Граймерша для ведьмака: наследство теней

— Обалдеть… Рокс, ты должна это видеть! — позвал меня Мишель, разворачивая экран. Его пальцы запорхали над клавиатурой, выхватывая из хаоса светящихся линий на экране пульсирующую аномалию. Я всегда уважала Мишеля за его потрясающий профессионализм. В нашем деле хороших технарей мало, а он был не хорошим — лучшим.

Я перешагнула через ящики с патронами и стопки распечатанных, но уже ненужных рапортов, и наклонилась над его креслом. Мишель стянул наушники и принялся объяснять, демонстрируя графики.

— Смотри, вот это формирующаяся воронка. Здесь, — он указал на точку на карте, — точно скоро будет грандиозный прорыв. Я никогда не видел, чтоб это было настолько очевидно, — признался Мишель, в голосе его звучала явная тревога. — Обычно есть фоновая повышенная активность, и прорывы непредсказуемы. Но это… как гнойник! Он гарантированно лопнет в ближайшие часы.

— И что ж там может быть? — нахмурилась я, отходя за рюкзаком и начиная собирать оружие. — Глубинный Древний? Хранитель Леса? Или кто-то похуже?

— Я не знаю, всплески энергии не похожи ни на что из того, что мы видели ранее. Меня больше беспокоит то, что начинается воронка с нашей стороны. Может, жертвоприношение? Малолеток, пытающихся вызвать демона, всегда хватает. Если б это было на кладбище, я был бы точно уверен.

— Похоже. Но странно тогда, что мы проморгали подготовку, — подумав, я добавила гранаты с серебром и железом. Когда не знаешь, кто тебя поджидает, лучше быть во всеоружии.

— Возможно, её не было? Кто-то решил спонтанно.

— Не вызвать ли мне сегодня Ткача Безмолвия, ну, так, вместо кофе?! — хмыкнула я.

— Люди — это люди, — развёл руками Мишель. — Чего у нас только не случалось.

— Да, но я б тогда предпочла бы лешего, а не Ткача… — я даже слегка поёжилась. Генералы Стража Порога — жуткие твари и дать им отпор крайне непросто.

— Как карта ляжет, — философски отозвался Мишель, разворачивая воронку на экране другой стороной. — Ты посмотри, она прямо в Навь ухнула, если не ниже…

— Разве ниже Нави что-то есть? — нахмурилась я. Все граймеры знают, мы живём в Яви, между нами и Навью, в которой человеку не выжить, есть так называемые слои реальности. Граймеры умеют их пробивать, кто меньше, кто больше. Так мы уничтожаем тварей, поднимающихся из Нави, до того, как они прорываются в Явь, избегая человеческих жертв.

— Ну до сего дня мы думали, что нет. Но, может, это просто искажение. Ладно, я скинул тебе координаты. Там жилой дом, девять этажей, придётся побегать.

— Может и не придётся, — легкомысленно отозвалась я, — если твари вылезут до того, как я приеду.

— Я вызову Сири и Ника.

— Давай, — я не стала отказываться от поддержки — прорыв мог быть таким, что мне одной будет не справиться. Сириус и Николас мои любимые напарники, мы с ними хорошо понимаем друг друга. Правда, наше взаимопонимание обычно дорого обходится шефу, но это иная история.

Я надела кожаную куртку с кевларовыми вставками — не бронежилет, но очень неплохо — и взъерошила тёмно-рыжие волосы до плеч, взглянув в зеркало на стене.

— Я всегда говорил, что ты слишком хорошенькая для этой работы, — хмыкнул Мишель, привычно меня подкалывая.

— Я слишком хороша для любой другой, — парировала я. В шутке была лишь часть правды: я не смогла бы заниматься ничем иным. Я слишком привыкла, что проблемы решаются оружием.

Засунув пистолеты в двойную кобуру под курткой, а клинок в ножны на спине, я выскочила за дверь, не дожидаясь, пока Мишель дозвонится до парней.

Выведя из гаража мотоцикл, я закинула вещи в кофр, запустила на телефоне навигатор и стартовала. На небе подозрительно собирались тучи, хотя ещё не стемнело — в июне белые ночи были в самом разгаре.

Кулон под топом на груди привычно нагревался — я ехала в нужном направлении.

Глава 2

Телефон завибрировал на столе, заставив затрястись клавиатуру и пустую чашку из-под кофе. Алекс снял наушники — из них тут же хлынул агрессивный саундтрек из игры — и посмотрел на экран. «Мама». Он вздохнул и передвинул ползунок громкости, прежде чем принять вызов.

— Алекс, милый, мы с папой ещё раз поздравляем тебя с днём Рождения! Надеюсь, ты хорошо повеселишься и отметишь его с друзьями! – мама улыбалась, а ему оставалось только кивать и ждать, когда она наговорится. Папа просто помахал рукой и скинул денег, а маме непременно надо было узнать и что сын чувствует, с кем собирается отмечать, и ещё миллион вопросов. Ладно бы ещё она спрашивала про сессию и оценки — это нормально, но нет! Хотя знает, что о важном он расскажет прекрасно и сам.

Алекс отчаянно сдерживался, чтоб не закатить глаза и не сказать маме, что ему пора. Ну как он мог себя чувствовать? Ему исполнилось двадцать, он учился на третьем курсе химфака, и был действительно занят учёбой, а в группе вместе с ним училось ещё восемнадцать парней и всего две девчонки, поэтому мамины вопросы… раздражали.

Наконец мама наболталась и отключилась, попрощавшись с ним раз пятнадцать и столько же раз ещё поздравив его с первым серьёзным юбилеем. Алекс потянулся и откинулся на спинку кресла. Может и правда надо отметить как-то? Совершить что-нибудь безумное… Да ну нет. И лень, и жалко денег, и нет ни малейшего смысла. Вот пиццу заказать можно.

Открыв приложение доставки, он быстро кинул в корзину пиццу с колой и сырные палочки, решив, что лучший день Рождения — это вечер с фастфудом и крутой игрушкой. Тем более, что он только сегодня и смог её запустить впервые — сессия лишь вчера закончилась. Впереди, конечно, каникулы, но, чтоб претендовать на президентскую стипендию, нужно заниматься и летом, а ещё, глядишь, подвернётся какая подработка.

Родители не жалели денег, но Алексу уже очень хотелось большей независимости, а без денег это как-то не складывалось. Он видел, какими жалкими выглядят одногруппники, выпрашивая у предков деньги на презервативы и алкоголь. Нет уж, не заработал — не заслужил. Пока тебе дают деньги как ребёнку, трать их так же — на игры, еду и всякую ерунду. Краснеть ни перед мамой, ни перед возможной будущей девушкой Алекс точно не собирался.

Курьер принёс пиццу через сорок минут, и вскоре Алекс уже уничтожал жутких монстров, наслаждаясь потрясающей графикой и незамысловатым сюжетом.

Его погружение в виртуальный мир сбил шум в соседней комнате, достаточно громкий, чтоб пробиться сквозь саундтрек в наушниках. Алекс настороженно выпрямился, приглушив звук. Он жил на седьмом этаже и без животных, так что было с чего удивиться.

* * *

Ветер свистел в ушах, рёв мотора растворялся в вечернем гуле города, но я уже не слышала всего этого шума. Меня вёл, как по нитке, совершенно иной звук, тот, который обычные люди никак не могли услышать. Обычно он напоминал ровное, монотонное шипение — но сейчас в него врезалась пульсирующая дисгармония. Давление в висках нарастало с каждой секундой, превращаясь в тупую, навязчивую боль.

Я резко свернула с оживлённой трассы в тихий спальный район, даже не сбрасывая скорость — тяжёлый «Стрит Глайд» послушно лёг в поворот, будто сам чувствовал, насколько мне необходимо быстрее добраться до места. Координаты, высланные Мишелем, вели сюда — к девятиэтажной панельной коробке, ничем не примечательной, одной из сотен таких же. Но именно отсюда, будто из открытого шлюза, лился тот самый сокрушительный поток искажённой Навской энергии.

Я заглушила мотор, и в наступившей тишине давление на сознание лишь усилилось. Ветерок шевелил листья на деревьях, ароматно пахло сиренью — в этом году она на удивление поздно зацвела. Сняв шлем, я вытащила рюкзак из кофра, спрятала туда же шлем и подошла к подъезду. Тёмный прямоугольник двери казался теперь входом не в жилое здание, а провалом в ад.

Но я вошла внутрь, и дверь захлопнулась за моей спиной с неутешительным щелчком. Давление стало физическим — будто на плечи давил невидимый груз. Я медленно, почти бесшумно стала подниматься по лестнице, пропуская этаж за этажом, потому что тянуло меня наверх, всё выше и выше. Вообще это было странно — обычно прорывы происходят в подвалах, в низинах, среди холмов. Там ниже уровень энергии, проще прорвать оболочку Яви.

На седьмом этаже я остановилась. Здесь явно и находился эпицентр. Дверь одной из квартир — ничем не примечательная, с номером «42» фонила так, что при взгляде через предыдущий слой, аж подрагивала от несдерживаемой энергии. Я замерла на секунду, слушая — сквозь рёв в голове я уловила доносящиеся из-за двери звуки. Музыка… и нечто другое. Тихий, прерывистый стон, похожий на хрип человека, который задыхается.

Неужели всё же жертвоприношение?

Это самое дерьмовое, что только может быть. Когда твари ломятся к нам сами, они теряют силы, прорывая слои между Навью и Явью, они приходят ослабленными, и я играючи справлюсь с десятком монстров средней руки. Когда же люди совершают жертвоприношение, они, фактически, открывают коридор в Навь, позволяя тварям подняться, не потеряв ни грамма силы.

Вот поэтому-то я заторопилась, забыв о том, что собиралась действовать тихо и незаметно — пока жертва жива, коридор не откроется.

Глава 3

Включив в коридоре свет, Алекс осторожно заглянул в комнату. Раньше там жила бабушка, она уже два года как умерла, но родители так и не разобрали комнату, благо сами они уехали по работе в Москву, а Алексу вполне хватало кухни и его комнаты. Ни в бабушкину, ни в родительскую он и не заходил почти никогда, ну максимум — пропылесосить раз в две недели.

И вот последний раз он это делал буквально пару дней назад, и в комнате на полу точно ничего не было. Сейчас же посреди комнаты валялась книга. Толстая и очень странная. Откуда же она могла выпасть?..

Алекс наклонился, чтоб поднять фолиант, но тот вдруг засветился, едва пальцы парня коснулись обложки. Он ошарашенно шагнул назад. Нет, не показалось… Более того, страницы листались сами, открывшись на какой-то статье. Сердце Алекса бешено колотилось, но он сел на пол, разбирая текст.

«Инициация», — гласил заголовок.

— Нет-нет-нет, это бред какой-то! — воскликнул парень, поправив очки.

«Сила ведьмы переходит к внучке в день её двадцатилетия…»

Алекс вспомнил, что бабушку многие звали ведьмой, не оскорбительно, а с уважением. Только вот он никогда не обращал на это особого внимания — ну любят женщины всякое такое, даже пожилые, пусть развлекаются. Мама метафорические карты вечно раскладывает, тётка свечи жжёт и камешки какие-то раскидывает. Неужели для бабушки это было чем-то большим, чем просто красивыми ритуальчиками?..

«…в твоём случае ты получишь силу с определёнными условиями…»

— Что?! «Ты?!» Это ты мне прям пишешь, что ли?! — Алекс осёкся, поняв, что ведёт диалог с книгой. Но каким бы бредом это ни было, а на странице появились новые строки.

«Ты — ведьмак, новый хранитель знаний».

— Ведьмак?..

«Ты должен будешь удержать силу любой ценой, не дать ей покинуть наш род, а потом передать её своей дочери».

— Почему не внучке-то?.. — воскликнул Алекс. Всё это стало казаться ему розыгрышем.

«В данном случае пропуск поколения не важен, поскольку тебе будет сложно удержать её даже до рождения дочери, не то что до рождения внучки», — Алексу показалось, что книга хмыкнула.

— Что значит «сложно»?! — он всё сильнее нервничал, не понимая толком, что происходит.

А в следующее мгновение он рухнул на пол, корчась от самой жуткой боли, какую только испытывал в своей жизни…

* * *

Дверь в квартиру можно вскрыть самыми разнообразными способами, начиная от подбора отмычки и заканчивая газовым резаком, но куда проще выйти на слой ниже. Реальность просачивается вглубь слоёв, ближайший почти повторяет текущую, отставая от неё на несколько дней или недель. Поэтому в свеженькой новостройке менять слои не рекомендуется…

При этом тот слой отражает нашу реальность лишь отчасти, он будто нарисован художником. Вы не сумеете вытащить ложку из сахарницы или из супа. Не сможете поднять многие вещи — они будут намертво слиты с тем, на чём лежат. Но вот двери открываются и закрываются легко, почти никогда не имея замков. Благодаря этому войти в чужую квартиру проще простого.

Я погрузилась глубже и дёрнула дверь за ручку. К моему удивлению, она не только не поддалась, но оказалась ещё и заперта на несколько дополнительных замков, которых не было в Яви.

Неспроста это всё…

Я ринулась ещё глубже, минуя слой за слоем.

Чем ближе к Нави, тем мир мрачнее, серее, яркие цвета полностью исчезают, остаются оттенки серого, становится очень влажно, душно, сложно говорить и двигаться. Драться тут тоже не просто, к счастью, монстрам, поднимающимся из Нави, гораздо сложнее, чем нам, граймерам, опускаться.

Но в данном случае мне это не помогло. Двери были заперты на всех уровнях.

Ладно… Если вскрыть дверь в Яви, это заметят все люди. А вот если чуть ниже…

Я присела, рассматривая замок. Ого, хорошо зачарован. Жаль, я не владею силой. Граймеры — грязь Нави, бастарды Чернобога. Нас не принимают там и не горят желанием видеть здесь. Поэтому-то мы легко можем сменять слои, можем видеть монстров и противостоять им. И мы сделали выбор: защищать Явь.

Но вот никаких волшебных сил у нас нет, мы можем лишь немногим больше чем те, кого мы защищаем. И иногда бывает обидно, когда встречаешь ведьму, которая половину Нави в труху раскатать может, а она свой дар использует, чтоб людей обманывать…

Ладно, не время для старых счётов.

Я вытащила из рюкзака «Щелкунчик» — компактное устройство, напоминающее шприц с длинной иглой. Специальный состав разъедает металл, это самый простой и тихий способ обойти любой замок. Я ввела иглу в замочную скважину, нажала на поршень и услышала громкое шипение — звук, который в Яви почти неразличим, но здесь, на границе слоёв, оглушает.

Дверь распахнулась, её больше ничто не удерживало. Я переступила порог и плавно поднялась обратно, в Явь. Теперь позади меня была запертая дверь — то, что я открыла её слоем ниже, пока что на Явь не повлияло. Позже моё воздействие разойдётся по всем слоям, будто я бросила камень в воду, и в реальности замок заржавеет и медленно рассыплется.

Я замерла в боевой стойке, готовясь к встрече с Навскими тварями. Но ничего этого не произошло.

Вместо ожидаемого хаоса прорыва я увидела обычную, немного захламлённую прихожую. Зонтик валялся на полу, рядом с парой брошенных ботинок и потрёпанным рюкзаком.

Осмотревшись, я двинулась вперёд, скользя по полу, не выходя из стойки, сжимая рукоять пистолета. Кухня, санузел — никого. Комната, включённый компьютер, брошенные наушники, игра поставлена на паузу — явно кто-то только что отошёл. Ещё за одной дверью была темнота, тишина и пыль — тут в принципе давно никого не было. Осталась последняя дверь…

Посреди комнаты лежал молодой парень, явно без сознания, но тело странно подрагивало, будто в судорогах, на лбу и на висках выделялись капли пота. Руки были сжаты в кулаки, а из полуоткрытого рта то и дело вырывался тихий, прерывистый стон.

Что здесь происходит, чёрт подери?!

Я сделала шаг вперёд, и в этот момент часы на стене пробили полночь. Я вздрогнула, но быстро присела, чтобы проверить пульс у парня, и в тот миг, когда мои пальцы коснулись его кожи, по мне ударила волна боли, заставившая меня истошно заорать, настолько это было внезапно и сильно…

Глава 4

Я заставила себя подняться, хотя каждый мускул вопил от боли. Но годы тренировок брали своё — никакая боль не могла помешать мне встать, ведь рядом в любой момент мог начаться прорыв, а я всё ещё не понимала, что происходит.

Парень всё ещё лежал без сознания, темноволосый, в очках, совершенно обыкновенный, я б на такого второй раз не посмотрела бы. Но придётся — я должна была разобраться, что же такое тут творится, и кто он такой. Подселенец? Нет, одержимых я умею чуять. На генерала Падшего он тоже не тянет. Среди Навской нечисти есть те, кого можно внешне спутать с людьми, но в этом меня не обманешь. Передо мной был человек — по крайней мере, изначально он им был.

Ловушка? Это было бы логично. Парень всё ещё лежал без движения, его дыхание было тяжёлым и прерывистым. Я подползла к нему ближе, всё ещё ожидая подвоха — ведь так и должно было быть: жертва, ритуал, приманка. Но вместо символов на полу или следов чёрной магии я увидела лишь странную старую книгу, лежавшую рядом. Её страницы были открыты на какой-то иллюстрации, и линии на ней светились тусклым, неестественным светом.

Не трогать — это было логично. Разумно.

Конечно, я за неё схватилась.

В тот же миг боль ударила снова — на сей раз это было не просто эхо, а настоящий шквал, обрушившийся на нас обоих. Незнакомец застонал, забился в судорогах, а я сквозь боль ощутила, как что-то щёлкает в самой глубине сознания — будто два ключа повернулись в двух разных замках одновременно, и теперь нас намертво сковала одна цепь.

Я попыталась отползти — инстинкт самосохранения кричал, что нужно бежать, что здесь что-то не так, то, с чем я никогда ещё не сталкивалась... Но стоило мне добраться до порога комнаты, как боль вернулась с утроенной силой — теперь это было похоже на разряд тока, бьющий прямо в позвоночник. Я замерла на месте, судорожно ища выход. Прорыва нет, как и нечисти. Что же тут происходит? Зачем я здесь?

Скоро появятся Ник и Сири, но сейчас их приближение не сулило мне ничего хорошего — что я скажу им? Что я попала в ловушку, которую не увидела? Нет, пока что нужно было разобраться во всём самой.

Я перевела взгляд на парня. Он пошевелился, и его глаза медленно открылись — в них не было ни страха, ни агрессии, лишь пустота и боль. Он посмотрел на меня, и в его взгляде появилось то же недоумение, что было и у меня.

— Ты кто? — прошептал он, и его голос звучал так, будто он не говорил целую вечность.

— Роксана, граймер, — я попыталась встать на ноги.

— Алекс Веспер, студент. Так что происходит?..

— Мы в опасности. Нужно выбираться отсюда.

Но как только я сделала шаг к выходу, боль вернулась, заставив нас обоих снова согнуться пополам.

— Что здесь произошло? — спросила я, отдышавшись.

— Кажется… — он нахмурился. — Моя бабушка была ведьмой. И она передала свою силу мне. Звучит как бред!

— Ты же парень?! — изумилась я. — Как это вообще возможно?!

— Книга… — он беспомощно обернулся к по-прежнему лежащему на полу огромному тому. — В ней появлялись надписи. Она будто разговаривала со мной. Сказала, что я должен буду передать силу моей дочери… — он вдруг замолк и с подозрением уставился на меня.

— Нет, я не из будущего, — помотала я головой, предполагая сложившуюся в его голове цепочку. — Я граймерша, я… — как же сложно объяснить, чем мы занимаемся, человеку, который ничего не знает. — Я занимаюсь защитой человечества от нечисти.

— Ты пришла меня убить?!

— Нет. Людей я защищаю, даже если они владеют магией. Если, конечно, ты не нарушаешь наших законов.

— А где их узнать?

— Я помогу, если выживем… — я вытащила клинок из ножен, едва меня захлестнуло волной энергии начинающегося прорыва. Всё же он планировался! — Сейчас начнётся…

Воздух в комнате внезапно стал тяжёлым и влажным, пахнущим прелой листвой и сырой землёй, чего просто не могло быть на седьмом этаже панельной многоэтажки. Свет от лампы померк, будто его поглотила внезапно сгустившаяся темнота, а из углов комнаты поползли бархатистые, неестественные тени, сливающиеся в единую, пульсирующую массу.

И тогда из этой массы стали подниматься наши враги.

* * *

Любите мистические любовные романы и хоррор?

Подписывайтесь на наш литмоб!

https://litnet.com/shrt/Rnt3

Глава 5

На сей раз по наши души явились лешие, духи-хранители Навского леса. Если б они смогли обосноваться в Яви, то в считанные дни все города исчезли б под моментально выросшим на их месте лесом. К счастью, пока между ними и человеческим миром насмерть стоят граймеры.

Тела леших состояли из переплетённых корней и потрескавшейся коры, из которой торчали обломки рёбер и позвонков лесных зверей. Вместо глаз в древесных пугающих мордах зияли пустые провалы, такой же был и ниже, вместо рта, источающий тихий, назойливый шёпот — тот самый, что сводит с ума заблудившихся в лесу путников.

Лешие двигались не шагами — пространство вокруг них искривлялось, пол под «ногами» вздымался волнами, а стены комнаты начали медленно оплетаться живым, ползучим мхом, источающим липкую смолистую жидкость. Желтоватые густые капли падали на пол, образуя коварные, скользкие лужи, упадёшь — и уже не встанешь.

Первый из них ринулся вперёд — не просто атакуя, а изменяя саму реальность вокруг себя. Пол подо мной внезапно стал мягким и вязким, как болотная топь, я ощутила, как ноги проваливаются и вязнут, в ботинки залилась ледяная вода. Я прыгнула, меч описал в воздухе дугу, но леший не стал уворачиваться — удар, который должен был разрубить его пополам, лишь высек сноп искр из древней коры, оставив глубокий, дымящийся шрам, но не остановив монстра.

Второй леший поднял руку — вернее, суковатую ветвь, напоминающую руку, — и стена за моей спиной внезапно ожила, выбросив из себя сети цепких, колючих побегов, пытающихся опутать и пригвоздить к полу. Пришлось уворачиваться, приседая и уклоняясь, пока не вышло рассечь их несколькими стремительными ударами.

В этот момент третья тварь появилась прямо надо мной из воздуха, обрушиваясь всей своей массой, состоящей из земли, хвои и костей.

Я в последнее мгновение откатилась в сторону, чувствуя, как тяжёлый, пронизанный корнями ком земли раздирает щёку. Я оказалась в ловушке, потолок опустился, превратившись в сплошной ковёр из свисающих лиан, а единственная дверь исчезла за стеной внезапно выросших, густых зарослей, усеянных иголками, способными проткнуть человека насквозь. Воздух наполнился оглушительным, многослойным шёпотом — шёпотом листьев, ветра, тех, кто заблудился и никогда не нашёл дороги назад. Этот шёпот лез в голову, мешая сосредоточиться, вызывая приступы паники и дезориентации.

— Что это за жесть?! — воскликнул Алекс, прижимаясь к дальней стене, которая теперь напоминала ствол древнего дуба. К счастью, его пока убить не пытались, не уверена, что я б успела спасти ему жизнь, если б трое леших разом решили бы атаковать.

Лешие — высшая нечисть Нави, они не приходят просто так. Их присылают.
И они могут перестать атаковать и просто поглотить часть окружающего мира, и мы оба уже никуда не денемся, если только я не смогу убить их.

А я не смогу — трое леших в замкнутом пространстве практически непобедимы. Но Ник и Сири должны успеть, ради этого нужно держаться. Алекс всё ещё был жив — его будто игнорировали. А значит, по очкам я побеждаю.
Хотя кому нужны эти очки, когда речь идёт о бое насмерть... Но когда в голове крутятся всякие глупости, как-то немного проще воспринимать эту сторону реальности.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь заглушить голоса в голове, и с трудом увернулась от выбрасываемых в мою сторону ветвей-плетей, пытаясь всё же разрубить одну из тварей на части.

Одна ветвь обожгла мне бок, пробравшись под куртку, я потеряла равновесие и отчаянно рванулась вперёд, понимая, что если упаду — всё закончится!

Меня захлестнуло эмоциями, и мои страх, злость, отчаянье и желание жить вопреки всему, будто бы вырвались из моих пальцев, захлёстывая петлями клинок, и следующий мой удар сопровождался яркой вспышкой. Один из леших взвыл — на этот раз не просто получив повреждение, а рассыпавшись в кучу тлеющей щепы и рассохшихся костей.

Что это было?!

Не понимая, я отступила к центру комнаты, но азарт и мстительность уже охватили меня. Убила одного — убью всех!

Деревянные щупальца обвили ноги, разрывая джинсы, царапая кожу, а ледяной ветер завыл в ушах, обещая вечность забвения в этом крошечном, но бесконечном лесу. Я уже почти не видела Алекса за стеной плотного папоротника, но отчаянье, верный спутник нечисти, отступило под моей яростью.