ღ Аптека попаданки. Преданная жена дракона ღ

– Больно!

Собственный голос показался мне чужим – хриплым и слабым. Я распахнула глаза, судорожно втянув воздух. Отчётливо пахло жареным мясом, тяжелым удушливым парфюмом и воском.

В ушах стоял гул, а безымянный палец правой руки горел так, словно я мазнула им по тёрке.

Я проморгалась и сфокусировала зрение. Прямо передо мной стоял высокий, невероятно красивый мужчина в расшитом золотом камзоле. Правда, его привлекательность искажала гримаса брезгливого раздражения.

Он грубо, до хруста в суставах, сжимал мою кисть и с силой стягивал с пальца тяжелый перстень с алым камнем.

Металл впился в сустав, я охнула от боли, но мужчина даже не замедлился. Еще один болезненный рывок – и кольцо оказалось в его ладони.

– Хватит корчить из себя страдалицу, – ледяным тоном процедил он. – Ты знала, что всё к этому идёт. Ты пуста и бесполезна! С этого дня ты больше не носишь гербовый перстень рода.

Я заморгала, пытаясь осознать, где нахожусь.

Это точно была не моя аптека. И даже не подсобка. И этот высоченный хам – точно не мой начальник, который час назад сообщил, что должность заведующей, которая предназначалась мне, он отдаёт своему бездарному сынку!

Я потрясла рукой, чтобы утихомирить боль в пальце, и в шоке огляделась. Где это я? Это что, какой-то маскарад?

Огромный зал. Хрустальные люстры под потолком. Длинный стол, заставленный изысканными блюдами. И десятки глаз, устремленных на меня. Разнаряженные в пух и прах люди молчали. Кто-то пялился на меня с жадным любопытством, кто-то улыбался с откровенным злорадством, прикрываясь бокалом с вином, а кто-то стыдливо отвёл взгляд.

А в мою голову внезапно, словно через прорвавшуюся плотину, хлынули воспоминания. И все они были чужими!

Этот хам – герцог Дарион Рейнгард. Мой… муж (что?!). Точнее, муж Аяны, женщины, в теле которой я сейчас находилась (два раза что?!). Властный до одури дракон, ради которого она пять лет назад пожертвовала своим здоровьем, вытянув его из смертельной болезни.

И из-за этого потеряла способность иметь детей.

От такой чудовищной несправедливости мне на миг не хватило воздуха. В груди мучительно заныло – это ударила под ребра чужая, горькая, убивающая обида. Бедная, наивная Аяна! Отдать всё до последней капли, спасти жизнь этому... этому снобу, чтобы в благодарность получить такой плевок в душу?!

Пальцы сами собой сжались в кулаки, короткие ногти больно впились в ладони. Сломленная, забитая покорность прежней хозяйки стремительно растаяла, сменившись моей собственной, обжигающей яростью.

Я вскинула горящий взгляд на Дариона. Внутри всё клокотало от дикого желания вцепиться в его надменное лицо. Спасенная жизнь в обмен на подлое предательство? Ну ты и морда чешуйчатая!

– Дарион, милый, не будь к ней так суров, – раздался сбоку сладкий, как патока, голосок.

Из-за спины герцога выпорхнула хрупкая блондинка в платье, расшитом жемчугом. Она положила изящную ручку на плечо Дариана, а второй демонстративно погладила свой еще плоский живот.

Глава 2. Пелёнки стирайте сами!

Я ощутила острый укол в сердце.

Это была не моя боль. Аяну просто смяло, раздавило одним этим собственническим жестом. На глаза мгновенно навернулись непрошеные, жгучие слезы отчаяния, а горло сдавило так, что стало невозможно дышать.

Вот она. Элиана. Цветущая, идеальная, пышущая здоровьем, она с легкостью дала герцогу то, чего Аяна дать не могла.

Ребёнка. Наследника для Дариона.

А тот тут же смягчился. Его ледяной взгляд потеплел. Он бережно взял руку блондинки и надел сорванный с меня перстень на ее тонкий палец. Кольцо послушно вспыхнуло ярко-зелёным светом.

“Признаёт новую хозяйку,” – накатило на меня понимание, и негодование на Дариона-предателя только разгорелось сильнее.

– Поприветствуйте истинную хозяйку этого дома. Элиана носит под сердцем моего наследника, – громко, чтобы услышали все гости, объявил дракон.

По залу прокатился одобрительный шепоток, а следом накатила волна бурных аплодисментов.

Меня замутило. Не от слабости тела, а от зашкаливающей концентрации мерзости.

– Бедняжка, – Элиана прижала ладонь к щеке и посмотрела на меня с таким явно наигранным сочувствием, что мне захотелось плеснуть ей в лицо водой. – Куда же она пойдет, Дарион? Она же такая слабая и никчемная, пропадет на улице. Давай проявим милосердие! Пусть останется в нашем поместье.

Нашем. Она уже, небось, мысленно распланировала, как будет тут всё перекраивать под себя!

Элиана с приторной улыбочкой заглянула герцогу в глаза.

– Мы выделим ей комнатку в крыле для прислуги, – прощебетала она, – Она могла бы помогать на кухне. Когда наш малыш родится, будет стирать ему пеленки. Ей же будет только в радость повозиться с ребенком, правда? Хоть какая-то от неё будет польза!

Гости согласно закивали.

– Какая святая великодушная леди! – воскликнул кто-то, и меня замутило.

Дарион посмотрел на меня сверху вниз. Как на пустое место.

– Что ж… звучит резонно. Ты слышала Элиану, – снисходительно бросил он. – Я милостив. Ты можешь собрать свои пожитки и перебраться на чердак, к служанкам. Каждый кусок хлеба придется отработать.

Удушливая обида прежней хозяйки тела попыталась захлестнуть меня с головой, но моя собственная, земная, обжигающая ярость оказалась сильнее.

Я медленно выпрямила спину. Расправила плечи, игнорируя дрожь в коленях. Обвела взглядом затихший зал, приторную любовницу и самоуверенного дракона.

– Стирать пеленки? – я не выдержала и коротко, зло рассмеялась. Повисла изумленная тишина, в которой мой смех прозвучал, как пощечина.

Улыбка сползла с лица Элианы. Дарион непонимающе нахмурился, явно не ожидая от забитой жены такой реакции.

– Аяна, что ты… – начал он.

Я шагнула вперёд, гордо вскинув подбородок. Меня колотило от злости и желания заступиться за Аяну. Раз уж она не смогла всё высказать в эту обозревшую драконью морду, то я точно смогу!

– Знаешь что, герцог кислых щей, пелёнки стирай сам. Уверена, тебе это понравится, – глядя прямо в глаза опешившему дракону, отчеканила я.

Глава 3. Добро пожаловать на дно!

– Знаешь что, герцог кислых щей, пелёнки стирай сам! Уверена, тебе это понравится, – глядя прямо в глаза опешившему дракону, отчеканила я.

Я круто развернулась и пошла к выходу. Спина прямая, шаг твердый. Толпа гостей расступилась передо мной в гробовой тишине.

Пара секунд, и за спиной я услышала громоподобный рык Дариона:

– Ты?! Что ты себе позволяешь?!

Кожу между лопатками тут же свело. Может, я погорячилась? Может, тут за такие оскорбления герцогам прилетает по голове?

Но следом до меня тут же донеслось слащавое чириканье Элианы.

– Свет мой, ну зачем? – ласково проворковала она, перекрывая гул зала. – Оставь убогую. У нее ни титула, ни магии, ни детей… только этот жалкий яд и остался. Разве орел будет злиться на облезлую мышь? Не порть наш праздник из-за пустого места!

Вот же… любовница!

Створки тяжелых дверей захлопнулись за моей спиной с глухим стуком, навсегда отрезав от дракона-козла (интересное зоологическое сочетание) и липкого лицемерия.

Дарион даже не позволил мне взять ни теплый плащ, ни сменную одежду. Вышвырнул в ночь, в чем стояла.

Я шла по вымощенной камнем аллее к кованым воротам поместья, а перед глазами так и стояло сытое, самодовольное лицо Виктора Павловича, моего земного начальника.

Буквально пару часов назад (или в прошлой жизни?) он с такой же приторной улыбочкой, как у Элианы, распинал мои мечты:

– Ульяночка, вы же понимаете, Игорьку должность нужнее, у него ипотека. А вы поработаете под его началом, вы же опытный фармацевт… Что такое, вы чем-то недовольны? Успеете ещё стать управляющей, вам же всего двадцать семь.

Два мира – а козлы везде одинаковые! Отняли всё, на что я горбатилась, и еще ждут благодарности!

С неба упала первая холодная капля. За ней вторая. Начался мелкий, противный дождь.

Я поежилась и обхватила себя руками за плечи.

Так, Ульяна, без паники. Вдох-выдох. Даже если я словила мощную галлюцинацию или лежу в коме после того, как меня сбил автобус, здесь слишком холодно и мокро для иллюзии. Нужно мыслить рационально. Мне нужен ночлег, иначе к утру я просто околею.

И тут в голове снова стрельнуло.

Воспоминание Аяны, на этот раз на удивление чёткое.

Портовый район. Кривые, грязные улочки. И старая лавка её бабки-травницы – единственное наследство, на которое не смог наложить лапу драгоценный муженек Аяны, потому что оно передавалось по крови!

Пальцы машинально скользнули в глубокие складки длинного платья Аяны. Хвала местным портнихам, здесь был потайной кармашек!

Я пошарила внутри и нащупала тяжелый кругляш. Выудила его на тусклый свет уличного фонаря – золотой! Видимо, Аяна спрятала его на самый черный день. Что ж, этот день определенно настал.

Мимо ворот как раз катилась старая крытая повозка. Я решительно шагнула под дождь и махнула рукой. Возница, увидев блеск золота, аж присвистнул и поспешно натянул поводья.

– Что бы вы хотели, госпожа? – услужливо спросил он, повысив голос, чтобы перекрыть шум дождя.

– Довезете до... – я на мгновение запнулась, судорожно выудив из вспыхнувших воспоминаний Аяны нужный адрес. – До Порт-Рэйвена. Улица Солёных Ветров, самый конец. Там должна быть старая аптекарская лавка под вывеской “Серебряный папоротник”. Довезете прямо до дверей?

Возница озадаченно почесал затылок под намокшей шляпой. Окинул сомневающимся взглядом моё изрядно подмокшее платье. Покосился на золотой.

– Аж на улицу Солёных Ветров? – недоверчиво протянул он. – Так это ж, почитай, на другом конце тракта, госпожа. Да в самом порту! Путь неблизкий, дорога разбитая. Да и райончик там... гиблое место, не для таких благородных дам, тем паче на ночь глядя.

– Один золотой, – твердо сказала я, глядя прямо на возницу. – И мы едем прямо сейчас, без лишних вопросов.

Мужик крякнул. Явно прикинул в уме, что за такие деньги он сможет целый месяц вообще не выезжать на работу, и жадность предсказуемо победила осторожность.

– Залезайте, ваша милость! – он проворно сгреб монету загрубевшими пальцами и махнул рукой в темное нутро повозки. – Только уж не обессудьте, экипаж не королевский.

Я решительно ухватилась за влажный деревянный борт и храбро запрыгнула в полумрак. Возница свистнул, причмокнул, и повозка тронулась в путь.

Поездка оказалась тем еще испытанием.

Телега безжалостно дребезжала и подпрыгивала на каждом ухабе, отбивая мне всё, что только можно. Вдобавок, мне досталась колоритная попутчица – дородная фермерша, которая везла корзины с овощами и огромного, крайне возмущенного гуся.

Всю дорогу этот пернатый монстр злобно шипел на меня и норовил ущипнуть за подол платья. Фермерша только беззлобно цыкала на него, задумчиво жуя какую-то травинку.

Но мне было плевать на тряску и нахального гуся. У меня появился шанс заполучить свою собственную аптеку! Пусть и не в своём теле, но всё же. Это была моя давняя мечта.

В голове уже поплыли стройные ряды пузатых склянок, нос защекотал уютный запах сушеных трав, дубовый, натертый воском прилавок…

Под мерное покачивание повозки, шипение гуся и цокот копыт я сама не заметила, как крепко уснула.

…– Приехали, ваша милость! – ворвался в мой сон хриплый крик возницы. Телега дёрнулась, резко остановившись, – “Серебряный папоротник”, как и хотели!

Я распахнула глаза. Фермерша и гусь исчезли, наверное, сошли где-то по пути.

В нос тут же ударил запах рыбы, йодистых водорослей и сырости. Я отдала вознице честно заработанный золотой, спрыгнула прямо в грязную лужу, подняла глаза на свое “наследство”... и мои хрустальные воздушные замки с треском разбились вдребезги.

Святые небеса. И вот изэтогомне предстоит сделать конфетку?!

Глава 4. Теневой хозяин и его условия

Передо мной стояла покосившаяся, трухлявая развалюха. Гнилые ставни висели на одной петле, вывеска с облупившейся краской жалобно поскрипывала на ветру, а дырявая крыша выглядела так, словно готова была рухнуть прямо мне на голову при малейшем порыве ветра.

Я подошла к крыльцу. Осторожно шагнула на первую ступеньку.

Под моим весом прогнившая доска скрипнула так истошно, словно я наступила на хвост местному коту.

Ключа у меня не было. Память Аяны заботливо молчала на этот счет. Бабка-травница преставилась внезапно, ничего не оставив внучке, кроме завещания.

Как она в такой рухляди вела дела, интересно?

Я толкнула перекошенную дверь. Та даже не шелохнулась. Навалилась плечом – тот же результат.

Я со вздохом прислонилась к дверному косяку, почувствовав, как холодный дождь пробирает до костей.

– Ну вот, не успела стать хозяйкой, а уже проблемы с доступом, – тихо пробормотала, погладив влажное, гнилое дерево. – Давай, старушка, открывайся. Мы с тобой обе сегодня никому не нужны, так что нам лучше держаться вместе!

Я отступила на шаг и в отчаянии навалилась всем телом на неподатливую створку.

Крак!

Что-то жалобно звякнуло, петли взвыли, и дверь с грохотом ввалилась внутрь, подняв такое облако пыли, что я расчихалась.

Из темноты пахнуло плесенью, мышиным пометом и каким-то сладковатым травяным сбором. Я помахала руками, разгоняя пыльную завесу, и аккуратно переступила порог. Настороженно огляделась.

– Ну, добро пожаловать в новую жизнь, Ульяна, – хмыкнула я. – Надеюсь, крыша не рухнет на меня до утра!

– Крыша-то не рухнет. А вот метлой по хребту за выломанную дверь ты сейчас получишь, вандалка! – раздался сверху чей-то тоненький скрипучий сварливый голосок.

Я вздрогнула и вскинула голову.

На самой верхней полке покосившегося стеллажа загорелись два огромных желтых глаза. Раздался хлопок, и оттуда, грациозно планируя в воздухе, спустилось нечто.

Оно бесшумно приземлилось на перекошенный прилавок, и я в шоке отшатнулась.

Это была шиншилла. Или зверёк, похожий на неё. С той поправкой, что у этой шиншиллы была на редкость надменная мордочка и… крылья. Да, два серебристо-серых пушистых крылышка!

Я что, всё ещё сплю в повозке?!

Я протёрла глаза и в шоке уставилась на шиншиллу, которая никуда не делась.

Крылатая бестия села на задние лапы, сложила крылья на спине, как плащ, и скрестила передние лапки на груди. Принюхалась, забавно дёрнув носиком.

– Аяна? – недоверчиво фыркнула она, шевеля длинными усами. – Ну да, вроде ты, кровь не обманешь. Чую в тебе силу рода целительниц Серебряного Папоротника. Только... запах у тебя какой-то странный. Вроде наша, а вроде и нет.

Внутри у меня всё оборвалось. Вот же блин! Эта пушистая магическая сигнализация сейчас раскусит, что я тут нелегально загремела в тело Аяны, и вышвырнет меня обратно под холодный дождь! А ночевать в луже в мои планы категорически не входило.

Надо срочно переводить тему.

– Запах странный, потому что я насквозь промокла и пропиталась этим вашим рыбным портом! – возмутилась я, уперев руки в бока. – И вообще, мы с тобой не представлены. Ты кто такая? Моль-переросток? И почему в моей аптеке такой жуткий погром?

Шиншилла аж поперхнулась воздухом.

– Моль?! – взвизгнула она, возмущенно распушив крылья так, что стала казаться в два раза больше. – Я, к твоему сведению, Матильда! Высший дух-хранитель этой лавки! А погром тут потому, что твоя двоюродная бабка Корнелия преставилась, защитные чары пали, и в первую же ночь сюда вломились портовые крысы! Всё перевернули, искали, чем бы поживиться! Я ждала, что наследница вот-вот явится и наведет порядок, а тебя всё нет и нет! Где тебя носило? У меня же лапки, я сама этот бардак не разгребу!

Я виновато потупилась.

– Я... была замужем, – честно призналась я. О том, что Аяна вообще узнала о наследстве совсем недавно, я решила пока умолчать. – За герцогом Дарионом Рейнгардом.

Матильда закатила желтые глаза.

– Наслышана, наслышана, – пренебрежительно фыркнула она. – И как, вылечила его?

Я непонимающе нахмурилась:

– Что значит “вылечила”?

– То и значит! – Матильда спланировала на перекошенный стул. – Ты что, вообще ничего про своего Дариона не знаешь? На нём Проклятие гниющей крови или что-то в этом роде, от чего все столичные лекари отбрыкались. Ему нужна была не жена, девочка, а наш родовой дар! Уникальная магия рода Серебряного Папоротника – единственный способ вытянуть такую заразу. Он просто использовал тебя, как магический фильтр через брачный ритуал! А как только очистился...

– Аяна… то есть, я, стала ему не нужна, – глухо закончила я, сглотнув горький ком. Пазл в голове окончательно сложился. – Сегодня вечером. Вышвырнул на улицу, в чём была. И уже успел представить гостям мою замену, ещё и беременную.

Матильда что-то эмоционально сказала на каком-то непонятном щелкающем языке. Слов я не поняла, зато по интонации почувствовала: Дариона она отправила ко всем свиньям.

Тут я почувствовала удивительную общность с шиншиллой.

– Ну и фиг бы с ним, с этим чешуйчатым паразитом, – решительно выдохнула я, расправив плечи и стряхнув с себя остатки уныния. – Раз уж я теперь здесь хозяйка, значит, будем наводить порядок. Завтра же с утра ищем ведра, тряпки и вычищаем тут всё до блеска.

Матильда одобрительно закивала, её усы воинственно встопорщились.

– Только есть одна маленькая проблема, – поморщилась я, вернувшись с небес на землю. – Свой единственный золотой я отдала вознице. Мы на абсолютной мели. Так что нам нужно срочно придумать, где достать денег хотя бы на мыло, метлу и кусок хлеба, иначе мы...

Сквозняк, гулявший по лавке, внезапно стих. Уличный свет померк, словно его перекрыли чем-то огромным.

Шиншилла истошно пискнула, её крылья испуганно захлопали, и она молниеносно метнулась вниз и забилась куда-то под ржавый котел.

Я обернулась к выломанной двери.

На пороге, заслонив собой весь дверной проем, стоял мужчина. Он стоял так, словно это был вход в его личный кабинет. Тёмный плащ струился по широким плечам, сбрасывая капли на грязный пол.

Мужчина неспешно поднял руку в черной кожаной перчатке и откинул глубокий капюшон.

Хищные, рубленые черты лица, жесткая линия губ и взгляд... Тяжелый, проницательный, пробирающий до самых костей. От незнакомца веяло такой первобытной, абсолютной властью, что у меня волоски на руках встали дыбом. Хищник, пришедший на свою территорию.

Он без спроса шагнул внутрь. Холодно оглядел разруху, мазнул равнодушным взглядом по мне и криво усмехнулся.

– Какая трогательная тяга к ручному труду, – его голос оказался низким, с бархатной хрипотцой.

Я от возмущения даже забыла, как дышать.

– Вы вообще кто такой? – скрестив руки на груди, ледяным голосом поинтересовалась я, – И что забыли в моей лавке в это время?!

Мужчина склонил голову набок, и в его глазах блеснула опасная сталь.

– Моё имя – Эдгар Лион, – веско произнёс он.

Где-то под котлом обречённо икнула Матильда.

– Хозяин теневой стороны Нижнего города. И я пришёл забрать своё, наследница.

– Своё? – у меня внезапно пересохло в горле.

– Эту лавку, – Эдгар сделал ещё один шаг, заставляя меня инстинктивно вжаться спиной в прилавок. – Твоя бабка Корнелия умерла, не успев закрыть долг. Тысяча золотых. Так и быть, медяки считать не буду. С этой секунды эта развалюха и всё, что в ней находится, принадлежит мне. У тебя есть ровно месяц, чтобы вернуть долг. Отсчёт пошёл.

Сердце ухнуло куда-то в желудок. Тысяча золотых? Не знаю местных цен, но судя по всему, это очень много.

– А если... если не верну? – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

Незнакомец снова усмехнулся, но в этой усмешке не было ни капли веселья.

– Тогда поедешь отрабатывать долг на Мёртвые рудники. Говорят, там всегда не хватает людей для добычи ядовитой руды.

Глава 5. Нежданная гостья и сделка на пустой желудок

– Тогда поедешь отрабатывать долг на Мёртвые рудники. Говорят, там всегда не хватает людей для добычи ядовитой руды.

От звука его голоса повеяло таким холодом, что я почти физически ощутила, как на моих запястьях защелкиваются кандалы.

Эдгар Лион не шутил. Он не брал на понт. В его глазах я видела лишь ледяной расчет человека, привыкшего брать своё любыми путями. Но, видимо, стресс последних часов окончательно отключил во мне инстинкт самосохранения, потому что вместо того, чтобы упасть в обморок, я гордо вздернула подбородок.

– Месяц – это тридцать дней, господин Лион, – мой голос едва не подвёл меня и дрогнул, но я заставила себя смотреть прямо ему в глаза. – Вы меня не знаете. Даже не догадываетесь, на что я способна. Не смейте списывать меня со счетов раньше времени!

Мужчина чуть приподнял смоляную бровь. В его равнодушном взгляде мелькнуло что-то, похожее на мимолетный интерес.

– Тридцать дней, – эхом отозвался он. – И ни секундой больше! Я лично явлюсь за долгом.

Он резко развернулся. Темный плащ взметнулся, словно крылья гигантской летучей мыши, и Теневой хозяин бесшумно шагнул в пелену дождя, растворившись во мраке так же внезапно, как и появился.

Я еще с минуту стояла неподвижно, вслушиваясь в шум ливня, а потом ноги сами собой подогнулись. Я сползла по стене прямо на пыльный пол и закрыла лицо руками.

Из-под ржавого котла осторожно высунулась серебристая мордочка Матильды. Подёргала носиком, принюхавшись.

– Мы умрем, – трагично пискнула шиншилла, подобравшись ко мне. – Тысяча золотых! Да мы эту развалюху за медяк не продадим! Ох, Корнелия, старая ты калоша, с кем же ты связалась на старости лет…

Я машинально почесала шиншиллу за ухом. Шёрстка у неё была мягкая и восхитительно пушистая.

– На что она деньги-то одалживала? – глухо спросила я.

Матильда фыркнула и обиженно дёрнула длинным усом, хотя от моих пальцев не отстранилась, а наоборот, охотно подставила шею.

– А бес её знает! – сварливо скрипнула она. – Думаешь, она передо мной отчитывалась? Я лавку охраняю, а не чужие кошельки!

Она помолчала, чинно сложив лапки перед собой.

– Знаешь, Аяна… – вдруг задумчиво произнесла она, – В последний месяц она и правда была сама на себя не похожа. Вздрагивала от каждого шороха, запиралась тут по ночам, всё какие-то пыльные фолианты листала да бормотала под нос про последнюю надежду. Я-то думала, у Корнелии просто на старости лет котелок потёк! А теперь вон оно как обернулось... Тысяча золотых! Да на эти деньги можно было половину портового квартала скупить! Что же она такое пыталась провернуть?

Я отняла руки от лица и устало привалилась затылком к стене. Ответов у меня не было.

Зато была огромная, как черная дыра, проблема.

– Не дождутся, – выдохнула я, чувствуя, как на смену панике постепенно приходит холодная, злая решимость. Слёзы высохли, так и не пролившись. – Жалеть себя будем потом. А пока надо думать, как выживать…

***

Утро началось не с пения птиц, а с истошного урчания желудка.

Ночевать пришлось на продавленной кушетке в подсобке, укрывшись каким-то пыльным гобеленом. Тело ломило от холода и сырости, а перед глазами всё ещё стоял хищный профиль Теневого хозяина и маячила нереальная цифра долга.

– Вставай, наследница, солнце высоко! – бодро скомандовала Матильда, спикировав мне на грудь. – Если мы сегодня не найдем поесть, Мёртвые рудники нам покажутся курортом!

Я со стоном спустила ноги на пол и огляделась. При свете дня лавка выглядела еще более удручающе. Всюду пыль, паутина и разбитые склянки.

Мы убили пару часов на то, чтобы хоть как-то расчистить завалы. Я выгребла мусор, протерла полки и провела инвентаризацию того, что чудом уцелело после погрома.

Итог оказался плачевным: банка обычной засохшей ромашки (спасибо, хоть что-то из знакомой фармакогнозии!), немного мыльного корня, несколько флаконов с базовыми спиртовыми настоями и парочка банок с какими-то сморщенными синюшными корешками, которые я при всём своём медицинском образовании опознать так и не смогла!

– Чтобы сварить хоть что-то стоящее на продажу, мне нужны свежие травы и экстракты, – вздохнула я, стирая пот со лба. – А у нас ни гроша. Замкнутый круг. Короче, чтобы продать что-то ненужное, надо сначала купить что-то ненужное. Классика.

С улицы вдруг донесся топот тяжелых сапог и возмущенные вопли. Матильда тут же молча упорхнула на верх шкафа и там затаилась.

– Держи эту зеленоглазую заразу! Она мне нос сломала! Хватай её!

Я не успела даже к окну подойти, как в зияющий проем выломанной двери, который мы с Матильдой вчера занавесили какой-то старой тряпкой, влетел самый настоящий ураган. Я увидела молоденькую девушку, которая сделала кувырок через гнилой прилавок, легко сгруппировалась и скользнула в тень за шкафом.