- -
- 100%
- +
У меня впереди были другие горизонты и обзаводиться второй половиной я пока не готов. Не нагулялся, скажем так. Я даже не торопился ввязываться в постоянные отношения с кем-то, чувствуя себя волком-одиночкой.
Вот потусить, погонять на тачке, погреть бока под солнцем – это мое. Кольца, костюм, штамп в паспорте, нет уж, увольте!
А отец сколько угодно мог разглагольствовать по поводу брака, только я бы посоветовал ему забыть об этой затее. Уж тут я сам способен был разобраться, решив, что для меня лучше.
Существовала, конечно, еще надежда, что он так шутил, но с юмором у отца действительно были проблемы, потому смеяться я все же не торопился.
– Завтракать будешь, Матвей? – поднимаясь к себе, услышал я в спину от мамы.
– Нет, спасибо, кофе по дороге перехвачу.
– Желудок посадишь! – укоризненно произнесла она. – Питаешься сухомяткой, непонятно где…
– Да все в порядке. Я здоров и бодр! И в целом уже опаздываю. Батя не в духе.
– Тоже мне новость!
Приняв душ, переодевшись, я на миг прилег на постель, принявшись ковыряться в телефоне. А потом все, как в тумане. Миг растянулся на час и, наверное, длился бы дольше, если бы мама не принялась барабанить в дверь.
Вскочил, как ошпаренный, снова по комнате заметался. Кажется, сегодня я уже это проходил. А потом, поправив футболку, распахнул дверь, заявив, что мне пора.
– Зачитался, – улыбнулся я широко. – Конспекты, – помахал ей тонкой тетрадкой, в которой вместо лекции были похабные рисунки в моем исполнении.
Практика отменялась. По крайней мере, сегодня. Отцовская секретарша дамой была понятливой и уже научилась подстраховывать, получая взамен от меня уйму комплиментов и обещаний сходить как-нибудь в ресторан.
Главное, чтобы однажды она за все не спросила. Но пока прокатывало. И на том спасибо.
В универ ехал с четким желанием вытрясти все из Голубева. В голове пока еще образ его соседки не развеялся, оттого по свежим следам искать концы проще.
Но Ванька как специально улепетывал, не давался в руки, видимо, чувствуя, что хорошим для него это не закончится.
Настроен я был решительно, а вот ботан, кажется, опасался за свое здоровье. Потому держался ближе к преподам сначала, а потом к девчонкам, зная, что обе касты не дадут мне задать ему трепку.
Однако на большой перемене я гада все-таки изловил. Хотел затащить в кусты и уже между туй навалять ему, но потом плюнул. И сразу на крыльце принялся допытываться!
– Рассказывай! – схватив того за плечо, пробормотал я зловеще.
Ванька слегка побледнел, втянул голову в плечи, смотря на меня из-за толстых окуляров.
– Чего тебе надо, качок?
– Мне? – потер я кончик носа. – Какого рожна я ночевал в твоей халупе?
– Сказал уже, спас тебя, считай.
– Врешь ведь! Как тебя вообще в такой клуб пустили? Вход по членским картам, они есть не у всех! – хмыкнул я, видя, как Голубев растерялся.
– А я не один был. Я с девушкой! – выдал аргумент, услышать который я явно не ожидал.
Сам аж поперхнулся, тараща глаза на этого доходягу. С девушкой? Реально?
Интересно даже стало на нее взглянуть. Я пока слабо представлял хоть кого-то, кто мог воспылать страстными чувствами к этому ботану. Нет, любовь, конечно, зла, но…
– С мамкой, что ли, своей ходил? – фыркнул я.
– Круглов, да отстань ты от него! – заржали пацаны, проходя мимо. – Он же сейчас в обморок шлепнется от испуга. И у кого нам потом на контрольной списывать?
И то верно! Черт! Ладно, пора переходить ко второму акту, значит.
– Так, а что там твоя соседка?
– Соседка? – его брови поползли вверх.
Не выходило у Ваньки быстро переключиться с одного на другое. Терялся парень!
– Ну, давно вы с ней?
– Мы с ней ни разу! – смущенно произнес он, опустив глаза.
– Чего? – присвистнул я, тряхнув его еще разок. – Я имею в виду, давно ли вы живете под одной крышей?
– А-а-а, – выдохнул Голубев с облегчением. – Нет, переехала недавно. Толком не знакомы даже.
– Ага, – задумался я. – Незнакомы. Отлично.
– Я пойду? – пискнул ботан.
– Погоди. Кстати, куда ты собрался?
– Домой, – вытирая испарину со лба, пробубнил Ванька. – Меня отпустили с последней пары.
– Нет, домой пойду я.
– В смысле?
– В прямом. К тебе домой, а ты… – оставалось придумать, кстати, куда бы его послать или на худой конец пристроить.
Нет, девчонка мне прям в душу запала, ну как тут упустить такой шанс? Потом и перед пацанами можно было понтануться, а в старости внукам рассказывать, каким дед был ловеласом и затейником.
В общем, пока я голову ломал, в чьи бы заботливые руки передать ботана, тут вдруг тонкий голосок донесся до меня, словно стрела пролетела рядом, задев лишь по касательной.
Я на миг обернулся. Инстинкты сработали, черт подери. И… она… соседка Голубева? Неужто сдал гад?
Едва не парализовало, причем, кажется, обоих сразу. И меня, и Ваньку. Который, увидев мое перекошенное лицо, принялся дрожать.
Вторую девицу в упор не помнил, но, похоже, именно она и семафорила мне.
– Вот дьявол! – промычал я, зачем-то хватая Голубева и направляясь в универ.
– Плохая идея, – проблеял он.
Нашел время умник!
– Почему это?
– Так они же сюда идут! – улыбнулся он, явно рискуя стать клиентом стоматологии.
Я же мог и разозлиться. А кулаки у меня пудовые, еще и дури в башке много, это если верить отцу, конечно.
– Ага, – кивнул.
А все. Поздно! Не по аудиториям же от них прятаться.
– Запомни, ты мажор! Усек?
– Я мажор? – изогнул брови Голубев.
Ну и как он отличником стал, если до него, как… впрочем, что утки, что голуби – слабоумие и отвага!
– Ты, ты… А я ботан, понял? Ванька я Голубев, а ты можешь валить, прихватив вон ту разговорчивую! И только попробуй сдать нас!
Из меня такой же отличник, как из Голубева мачо!
Тьфу!
Пацанов разорвет, если они узнают, на что я пошел ради какой-то девчонки. Но в целом, настроение хорошее, весна на пороге, так почему бы и не поиграть?!
Глава 6. Маша
Пока Женька выискивала взглядом своего дружка, я торопилась на пары, при этом тянула подружку словно на буксире. Она всячески изворачивалась, медлила и, кажется, хотела опоздать!
Я же собиралась занять первую парту, чтобы быть поближе к парню своей мечты. Была у меня слабость перед умными мужчинами, и папочкины мажоры даже приблизиться не могли к гениальности Демидова.
Слушать его было одно удовольствие, и променивать эти полтора часа счастья на знакомство с каким-то кренделем явно в планы не входило.
– Мань, да погоди ты, – запыхавшись, выдала Женька. – Куда ты так летишь! Ну опоздаем на пять минут. Ничего. Простит.
– Нет, – я была категорична.
– Зря. Матвей он знаешь какой, – вздохнула мечтательно подружка, и тут мне все стало понятно.
Пропала душа! Влюбилась она!
Встала напротив нее, руки на груди скрестила, внимательно смотря на подружку. Могла бы и сразу сказать, что очаровалась очередным нахалом, который поиграет ее сердцем и отправит Женьку после на скамейку запасных.
Сама же жаловалась недавно, как несправедливо с ней поступил очередной ухажер и снова в ту же реку.
Ладно, с другой стороны, сердце не мое, жизнь тоже. В своей бы разобраться.
– Не знаю. Но давай в другой раз. Зачеты на носу. Меня отец и так готов поедом съесть, не хочу в грязь лицом ударить.
– Да, – протянула она, кажется, вновь возвращаясь в нашу реальность из своих ванильных грез.
Успела. И в аудиторию заскочила за минуту, как туда Тимофей вошел, и парту заняла. Даже отвоевывать не пришлось у старожилов курса!
И, к несчастью, пролетели они так быстро, что даже послевкусия толком не почувствовалось.
– Кольцова, задержитесь! – я уже была на пороге, как вдруг услышала, и сердце ухнуло.
Что я там про Женьку недавно говорила? Дура? Сама-то не лучше.
Ну мой-то хотя бы приличный. Работящий. И глаза вон какие красивые.
Дала мысленно себе подзатыльник тут же почти.
Соберись, тряпка.
Ты чего раньше времени-то губу раскатала. Может, он вообще хочет, чтобы ты помогла ему с доски стереть.
На негнущихся ногах подошла к трибуне, опустив скромно взгляд. Ресницы дрожали, пальцы похолодели и щеки вспыхнули, ну не девица, а прям сама невинность!
– Слышал, что у вас проблемы есть небольшие по учебе! – поправив очки, произнес Демидов.
– Да. Я отстала, – кивнула, соглашаясь с ним. – Из-за перевода в этот ВУЗ.
– Настаивать не буду, но… – поскреб он переносицу, – если нужна помощь, то готов позаниматься с вами дополнительно!
Я едва не взвизгнула. Еле удержалась, чтобы от радости не подпрыгнуть на месте. Неужели и мне повезло? На моей улицы наконец-то перевернулся грузовик с подарками. И самым большим здесь сувениром точно был профессор!
– Спасибо. А когда? – распахнула ресницы шире.
– На следующей неделе, – улыбнулся он приветливо.
– Хорошо, – принялась я кивать, и стоило усилий, чтобы попрощаться и покинуть аудиторию, а не стоять и не пялиться на этого красавчика.
Выскочила в коридор, стараясь двигаться не в припрыжку. На лице сияла улыбка, даже не могла вспомнить, когда я в последний раз была так счастлива.
Вот она – свобода, весна!
Спускаясь по лестнице, я вдруг заметила впереди знакомый силуэт.
Иван? Ничего себе совпадения. Это мы, оказывается, еще и вместе учились!
Захотелось догнать его. В душе расцветали полевые цветы и счастьем мечталось поделиться.
– Иван! – крикнула, но он не отреагировал, словно не слышал.
Обогнав студентов, я приспустилась следом.
– Привет, – коснулась широкого плеча парня, заставляя того обернуться.
Он замер, медленно повернув голову, а потом его зрачки расширились, что мне стало не по себе.
Не думала, что он такой пугливый. С виду-то крепкий, здоровый, наверное, спортом увлекался каким-то.
А тут стушевался, глядя на меня с испугом. Утром-то он казался более уверенным!
– Привет, – произнес как-то тихо.
– А я тебе кричу, а в ответ ноль реакции!
– Задумался о своем.
– Ты домой? Поехали вдвоем, раз живем теперь вместе, – мимо прошла староста группы, подозрительно взглянув при этом на нас.
– Не совсем, – заикаясь, ответил Ванька.
– Еще пары? А ты у кого?
– Пары, да… – покосился он вниз, где у расписания толпилась кучка мажоров.
Боялся, что ли их? Тоже мне! Да, отличников не все любили, но мне казалось, что такой мог спокойно дать отпор хамам.
– Матвей, ну ты скоро?! – послышалось снизу вдруг.
Ваня стоял неподвижно, таращил на меня глаза и улыбался, но слегка неестественно.
– Хватит трепаться, Моть!
– Ой, я, кажется, что-то забыл, – внезапно опомнился мой сосед, ударив себя по карманам. – Ты меня не жди. Иди, – и помчался вверх против потока спускающихся.
Распихивая народ, он перепрыгивал через несколько ступенек, пока не нарвался на Демидова.
Ой…
Я аж голову в плечи втянула. Помнилось, он не любил, когда дисциплину нарушали.
И, наверное, от жалости, я решила помочь Ване, двинув тоже следом и надеясь, что удастся выгородить моего соседа!
***
– Простите, – замямлила, стараясь в глаза Тимофею не смотреть, иначе бы точно колени подогнулись бы от такой красоты. – Это я виновата! – Демидов молчал. – Сбила с толку парня. Он мой сосед, – улыбнулась, надеясь, что моя улыбка растопит ледяное сердце профессора, и он не станет отчитывать Ваню.
– Сосед? – тот вдруг ожил словно.
– Да, мы живем вместе, – произнесла честно.
Демидов все-таки взглядом меня одарил, но каким-то странным. Удивленным даже.
Наверное, надо было яснее выразиться, чтобы он лишнего не подумал.
Я так-то грезила его очаровать, а не отвадить!
– Вы не подумайте. Мы не пара, – замотала я тут же головой, а Ванька толкнул меня легонько в бок локтем. – Просто так получилось. У меня сейчас с деньгами не очень, – продолжила я, а взгляд Тимофея становился все растеряннее…
Ну чего он?
Будто бы сам никогда не был студентом и не испытывал трудности с финансами.
– Потому и пришлось согласиться на такие условия – жить с ним.
– Понятно… Кольцова, – сделав паузу, произнес Демидов. – Пары давно закончены. Всем пора домой.
– Да, – хлопнула я в ладоши. – Мы и собираемся. Не забудь купить прокладки! – обратилась я к Ване.
Наверняка из головы вылетело, а я утром напоминала, кажется!
А то кран в ванной так и будет течь, действуя на нервы.
Ванька стоял, как гипсовая статуя. Мог бы что-то сказать, между прочим, кивнуть хотя бы.
Однако не торопился.
И когда Демидов прошел мимо, то лишь пожал плечами, заявив, что мне, действительно, пора. А у него есть дела… Подработка.
– Серьезно? А где? – не отставала я.
– Да так… по мелочи, – теряясь как-то, добавил он. – Бумажки разношу.
– Курьер, что ли?
– Можно сказать, – смущенно промолвил он.
– А с практикой решил тоже? У тебя же дипломная?
– Ну-у-у, – принялся он скрести макушку.
– Ты не отчаивайся. Подружка нашла нам место, я поговорю, может, и тебя пристроит. От мажоров должна же быть какая-то польза.
– Мажоров? – переспросил он.
– Да так… неважно. В общем, я постараюсь помочь! – похлопала по плечу, направившись после к выходу.
Не могла не заметить, как наглые богатые мальчики присвистнули мне вслед, принявшись о чем-то шептаться.
Дураки!
Наверняка заметили, как я с Ванькой общалась. А они вроде как с одного курса.
Ой, что будет-то! Покоя парню точно не видать теперь.
Даже жаль Ваню стало, но я решила, что, пожалуй, с таким простым подружиться можно. Он с виду вроде безобидный, может, поначалу и пытался показаться крутым, а сейчас я увидела его словно с другой стороны. Растерянный такой стоял перед Демидовым, смущенный, скромный.
На улице я встретила старосту. И чего этой кикиморе домой бы не уйти, топталась тут. Вроде и ничего мне такого напрямую не сделала, но народ шептался, что девица ушлая и своего не упустит, а еще способна была на подлость.
Я на своей шкуре испытывать бы не хотела, потому и держалась поодаль, но тут, похоже, чем-то ее заинтересовала на свою беду.
– Кольцова, – крикнула она мне, гоняя носком туфли камешек на асфальте.
– Да! – я не торопилась приближаться к ней.
Жукова поманила меня пальцем, подзывая к себе.
Ага… ей надо, вот и ковыляла бы сама!
Я встала на тротуаре, не собираясь двигать в ее сторону.
– И давно ты с ним? – она явно имела в виду Ваню.
Надо бы, наверное, честно признаться, что нет. Только сегодня. Но так захотелось побыть вредной, чтобы нос не совали в чужие дела.
– Давно! – повела я плечом, разглядывая ее.
Девичьи губы скривились, словно она лимон в рот засунула, брови изогнулись от удивления. А потом Жукова, прочистив горло, выкрикнула:
– А с виду тихоня, – усмехнулась она, – да уж, Кольцова, тебе в рот палец не клади, ты, как пиранья. Вцепилась крепко.
– Ты о чем? – склонила я голову вбок, пытаясь понять.
Серьезно! Ей шишка на голову упала, пока она стояла под сосной или что?
Причем здесь пираньи?
– Еще и дурочка! Лукошкин, – обратилась она к парню, что топтался неподалеку, ковыряясь в телефоне.
Он тоже был с нашей группы, но появлялся в универе реже, чем солнце на Курилах, кажется.
– Слышишь, ставки можно принимать, когда Вихрь бросит ее!
– Вихрь? – вскинул тот голову, уставившись сначала на Жукову, потом на меня.
– Ага, прикинь его девчонка! – со смешком бросила она.
– Пфф… Неделя, ставлю сотку.
– Идиоты, – прорычала я, закинула рюкзак на плечо и пошла к остановке.
Космы бы им обоим повыдирать. Какие нахалы. Ставки.
Да эта каланча мне просто завидовала. Не каждый умный парень взглянет на такую, как я. Обычно мною интересовались только сынки богатеньких родителей, да избалованные тупицы. И нет, я сама не считала себя глупой, просто круг моего общения складывался именно из таких, а все из-за отца.
А я мечтала встретить умного и скромного, чтобы он не на внешность велся, а на мозги. И уверена была, вопреки всем злопыхателям, что с Ваней мы способны стать друзьями! А они могли сколько угодно смеяться за спиной, но мы еще с Ванькой докажем им, что и без богатых родителей вполне можно устроиться в жизни неплохо.
Все-таки это счастье – встретить такого же, как и ты. Скромного, простого и без понтов!
Глава 7. Матвей
Ну, круто влип, да?
И вроде не пожалел о своей затее, но что-то в моменты напрягало.
И одновременно, кстати, раззадоривало при этом.
Единственное, я рассчитывал вести игру в одни ворота, но девчонка оказалась, то ли не робкого десятка, то ли просто дурой, однако, стратегию мне начала ломать практически сразу.
И вместо того, чтобы думать, как затащить ее в спальню, я теперь перебирал в голове варианты, как не спалиться. Ну и чтобы ребята сильно уж не ржали.
А они, как назло, то и дело оказывались рядом, и нет бы промолчать, так ведь всячески демонстрировали свое присутствие.
Еще и преподу на глаза попался.
Демидов, конечно, не совсем бездушный. Были периоды, когда и он входил в положение, но в последнее время я стал редким гостем на его парах, оттого он слегка и обалдел, похоже, от сего действа.
Ладно, это все же мелочи!
Дал мысленно себе еще неделю. Попудрю мозги девице, добавлю в коллекцию и хорош!
Чао, бамбино!
Красоток в мире много, а я один, так не обессудь, как говорится.
В общем, планы грандиозные, главное, чтобы их никто не порушил. А то отец, кажется, этим и собирался заняться.
Не жилось ему спокойно. Пять раз за день напомнил насчет тачки.
И ничего не оставалось, как отлавливать Голубева и сажать его за руль на свой страх и риск.
Аж холодным потом окатило, когда подумал об этом.
Съездить, что ли, полюбоваться своей красоткой, пока она еще цела?
А то после Ваньки вероятно наступление больших проблем.
Можно, конечно, было и парней попросить, но те слишком много вопросов стали бы задавать.
Потому я и трясся в трамвае, удерживая за локоть Голубева, который дрожал, как лист, заранее переживая.
– Не дрейф, – попытался я его успокоить и себя, скорее всего, тоже.
– А сколько она стоит? – он даже очки поправил, выпучив глаза.
– Примерно, как две твои почки, но не факт, – протер я ему окуляры своим рукавом, а то даже они от напряжения запотели, по-моему.
Мимо прошла тетка-кондуктор, взглянув на нас с подозрением.
И чего таращиться?
Неужели приличные люди перестали пользоваться общественном транспортом?
Я, быть может, тоже не в восторге, но добраться до дома этого очкарика и моей царевны дело-то непростое.
Не в элитных поселках, однако, а на отшибе, где, кстати, даже такие барышни, как эта тетка, видимо без гантели в сумке не ходили. Я бы еще арматуру с собой таскал, потому что выйти не успели с Ванькой, как через двести метров какой-то обалдуй попытался выхватить у Голубева пакет!
Пришлось втащить. Не Ваньке, конечно, а гаду. Но побледнел почему-то этот дрыщ!
– Спасибо, Матвей, – заикаясь, произнес Иван.
– Не за что! Но должен будешь! – похлопал я его по плечу, широко улыбаясь. – Кстати, что у тебя там в пакете-то? Деньги?
– Тетрадки! – смахивая испарину со лба, проблеял он.
– Тьфу. Думал, богатство какое. Ты прям вцепился, словно тебя последнего лишали. Ладно, пойдем. Дела не ждут. Ты главное не перепутай ничего!
– А ты сам не можешь?
– А если меня заметит Маруся? И как потом отмазываться?
– Да какая разница! Заметит и заметит, – упрямо талдычил Ванька мне всю дорогу почти. – Сдалась она тебе вообще!
– Кто? Тачка?
– Маша! – тряхнул головой Голубев.
– Считай пунктик у меня есть, – не стал объяснять ему.
Вырастет когда, сам все и поймет.
А пока ему девственнику-одуванчику сложно было понять мужчину. Ну, вот дело принципа, что ли. Может, глупого, конечно, но упрямство у меня точно от отца досталось. Он тоже: видел цель – не видел препятствий.
Я спрятался за кустом, вручив Голубеву ключи от машины. Он бледный, на негнущихся ногах поплелся к моей спортивный малышке.
И пока он пытался ее открыть, я едва по цвету лица с листьями не сравнялся.
Сигнализация орала, бабки из окон тоже.
А Ванька растерянный, едва не бившийся в конвульсиях, топтался рядом, нажимая на все кнопки разом на брелоке.
Да мать твою!
Надо, наверное, было позволить тому козлу не только пакет отжать у ботана, но и по башке ему настучать!
Через три минуты и мне захотелось присоединиться к злым бабкам.
Голубев же, вцепившись в ручку машины, пытался открыть ее.
– Да уж садись, черт с тобой. Зажигание включи, – шипел я, будто бы он мог меня слышать!
И, высунувшись из кустов одной ногой, я вдруг замер так же резко, как секундой назад хотел подорваться.
Потому что в окне показалась Мари, держа в руках биту…
***
И тут стало понятно – я лузер!
Глаза прикрыл, да забыл как дышать. Все ждал, когда последовать должен этот треск лобового стекла схожий по силе с болью в моем сердце.
Нет, надо было навалять Голубеву заранее, сейчас, наверное, не так обидно было бы!
Но время назад не вернуть, свою смекалку другому не подарить, да и везение, видимо, купить нельзя, а очень бы сейчас хотелось.
Приоткрыл один глаз, взглянув на мир неуверенно!
Мари так и была с битой в окне, бледный Ванька в салоне, вжавшись в кресло, что-то выводил на запотевшем водительском стекле.
Присмотрелся… SOS!
Моргнул пару раз, не веря, что все это со мной. Нет, пора болвана спасать или утопить. Он и так-то напоминал рыбку в аквариуме.
Ну, что за козлина!
Вот так и доверяй самое важное. На кого еще рассчитывать, если даже отличники косячные такие?
Где-то на самом дне души отыскал немного смелости и шагнул, старался двигаться легко, словно в голове у меня одни ромашки. И вот это все меня ни разу не касалось. Но когда поравнялся со своей железной красоткой, едва кулак Ваньке не показал. Благо сигнализация перестала орать, но надолго ли.
Бабки вроде спрятались, а может, уже звонили санитарам по душу Голубева.
– Ваня, – увидев меня из окна, прокричала Мари.
Еще при этом так улыбалась.
Что ну вот как тут злиться на пигалицу? А надо было вообще-то!
С этой девицей лучше руку на пульсе. Она если преподам не сдаст, так покалечить может.
– Привет еще раз, – помахал ей, косясь на Голубева, которого, похоже, начала мучить тахикардия. – Ты гулять собираешься? – кивком указал на биту в ее руках.
Мари медленно взгляд перевела, затем улыбнулась, точно забыв, что сжимала в ладонях до этого.
– А… нет! – замотала она головой, улыбаясь еще шире. – Это я тараканов била!
– Что ты делала? – я вроде тугоухостью не страдал, но на всякий случай переспросил.
– Тараканов гоняю. Уморили они меня. Кстати, одного видела утром в твоем ботинке.