Сферотехник-1. След чужака

Пролог

В четыре часа Элинда принесла в мастерскую чай.

Джерал знал, что она придет – ещё до рождения старшего сына чаепитие на двоих стало их маленькой семейной традицией. Чай супруга всегда заваривала сама: его любимый, с чабрецом. Раньше она и печенье пекла собственноручно, но в последнее время это случалось нечасто.

Как, например, сегодня.

Голографический стенд над столом вопросительно замерцал, и Джерал махнул рукой, веля системам уйти в режим ожидания. Экраны убавили яркость, но в мастерской почти не стало темнее: солнечный свет лился сквозь широкие полукруглые окна под самым потолком и разбивался на сотни искр в расставленных на подставках энергетических кристаллах.

Хлопнула дверь, модели айрингов, подвешенные к потолку, закачались от сквозняка, заплясали по стенам причудливые крылатые тени. Джерал забрал у супруги тяжёлый поднос, принюхался к корзинке с печеньем и удивлённо приподнял брови. Имбирное, ну надо же. Похоже, что любимой женщине нужно от него что-то значительное. Неужели хочет устроить дома очередной прием?

Любопытно.

Пока Элинда расставляла фарфоровые чашечки из фамильного сервиза на маленьком круглом столике, Джерал внимательно за ней наблюдал. Обычный человек вряд ли сумел бы распознать настроение даны Дьери по ее внешнему виду. Строгий порядок во всем: в мыслях и чувствах, в одежде и причёске, в доме и жизни. Удивительно, как она согласилась выйти замуж за чокнутого изобретателя с ветром в голове. Именно она собирала его хаотичные заметки в аккуратные папки, раскладывала по местам инструменты, замечала глупые ошибки в чертежах – он всегда спешил… Могла ли она заранее знать, что этот нескладный, вечно взлохмаченный тип в очках когда-нибудь возглавит проектный отдел единственного в Империи конструкторского бюро, собирающего двигатели айрингов?

Джерал улыбнулся своим мыслям и, стоило супруге выпрямиться, обхватил ее за талию, поднял и закружил. Элинда взвизгнула от неожиданности, в один миг превратившись из почтенной матери семейства в девчонку с восторженным взглядом, в которую он когда-то влюбился окончательно и бесповоротно.

– Пусти сейчас же!

Он послушался. Супруга на мгновение прильнула к нему и почти сразу отстранилась. Смущена. Взволнована. Недовольна – но, пожалуй, всё-таки не им. Жаль, что он, интуит всего лишь седьмого уровня, не может видеть ее ауру – тончайшее кружево энергетических потоков, чистые цвета эмоций, сложный рисунок меридианов, отвечающих за сохранение жизни в теле…

Впрочем, для того, чтоб прочесть настроение собственной жены после тридцати лет брака, не обязательно быть интуитом.

– Что я должен сделать?

Элинда тихо рассмеялась и снова обняла мужа.

– Ты мог бы притвориться, что просто рад меня видеть.

– Как я могу радоваться, если ты огорчена?

Она прикрыла глаза и покачала головой.

– Давай пить чай.

Джерал не стал спорить. Пожалуй, ее просьба серьезнее дурацкого приема… Он уселся в кресло, взял в руки чашку и щелчком пальцев активировал голограмму.

Посреди мастерской с шорохом развернулась трехмерная модель мира – изумрудно-зеленый шар полутора метров в диаметре, покрытый узорчатой сетью, напоминающей рисунок ауры живого существа. Колебались тонкие стрелки воздушных течений, пульсировали алым пунктирные линии транспортных маршрутов с миниатюрными фигурками айрингов, мерцали голубым контуры энергетических жил – потоков природной энергии, из которых черпали свою силу Накопители, колоссальные сооружения погибшей цивилизации магов. Джерал увеличил изображение, разглядывая сложный энергетический узел, образовавшийся вокруг его родного города, Баоны. Здесь сливались воедино две крупные энергетические жилы, идеальное место для роста сфер – создатели накопителей взяли за основу идею дерева, на котором растут плоды. Древо Сфер, защищенное каменным куполом, уже более двухсот лет снабжало Баону энергией.

Повинуясь новому жесту, глобус начал медленное вращение. В Алмарской империи было полтора десятка Накопителей, в каждом крупном городе, и программа обозначала их стилизованным изображением деревьев, увешанных бусинками – зелеными в Вилее, синими в Ксантаре, розовыми в Баоне… Последние по своим свойствам идеально подходили для двигателей айрингов и сферокаров. Именно в Баоне в незапамятные времена построили заводы по производству этих самых двигателей, конструкторское бюро, проектирующее айринги, Авиационный институт и крупнейший в Империи айропорт.

Айринги… Джерал запрокинул голову, любуясь своей коллекцией моделей. Вытянутые и почти шарообразные, большие и маленькие, с крыльями и без – все они были разными. Но вне зависимости от формы было у них и нечто общее: особый тип двигателя, позволявший айрингам перемещаться вдоль энергетических жил, как в туннеле, не сбиваясь с курса, и не боясь капризов погоды, которые доставляют неприятности обычным дирижаблям.

Проектирование таких двигателей и было делом жизни Джерала Дьери, как его отца и деда. Увы, судя по всему, династия на нем и прервется.

Он снова щелкнул пальцами, и шар съежился, затуманился облаками. Замерцали молочно-белые Внешние кольца, закружились по своим орбитам две луны, Белая и Синяя. Компьютеры рассчитали, что снаружи мир должен выглядеть вот так. Жаль, ни один двигатель, работающий на энергетических сферах, не сумеет выбраться за пределы атмосферы…

Джерал откинулся на спинку кресла и покосился на супругу, но та отстраненно смотрела в сторону, не притрагиваясь к чаю.

– Мне кажется, – произнес он громко, – что люди просто обязаны были прилететь сюда с другой планеты, возможно, даже с привычными животными и растениями. Теория про пространственные разрывы между мирами – полная чушь, оттуда никогда не появляется ничего, кроме паразитов и хларина. Наши предки просто не выжили бы на Той стороне, и хорошо, что магобезопасность запечатывает каждый разрыв, как только он появляется.

– Что, прости?

Элинда недоуменно взглянула на мужа, и тот вздохнул.

– Ты снова хочешь поговорить об Ильнаре. И я снова отвечу – нет. Я не буду его уговаривать.

Джерал постарался говорить мягко, но вымученная улыбка жены давала понять, что он угадал. Ещё бы нет – за последние пять лет эта беседа начиналась неоднократно. Элинда упрямо надеялась, что муж повлияет на старшего сына, и тот выберет другую работу. Ильнар не менее упрямо, хотя и весьма вежливо, доводил до сведения матери, что его полностью устраивает должность сферотехника оперативной группы магобезопасности, и да, ему нравится запечатывать разрывы, гонять монстров и отлавливать неадекватных колдунов. Джерал считал, что противники друг друга достойны, и старался не вмешиваться в конфликт, но жена не оставляла надежды перетянуть его на свою сторону.

– Я просто хотела пригласить его на чай завтра, – Элинда отвела взгляд и всё-таки взяла в руки чашку.

– А кто будет помимо него? – полюбопытствовал Джерал – Пяток-другой очаровательных юных дев?

Он снова угадал. Супруга строго взглянула поверх чашки:

– Ему уже двадцать семь.

– Почти двадцать восемь, – кивнул Джерал. – Но в этом вопросе я целиком на его стороне. Все эти сложные схемы устройства браков, придуманные Орденом Карающего пламени, имели какой-то смысл лет сто назад, а в третьем веке после Катастрофы это смешно. Маги перестали рождаться, нашим внукам ничего не грозит.

– Если он не женится, у нас может и не быть внуков! – в голосе Элинды прорезалось раздражение.

– У нас ещё три дочери. От того, что один упрямый тип останется холостяком, человечество не вымрет.

Джерал протянул руку через стол, поймал ладонь жены и успокаивающе сжал. Элинда нехотя повернула голову, и он попытался вложить в улыбку всю силу своего убеждения.

– Он взрослый, серьезный, ответственный мужчина. Пусть решает сам.

Она глубоко вздохнула и тоже попыталась улыбнуться.

– Для меня он все ещё мой маленький мальчик, – призналась она. – Если бы вы оба знали, как я за него боюсь…

«Маленький мальчик»? Джерал представил выражение лица сына после этих слов и фыркнул.

– Только не вздумай ему об этом сказать, обидится.

– Разве взрослые, серьезные мужчины обижаются на такие вещи?

Элинда лукаво сощурилась, и Джерал ответил усмешкой.

– Нет, но это ведь отличный повод притвориться обиженным, и не являться на твои чаепития ещё месяц.

Он вытянул из браслета-коммуникатора голографическое окошко с ежедневником.

– Так… Сегодня не вздумай его тормошить, он работает. Завтра работает тоже, но с семи вечера. Если попросить зайти на часок, не откажется. А звонить лучше утром, пока не проснулся и не успел придумать отговорок. И Эла пригласи непременно, будет вам обоим моральная поддержка.

Элинда благодарно погладила ладонь мужа и всё-таки пригубила чай. Джерал прикинул, не стоит ли предупредить сына об очередном брачном заговоре, но счел, что тот прекрасно справится сам. В конце концов, что значат для старшего лейтенанта Службы магической безопасности пара-тройка выбранных матерью невест после всех обезвреженных разрывов и монстров?

Джерал коротко глянул на часы. До конца смены ещё два с лишним часа. Интересно, чем там занят его наследник?..

Глава 1. Магическая тревога (часть 1)

Хорошая у оперативного состава боевая форма. И от высокого фона защитит, и от щупалец тварей с Той стороны, и от свихнувшегося колдуна, если тот вдруг вздумает сопротивляться при задержании.

Вот только что ж в ней так жарко…

Ильнар потер вспотевшую шею сквозь плотную ткань, однако в наглухо закрытом виде шлем-капюшон почти не проминался под пальцами. Духоту дополнял запах хлорки и ржавого железа – фильтры фильтрами, но сколько ни убеждай себя, что это всего лишь реакция дара на присутствие чужой магии, он то и дело ловил себя на желании задержать дыхание.

Так, сосредоточиться. Работа сама себя не сделает.

– Фон?

– Семь и три. Пятая? – Напарник постучал затянутым в перчатку пальцем по экранчику сканера, тройка мигнула и сменилась четверкой. Звук слегка фонил, отдаваясь в ухе щекоткой, Ильнар, поморщившись, поправил капюшон и покачал головой.

– Не потянет. Шестая.

– А если перерасход? Опять долбанет откатом, у меня в прошлый раз потом полдня в ушах звенело.

– Если мощности не хватит, звенеть будет уже не в чем.

Последовал короткий обмен выразительными взглядами. Шлемы выдавали обоим одинаковую картинку, и, кроме собственных ощущений, аргументировать было нечем. С другой стороны, при распределении обязанностей в группе эти самые ощущения играли не последнюю роль.

– Я не понял, кто здесь ведущий сферотехник?

Страхующий сферотехник неопределенно хмыкнул, но ответить не успел. Двери лифта неожиданно распахнулись, выпустив очередную стаю летучих медуз, и напарники, не сговариваясь, нырнули за толстенный, в пару обхватов, ствол краматарской сосны, раскинувшей ветки аж до четвертого этажа. Кому принадлежала идея выстроить здание администрации айропорта вокруг дерева, Ильнар не знал, но прятаться за сосной оказалось удобно, причем не только сферотехникам. Твари со свистом пронеслись мимо, фосфорически мерцая в полумраке холла розоватыми боками, и рванули вверх, уворачиваясь от выстрелов. За считанные секунды большая часть стаи скрылась на верхних этажах, буквально просочившись сквозь крону.

Наверняка все этажи уже в медузах, а если учесть, что для размножения этим тварям нужен лишь свет… К счастью, искусственное освещение аварийная система предусмотрительно отключила, оставив лишь цепочки круглых белых лампочек на окружающих сосну галереях. Солнце почти село, и даже несмотря на стеклянную крышу, в здании, особенно на первом этаже, царил полумрак.

В лифте, как ни странно, лампы горели. Выглянув из-за ствола, Ильнар успел увидеть темное, клубящееся облако пространственного разрыва. Фин нацелил на лифт сканер, но тут двери с издевательским скрежетом захлопнулись, как челюсти сказочного дракона, заставив страхующего сферотехника разочарованно выругаться.

– Рассмотрел?

– Не очень. Ладно, уговорил, пусть будет шестая, – Фин порылся в сумке и протянул напарнику тонкое металлическое кольцо, заплетенное изнутри, словно паутиной, тонкой серебряной проволокой, на которой поблескивали энергетические «бусинки». – Держи.

Ильнар выбрался из-за дерева, опустился на одно колено возле деловито мигающего огоньками энергоблока и вставил матрицу в гнездо. Ощущение близости магии раздражало и вызывало чисто инстинктивное желание оказаться как можно дальше отсюда. С инстинктами интуита он давно научился справляться, но как бы шестой схемы мало не оказалось, разрыв занял уже половину лифта и останавливаться явно не собирался. Хорошо хоть удалось застопорить кабину, а то лови этот змеев лифт по всему зданию…

Энергетические сферы прибора мягко засветились, одну за другой подсвечивая «бусинки» матрицы.

– Пошла синхронизация. Две с половиной.

Рядом возник один из стрелков и прикладом сшиб подобравшуюся слишком близко к сферотехникам медузу. Та с хлюпаньем отлетела в сторону и впечаталась в стену, вяло подрагивая щупальцами.

– Долго вы там еще?!

– Две минуты и семнадцать секунд, – Ильнар ткнул пальцем в голографический циферблат секундомера. – В норматив укладываемся.

Стрелок, кажется, Гирон, хотя в темно-сером форменном комбинезоне с плотным капюшоном отличить его от брата было нереально, нецензурно, но коротко объяснил, что ситуация критическая, медузы вот-вот начнут делиться, и прорыв нужно закрыть вот прямо сейчас, а свои нормативы уважаемые коллеги могут засунуть…

Двери снова лязгнули, еще несколько медуз вырвались в холл, удостоившись пары метких выстрелов и сочных эпитетов.

– Короче, давайте быстрей! – закончил стрелок и поспешил на помощь остальным.

– Быстрей, быстрей, – проворчал Фин, быстро и точно соединяя вспомогательные матрицы по схеме номер шесть. – Мы ему что, колдуны?

Последний ряд проволоки, хитрым узором объединяющей основную матрицу со вспомогательными, и запирающее плетение готово к работе. Еще один обмен взглядами, кивок, щелчок очередного тумблера. Сферы засияли ярче, энергия рванулась по проволоке, и в воздухе между сферотехниками повисла призрачная копия узора матрицы. Линии наливались цветом, светились все ярче, голубое сияние переливалось в белое, центральный контур вспыхнул золотом…

– Ну если и колдуны, то совсем немножко, – Ильнар взялся за манипуляторы, осторожно направляя энергетическое кружево в сторону разрыва. – Так, сейчас откроется – и запускаем. Да твою ж!..

Рефлекторно отмахнувшись от недобитой медузы, он едва не упустил плетение. Тварь оказалась уже полудохлой, да и не смогла бы одна медуза прожечь боевую форму, однако сложно сохранить самообладание, когда в щиток шлема внезапно впечатывается комок щупалец.

Двери разъехались, очередная стайка медуз вспорхнула к потолку, из кабины, словно дразнясь, высунулся дымный зеленоватый язык хларина – ядовитого и горючего газа.

– Ильнар, чтоб тебя!!!

– Да не ори, нормально все!

Лифт снова закрылся, но ведущему сферотехнику было не до него. Пару энергетических нитей, почти соскользнувших с манипулятора, пришлось ловить вручную, благо, контакты в перчатки он вшил еще вчера. Вот как чувствовал…

– Опять мудришь? – напарник внимательно следил за плетением. – Смотри, даст тебе Кир по шее за самодеятельность.

Ильнар раздраженно фыркнул, не отрываясь от работы. Защитные перчатки, конечно, выдерживали куда большее напряжение фона, чем контактные, вот только поймать убегающее плетение манипулятором он бы вряд ли смог. И Фин тоже. Иногда приходится выбирать между правилами техники безопасности и безопасностью как таковой.

– Периодичность уловил?

– Минута пятнадцать, – буркнул напарник. Стержень-поглотитель в его руках одобрительно замигал огоньками, готовясь впитывать газ. – Семнадцать секунд до открытия.

– Ага. План такой: как только откроется – ты держишь дверь, я запускаю. Готов?

– Понял. Три… два… один… Давай!

Двери снова разъехались, Фин подскочил к левой створке и вставил поглотитель в щель между ней и стеной. Прибор замигал, с шипением втягивая газ. Ильнар отпустил плетение. Спущенное с манипуляторов энергетическое кружево невесомо скользнуло вперед, вылетевшая из дыры медуза тут же запуталась в «паутинке», и ее истошный визг прорвался даже сквозь фильтры наушников.

Двери судорожно задергались, скрежеща металлом о металл, но поглотитель встал намертво. Ильнар старался не смотреть прямо на разрыв, от одного вида черной дыры в пространстве по спине словно пробегали электрические разряды. Боковым зрением он наблюдал, как края плетения, повинуясь заложенному алгоритму, совмещаются с краями разрыва, запечатывая дыру. Полоса синхронизации на экране энергоблока наполнялась цветом, если матрица выбрана правильно, то останется лишь нажать кнопку. Если же нет…

Кончики пальцев защипало, по спине прошла волна холода. Ильнар передернул плечами, сощурился, выругался и вскочил.

– Куда?!

– Дверь держи!

Нырнув в лифт, он подхватил верхнюю нить плетения и обеими руками прижал ее к границе разрыва, не дожидаясь, пока узор достроится сам. Сзади тоненько, надрывно зазвенели энергетические бусинки. Ни приборы, ни щитки шлемов этого еще не видели, но интуит с даром Истинного зрения уже знал, что разрыв второго уровня вот-вот вырастет до третьего. Шестой схемой такое не закроешь точно, плетение сорвется, искорежит матрицу, а неиспользованная энергия рванет обратно, и хорошо, если вылетят только предохранители на энергоблоке, а если ударит в сферу – и осколки во все стороны?

О том, что будет, если плетение сорвется прямо в руках, он старался не думать.

– Запускай!

– Идиот!

– Кому сказал!!!

Следя за узором, Ильнар вывернул голову и успел увидеть, как Фин одним прыжком очутился у энергоблока и с размаху врезал кулаком по кнопке. По плетению прошла волна финальной дрожи, отдаваясь эхом в кончиках пальцев, вот сейчас…

Его дернули назад с такой силой, что едва на ногах устоял. В следующий миг разрыв схлопнулся с мерзким чавкающим звуком. Медуза шлепнулась на пол, жалобно хлюпнула и растеклась по металлическим плиткам пола лужицей розоватой слизи.

Еще секунда – и руки, возможно, были бы там же. Вместе с такими удобными перчатками.

– Ну ты… – Фин поискал подходящее слово. – Блондин натуральный!

Ситуация не располагала к тому, чтоб смеяться, но Ильнар невольно фыркнул. У напарников было достаточно много общего, чтобы вот уже десять лет быть лучшими друзьями – образование, интересы, возраст, даже ростом и сложением они были примерно равны. Зато разница в цвете была существенной, и Фин, смуглый брюнет, не упускал случая ткнуть напарника в эту разницу носом.

Он медленно и глубоко вздохнул и прикрыл на секунду глаза.

– Во-первых, не блондин, а светло-русый. А во-вторых, сам ты… – Ильнар тоже на секунду задумался, друг заинтересованно поднял брови, но тут сканер издал истошный писк и замигал красным, сигнализируя о критическом повышении фона. Цифры тут же пошли на убыль, но правоты ведущего сферотехника это нисколько не уменьшало. Да, современные приборы достаточно умны и надежны, чтобы работать с энергией сфер могли неодаренные. Но в некоторых случаях, вот как сейчас, например, способности интуита могли спасти рабочее время, нервы, а еще…

Фин взглянул на энергоблок и, судя по выражению лица, тоже сообразил, кому в первую очередь прилетело бы осколками в случае взрыва прибора.

– Ну ладно, признаю. Два идиота.

Напарник протянул руку, и Ильнар, усмехнувшись, хлопнул по подставленной ладони. Два идиота, да. Но нельзя не отметить, что идиоты эти высококвалифицированные, опытные и, что приятнее всего, живые, а разрыв все-таки закрыт.

– Киру не скажем, хорошо? А то он меня придушит.

Убедить командира в преимуществе контактных перчаток перед защитными на боевом выезде пока не удавалось – тот считал важным возвращать на базу ровно тот комплект рук и ног, который ее покидал.

– Уволит, – поправил напарник, принимаясь складывать инструменты в сумку.

– Еще хуже.

Вспомогательные матрицы разъединялись со звонкими щелчками, основную придется переплетать – вмешательство в узор все-таки погнуло проволоку. Напарник обернулся через плечо, присвистнул и категорически заявил:

– Сам будешь чинить.

Фин ненавидел долго и нудно сидеть над матрицей, выравнивая проволоку в строгом соответствии со схемой, но Ильнара это почти медитативное занятие успокаивало, и возражать он не стал. Впрочем, успокаиваться было еще рано.

– Что у вас? – Кириан Муэрро, командир группы, возник рядом совершенно бесшумно. Ильнар работал с ним уже пять лет, потому и не вздрогнул, а лишь неслышно скрипнул зубами. Интуит легко засек бы приблизившегося человека, но боевая форма на обоих эту способность глушила начисто.

– Порядок. Можно подниматься.

Фин выдернул поглотитель из щели, встряхнул, отчего темная масса внутри недовольно заколыхалась, и отключил. Двери лязгнули, разъехались, лампы внутри лифта печально погасли, намекая, что подниматься придется на своих двоих.

Зато и колдун не спустится.

Основной причиной, по которой оперативной группе пришлось ехать в порт, были не медузы и даже не разрыв, а начальник смены таможенников, Ален Каоро. Со слов подчиненных, он вел себя странно с самого утра, но если орать на секретаря за слишком горячий кофе и швыряться кружкой в стену еще хоть как-то допускалось приличиями, то молнии из ладоней точно были лишними.

Молнии перепуганной девице могли и померещиться, а вот чешую на руках, признак магической инициации, видели многие. Когда Каоро велел всем убираться из здания, желающих спорить не нашлось, и хорошо, что кто-то сообразил вызвать не только полицию, но и магобезопасность.

Кир тоже вспомнил про колдуна. Неодобрительно взглянув вверх, на резвящихся между ветвей медуз, он щелчком активировал динамик шлема.

– Служба магической безопасности! – голос командира прокатился по зданию, медузы с заполошным визгом разлетелись в стороны, а Ильнар поспешно сбавил громкость наушников и на всякий случай вытащил из кобуры парализатор – более мощное оружие сферотехникам было ни к чему. – Дан Каоро, мы знаем, что вы в здании. Для вашей же безопасности, спускайтесь!

Оперативники притихли, прислушиваясь к происходящему на верхних этажах. Фин разочарованно поцокал языком и, подключившись к системе безопасности здания, развернул над сканером голографическое окно из пары десятков квадратиков. В нижнем ряду окошек настороженно озирались фигурки в темно-серых комбинезонах, два верхних ряда выдавали сообщение об отсутствии сигнала.

– Камеры побил, – пробормотал страхующий сферотехник и по личному каналу связи с напарником добавил еще пару слов, характеризующих засевшего где-то наверху колдуна нелестным образом. Ильнар фыркнул, Кир, не глядя, показал обоим сферотехникам кулак и повысил голос:

– Дан Каоро, вам нужна квалифицированная помощь! Магия – не игрушка, это опасно!

И в первую очередь – для самого новоиспеченного мага, не умеющего контролировать собственную силу. Большинство инициированных на памяти Ильнара добровольно соглашалось на госпитализацию, но предугадать поведение очередного повелителя стихий было невозможно. Кое-кого приходилось скручивать с применением сетей, кто-то отбивался – обычно, недолго, – а иногда виновника магической тревоги полиция увозила в морг еще до того, как оперативная группа приступала к работе. Пару раз тела приходилось собирать по кускам, а однажды и вовсе сметать веником.

Сверху раздался грохот, затем звон. Оперативники многоопытно шарахнулись в стороны, дождь сверкающих осколков пронесся сквозь дерево вперемешку с длинными темными хвоинками и обломками ветвей.

– Кажется, он тебе не поверил, – вздохнул Ильнар, опуская руку с парализатором. Ни сенсоры шлема, ни Истинное зрение никакого движения, кроме медуз, не уловили.

– Кажется, – проворчал командир и окинул группу недовольным взглядом. – Ну, чего стоим? В боевой порядок – и на лестницу.

Лестниц в здании было две – по бокам от центрального входа, ровно напротив лифта. Группа привычно разделилась на две части и осторожно двинулась наверх, отстреливая по пути мельтешащих медуз, «синие цветки» и даже пару пиявок. Мелкие энергетические паразиты оперативникам в боевой форме хлопот почти не доставляли. Разве что для обычного зрения такие твари по большей части были невидимыми – ну так для того и сенс-щитки на шлемах.

То ли дело колдун.

Сама по себе инициация давала лишь доступ к магии, но не знания по ее использованию. Тем не менее, время от времени находились природные таланты, которые швырялись огнем, левитировали, открывали новые разрывы, а уж стихийные проклятия и вовсе давались каждому второму, достаточно было выругаться чуть эмоциональнее обычного, и тут уже даже защитные амулеты спасали не всегда.