Заложница дракона. Огнём и ветром

Глава 9

Велимира оказалась чуть ближе, и от её взора не укрылось, с каким возбуждением присвистнул тот высокий, со светлыми волосами, что стоял рядом с угрюмым, когда они встретились в коридоре замка. В его хмельных глазах уже разгорался огонь похоти, а на губах заиграла плотоядная улыбочка. И что это значит, поняла даже княжна, хотя и не была искушена мужчинами, в силу юности своих лет и положения, ещё не познав ни одного из них.

Впрочем, как и Ксанта. Хоть её подруга и выглядела порой легкомысленной простушкой, но, если бы у неё случился с кем-нибудь роман, Велемира бы знала. Ведь у них с подругой не было друг от друга секретов, а уж отношения с противоположным полом точно не стали темой номер один, если бы имели место быть. А потому княжна испугалась не на шутку, скорее даже не от увиденного, а от того, что она почувствовала, наблюдая за этой сценой.

Но за внутренними переживаниями Велемира всё же не смогла пропустить тот момент, когда угрюмый весьма выразительно взглянул на своего подельника, и тот слегка поостыл под его тяжёлым, не сулившим ничего хорошего, взглядом. И в этот миг она испытала к этому мрачному, на первый взгляд отталкивающему мужчине, небывалую благодарность.

Но тут вновь заговорил отец.

- Дочь моя, тебе предстоит долгий путь вместе с этими мужчинами, которые взяли на себя обязанность охранять и оберегать тебя – не только в дороге, но и там, куда ты прибудешь по окончании пути. Тебе предстоит прожить целый год в их стране в качестве… гостьи.

Голос князя дрогнул, но угрюмый неожиданно поправил его спокойным, но властным голосом.

- Заложницы. Будь честен со своей дочерью, князь. Девушка едет в Глортун в качестве заложницы.

Его глаза сверкнули в свете свечей таинственным блеском, и Велимира ахнула. Драконы! Как же она сразу не догадалась! Получается, гости её отца не были даже людьми. Но если они сами приехали сюда, то, должно быть, у Алмирии были большие проблемы. Из уроков истории юная княжна знала, что драконы не прощают долгов, но всегда дают шанс тем, кто готов исправиться… Но почему отец представил им в качестве своей дочери Ксанту, а не её?!

И тут ужасная догадка вспыхнула в её голове подобно удару грома, что бушевал сейчас за стенами замка.

В тот момент, когда дракон произнёс это, хрупкие плечи её подруги вздрогнули, сотрясаясь от плача. Велемира смотрела и всё ещё не верила - нет, она не горела желанием ехать за тридевять земель, в самое лоно гнезда врага, но ведь если это было её судьбой, её предназначением по праву рождения – то почему отец, её всегда справедливый и правильный отец, переложил всё это на плечи простой, безродной девушки?!

Нет, она понимала. Он не хотел терять, пусть и на год, свою единственную дочь, наследницу Алмирии, наверняка не беспочвенно. И всё же так поступать с другой, совершенно ни в чём не повинной девушкой, было низко и даже мерзко.

Грегор ведь тоже знал Ксанту с самого рождения и никогда не относился к ней враждебно или высокомерно, не препятствуя их дружбе и даже в какой-то степени её поощряя. Неужели ли это всё делалось лишь с одной целью, чтобы однажды вот так бессовестно воспользоваться этим в своих далеко не благородных целях?! Как же больно сделалось от этого Велемире, как горько!

Ксанта же, напротив, слова не произнесла поперёк, готовясь принять свою судьбу такой, какой она была. Княжна представляла, насколько ей сейчас было страшно и тоскливо. Лица этих мужчин… драконов, не вызывали доверия. Да и можно ли было доверять хоть одному из мужчин невинной, не знавшей физической близости, девице? А ещё Велемира понимала, что Ксанта могла бы в любой момент закричать, сказать, что она всего лишь дочь служанки, тем самым подставив под смертельную опасность и её, и самого Грегора, чтобы сохранить свою жизнь. Однако она молчала, тем самым выражая своё смирение покорность. И любовь к подруге, отец которой оказался всего лишь жалким трусом и мошенником, пожелавшим решить свои проблемы за счёт чужой, невинной жизни.

Осознав это, Велемира будто в секунду переменилась. Словно внутри что-то затвердело, стало жёстким и невыносимо холодным. Сердце. Она его почти не чувствовала, хотя сейчас, в этот самый момент, оно грохотало так, что отдавалось в ушах. Страх почти прошёл. Вернее, он переродился в нечто, напоминающее внутренний панцирь, от которого жгло кожу, но пустоту, внезапно возникшую внутри, наружу он не пропускал.

Решение было принято молниеносно. Не будь она княжна Алмирии!

- Отец! – вбежала она в зал с громким криком. – Не делай этого, прошу!

- Отец? – предводитель драконов медленно поднялся, и все остальные последовали его примеру. – Но… как же это?

Голос его стал ледянее стали, а глаза наполнились тёмным гневом, став почти чёрными.

- Так ты хотел обмануть меня?!

Грегор молчал, не имея возможности даже оправдаться. Всё было настолько очевидным, что это было бессмысленно. Ксанта беззвучно рыдала, не шевелясь, но столько боли было в её взгляде, что Велемира почти не жалела о случившемся.

- Ты заслужил смерти, Грегор! – казалось, даже эмоций не осталось в голосе главного дракона, когда он, обнажая меч, шагнул навстречу Грегору.

- Нет! – Велемира бросилась наперерез, осознав, что по её вине князь сейчас может погибнуть. – Я поеду с тобой! Я сделаю, всё, что скажешь! Только не тронь его!

Она упала в ноги дракона, а тот, зажмурив глаза, медленно убрал меч обратно в ножны.

- Собирайся, княжна, - тихо произнёс он. – Отправляемся на рассвете...

Глава 10

Когда она вошла в зал, в эту затхлую, пропахшую перегаром и переполненную негативными эмоциями, трапезную, Кьярану показалось, что само солнце спустилось с небес в эту грешную, богом забытую дыру. Ему даже захотелось потереть глаза, чтобы очнуться. Нет, она не была видением, и в свете дня эта девушка хоть и волновала отчего-то его давно превратившееся в камень сердце, но выглядела совсем иной.

Сейчас же, в столь поздний час, появившись здесь растрёпанной и раскрасневшейся, с горящим праведным огнём взглядом, она предстала перед ним в совершенно ином образе, ещё более волнующем и прекрасном. В тот самый миг он возжелал эту девушку всем своим естеством, так, что даже глаза вспыхнули, выдавая его. Но то, что она произнесла после, повергло его в настоящий шок. Желание так же внезапно сменилось гневом, однако, направленным не на неё. В тот самый миг Кьяран, просчитав будущее на несколько мгновений вперёд, внезапно осознал, какую ошибку он совершил.

Та девушка, которую Грегор пытался выдать за свою дочь, совершенно не волновала его. В ней он видел просто разменную монету, что должна была послужить гарантом выплаты налога алмирского князя и от которой в случае чего он без сожаления бы избавился. Его душа давно перестала различать добро и зло, светлое и тёмное. А ещё он привык выполнять свои обещания и угрозы, а потому…

Но как только эта светлая, эта совершенно невероятная, притягательная девушка объявила во всеуслышание, что она дочь князя, всё поменялось в ту же самую секунду, и Кьяран уже почти пожалел, что Грегору не удалось обмануть его.

Глядя на неё, отчаянную птаху, что добровольно впорхнула в силки, которые, хоть и не специально, расставил для неё он сам, Кьяран понял, что будет дальше.

Ему придётся забрать её с собой.

Защищать, охранять, всячески оберегать от любых невзгод, но… быть рядом. Без возможности прикоснуться и рассчитывать на что-то большое. А после, если князь Алмирии не сдержит своего обещания, без сожаления убить.

И он уже возненавидел за это Грегора, и даже себя. Ловушка, в которую они все угодили, казалась просто безвыходной…

Злость переполнила его до краёв. В тот самый миг он готов был убить князя, и почти выполнил свою угрозу, но…

Солнечная дева бросилась ему в ноги, умоляя пощадить её отца. Кьяран не должен был слушать её, он должен был отбросить её в сторону и перешагнуть, как делал десятки раз до этого. И всё же он не смог. Злясь на самого себя, он успокоил кровожадного зверя внутри немалым усилием воли.

- Собирайся, княжна, - тихо произнёс он. – Выезжаем на рассвете...

Девушка не сразу уловила смысл его слов. Она медленно подняла голову и их взгляды вновь встретились, однако в её глазах покорности не было и в помине. Она всем своим видом показывала, насколько он ей неприятен и что она это делает лишь из-за любви к своему отцу.

- Встань.

Кажется, девушка только сейчас поняла, в каком положении оказалась. Десятки глаз смотрели на неё, униженно лежащую на полу в ногах чужеземца, и оттого щёки её раскраснелись ещё больше.

Кьяран протянул ей свою руку, но та демонстративно отвергла её. И тогда тот, нахмурившись, спросил.

- Назови мне своё имя, княжна.

- Велемира, - голос девушки был тих, и всё же он расслышал его.

Светлое, как и его обладательница, тёплое и лёгкое, оно медовым напитком наполнило его пересохший рот и сладким звуком сорвалось с языка.

- Велемира…

Та, гордо выпрямившись, казалась сейчас такой хрупкой перед его рослой и широкоплечей фигурой. Худенькая, невысокая, но весьма отважная воительница совсем оказалась непохожей на своего отца, что, поднявшись со своего кресла, с ужасом наблюдал за тем, как его дочь вымаливает ему право на жизнь.

- Не делай этого, дракон. Не забирай её! – прошипел князь, сжимая от бессилия руки в кулаки. – Она моя дочь! И я с ума сойду, если с ней что-то случится!

Кьяран медленно перевёл взгляд с девушки на её отца.

- В отличие от тебя, я не собираюсь нарушать свою часть договора, Грегор. И, если твоя память настолько коротка, я повторю: твоя дочь будет под моей защитой целый год. И я клянусь, что ни один волос не упадёт с её головы, пока я буду рядом. А дальше ты знаешь.

Его взор, будто заколдованный, вновь вернулся к ней. Велемира стояла, не шевелясь, под пересечениями взглядов своего отца и того, кто с минуты на минуту должен был стать её… хозяином? Как его нужно было теперь называть?

Дрожь медленно и верно подбиралась к ладоням девушки, её плечам, а слёзы уже наворачивались на глаза. Увидев это, Кьяран громко произнёс:

- Иди к себе, княжна. Выспись, на рассвете нас ждёт долгий путь, несколько дней в седле, боюсь, дадутся тебе тяжко. Но сегодня ты ещё вольная птаха. Простись со всеми, с кем посчитаешь нужным, и собери в дорогу то, что тебе необходимо.

Но та будто ушла в себя, никак не отреагировав на его слова. Бледность её лица и широко распахнутые глаза говорили о том, что у девушки сейчас случится истерика.

И тут на помощь пришла её подруга – та самая, которую князь Грегор хотел выдать за Велемиру, но просчитался.

- Идём! – Ксанта уже почти пришла в себя, взяв девушку за руку. – Велемира, я провожу тебя...

Та послушно, словно кукла, двинулась туда, куда повела её подруга.

Когда обе девушки скрылись из вида, Кьяран вновь обратился к Грегору.

- Будь благодарен своей дочери, князь. Только благодаря её самоотверженности сегодня ты останешься жив! – и, словно забыв о нём в туже секунду, он обернулся к своим сопровождающим. – За мной!

И драконы дружной компанией направились к выходу.

Глава 11

В эту ночь Велемире не удалось уснуть. Да она и не пыталась, понимая, что её жизнь в миг рухнула вместе с ней самой к ногам того дракона, и подняться вряд ли уже сможет. «Это всего лишь на год» - пыталась уговаривать она саму себя, но руки дрожали, и как бы княжна не крепилась, в конце концов она не сдержалась. И разревелась так, что проплакала несколько часов подряд.

Рядом сидевшая Ксанта даже не пыталась её успокоить, совсем недавно она пережила все те же чувства, и как никто понимала Велемиру. Она молчала, не в силах что-то сделать, даже приободрить добрым словом подругу. Но в какой-то момент девушки, обнявшись, ревели уже вместе.

- Прости меня! – зашептала Ксанта охрипшим от слёз голосом. Её нос и губы были припухшими, раскрасневшимися, и Велемира подозревала, что выглядит не лучше, вот только на это сейчас им было совершенно плевать.

- За что? – всхлипнула носом Велемира. – Это я должна просить у тебя прощения за то, что мой отец оказался недостойным правителем, и ты едва не пострадала вместо меня…

- Это мой долг, Велемира! – горячо возразила Ксанта. – Ты моя княжна, и я обязана была тебя защитить! Если бы не моя малодушная трусость, то…

- Долг?! – вспыхнула Велемира как спичка, в минуту воспылав праведным гневом. – И кому это ты успела задолжать? Отцу? Может, Лукасу?!

- Тебе! - горячо возразила Ксанта. – Ты моя госпожа, и ради тебя я всё должна была вытерпеть! Но я испугалась… Мне стыдно, Велемира! Мне очень стыдно…

Княжна, стиснув зубы, злилась сейчас на мужчин, которых как она думала, знала с детства. А оказалось, что не знает совсем. Отец, его секретарь… Кто из них «промыл мозги» бедной Ксанте? Возможно, что и оба. Про долг и прочую чушь. Но жизнь у любого человека была всего лишь одна, и они не имели права вот так ей распоряжаться.

Велемира погладила её по голове, словно успокаивая. Будто это не она, а Ксанта завтра утром должна будет отправиться в путь в компании незнакомых мужчин, драконов, слухи о которых добирались порой и до нежных девичьих ушей. И ничего хорошего эти слухи ей не сулили.

- Я вернусь. Через год, - через силу улыбнувшись, прошептала Велемира. – Не плачь. Они не посмеют меня обидеть…

Она и сама не верила в то, что говорила. Но сейчас княжна поставила перед собой цель успокоить подругу, сделать всё для того, чтобы та не чувствовала себя виноватой. Свою же судьбу Велемира считала уже предрешённой, а потому почти успокоилась, смирившись и покорившись ей.

- Я буду молиться за тебя всем богам! – всхлипнув в очередной раз, пообещала подруга.

Её глаза смыкались от пережитого, и княжна надеялась, что та сейчас уснёт, чтобы незаметно выскользнуть из комнаты. Она ненавидела прощаться, и сейчас знала, что просто не выдержит, если Ксанта вновь разревётся.

Дождавшись, когда девушка засопит, забывшись долгим нелёгким сном, она принялась собираться в путь, всё ещё не веря в то, что с ней происходит. Однако сборы немного отвлекли от тяжких мыслей, Велемира взяла несколько пар шерстяных чулок, плотное платье и пару ему на смену, тёплый плащ с капюшоном и ещё несколько вязаных добротных вещей. Белья следовало взять много, ведь она не знала, сколько времени они пробудут в дороге и предоставят ли ей хоть что-то из необходимого, когда они прибудут в Глортун.

Приготовившись, Велемира оглядела свою комнату, где она провела так много счастливых мгновений, взглядом, нежно поцеловала в щёку всё ещё спящую Ксанту и вышла прочь, чтобы сердце не сжималось с такой тоской при одной мысли, что это всё она может уже никогда в жизни больше не увидеть.

Но плакать она уже перестала. Слёзы закончились, уступив место тупой усталости, будто внутри неё всё выгорело, выцвело, потеряло хоть какое-то значение. Слуги уже ждали её внизу, держа в руках скарб с водой и провизией. Был здесь и отец, что выглядел вовсе больным и растерянным, и Велемира знала, что не сможет злиться на него долго. Ведь его малодушие хоть и не имело оправдания, но было направлено на то, чтобы защитить её. Он боялся за своё единственное чадо. Но и она боялась за него.

Бросившись на шею, Велемира долго не размыкала объятий, а князь и вовсе не желал отпускать её, бесконечно прося прощения и, возможно, он даже повредился рассудком, ибо глаза его сделались красными и мокрыми от слёз. Ведь Велемира никогда в жизни не видела, чтобы её отец плакал. Даже когда умерла мама, и они, казалось, остались вдвоём на всём белом свете…

… Солнце расцветало над миром огненным цветком, могучим и прекрасным, и о вчерашней грозе можно было уже не вспоминать. Она ушла в прошлое, как и беззаботная, счастливая жизнь княжны Велемиры.

Драконы, уже забравшись в сёдла, терпеливо ждали её, но девушка более не могла заставлять их ждать. Прощание с домом прошло для неё гораздо тяжелее, чем она представляла до этого. Весь замок вышел проводить её в недобрый путь, и на лицах их читались лишь скорбь и сожаление.

«Чтобы все эти люди жили…» - напомнила себе Велемира, и со вздохом направилась к своей лошади.

Угрюмый дракон, которого все звали Кьяраном, спешился, дабы помочь ей. Его вполне невинное прикосновение волновало не так, как должно было волновать пленницу прикосновения её хозяина. Но ей не было противно или брезгливо, и от этого она испытывала стыд. Так близко с этим мужчиной стоять ей ещё не приходилось.

- Надеюсь, ты хорошенько попрощалась со всеми, княжна, - прошептал он, подсаживая её на лошадь. – Ведь теперь ты моя заложница, и ещё долго не увидишь эти лица… Но не бойся. Я умею держать своё слово, а, значит, тебе ничего не грозит.

Велемира ничего не ответила, лишь надвинув капюшон поглубже на глаза. Что-то в голосе этого дракона вселяло в неё надежду, но она очень боялась обмануться. Время покажет. А пока что…

Глава 12

Рассвет разгорался огненным цветком по всей линии горизонта, до куда дотягивался глаз. Несмотря на своё состояние, Велемира не могла не любоваться им – увы, в силу своего положения ей не так уж и часто удавалось покидать стены родного замка, особенно в такую рань, на восходе. Вернее, никогда…

И вот теперь она в полной мере могла наблюдать своими глазами, что видел каждый простой крестьянин, встающий ещё затемно для того, чтобы отправиться возделывать поля, прихватив с собой лишь кринку молока и краюху хлеба. Велемира часто видела такие картинки в книгах, что хранились в замковой библиотеке, и ей иногда мечталось надеть простое платье, выйти в чистое поле и насладиться утренним видом родных просторов её родины. Это воспевали те самые книги, и она на самом деле не знала, насколько порой бывает трудной жизнь обычных работяг, но романтичность представляемых ею картин, переживаемых пусть только и в сознании мгновений вольной, не скованной условностями жизни, её вдохновляла.

И вот ей предоставился такой шанс. Не так, как она мечтала, но всё же.

Время от времени княжна посматривала по сторонам. Казалось, мужчины и не смотрели в её сторону, изредка переговариваясь между собой отдельными фразами и цепляя её мимолётными взглядами. Но один из таких Велемира постоянно чувствовала на себе, он буквально прожигал ей спину и вначале немало тревожил. Девушка даже не сомневалась, кому он принадлежит, но оттого волнение её не уменьшалось. Что было на уме у этого странного мужчины, она и представить не могла, а потому чувствовала себя крайне скверно под столь пристальным вниманием предводителя драконов.

Не останавливаясь, они скакали верхом почти до обеда, и Велемира уже не чувствовала ни ног, ни спины, не привычная столько времени проводить в седле. Она чувствовала, что жаловаться бесполезно, а потому молчала, стиснув зубы, но тут Кьяран, заметив, что та едва держится на лошади, приказал своим людям остановиться.

- Что такое, Кьяр? – слегка возмутился белокурый дракон, тот, с которым в самый первый день любезничала Ксанта, ещё не подозревая, к чему это скоро всё приведёт. – Ты устал или уже не так торопишься в родной Глортун?

Велемира, напрягшись и уже надеясь на хоть какой-то отдых, замерла, ожидая решения Кьярана.

Тот, одарив насмешника тяжёлым взглядом, так же глухо произнёс.

- Мы сейчас не одни, Гриз. Но если тебя что-то не устраивает, можешь продолжать путь и после доложить отцу, почему ты оставил свой отряд, умчавшись вперёд. Кстати, если кто-то хочет, то может к нему присоединиться…

Он обвёл каждого из своих людей недобрым взглядом, но те, покачав головой, начали спешиваться, всем своим видом показывая покорность своему господину. Гризу, наблюдающему за этим, тоже пришлось в результате закрыть свой рот и подчиниться.

Велемира послала Кьярану благодарный взгляд, но ни слова не произнесла вслух. Но, попытавшись спуститься с лошади, она едва не рухнула на землю, если бы не молниеносная реакция предводителя драконов.

Он успел вовремя, что было почти нереально, сумев подхватить её, удержать, прижав к себе. Который раз за это время щёки Велемиры заалели, а сердце вновь попыталось вырваться из груди, едва близость с этим мужчиной стала такой осязаемой…

Первое мгновение он не размыкал рук, с тревогой всматриваясь в испуганное лицо девушки. А после хрипло произнёс:

- Всё в порядке, княжна? Голова не кружится?

Губы Велемиры дрогнули, но она будто забыла, как это – говорить. Её капюшон слетел с головы, а светлые волосы повисли на его одежде белыми колосьями кос, выбившимися из них отдельными прядями. Девушку охватило странное волнение, жгучее, липкое, как мёд, и ей сделалось страшно. Но не от близости этого мужчины, что так бесстыдно, хоть и вынужденно прижимал её к себе. А от того, как желания посетили её светлую голову в тот момент, когда они неизбежно сблизились.

Его глаза вспыхнули мистическим огнём в тот момент, когда Велемира уже почти пришла в себя и намеревалась высвободиться из затянувшихся «объятий». Этот свет не пугал, он был прекрасен. Ярко-жёлтый, почти золотой, с красно-оранжевыми бликами живых искр пламени. Но, как всего незнакомого, княжна интуитивно опасалась, а потому, насколько это было возможно, отодвинулась от Кьярана, ладонями уткнувшись в его грудь.

Кто-то присвистнул, насмешливо протянув трель, пытаясь привлечь к себе внимания.

- Кьяран! – это вновь был белокурый дракон, что смотрел на них сейчас взглядом, полным ехидства. – Будь поосторожнее, брат! Иначе все твои клятвы и обещания рассыплются прахом в объятиях этой красотки!

При этом он совершенно бессовестно подмигнул Велемире, послав пошловатый воздушный поцелуй. А руки Кьярана в тот же момент перестали быть ей опорой, хотя, по правде сказать, она в ней уже и не нуждалась.

- Лучше займись лошадями, Гриз! – раздражённо парировал главный дракон, крепко зажмурив глаза. А когда он их вновь раскрыл, магическое свечение уже исчезло. – И не лезь, куда тебя не просят.