Деревенские каникулы миллиардера. Любовь не предлагать

Глава 1

Артём

— Хочу что-нибудь необычное. На Камчатку рыбу ловить летал раз тридцать. На Эльбрус восходил пару раз. Про все эти модные курорты на Мальдивах и Бали вообще молчу. Нужно что-то новое. Свежее, — говорю своему помощнику, — чтобы была полная перезагрузка для мозга и тела.

Рома понимающе кивает. Привычно делает пометки в своём рабочем планшете, а потом поднимает на меня горящий идеей взгляд.

— Артём Валерьевич, а хотите в деревню поехать? У меня бабка на всё лето в санаторий уехала, так её дом простаивает. Почему бы вам не пожить в деревне?

— Какая деревня, Ром? У меня дом за городом.

— Не-е, Артём Валерьевич, вы не поняли. У меня бабка живёт в настоящей деревне. Где связь работает через раз, и то на холме, через три дома от бабкиного. Баня настоящая имеется, ещё мой прадед строил. На лугу за домом пасутся коровы, есть свинарник и курятник. Где вы такое последний раз видели?

И правда, где я такое видел?

На Камчатке при палаточном лагере имелся свой повар из ресторана со звездой Мишлен. В походе на Эльбрус организаторы тоже готовы были любую прихоть исполнить за деньги. А здесь деревня. Настоящая.

— И что, сортир уличный имеется?

Рома активно кивает.

— А как же! Имеется! Ну что, Артём Валерьевич, поедете?

— Поеду!

Рома довольно улыбается. Кивает, будто другого ответа от меня и не ждал.

— Я тогда соседа, что за бабкиным участком присматривает, предупрежу, что на следующей неделе вы приедете.

— Давай.

Хочу погрузиться в дела, как телефон начинает вибрировать на беззвучном режиме от входящего звонка. Мажу взглядом по имени, невольно кривлюсь. Её только для счастья мне и не хватает.

— Ром, — успеваю остановить помощника до того, как он вышел из кабинета, — освобождай мне график. Я прямо сейчас туда и поеду.

Рома застывает в шоке.

— А как же встреча с немцами завтра?

— Вы с Аркашей её проведёте.

Подхватываю пиджак, выключаю комп и иду на выход. Останавливаюсь напротив Ромы и дружески хлопаю его по плечу.

— Не переживай, справитесь.

Уже около лифтов Рома меня догоняет.

— Артём Валерьевич, вам нельзя сейчас уезжать! У нас на этой неделе обсуждение реструктуризации новгородского филиала, переговоры с немцами, а ещё совет директоров.

— И со всем может справиться Аркаша, а ты подстрахуешь, — захожу в лифт, смотрю на мертвенно-бледное лицо помощника. — Ромка, не переживай, апокалипсис не случится, а мне срочно нужен отпуск. Жду от тебя координаты домика твоей бабки.

Двери лифта закрываются раньше, чем помощник успевает сказать ещё хоть что-нибудь.

Телефон в руке снова вибрирует от входящего звонка, но привычного раздражения больше не чувствую.

Наоборот, в груди зарождается предвкушение от предстоящей поездки.

Свежий воздух, баня, а главное — отсутствие связи. Значит, никто лишний до меня не доберётся.

Сообщение с адресом приходит раньше, чем я завожу свою “бэху”. Вбиваю адрес в навигатор.

М-да, не близко.

Но оно и к лучшему!

Домой решаю не заезжать, так как он в противоположной стороне. Торможу у ближайшего торгового комплекса, закупаюсь нужным на ближайшее время. Я ещё не решил, на сколько туда поеду. Неделя или месяц. Позже разберусь.

В этом же комплексе заскакиваю в супермаркет за продуктами. Тушёнка, макароны, хлеб. Немного посомневавшись, добавляю лапшу быстрого приготовления — со студенческих времён её не ел! Гулять так гулять по полной!

Дальше снова дорога. Где-то летишь на расслабоне: асфальт новый и ровный, фонари подсвечивают путь, а где-то едешь и молишься, чтоб подвеска осталась целая и глушитель не оторвало.

В итоге дорога заняла больше времени, чем я рассчитывал. В деревню заезжаю глубокой ночью. На улице ни одного фонаря. В свете фар машины видны лишь заборы и очертания домов.

Что там Рома писал?

Вторая линия, третий дом с конца. На крыше флюгер-петушок.

Я сейчас на какой линии? На второй или третей уже? То, что на въезде было пару домов, сложно назвать полноценной линией.

Тянусь к телефону, чтобы набрать помощника и уточнить, но, как он и говорил, связи нет.

Останавливаюсь напротив третьего дома. Какого он цвета — непонятно. Флюгер-петушок имеется.

Барабаню пальцами по рулю, размышляю, что делать.

До утра подождать в машине?

Или попробовать войти?

Ключи у меня есть? Есть.

Значит, в чужой дом не проникну. Главное, чтобы хозяева не приняли меня за вора и не подстрелили.

Беру с собой телефон, ключи и иду на разведку.

Входная дверь отпирается с первого раза.

Класс! Угадал с домом.

Вещи завтра занесу.

Усталость после дороги берёт своё, и хочется просто завалиться спать.

Включаю свет только в коридоре. Этого хватает, чтобы осветить комнаты и без проблем найти спальню. Быстро сбрасываю с себя костюм и заваливаюсь в кровать.

Опа! А это у нас ещё кто?

Мягенькая, уютненькая.

А какая попа…

Ммм…

Сказка!

Это Ромка так на премию себе старается?

Малышка в моих руках начинает ворочаться, что-то бормочет сквозь сон.

Усталость как по волшебству испарилась, не оставив ни следа после себя.

Моя рука уже ползёт вверх. Очерчивает плавный изгиб от бёдер к талии. Ещё выше.

— А-а-а-а! — истошный крик оглушает, по лицу прилетает подушка, а следом вспышка яркого света ослепляет и дезориентирует.

Не замечаю, как оказываюсь на полу, а сверху с кровати на меня смотрит рыжая валькирия в розовой пижаме со смешными зайчиками и с подушкой в руках наперевес.

Глава 2

Варя

— Варя, сколько ты ещё собираешься тухнуть здесь? — сестра брезгливо оглядывается по сторонам. Морщит аккуратный носик. — Ты посмотри, на кого стала похожа!

— На человека? — улыбаюсь, отчего Вика ещё сильнее начинает беситься. — Викусь, ты бы попробовала на досуге,присоединилась ко мне. Тут и фитнес, и загар, и полезные грязевые ванны.

— Я лучше по старинке — в фитнес-центр на Невском загляну.

— Вот и заглядывай, Викусь. Главное, от меня отстань, ладно?

Отворачиваюсь от сестры и дальше продолжаю спасать морковку от сорняков.

— Варь, с момента развода три года прошло! Твой бывший снова женится на молодой и красивой, а ты свою жизнь хоронишь.

Упоминать Игната Вике точно не стоило. Да, прошло достаточно времени для кого-то, но не для меня. Меня до сих пор не отпустило. До сих пор в груди неприятно ноет от того, как поступил со мной бывший. Нет. Он не изменил мне. Всё гораздо банальнее.

Мы работали вместе. Игнат допустил непростительную ошибку и, чтобы не вылететь с работы, подставил меня. Он испортил мою деловую репутацию. Со мной больше не хотела сотрудничать ни одна приличная фирма.

Я не выдержала позора и бежала из города в деревню зализывать раны и склеивать сердце. Прошло три года, но до сих пор одно упоминание о бывшем муже вызывает во мне неконтролируемый приступ гнева.

Одной рукой остервенело начинаю вырывать траву, что мешает морковке расти, а второй сжимаю рыхлилку до побелевших костяшек. Поворачиваю голову к сестре, готовая высказать всё, что думаю о её заботе, которой она раз за разом вскрывает корочку на только что зажившей ране. Заново заставляет рану кровоточить и болеть.

Правда, слова так и застывают на губах. Не срываются. Вика на моё лицо не смотрит, только на руку, в которой по-прежнему зажата рыхлилка. Переводит взгляд на свой безупречный френч. И в ужасе пятиться начинает.

Меня от её испуга отпускает. Даже весело становится. Неужели реально думает, что я её к своему огороду подпущу? У меня впервые что-то реально получается вырастить. До этого вся морковка была по три сантиметра, зато с густой ботвой. А цветы распускались к первым заморозкам. Сейчас же морковка — как морковка! И клумбы — бабе Дусе через дом на зависть.

— Вик, ты для чего приехала ко мне? Рассказать, как у Игната всё хорошо?

— Вариант, что просто по сестре соскучилась, тебя не устраивает?

Сестра обиженно дует губы, и мне становится стыдно. Но ненадолго, потому что слишком хорошо знаю Вику. Она, как часто бывает у младших детей, избалована. Нет. Вика — хорошая девочка. Добрая, наивная, но ещё она привыкла, что все её хотелки всегда выполняются.

— Вик, из-за “просто соскучилась” ты бы не проделала такой путь. Говори, что ты хочешь.

Сестра стыдливо отводит взгляд в сторону, переступает с ноги на ногу, не зная, как начать разговор. Но, видно, ей сильно припёрло, потому что она всё-таки произносит:

— Варь, раз в ты садоводы-любители подалась, можно я поживу в твоей квартире? С родоками больше нет сил жить! Мама в 23:01 звонит и требует, чтобы немедленно явилась домой, так как время уже позднее! А папа… — от возмущения лицо сестры покрылось красными пятнами. В лёгких ей явно не хватает кислорода, потому что воздух она хапает жадно, и при этом стоять на месте у неё не получается. Мельтешит у меня перед глазами. — Папа задержал Вову! И устроил самый настоящий допрос! Ты представляешь?! Вова написал, чтобы я со своей чокнутой семейкой держалась от него подальше. Варь, они ведь доведут до того, что я умру старой девой, не познавшей вкуса любви!

Слова сестры и вся её театрализованная речь вызывают волну смеха у меня.

— Вик, ты недавно уговаривала меня вернуться в город. А следом просишь пожить в моей квартире.

Сестра аккуратно, маленькими шажками, в босоножках на высоких каблуках подходит ко мне. С трудом, в короткой юбке, присаживается, обнимает за плечи и целует в щёку.

— Варь, я же правда хочу, чтобы ты вернулась к жизни. Перестала тухнуть здесь. Жизнь не закончилась после одного неудачного брака.

— Живи, Викусь, в моей квартире. Только перестань уже трогать меня, ладно? Мне хорошо здесь. Спокойно.

— У-и-и-и-и! Систер, ты самая-самая! И нужен тебе такой же! Самый-самый. Брутальный самец, как в рекламе брендовых трусов. Точно! Тут же баба Маня живёт! Мама рассказывала, что она колдунья в третьем поколении. Я к ней на обратном пути загляну, скажу, чтоб приманила к тебе такого красавчика.

На слова сестры лишь качаю головой, всё равно спорить бесполезно.

Сестра уехала, наш разговор вылетел из головы. Домашние дела затянули, и было не до глупых фантазий сестры. Пока я не проснулась от того, что кто-то нагло лапал меня. Махала руками, ногами. Защищалась как могла. И каким-то чудом насильника получилось спихнуть с кровати.

Смотрю на мужика. Красивого, надо признать. Как там Вика говорила, из рекламы брендовых трусов? Вот это про него! Лицо такое мужское. Квадратный подбородок, щетина, нос с лёгкой горбинкой. А тело… Ух ты ж! Он что, в спортзале прописан?!

Ну, Вика! Ну, сестричка, берегись! Узнаю, что этот красавчик твоих рук дело, прибью!

Но это потом. А сначала надо разобраться с этим маньяком-домушником!

Глава 3

Варя

— Привет, — чувственные мужские губы расплываются в голливудской улыбке, демонстрируя ряд ровных белоснежных зубок.

Мужчина продолжает сидеть на полу. Смотрит на меня снизу. Но смотрит так, словно он восседает на троне, а я так, болтаюсь у его ног.

— В-вы кто и что делаете в моём доме?

— Брось, к чему эти формальности? После того что между нами было.

Маньяк-домушник скользит по мне медленным взглядом. В глазах загорается интерес. Чисто мужской.

— А главное, что между нами будет. Ты ничего так. Симпатичная. Можешь остаться — скрасишь мои вечера на время отпуска.

От шока я забываю, как складывать буквы в слова.

“Ничего так”?

“Скрасить вечера”?

Это что ещё персона голубых кровей к нам пожаловала?

В одном он прав: формальности ни к чему. В данной ситуации они абсурдны. Меня облапали, чуть было в трусы не залезли, а я такая: была рада познакомиться, заглядывайте ещё на огонёк.

— Договоримся сразу, — продолжает этот наглец, — хорошо постараешься — получишь квартиру в городе, побрякушки с брюликами. Но на “долго и счастливо” можешь не рассчитывать. А теперь снимай своих зайчиков.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.