшегося вечера. Земля отдыхала от палящего зноя, а люди – от тяжкого труда. Семейные разбрелись по своим домам, а те, кто ещё не был благословлён богами на брак, напротив, сбивались в стайки, девушки – отдельно, парни – отдельно. Шумные компании проводили время по-разному, и всё же и там, и сям слышался смех да весёлые песни. Молодые парни жгли костры да обсуждали минувший день, строили планы на завтрашний. Девушки, собираясь у реки, заплетали друг дружке косы да плели венки, пребывая в мечтах о будущем. Это был их привычный уклад жизни, который устраивал всех.
Ну, или почти всех.
Злата натирала свой меч жиром, то и дело придирчиво осматривая своё грозное оружие. Правая рука её дрожала от перенапряжения – тренировка сегодня удалась, они бились с княжим оружейником аж до самой темноты, пока батюшка, не застав их за этим занятием, не разогнал обоих, наградив и того, и её саму вовсе не лестными словами.
Что же, князь Борислав был человеком вспыльчивым, но отходчивым. И единственно, чего Злата на самом деле боялась, это его угроз выдать дочь замуж против её воли, если она не прекратит свои «игры с оружием». Ничего более страшного сделать он не мог, хоть порой и обещал выпороть неслушницу розгами, но при том за всю жизнь и пальцем её ни разу не тронул. И всё же Злате порой было обидно до слёз.
Другой бы отец порадовался за дочь, что прельщалась воинской славой и была на «ты» не только с мечом, но и со стрелами, ведь наследником мужского пола жизнь его обделила. Матушка, да упокой боги её душу, умерла раньше времени. А во второй раз жениться князь не решился, до того он любил свою первую жену.
Но Борислав словно стыдился её, Златы, то и дело отчитывая за желание овладеть военным ремеслом. Он время от времени зазывал в терем проезжих купцов, пытался соблазнить её богатыми отрезами ткани, из которых получились бы чудные платья и сарафаны; каменьями, из которых можно было изготовить чудесные украшения, но… Злате всё это было не по душе изначально.
И обрезы ткани, и каменья, и прочие женские безделушки она принимала прохладно. Поблагодарив, тут же откладывала в сторону и сразу забывала о них, после ни разу не вспомнив. А вот в кузницу к старому Григорию наведывалась часто и подолгу сидела, наблюдая за работой кузнеца с вожделением и даже страстью, которую могла испытывать исключительно к добротному оружию.
И здесь князь Борислав до сих пор ничего не мог с ней поделать.
Проще бы было отступиться, но он был упрям. К тому же девица уже вошла в тот возраст, когда иные только о замужестве и мечтают, а эта без умолку, словно сорока, трещала о новом луке да наконечниках стрел, которые якобы были заговорены на точное попадание в цель и ни разу не давали осечки
Была бы Злата сыном – цены бы ей не было. А так… Ни девка, ни парень… Тьфу!
Он так и говорил ей, не стесняясь выражений, но Злата была в него – упрямой. Ей было глубоко наплевать, что думают о ней остальные, даже родной отец. Это была её жизнь и лишь она могла ей распоряжаться так, как только заблагорассудится.
Челюсть ныла от тренировочного удара: хочешь научиться драться, так учись по-настоящему. Оружейник Кир, единственный, кто вполне искренне одобрял и разделял страсть княжны к боевому оружию учил её, как и подобает учить воина: без поблажек и скидок на её пол. И Злата была ему благодарна за это, но частенько ходила в синяках, хоть и носила их с гордостью. Зато она могла дать отпор любому и в последнее время неплохо практиковалась на самом Кире, что не могло не радовать ни учителя, ни ученицу.
И сегодня Злата тоже была довольна собой.
Но какое-то странное, тяжёлое предчувствие, как медвежья шкура зимой, легло ей на плечи и не отпускало, как бы она не пыталась отвлечься. Княжна не знала, что это – последствия усталости или, может, предчувствие надвигающегося дождя?
Она с тревогой взглянула в тёмное небо: звёзды, как горох, рассыпались по нему, мерцая и маня своей красотой и загадочностью. Где-то там, среди них, жили боги и, вероятно, ради своего удовольствия насылали на них, смертных, тяжкие испытания. А, может быть, люди сами порой кликали на себя беду, а потом обвиняли бессмертных в своих бедах…
Но вот среди звёзд, словно тонкая тень, появилось нечто тёмное, ещё более, чем само небо. И это нечто начало приближаться, плавно и бесшумно спускаясь на землю. Злата замерла, с затаённым дыханием наблюдая за этим странным существом, что, как охотник, выслеживая в ночи свою добычу, осторожно подкрадывалось к людскому селению.
С того места, где сейчас находилась Злата - небольшой возвышенности, ей было отчётливо видно, как оно подбирается всё ближе и ближе. Кажется, и цели его уже были ясны, и княжна словно прочла его мысли, а потому медленно, не привлекая к себе внимания, взялась за лук, наложила на него стрелу…
Хищная тварь спикировала весьма неожиданно, да ещё так быстро, что даже сама княжна растерялась. В ту же секунду там, внизу, послышались девичьи крики, а после крылатое чудовище так же быстро взмыло вверх, и Злата отчётливо разглядела в его лапах бьющуюся в агонии женскую фигурку.
Девушка кричала, но вскоре этот крик стал почти не слышим, и только тогда Злата вновь вскинула свой лук. Однако быстро сообразила, что уже не успела…
А внизу, у подножья холма, продолжалась шумиха. Сквозь громко бьющееся сердце княжна ничего не могла разобрать, и только одно слово врезалось в её отказывающийся принимать происходящее разум…
- Дракон! – кричал кто-то внизу, повторяя это слово снова и снова. А после добавил. – Змей крылатый!
И Злата, если бы не видела его своими глазами, ни за что бы не поверила своим ушам.
Глава 2
Княжна никогда не была трусихой, но нынче бежала до дому так, что пятки сверкали. Дракон… Да быть не может! Ведь драконы жили только в детских сказках и старинных легендах! И были, по сути, вымыслом, но…
Если это был не дракон, змей крылатый, о которых так любила рассказывать ей в детстве старая нянька Прасковья, то кто? Конечно, на улице была такая темень, что хоть глаз выколи! Но ведь Злата отчётливо видела и размеры чудища, и огромные распахнутые крылья. А кто среди местных обитателей мог такими ещё похвастаться? Да никто! Совершенно же было ясно, что это было чудо-чудное, диво-дивное. А уж какое опасное…
И оно умчалось прочь, унося одну из девушек, а, значит, получило, чего хотело! Ведь, если верить старым приданиям, драконы испокон веков похищали девиц, что были на выданье, а уж потом об их судьбе мало что было известно. Но, как Злата справедливо полагала, ничего хорошего с теми девушками произойти не могло. Иначе хотя бы одна из них вернулась и рассказала об этом.
«Что же делать? Как же быть?» - мысленно вопрошала у себя Злата, но тут же пришла к единственно верному решению: сообщить батюшке. Уж он-то должен был знать, как справиться с летающей тварью! Ведь князь – не пустое слово…
И княжна прямиком бросилась в покои князя Борислава.
Однако там его не обнаружила. И где его нелёгкая носила в столь поздний час?!
- Гостя важного твой батюшка принимает, – словно прочтя её мысли, сообщил ей старый караульный, что нёс в эту ночь дозор у дверей, ведущих в покои отца Златы.
- Какого-такого гостя?! – брови Златы поползли на лоб. – В такой-то час?!
Дозорный что-то пробурчал в ответ, но она уже не слушала. Знала, где обычно отец «важных гостей» медовым напитком потчевал, а потому, недолго думая, отправилась туда, желая донести скорбную весть до батюшки первой – пока слухи не опередили то, что она видела собственными глазами.
Злата едва не влетела в трапезную, из которой как раз доносился низкий бас Борислава. Но фраза, острая, как стрела, и случайно услышанная ею, заставила девушку резко развернуться. Она, спрятавшись за одну из штор, что служили украшением двери, с ужасом и содроганием сердца едва не забыла, зачем пришла. И даже мысли о драконе выветрились из её головы.
- …отдай, князь, дочь свою за меня! – голос незнакомца – высокого, широкоплечего мужчины, прогремел, как гром среди ясного неба. – Иных наследников у тебя нет, а меня ты знаешь: не обижу я Злату, и мужем ей стану примерным! Мне жениться пора, а ей о замужестве задуматься…
«Вот тебе на! – мысленно возмутилась княжна. – Ещё один шакал в их селение пожаловал!»
Но дальше последовал ответ отца.
- Ты не подумай, Драгомир, что я против такого мужа для своей дочки, как ты. Но уж больно она своевольная у меня: чуть что не по ней, сразу бьёт, да не в бровь, а в глаз! Без матери девка росла, чего с неё взять?! «Рубаха-парень», одним словом! Ты не подумай, я не отказываю тебе раньше времени, и не уговариваю одуматься. Скорее, предупреждаю. Таких, как Злата, боевых девиц ещё поискать надо. Не девка – кошка дикая, хоть и доброй, и ласковой быть умеет. Не хочу я, чтобы ты не предупреждён был. С меня ведь дело не хитрое – я благословлю. Да только бы ты сам об этом после не пожалел…
Злата до боли прикусила губу: такого, значит, мнения был о ней отец?! Ну и ладно, ну и…
- Да что же ты, князь, как дочь-то родную? Недобрым словом… – недоумевающе спросил тот самый загадочный Драгомир. – Чей девка и есть на то девка, чтобы иногда коготки, как кошка, показывать. Но приласкай – и ластиться начнёт. Или я не прав?
Княжна ожидала какого угодно ответа от этого человека, но только не защиту в свою пользу. Зачем ему это было нужно? Ведь не виделись они никогда прежде; не знал он, что всё сказанное князем Бориславом – чистая правда…
Открыл было князь рот, чтобы сказать ещё что-то, но в этот миг, в противоположную от той, где пряталась Злата, дверь без объявления и спроса ввалилась целая делегация, воющая на разные лады. И тогда девушка поняла, что опоздала…
- Князь-батюшка! – запричитала деревенская женщина, окружённая другими крестьянами, чьи лица источали скорбь и страх одновременно. – Выслушай нас, беда!
- Какая беда, Беляна? – князь даже не рассердился. Скорее, растерялся, не ожидая сейчас увидеть подобного шествия в своём доме.
- Анютка моя, дочка…
Женщина заревела в голос, не смея продолжить дальше. И тут за неё начал говорить кто-то другой.
- Дракон на девиц напал, вот что! – голос явно принадлежал старцу Михаилу, а тот слыл мудрым и серьёзным человеком, не способным на обман. – Говорят, прилетел с неба – и… Хвать! И потащил одну! А энтой одной как раз дочь Беляны и оказалась…
Злата зажала себе рот рукой, боясь не сдержаться. Ну, конечно, Анютка! Дружили они с самого детства, да и сейчас иногда встречались в свободное от Златиных тренировок время. Значит, на неё пал выбор чудовища?! Значит, никогда она её больше не увидит?!
Трудно было в такое поверить и всё же пришлось. В трапезной такой шум поднялся, что пришлось народ, ещё не отошедший от шока, успокаивать. Злата же, сумев взять себя в руки, осторожно выглянула из своего укрытия, чтобы взглянуть на одного лишь человека, что был хмур, но серьёзен и сосредоточен в этот миг в отличие от остальных – на богатыря Драгомира.
- Вот что! – его громовой голос перекрыл все прочие, и люди, замолчав, уставились на него с благоговейным почтением. – Найду я вашего змея! Только ты, князь, должен мне при всём честном народе пообещать: ежели вернусь я живым, то ты дочку свою, княжну Злату, за меня замуж отдашь! Обещаешь?
Князь не долго колебался.
- Обещаю! – торжественно произнёс он. – Только убей это чудовище!
И вот второй раз за этот вечер Злата испытала такой ужас, что словами описать было нельзя. Батюшка, не раздумывая и не спрашивая её согласия, вот так просто предрешил её судьбу! И пусть ради общего блага и с великой целью, но…
Но Злата по-прежнему была страшно на него обижена!
«Беги!» - шептал ей внутренний голос.
Но в действительности гениальное решение пришло ей на ум почти молниеносно. И она уже почти знала, как его провернёт!
Глава 3
Ночью спать не получилось. Да и до сна ли было! Столько всего произошло, да только ничего хорошего для неё, Златы. Одна новость была дурней другой, и княжна воистину не знала, чего ей было больше бояться: крылатого змея или замужества.
К тому же, с драконом всё было более или менее понятно: он хотел есть и судьба тех девиц, которым не повезло оказаться в его лапах, была предрешена. С замужеством же всё было немного сложнее: никто из выходящих замуж не знал, чего им ждать от мужа, и иногда честная и быстрая смерть в лапах змея была гораздо предпочтительнее, чем долгая жизнь с тираном.
Откуда в её голове сложился именно такой образ будущего мужа, Злата и сама не знала. Но боялась она замужества, как огня, а потому и решила сделать то, что решила.
Собрав вещи в дорожную сумку – ножи, огниво, сменную одежду, она запихала свой скромный скарб под подушку. Лук и стрелы и так были всегда наготове, и если бы княжна, выходя из терема, прихватила их с собой, никто бы, наверное, не удивился. Следовало взять ещё немного еды, но, пробравшись на кухню, Злата обнаружила лишь чёрствый хлеб, забытый на столе кухарками. Ладно, на первое время и он сойдёт… Набрала в глиняную фляжку воды и насыпала в кожаный мешочек соли. Благо, питалась она мало и этого ей должно было хватить на пару-тройку дней. А после… А после она чего-нибудь придумает.
Одевшись в штаны, что были ей слегка великоваты и просторную рубаху, скрывающую её и без того небольшую грудь, подпоясывавшись широким пояском, Злата улеглась в постель прямо в одежде. И принялась ждать. Батюшка после того, что произошло, неизменно придёт проверить её перед сном. И тут самым главным было не выдать себя, иначе…
Иначе он запрёт её под сто замков, вот что! Пока заезжий богатырь не расправится со змеем и не придёт требовать свою законную награду! А этого никак нельзя было допустить!
Злата разозлилась ещё больше на обоих и на отца, и на незнакомца. Да кто сказал, что в этом мире все самые важные вопросы должны были решать мужчины?! Кто дал им такое право? Родись она парнем, было бы всё иначе. Но она была всего лишь девушкой, пусть и умной, и смелой, и в бою уже показала себя получше многих мужчин.
Ох, как же это было всё несправедливо!
Давно надо было сбежать, да вот только не знала она, что дело таким боком повернётся.
Но злость шла девушке на пользу. Странно, но когда она злилась, то лучше думала. А это сейчас ей и было нужно.
Когда дверь приоткрылась, Злата затаилась. Притворилась спящей, даже дыхание выровняла, чтобы не выдать себя. А отец, войдя в спальню, всё не уходил, молча взирая на «спящую» дочь и тяжко вздыхал, вероятно, рассуждая над чем-то своим.
«Стыдно ему? Совестно? – про себя размышляла княжна, мечтая, чтобы это испытание, основанное на её притворстве, поскорее завершилась. – Наверно, сам уже пожалел, что дочь родную в качестве уплаты незнакомцу пообещал. Вот и стоит здесь, вздыхает, как на погосте».
Но до этого, хвала богам, было пока далеко. Князь Борислав, постояв так ещё некоторое время, произнёс шёпотом:
- Прости меня, дочка!
И вышел прочь, плотно прикрыв за собой дверь. Злата дождалась, когда шаги его смолкнут, поднялась с постели, взяла свои скромные пожитки, что приготовила в дорогу и к окну направилась. Но перед тем, как вылезти в него, обернулась и произнесла в пустоту:
- И ты прости меня, отец…
И перемахнула через край, легко и непринуждённо, как делала сотни раз до этого.
Ночной воздух пахнул в лицо прохладой, так любимой Златой в любое время года. Но летом он был наполнен чарующими ароматами цветущих садов и лесных ягод, земли и иногда грозы – каждый её побег из дома был неповторим. Делая ночные вылазки, Злата не просто так гуляла, она наслаждалась жизнью в ночном её проявлении и лишь под утро возвращалась домой, уставшая и счастливая.
Но в этот раз всё будет иначе. С некоторой тоской взглянув на терем, от которого она отошла уже на приличное расстояние, и он вот-вот должен был скрыться за деревьями, Злата ощутила некоторый укол совести. Но тут же отогнала скорбные мысли прочь. Ей всего-то лишь надо выследить и убить дракона, посмевшего покуситься на святая святых, и освободить отца от клятвы, что он дал тому богатырю – Драгомиру. Ведь если она сама расправиться с коварным хищником, то и награду получать тоже ей самой. А ей нужна была только свобода.
Дойдя до ручья, так хорошо ей знакомого, Злата остановилась передохнуть. Она была уже очень далеко от дома, и всё же не рискнула разводить костёр, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Ей и так порой уже чудилось, что за ней началась погоня. Каждый хруст ветки, дуновение ветерка – всё теперь напоминало ей о том, что она беглянка. И боялась Злата одного, что если её сейчас поймают, то второго шанса не будет. Отец тогда точно бросит её в темницу и приставит стражу, что глаз с неё не будет спускать ни днём, ни ночью. А потому уже сейчас следовало быть осторожнее. Усевшись прямо на землю, Злата долго смотрела в тёмную воду ручья, ненадолго забывшись, словно растворив в этой темноте все свои тревожные мысли.
А после где-то неподалёку услышала звук, от которого по её коже побежал холодок.
Глава 4
Погоня!
Сердце забилось перепуганной птахой и всё же Злата смогла взять себя в руки. Бросилась к ближайшему дереву, благо, сама была тонкой, как тросточка, прижалась к нему, затаилась. И вскоре, рискнув выглянуть из-за своего ненадёжного укрытия, застала следующую картину.
Богатырь – тот самый, Драгомир, что вызвался змея погубить, а заодно и на ней жениться, неспешно выехал на поляну на своём богатырском коне. Он был один и, видимо, тоже решил отправиться в путь-дорожку пораньше, пока терем ещё спал, и Злата в этом его понимала. Сама не любила лишний шум и всё делала тихо, без пафоса и лишнего внимания со стороны. Или не терпелось ему поскорее поквитаться с тварью, что посмела напасть на человеческую девушку – в былинах говорилось, в давние времена богатыри терпеть не могли, когда на земле такое творилось. То есть всякую несправедливость, что нечисть бесовская творила, готовы они были на корню извести. Вот только о плате, что полагалась за такую работу, в тех сказаниях ничего не упоминалось.
Драгомир был высок и в плечах - косая сажень, и Злата невольно позавидовала той силе, которой, вероятно, обладал этот мужчина. Если бы у неё были такие мышцы да плечи… Конечно, у тонких и юрких в бою были свои преимущества. Вот только иногда быстрота и ловкость уступали чисто грубой силе, а у того на поясе такая висела дубина, что была размером чуть ли не с саму Злату. И девушка вновь вздохнула.
В остальном Драгомир был богатырь как богатырь, глаза светлые, волос русый. Кольчуга на нём была отменная, видать, заговорённая – колечко к колечку, что отливали приятным серебряным светом, напоминая о возложенной на него добровольной миссии.
Злате же… и в рубахе было хорошо! Это она так сама себя успокоить пыталась. Но на деле понимала, что от дополнительной защиты не отказалась бы. Ведь схватка со змеем – это не тренировочный бой с мальчишками-ровесниками. А потому пожалела, что поторопилась и не прихватила с собой хотя бы плотный жилет из дублёной кожи. Но теперь что об этом было говорить…
Видать, местность богатырю понравилась, потому как он спешился и неспешно осмотрелся. Наличие ручья только обрадовало его – он подвёл коня к воде, и тот жадно припал к прохладной влаге, утоляя жажду. Эх, пожалуй, на коне он её в два счёта обгонит! Надо было тоже разжиться лошадкой, но об этом Злата также поздно подумала.
Княжна очень надеялась, что, напоив коня, Драгомир тут же отправиться дальше. Но тот, как назло, не шибко и торопился, с лаской наблюдая за своим верным другом, что долго не отходил от воды. Богатырь уселся на берег – на то самое месте, где совсем недавно сидела сама Злата, и поднял свой взор на звёзды, и девица не знала, что в том взоре было больше – печали или благодати. Было в нём что-то светлое, непостижимое, такое, что Злата даже залюбовалась. А после одёрнула себя, словно морока испугалась – не доводилось ей до этого на добрых молодцев заглядываться. Да и о любви, как таковой, она никогда не задумывалась, хоть подружки-хохотушки только о ней и говорили. Её же любовью был меч, лук да стрелы. А ещё тяга к приключениям и путешествиям, о которых, как известно, молодой княжне даже нечего было мечтать.
Но сейчас… Словно невидимый ключик повернулся в её голове, впуская в неё неизведанные доселе чувства и эмоции. Что-то происходило прямо сейчас, но вот что – Злате пока было неведомо. Однако взгляда она своего от Драгомира не отводила, словно приклеилась к нему незримым колдовством. И даже едва бдительность не потеряла, продолжая наблюдать за ладным богатырём. «А ведь следовало быть осторожнее» - мысленно повторяла она сама себе.
- Ну что, Любим, - услышала она его тихий размеренный голос и только позже поняла, что обращался он к своему коню. – Отдохнули, пора и честь знать. Крылатое чудовище, чей поди, глаз не смыкает. Только и думает, как очередную девицу умыкнуть для своих грязных делишек. Да и мы, сам знаешь, не лыком шитые. Но, сдаётся мне, поторопиться надо. Раз начало это богунеугодное чудище свои чёрные деяния, так само не остановится. Во все времена так было, будет и сейчас…
Говорил он это с неземным спокойствием и в то же время с такой печалью, будто уже знал о том драконе не понаслышке. Злату это насторожило и только сейчас она поняла, что почти потеряла бдительность, убаюканная речами Драгомира, адресованными вовсе не ей.
Тот поднялся, взял коня под узды. Конь безропотно подчинился хозяину, и вскоре богатырь, забравшись на спину верного друга, как ни в чём не бывало продолжил путь, оставив Злату наедине со своими мыслями.
Только когда он скрылся в лесной глуши, девушка позволила себе выйти из укрытия. Что делать дальше, она не знала. Растерялась, выслушав «диалог» Драгомира с конём. И всё же сдаваться не собиралась.
Вот он дом родной – можно ещё было вернуться, и принять свою судьбу, как таковую. Смириться, дождаться, когда проблема в лице змея крылатого будет решена, и покориться мужу, что неизменно потребует свою награду, ежели вернётся. Но глядя на богатыря, ощущая его уверенность и непоколебимость, Злата в этом почти не сомневалась. Так было проще и безопаснее, но…
Тогда бы эта история точно была не про неё!
Отринув все свои сомнения, княжна, напившись напоследок воды из лесного ручья, последовала за Драгомиром, пусть и незримо, тайком. Но если он двигался в этом направлении, то, вероятно, догадывался, где можно было найти их общего врага. И она должна была опередить богатыря, чего бы ей это не стоило.