Дагон, или Все вампиры - зануды!

ПРОЛОГ

– Ну-с, мои неуважаемые, сегодня у нас первое задание, оно же – первый отсев! – Высокий мужик, облаченный в белый халат и умопомрачительной высоты колпак, потер лопатообразные руки.

Я облизала пересохшие губы, покосилась на ошалевшего Дагона, растерянно крутившего в руках тёрку, и перевела взгляд на орка. Воог, в отличие от нас, с восторгом ловил каждое слово Учителя.

– Забудьте всё, чему вас учили и то, что вы знали, ибо всё это гроша ломаного не стоит! – надрывался между тем мужик.

Выполнено! Забыть то, что не знаешь, очень легко.

– Сегодня вы приготовите… – Учитель выдержал театральную паузу и мстительно добавил. – Манную кашу.

По кухне пролетел надрывный стон: что-то среднее между: «О, ужас!» и «Фу, какая гадость!» Никто не был готов к тому, что первое задание будет настолько сложным. А для меня оно было и вовсё невыполнимым. Я могла бы освежевать и запечь зайца в углях костра, пожарить грибы на открытом огне, потушить оленину «по-гномьи», – прекрасный рецепт, кстати, покидал в походный котелок всё съестное, что под руку попалось, водой залил и – вуаля! – блюдо готово. Но каша?!

Я обвела взглядом претендентов на внезапно освободившуюся при дворе должность. Судя по первому заданию, старого повара или выперли за то, что он ту самую кашу с комочками варил, или его просто кто-то сожрал. Для Легории это не редкость.

Итак, нас было двадцать, если точнее – восемнадцать человек, один вампир (приятно познакомиться, кстати!) и один орк, с пеной у рта утверждавший, что он всамделишный людь, а выглядит так, потому что не получился у папы с мамой.

Лично мне готовить никогда не нравилось. Это миф, что вампирам кроме крови пища не нужна, – нужна и ещё как. Просто не так часто, как обычным людям. Тешить свой желудок деликатесами я любила, но только если их готовит кто-то кроме меня.

Как я попала на отбор? По дурости! Я подписалась на это авантюру частично из-за Воога: орк мечтал стать поваром с детства, а тут такая возможность! И, что греха таить, из-за Дагона: парень неожиданно даже для себя самого тоже возжелал постичь азы поварского искусства и, соврав с три короба о своих достижениях, внес своё имя в список. А я что? А я за компанию.

– Работаем командами. Разбиваемся в группы по три человека! – Надрывался Учитель, важно расхаживая между осоловевшими от задания кандидатами. – Из кухни не выходить, через окна не переговариваться, в кладовую не бегать. Кто вышел за порог – выбывает, у кого каша сгорит – выбывает…

– Один или вся команда? – С восторгом поинтересовался Воог.

Учитель глянул на него из-под бровей и колпака, насупился и рыкнул:

– Команда. Итак, продукты возьмёте…

– Дуристикой занимаемся! – Прошептала я, едва взглянув на Дагона. – Сдался вам этот отбор! Могли бы сейчас на речке купаться.

Парень не ответил, с упоительным усердием внимая красноречию Учителя. Воог и вовсё подпрыгивал от нетерпения, не сводя взгляд с кучи кастрюль, ожидавших своёго часа на длинном столе, прикорнувшем у северной стены кухни. Уу-у, предатели!

– Приступаем! – Гаркнул Учитель и спешно скрылся за дверью.

Претенденты сошли с ума: ринулись к столам, ругаясь и щедро раздавая тумаки, набросились на продукты и посуду. Гомон поднялся страшный. Я в кучу малу сунуться не рискнула, осталась стоять у стола. Впрочем, Дагон тоже не пошевелился. Я посмотрела на парня и широко улыбнулась: ха, знаю я этот растерянный взгляд! Он понятия не имел, как выглядит манка! Впрочем, я тоже, но в данный момент это не важно.

Занавески, до этого неподвижно висевшие на стене, отъехали в сторону, являя нам широченное окно, за которым стоял Учитель. Сложенные на круглом брюхе руки и нахмуренные брови ничего хорошего не предвещали. С таким лицом в пыточной допрос ведут, а не за кашеварами следят.

Низкорослый Воог ловко прошмыгнул между ног толпившихся у столов людей, похватал нужные ингредиенты и столь же молниеносно вернулся обратно. Я с любопытством уставилась на добытый им набор: небольшую кастрюлю, сахар, клубнику и тарелку с мелко перемолотой пшеницей. Не удержалась, запустила руку в россыпь перемолотых зернышек, вдохнула аромат поля, солнца и лета. Так вот ты какая, манка?!

– Ва-аль, не тухни, я её с завязанными глазами забацаю. – Расплылся в улыбке орк. – Легче кашки не сыскать.

– Уж надеюсь! – Непроизвольно вырвалось у нас с Дагоном.

Воог оскалился, поправил колпак и, насвистывая веселенькую мелодию, приступил к волшебству готовки. Каждое своё движение он проговаривал вслух, дабы вдолбить знания в наши головы. По мне, бесполезное занятие: я всё равно ничего не запомню, Дагон и подавно.

– Для начала, надо кастъюльку в ледяной воде подейжать. Для чего? А чтобы комочков не было. Комочки это что?

– Сгустки? – Зачем-то подсказала я.

Орку ответ понравился, он заулыбался, кивнул. Так кивнул, что пришлось снова колпак поправлять.

– Тепей ледяную водичку заливаем, маночку засыпаем, и отдыхать отпъйавляем…

– Куда? – Не понял Дагон.

– На пляж Дой-Атона! – Обиделся орк. – Пусть стоит, напитывается, а мы пока клубничку вот так, вот так…

Я заворожено смотрела, как Воог ловко орудует ножом, разрезая спелые сочные ягоды. Красный сок тек по лезвию, призывно капал на стол. Кстати, перекусить бы не помешало!

– Дагон, с тебя маслице.

– Где же я его возьму? – Парень посмотрел на стол, на котором некогда рядком стояли требуемые (и не очень) ингредиенты. Сейчас на нём торжествовал хаос: продукты перемешались, приправы скучковались, посуда сложилась и при этом разлетелась.

– Поищи, будь пусечкой. – Откликнулся Воог. – Валя, с тебя венчик и ложечка для сахайа.

Ха! Я знаю, что такое венчик! В своё время много дней провела на кухне: готовить так и не научилась, но кастрюлю от сковородки отличу с закрытыми глазами!

– Маночка водичку впитала, пойа молочка подливать и на огонь ставить. – Напевал орк. Он до того увлёкся готовкой, что перестал обращать внимания на всё, что творилось вокруг. А зря! Некоторые из претендентов заметили, что Воог слишком уж уверенно готовит кашу, и попытались ему помешать. Завистников на кухне даже больше, чем дворцовых интриганов. Только вместо яда используется чугунная сковорода, а кинжал заменяет деревянная скалка.

Мы с Дагоном переглянулись, поняли друг друга без слов и взяли на себя функции телохранителей. Готовить кашу никто из нас не умел, а вот драться как раз наоборот.

Первые две подножки, между делом поставленные орку другими поварами, Дагон смог отбить (Воог, подбежавший к печи, этого даже не заметил). Летящую в затылок орка тарелку перехватила уже я.

Ужас! Я будто на поле боя находилась, а не на кухне приличного приграничного городка.

– А тепей главное что? Главное, постоянно помешивать. – Рассудил взволнованный орк, ловко провернул в руках венчик (Дагон сделал то же самое, но со скалкой, и огрел по темечку ещё одного завистника, приближающегося к Воогу со спины) и наклонился над кастрюлей.

Несколько поваров уже стояли около печей и с тем же рвением помешивали кашу.

– Валери! – Тихий окрик Дагона я услышала, развернулась вовремя, – к орку уже приближался парень. Не знаю, что испугало меня больше – вилка для мяса в его руке или свирепое выражение лица. Пришлось крайне некультурно приложить нападавшего головой о стол.

– И снова – дуристика! А могли бы на речке купаться!

– Кто-то ещё хочет добраться до нашего повара? – С угрозой в голосе поинтересовался Дагон, аккуратно придушивая очередного посягателя на целостность орочьей шкуры и осматривая претендентов суровым взглядом. – Нет? Я так и понял.

И тут бахнуло. Я на рефлексе нырнула под разделочный стол, предусмотрительно привинченный к полу, и подмигнула успевшему присесть Дагону. Молодец, чужеземец, в скорости почти не уступает вампиру!

Взрывная волна посбивала с ног людей, сбросила продукты со столов, швырнула мерные стаканы в окно. Слава Богам, рама оказалось заговоренная. Иначе Учителю, ястребом взиравшему на постепенно уничтожаемую кухню, снесло бы лицо соколками. Сноп муки поднялся в воздух, кто-то завизжал от боли, не успев увернуться от кипящей каши.

Когда облако муки осело, кухня пришла в движение: люди вставали, охали, соскребывали с пола и столов многострадальную кашу. Некоторые стонали, заливая ожоги водой. Воог висел на люстре вниз головой, пищал от страха, но держал в руках кастрюльку, продолжая бешено работать венчиком. Лицо учителя медленно покрывалось пятнами.

– Извините, – истошно заорал кто-то. – Я перепутал амулет! Но кашу я сварил. Я прошел первый отбор?

Я не нашлась, что ответить. Я в принципе ещё не поняла, что тут делаю. Ведь начиналось всё достаточно спокойно: Воог тихо-мирно сидел в тюрьме, Дагон – в цепях, а я… Я шла им на помощь.

Но обо всём по порядку…

ГЛАВА 1

«Требуется вупырь. Оплата кровью, золота нема!»

Хорошее объявление, честное. Жаль, работодатель неплатежеспособный!

Я почесала голову, перечитала криво начертанные руны, намалеванные на прибитой к двери дощечке. Откликнуться что ли? С другой стороны, запас еды у меня ещё есть, а вот времени катастрофически не хватало. Да и голову ломать, действительно ли кому-то понадобилась помощь вампира или это очередная ловушка, не хотелось. Решено, загляну сюда на обратном пути, если успею. И если мои услуги ещё будут нужны, возьмусь.

Шла первая неделя вересеня. Высоко в бирюзовом небе парили беркуты, ловя крыльями теплые лучи осеннего солнца. В городе жары не ощущалось – сумрак узких улочек, и прохладный ветер с моря вносили свою лепту. Зато на плоскогорье, затерявшемся между хребтов Дор-Атона, уже раскинулось белоснежное одеяло из цветущего вереска, а в сочных зеленых кронах деревьев мелькали желтые листья.

Я прогуливалась около кованых ворот гномьей тюрьмы и в тысячный раз прокручивала в голове план побега. Дрянной план, надо сказать, но другого у меня не было. Воог снова влип в неприятности. Не то чтобы я удивилась, узнав, что орка поймали на краже, но над обвинением поохала, – мой дурной друг умудрился стащить у гнома секиру.

Гномы очень ревностно относятся к трём вещам: золоту, своей внешности и к оружию. Крепкие низкорослые воины, славящиеся силой и выносливостью, куют оружие сами. Для себя же. Потому меня интересовало: как Воог, едва доходивший мне до пояса, смог утащить заговоренную секиру весом в двадцать килограммов и самое главное, – что он дальше намеревался с ней делать?!

Помочь орку официально у меня не получилось: гномы наотрез отказались его помиловать, снижать срок заключения, выпускать под залог и даже запросы о свидании отклонили. Потому я собрала сумку, пристегнула к бедру меч и отправилась в Дор-Атон вызволять друга единственным оставшимся способом, – через старый добрый побег.

У гномов была какая-то неправильная тюрьма. У людей – комнаты для охраны и камеры для заключенных. У орков – отдельные пещеры и клетки. У эльфов… понятия не имею что у них. И не горю желанием узнать. А горный народ в своём репертуаре: за массивной дверью располагался трапезный зал, ярусом ниже шла кухня с лентами печей, потом оружейная, спальни и только на пятом уровне содержали пленников. Пока спустишься, семь потов сойдет. И это с условием, что не придется плутать по лабиринтам катакомб.

Но во всём этом безумии был и плюс – никто не обратит внимания на девушку с мечом, соизволившую откушать в трапезной или подремать в одной из комнат охраны. Или не подремать, тут, у кого насколько воображение развито.

Я натянула на лицо беззаботную улыбку и юркнула в приоткрытые двери тюрьмы. Два стоявших в карауле гнома, лениво переругиваясь, даже не посмотрели в мою сторону. И это знаменитый Дор-Атон, крепость-порт? Мне даже не пришлось задействовать вторую ипостась, чтобы пробраться в… Аа-а, вот теперь понятно, почему!

Трапезный зал начинался у порога и заканчивался, судя по постепенно исчезающим из вида свечным люстрам, где-то в преисподней. Несметное количество столов и ещё большее лавок стояли рядами, между ними носились гномы и люди (или оборотни, вампиры, легорцы, прикидывающиеся людьми) с подносами в руках, большинство – в поисках свободного места.

Я захлопнула рот, взяла себя в руки и, принюхиваясь к ароматам еды, двинулась вдоль левой стены. Где-то тут находится лестница, ведущая на кухню. Должна быть! Не зря же я потратила десять золотых на покупку карты?!

Карта была туристической, но ушлый гном-торговец поклялся своей бородой, что точнее схему катакомб я не найду даже у горняков. Ибо бригады здесь работали разные, помещения расширяли не по плану, а по приказу; Дополняли скрытыми комнатами, соединяли их с паутиной коридоров, которые заканчивались тупиками или вовсе выпрыгивали на поверхность в самых неожиданных местах. Не тюрьма, – лабиринт!

– Уйди с дороги! – Гаркнул кружевной фартук, из которого выглядывал злой как чёрт гном, при более тщательном осмотре оказавшийся женщиной. – Стоят горными козлами посерёд прохода, а мне обходи!

Я вжалась в стену, и взбешенная дама промчалась мимо, обдав меня на прощание смешанным ароматом объедков от грязных тарелок. Отлично! Вот она-то мне и нужна: если не кухню, то мойку точно найду! А там, – я сверилась с потрепанной картой, – два поворота налево, вниз на три уровня, направо и ещё раз налево.

Чем дольше я шла за сомнительными ароматами, тем темнее становилось вокруг. Огонь свечей помогал мало: люди то и дело бились головой о канделябры и натыкались на столы. Только гномы, привыкшие к подземному мраку, ловко обходили препятствия. И эльфы, – у этих остроухих зрение как у кошек. У меня, в принципе, тоже, но я всё же несколько раз «случайно» запнулась о лавку, чтобы не привлекать внимание. Вампиров в Нагории не любили. Разве что гномы относились к нам нейтрально (камни да сплавы покупаем и ладно!), но лицезреть нас под крышей своего дома тоже не торопились. Я их понимала. Вампиров-вегитарианцев можно по пальцам одной руки посчитать…

Кухню я нашла, но дальше пришлось совсем туго. Через час блужданий по извилистым коридорам и этажам готова была взвыть, ибо карта не помогала. Там где была обозначена дверь, находился премиленький тупик, вместо лестницы – оружейная (и с десяток недовольных моим появлением гномов), зато в том же тупике вдруг оказывалась «неучтенная» на карте дверь. Вампирское чутье тоже молчало, сраженное затхлым воздухом и чадом свечей.

Я благополучно заблудилась. Радовало одно – длинный коридор, утыканный деревянными дверьми, намекал на спальный ярус. Значит, нужно просто найти лестницу и спуститься ещё на один пролет.

– А я гляжу, – идёть! – Эхо разнесло по проходам знакомый писклявый голос. – Ну, думаю, ща жмыхнусь отсюда, костей не…

Дальше голос изменил тональность, эхо затерялось в переходах. Я прижалась ухом к стене – крысы шуршат, вода течёт. И как, позвольте спросить, найти здесь Воога? И ведь болтает где-то, не поймешь где.

– …а она мне такая… Воог, ты мой мужчи-ина, люблю, сил нет… Валя-а…

Ах ты, зараза такая! Опять меня в свои любовные похождения приплел!

– Ну-ну, – расслышала я новый голос. Мужской. Тихий. От звука этого голоса у меня волоски на руках дыбом встали, а в голове зашумело, – ишь как шепчет, будто на ушко нежности наговаривает!

– Что «ну-ну»? – завопил Воог. – Сомневаешься? Да знаешь…

Что парень должен был знать, я уже не услышала: разговор стал тише, мышиная возня громче. Да и гулкие шаги в коридоре мешали сосредоточиться.

Я юркнула в первую попавшуюся дверь, замерла, прислушалась. Гном прошел мимо, позвякивая кольчугой и топая как разъяренный бык.

– …вот увидишь… на шею кинется…

Я выругалась, выскользнула в коридор и пошла на голос орка.

Плутать пришлось долго: я пряталась от гномов, кралась мимо стражников, на цыпочках пробиралась через спальни, сотрясавшиеся от громкого храпа. Наконец голос Воога стал громче: орк распинался, в красках рассказывая о наших с ним приключениях. Но я в этих историях была почему-то напуганной девочкой, а он – сильномогучим и высоченным воином.

– Взмах и лежать! – Верещал вошедший в кураж орк. – Ещё взмах и лежать! Сотню воинов положил. Один.

– Ага, – так же спокойно отозвался второй голос.

– Схватил её, на плечо закинул…

– Она же ростом с человека, разве нет?

– И шо? – Разволновался пойманный на лжи Воог. – Пополам сложилась: голова по тъяве волочится, ноги землю пашут, а я тащу! Силен я потому что, шибко силен.

– А как же ты сюда попал?

– Повязали! – Вздохнул орк. – Тыща гномов скопом накинулась. А я что? Я и пал. Вот так-то.

Я разглядела в сумраке коридора винтовую лестницу – узкую, с низким потолком, тут не только мечом не помашешь, но и не выпрямишься толком. Голос Воога определённо шел снизу. Если второй парень – гном-охранник, придется его оглушить. Ждать ночи смысла нет, – после заката и охрана лучше, и проходы перекрываются. Да и спрятаться, чтобы дождаться смены караула, тоже негде.

– В мышь летучую перекинулась бы и в карман, – снова подал голос «второй».

– Белены объелся? – Ошарашенно поинтересовался Воог. – Ты с какой чащи выполз?! Мышь! Скажет тоже!

– Разве вампиры не умеют летать?

Орк расхохотался. Звякнуло что-то металлическое.

– Я тебе неделю об чём толкую? Ты немного шальной, да?

Я спустилась по лестнице, осторожно переставляя ноги по скользким ступеням, и выглянула из-за укрытия. Передо мной раскинулась пещера – тёмная, сырая, шагов тридцать в поперечнике. На стенах блестели капли воды, прутья решеток изъела ржа.

Пленников было двое. В первой клетке сидел полуголый Воог, – как всегда в одних труселях. Во второй – нечто обросшее, грязное, но человекоподобное. Стражи не было. Странно.

– Любовь, она така-ая… – Мечтательно пропищал орк, закатывая глаза. – Ей всё нипочём. Особливо, ежели кто меня обидит. Моя девочка нас спасет, вот увидишь.

Второй пленник вдруг словно что-то почувствовал, вскинул голову и уставился прямо на меня. В хаосе грязных волос сверкнули карие глаза. Я ничего умнее не придумала, как подмигнуть глазастому человекоподобному.

– Как, говоришь, она выглядит? – Спросил он, буравя меня взглядом.

– Волосы длинные, цветом что койа каштанового дейева, токмо огнём отливают, – отозвался Воог.

Я перехватила пальцами прядь волос, помахала ею перед своим носом – каштан, как есть каштан и огонь.

– Глаза сейые, как туман на плоскогойе, – не затыкался орк. – И меч у неё есть, – убивака железная.

Есть, а как же! Куда же порядочному вампиру и без меча?! Мало ли, сколько лихих людей по Нагории ходит?!

Я повернула бедро, демонстрируя пленнику рукоять, обмотанную кожаным ремнем. Ну как, похожа на описываемый объект? Кареглазый усмехнулся, еле заметно кивнул. Похожа, выходит.

– Одевается, что мужик: штаны да туника. Только бандаж ещё носит. Подарок от Лор… Но это тайна! – переполошился вдруг орк. – Забудь, что я только что сказал!

– И она вампир? – Пленник наклонил голову и пристально осмотрел меня с головы до ног.

– Да, – небрежно согласился Воог и потянулся, выгибая колесом тощую волосатую грудь.

Я присела в реверансе. Могла бы мечом отсалютовать, но места мало: посшибаю и факела со стен, и гнилой стол, приютившийся у дальней клетки. Судя по раскрытой на нём доске для игры в кости, стража тут всё же была. Но вот куда делась, – вопрос!

– А когда она тебя вызволит, вы куда направитесь?

– Ближе к туда, – Воог откинулся на прутья, беспечно помахивая ногой. – И подальше отсюда.

Кареглазый задумался, помедлил и осторожно поинтересовался, не сводя с меня взгляда:

– А с вами я могу пойти?

– Конечно! – Махнул рукой Воог и принялся в красках расписывать мою к нему неземную любовь, из-за которой я буду не в силах отказать сильномогучему орку.

Я же осмотрела пленника более внимательно. Уж не знаю, что он натворил, но раз посадили его вместе с Воогом, то наверняка что-то мелкое и хулиганистое. Или вовсе за бродяжничество взяли. Думаю, большой беды не случится, если я его выведу за стены Дор-Атона. Дальше он пойдет своей дорогой, а мы с орком своей.

Я кивнула.

Пленник заметно оживился.

– Меня зовут Дагон. – Склонив голову, представился он.

Этикету, выходит, обучен?!

– Я как бэ в куйсе! – Ошалел Воог.

– Какая раса? – Я вышла из тени лестницы, осмотрела ржавые насквозь решетки: н-да, будто в орочью тюрьму заглянула, а не в святая святых портового города гномов.

– Человек. – Дагон подумал и добавил. – Обычный. А ты действительно вампир?

Воог при звуке моего голоса вскочил на ноги, широко улыбнулся, подтянул труселя и приветственно треснул кулаком по впалой груди:

– Ва-аля! Ты явилась?!

– Не запылилась. – Я перевела взгляд на кареглазого и протянула, передразнивая уж слишком приятный баритон пленника. – Рада знакомству. Я Валери, вампир обыкновенный, не летающий. Питаюсь кровью убиенных врагов, превращаюсь в мышей, крыс и хомяков.

Воог прыснул от смеха, Дагон усмехнулся:

– Врешь?

– Конечно, нет! – Я притворно округлила глаза, схватилась за металлическую решетку и подергала, проверяя ее на прочность. – Воог разве тебе не рассказывал, как он героически меня спасал, приводил мне на ужин мясистых пленников и скрывал меня несчастную от врагов в карманах своих шароваров?

– Было дело.

Орк побледнел, попытался что-то бормотать о том, что Дагон всё перепутал, но я лишь недовольно оскалилась, демонстрируя клычки.

– Воог, милый, я тебе сколько раз говорила, чтобы ты обо мне в своих героических эпосах не упоминал?

– Тъидцать девять. – Орк окончательно загрустил и принялся увлеченно рассматривать песчаный пол. Кареглазый же наоборот уставился на меня с нескрываемым интересом.

– В последний раз говорю, юбилейный, ещё раз обо мне хоть кому-нибудь скажешь, убью! Понял меня?

– Да! – Отрицательно покачал головой орк.

Я лишь вздохнула, схватилась за прутья и дернула на себя изо всех сил.

Ну-у, если до пленников я смогла добраться незаметно, но выломанная решетка исправила это досадное упущение! По пещере разнесся жуткий скрежет, камень заскрипел, приумноженное испуганным воплем Воога эхо разлетелось по коридорам. Наверху тут же раздались крики, затопали сапоги, забренчали секиры.

Я отбросила в сторону хлипкую решетку, вытащила меч из ножен и орка из клетки, пнула следующую дверь, вкладывая в удар силу второй ипостаси. Выбить не выбила, но покорежила так, что смогла пролезть в образовавшееся отверстие. Дагон даже бровью не повел, только ногу поджал, чтобы цепь, которой он был прикован к стене, натянулась. Я рубанула мечом между звеньев, освобождая пленника, и кивнула в сторону лестницы:

– Идти можешь?

– Недолго, – подумав, отозвался он, и с заметным трудом поднялся на ноги.

Кареглазый оказался высокой (почти на голову выше меня), широкоплечей, а судя по лохматости, ещё и длинноволосой особью. О-ой, нравится он мне всё больше и больше!

– Пытали его, потому и слаб, аки моль, – нахмурился Воог, нетерпеливо пританцовывая у лестницы. – Идём что ли, Ва-аль?

Цепи-то я перерубила, а вот круглые браслеты на руках и ногах у пленника остались. Судя по тому, как тяжело Дагон двигался, весили они немало.

– Не туда. – Кареглазый с трудом пролез в помятую дверь клетки и уверенно свернул направо. К столу.

Я прокрутила в голове план тюрьмы, поняла, что никакого запасного выхода на ней указано не было, и решительно направилась за пленником в противоположном от выхода направлении. Не сбежим, так хоть напоследок в кости перекинемся!

Воог, взвизгнув, побежал за нами.

– Валя – странное сокращение имени женщины. – Дагон уверенно завернул за угол и, судя по звуку, врезался в стену.

– Но обычное для вампира, – я обогнула хлипкий стол и с восторгом уставилась на парня, смущенно потиравшего только что встретившийся с отполированной мраморной преградой нос. – Воог не все буквы выговаривает, потому очень тщательно подбирает слова при разговоре. Не хочу тебя торопить, но гномы всё ближе.