Ненавистная лекарка для слепого дракона

– Ты думала, если я ослеп, то не найду тебя? – незнакомый мужской голос ударил по моим натянутым нервам. Низкий, хриплый, вибрирующий от сдерживаемой ярости. Я моргнула, попытавшись отогнать дурноту. Кое-как сфокусировала зрение и… обомлела.

Я полулежала на холодном полу, а передо мной возвышался незнакомый мужчина. Высокий, широкоплечий, одетый в богато расшитый темный камзол.

От него за версту веяло властью и опасностью. Его длинные темные волосы беспорядочно рассыпались по плечам, а на глазах… на его глазах была плотная чёрная повязка. Из-под неё на скулу сползал уродливый багровый след.

Он тяжело опирался обеими руками на навершие массивного меча.

Стоп, меча?

Я вытаращилась на обитые серебром ножны. С каких это пор у нас в ходу мечи? И кто этот мужик вообще?

И тут я заметила его побелевшие костяшки его пальцев. Было похоже, что мужчина держится на ногах из последних сил. Будто бы исключительно на чистом упрямстве и ярости. Его голова была повернута не точно на мое лицо, а чуть вбок — он жадно ловил мое сбитое дыхание, ориентируясь в пространстве исключительно на звук.

В глаза мне невольно бросилась его породистая, хищная красота. Жесткая линия челюсти, волевой подбородок, литые мышцы, которые угадывались под дорогой тканью камзола… этот незнакомец походил на опасного, но невероятно притягательного темного бога. На мгновение где-то в низу живота сладко потянуло от его вида.

Но секундное оцепенение тут же смыло ледяной волной паники. Ты сбрендила, Вика? Ты о чём вообще думаешь? Пугающий слепой мужик нависает над тобой и почему-то дышит чистой ненавистью! Тут надо соображать, как делать ноги!

Я попыталась отползти назад, но спина уперлась во что-то твердое. Я замерла.

– Вы кто?.. – хрипло выдавила я и осеклась. Чужой, слишком нежный и звонкий голос, сорвавшийся с моих губ, напугал меня сильнее самого незнакомца. – И… где я нахожусь? Что вообще происходит?!

Незнакомец скрипнул зубами. На его скулах явственно обозначились желваки.

– Я шел на запах твоей лжи, Вивиан, – с отвращением выплюнул он не знакомое мне имя.

Я совсем запуталась. Похоже, он обращается ко мне, но называет какой-то Вивиан…

Тут мой взгляд упал на мои руки. Ну, как на мои… Совсем не мои!

Вместо привычных рук врача с коротко остриженными ногтями – изнеженные ладони. Вместо моего форменного медицинского костюма – тяжелая длинная юбка платья.

Первое, что пришло на ум: я что, оказалась в каком-то заброшенном театре? Сижу на сцене в разгар спектакля?

А следом накатила ледяная паника. Взгляд заметался по комнате, выхватывая странные детали: оплывшие свечи, разбросанные травы и… осколки разбитого зеркала.

Так, это уже не спектакль. Это что-то явно похуже! Я что, оказалась в теле этой Вивиан? А где моя собственная жизнь?!

Тем временем глаз уловил какое-то движение. В стене напротив приоткрылась дверь, и в неё заглянули люди. Все как один в странной одежде, похожей на средневековую. Они жались друг к другу, со страхом глядя на грозного слепого мужчину. Но когда их взгляды обращались ко мне, в них читалось ледяное презрение и злорадство. Словно они ждали расправы. Словно меня здесь все ненавидели!

“Это слуги, – вдруг накатило понимание из глубин подсознания, – слуги той, которую зовут Вивиан”.

– Я подыхал в плену, – прорычал незнакомец, качнувшись ко мне. – На проклятии, что выжгло мне глаза — твой магический почерк! Из-за тебя я пережил чудовищные пытки. Из-за тебя я потерял зрение!

В груди резко похолодело. Но не только от страха. Внезапно голову пронзила острая, пульсирующая боль, а горло сдавило от чужого отчаяния.

Перед мысленным взором на долю секунды мелькнула смазанная картинка: кто-то в темном плаще насильно вытягивает из моих рук светящуюся энергию.

“Нет! Это не я! Я бы никогда не причинила ему боль! Никогда! Да, он меня бросил, но я ни за что не стала бы ему мстить… так ужасно!” — раздался в моей голове оглушительный фантомный женский плач. В нем было столько горечи и отчаянной любви, что у меня перехватило дыхание.

Меня словно окатило ледяной водой. Я поняла всё с пугающей ясностью. Она не виновата. Эту Вивиан, чье тело я заняла, кто-то жестоко подставил! Кто-то украл её магию!

При слове “магия” голова закружилась. Не знаю, где меня угораздило очутиться, но тут ещё и магия в ходу!

– Я не… – чужой, непривычно звонкий голос сорвался с моих губ.

Я хотела крикнуть, что я никакая не Вивиан, а Виктория. Что настоящую хозяйку тела подставили. Не знаю уж, что там между ними случилось, но он явно пришёл мстить не по адресу.

Но слова застряли в пересохшем горле. Я не знаю, как он отреагирует на мои оправдания. Судя по его состоянию, он просто меня не услышит и уж тем более, не поверит. Что мне тогда делать?!

Но незнакомец неожиданно отреагировал так, что у меня появилась безумная надежда на спасение…

Глава 2. Режим врача: активирован

– Не смей оправдываться! – прорычал мужчина, и его пальцы с ожесточением впились в серебряное навершие меча. – Я пришел не для того, чтобы слушать твой жалкий лепет. Я пришел потребовать свои глаза назад. Сними это. Сейчас же!

Выпалив это, он покачнулся. Одно крошечное мгновение слабости.

И вновь меня озарило понимание, которое явно исходило не от меня.

Бастиан. Так его зовут. Бастиан Ревенхарт.

Ох ты ж. Ну что ж, будем заочно знакомы, Бастиан. А я Виктория.

И в эту же секунду паника внутри меня отключилась. Зато включились профессиональные навыки.

Я присмотрелась. Воспаленный багровый след, что спускался на его скулу из-под повязки, так и приковывал взгляд. Больше всего он был похож на ожог.

Разум заработал, как бешеный, считывая каждую мелочь.

Поверхностное дыхание – признак тахикардии или болевого шока. Кожа нездорового пепельного оттенка. Похоже, этот властный, грозный мужик в дорогом камзоле держался на ногах исключительно на чистом адреналине и ненависти.

Я медленно поднялась с пола, отряхнула чужую юбку и выпрямила спину. Страх ушёл. Растворился. В первую очередь передо мной был не дикий зверь, а тяжёлый пациент.

– Вы требуете исцеления, но при этом тратите силы на крик, – я невольно отметила, что мой голос прозвучал совершенно иначе. Холодно. Чеканно. Это был мой родной тон, которым я обычно ставила на место зарвавшихся пациентов. – Свет сюда. Быстро!

Я резко обернулась к замершим в дверях слугам Вивиан.

– Хватит стоять и смотреть. Ничего интересного тут нет. Лучше принесите свет, чистую кипяченую воду и льняную ткань!

Слуги опешили. Бастиан замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Его ноздри дрогнули, будто он пытался распознать мой запах. Видимо, настоящая Вивиан должна была рыдать у него в ногах, а не раздавать чёткие приказы.

Ну что ж, я готова его удивить. Ему же лечение от меня надо было? Он его получит.

Неподалёку я приметила кресло с низкой спинкой. Отлично. То, что нужно для начала.

– Послушайте, – я шагнула прямо к Ревенхарту, не дав ему опомниться, – сядьте в это кресло. Кричите вы, конечно, громко. Но дела ваши, как я погляжу, плохи. Если вы сейчас упадете в обморок от болевого шока, зрение вам уже не понадобится.

Он глухо, угрожающе зарычал, и на мгновение мне показалось, что он просто снесет меня своим массивным телом.

Но инерция ярости, похоже, и правда иссякла. Бастиан покачнулся, его пальцы соскользнули с навершия меча, и он буквально рухнул в кресло. Дерево жалобно скрипнуло под его весом. Он откинул голову на резную спинку, тяжело и прерывисто дыша, но даже сидя умудрялся выглядеть как поверженный, но все еще смертельно опасный зверь.

– Что ты несешь, Виви… – процедил он сквозь стиснутые зубы, но я не дала ему договорить.

Подойдя вплотную, так, что меня обдало запахом мускуса и кедра, я склонилась над ним и потянулась руками к его лицу, чтобы приподнять край повязки.

…Не успела. Его реакция была молниеносной. Крупная, горячая ладонь взметнулась вверх и стальным капканом перехватила мое запястье в миллиметре от его лица. Он сжал мою руку так сильно, что я охнула:

– Больно же!

– Только попробуй сделать что-то не так, – процедил он сквозь зубы. – Яслеп, но я сразу почую, если попытаешься навредить мне! Любой твой фокус, и ты поплатишься..

Его рык оборвался на полуслове. Из-под моих пальцев, зажатых в его ладони, вдруг вырвалось слепящее голубое сияние. Оно потекло по моей коже прямо к его руке.

Ревенхарт шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Его хватка дрогнула, сменившись с агрессивной на какую-то отчаянную. Боль на его лице вдруг разгладилась, уступая место первому за долгое время облегчению.

А я, ничего не понимая, с ужасом уставилась на свои светящиеся руки.

Что это за хрень?! Что я сейчас сделала?

Глава 3. Иллюзия исцеления

Голубое сияние струилось сквозь мои пальцы, впитываясь в кожу Бастиана. Я завороженно смотрела на это чудо, чувствуя легкое приятное покалывание, как от статического электричества.

Лицо Ревенхарта дрогнуло. Жесткая складка между бровей разгладилась, а хриплое, рваное дыхание внезапно выровнялось. Он шумно выдохнул, и в этом звуке было столько изнеможения, что у меня невольно кольнуло сердце.

Хватка на моем запястье ослабла, но руку мою он не отпустил.

Вместо этого Бастиан медленно, словно не веря собственным ощущениям, провел большим пальцем по пульсирующей жилке. Его кожа была сухой и горячей.

От этого мимолетного, странно-интимного жеста по спине пробежала стайка мурашек. Я сглотнула, почувствовав, как ёкнуло сердце.

– Значит, это правда, – усмехнулся он краем рта, и эта усмешка получилась горькой. – Твоя проклятая сила работает!

Свечение погасло так же внезапно, как и появилось. Покалывание исчезло, оставив после себя лишь легкую пустоту. Я осторожно высвободила запястье из его ослабевшей хватки и сделала шаг назад.

Мой мозг лихорадочно пытался рационализировать это светящееся безумие.

Я присмотрелась к лицу Бастиана. Багровый край ожога под повязкой никуда не делся, ткани всё ещё выглядели повреждёнными и воспалёнными.

Однако его дыхание выровнялось, а жесткий мышечный спазм ушел. Клиническая картина выглядела так, словно я только что вкатила ему сильное обезболивающее.

Неужели эта голубая светящаяся чертовщина сработала, как мощный местный анальгетик? Временно купировала болевой синдром?

– Это лишь временный эффект, – стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и по-врачебному отстраненно, произнесла я. – Физические повреждения никуда не делись. Глаза – слишком сложный и хрупкий орган. Чтобы попытаться вернуть вам зрение, мне нужно провести полный осмотр, снять повязку, очистить раны. Боюсь, лечение будет долгим и болезненным.

И тут же напряглась, ожидая очередной вспышки гнева. Сейчас ещё схватит меня, только уже за горло и прикажет всё исправить по щелчку пальцев!

Однако Бастиан лишь медленно повернул голову в мою сторону. Невидящий взгляд из-под черного шелка, как бы абсурдно это ни звучало, прожёг меня насквозь.

– Хочешь купить себе время, Вивиан? – его голос вновь заледенел. – Думаешь, если растянешь “лечение”, я смягчусь и забуду, как гнил в плену по твоей милости? Вылечи меня немедленно!

– Я думаю лишь о том, как спасти ваши глаза, – отрезала я, сложив руки на груди. – Хотите остаться слепым из-за своей упрямой паранойи – ваше право.

И внутренне сжалась в ожидании его реакции.

Глава 4. Гнев слепого хищника

Он молчал несколько долгих секунд, словно взвешивая мою дерзость. Его ноздри трепетали, а из груди вырывалось шумное хриплое дыхание.

– Звучит, как блеф. Но хорошо. Я останусь здесь и позволю тебе исцелить меня, – наконец с угрозой произнес он, откинувшись на спинку кресла. – Но не обольщайся. Ты – моя пленница. Попытаешься сбежать – и твоя магия тебе не поможет. Я найду тебя даже во тьме.

Капкан захлопнулся.

Я мысленно подвела пугающие итоги.

Бинго, Виктория. Ты вляпалась, причём на ровном месте. Добро пожаловать в новую жизнь.

Я непонятно, где да ещё и в чужом теле. Хуже того, опасный и абсолютно непредсказуемый мужчина только что объявил меня своей собственностью и никуда уходить не собирается. Слуги смотрят на меня как на прокаженную. А сияние, которое сейчас чудом спасло меня от его гнева, я совершенно не контролирую.

А мне его ещё и лечить! Ну ладно, один плюс всё-таки тут есть. В болезнях глаз я разбираюсь. Хуже было бы, будь я стоматологом, например…

В этот момент дверь тихо скрипнула. Внутрь торопливо скользнули двое слуг.

Сначала немолодая женщина, опасливо косясь на Бастиана, водрузила на стол тяжелый канделябр с дюжиной зажженных свечей. Их теплый свет разогнал жутковатый полумрак и отбросил от фигуры Бастиана длинную хищную тень.

Следом за ней вошёл щуплый паренёк с медным тазом, от которого поднимался пар, и перекинутым через плечо чистым льняным полотенцем.

Служанка тут же испарилась за дверью, а вот паренёк задержался.

– Ваша вода и свет, миледи, – пробормотал он, поставив таз рядом с канделябром.

Я уже хотела подойти, чтобы тщательно вымыть руки перед первым настоящим осмотром, как вдруг краем глаза уловила странное движение. Лакей, отвернувшись к стене и сделав вид, что поправляет горящий фитиль одной из свечей, быстро чиркнул ногтем по темному камню на своем перстне.

Крошечная искра вспыхнула багровым светом.

В воздухе на секунду повис витиеватый, пульсирующий символ, а затем сорвался с места и красной молнией метнулся в приоткрытое окно, мгновенно растворившись во тьме.

Не успела я произнести ни слова, как Бастиан в кресле напрягся, словно хищник перед прыжком. Его ноздри раздулись, а рука молниеносно легла на эфес меча.

– Пахнет жжёной серой, – его низкий голос прогремел в тишине комнаты, заставив парня побелеть как мел и вжаться в каменную стену.

Ревенхарт безошибочно повернул голову точно в сторону застывшего слуги, и тот что-то сдавленно прохрипел.

– Кто посмел использовать вестник? Кому ты отправил донесение, мразь? – раскатисто прорычал Бастиан.

Глава 5. Не давай мне ложную надежду

Щуплый паренёк вжался в стену, трясясь так сильно, что у него застучали зубы.

– Я… я лишь хотел позвать на помощь, милорд! – тонко взвизгнул он. – Пощадите!

Бастиан скрипнул зубами. Слепой, раненый, измотанный болью – он вдруг поднялся с кресла с такой пугающей грацией, что у меня перехватило дыхание. Игнорируя слабость, он сделал два быстрых, абсолютно точных шага на звук голоса.

Слуга даже пискнуть не успел. Огромная ладонь Бастиана стальным капканом сомкнулась на его горле, с хрустом впечатав в каменную кладку.

– Не лги мне, – низкий, вибрирующий от ярости голос Бастиана вызвал в моём теле ответную дрожь. – Зов о помощи не пахнет серой. Кому ушло донесение?

Пожилая служанка, забившаяся в угол, тихо заскулила. А я с ужасом смотрела на Бастиана, понимая: этот мужчина, даже лишенный зрения, самая настоящая смертоносная машина.

Возникло настойчивое ощущение, что стоит мне шелохнуться, как он схватит за горло и меня!

– М-милорд… – прохрипел парень, цепляясь за его руку. – Поймите… Мне велели! Сообщить, если вы сами найдете её! Если позволите этой ведьме… коснуться ваших глаз!

И кое-как кивнул в мою сторону.

“Чего-чего?” – возмутилась я про себя, – “Это ты кого ведьмой назвал?!”

Хотя, если вспомнить, что Вивиан сидела в каком-то странном кругу, когда я очутилась в её теле… Может, она и правда была ведьмой?

– Кто велел?! – прорычал Бастиан, – Имя!

Слуга отчаянно замотал головой, крепко стиснув губы. И тут я почувствовала, как сильно он напуган. Только как будто намного больше Бастиана он боится сказать лишнее слово.

И тут я увидела, как Бастиан побледнел. По его скуле под повязкой поползла пульсирующая багровая тень, словно под кожей вскипела лава. Крупная дрожь сотрясла его тело, дыхание сорвалось на хрип.

“У него давление подскочило. Болевой шок плюс выброс адреналина. Еще секунда, и сосуды просто не выдержат!” – завопил мой внутренний врач.

Я не помню, как сорвалась с места. Просто в один миг оказалась между разъяренным Бастианом и полузадушенным слугой. Обеими руками вцепилась в напряженное предплечье Бастиана. Мышцы под моими пальцами были твердыми, как камень, и горячими, словно от лихорадки.

– Отпустите его! Немедленно! – выкрикнула я.

Бастиан резко повернул голову в мою сторону.

– Защищаешь своего сообщника, Вивиан? – прорычал он.

– Я защищаю вас, своего пациента! – чеканя каждое слово, отрезала я. – У вас пульс сейчас под двести! Вы провоцируете кровоизлияние. Если вы его сейчас не отпустите и не сядете на место, можете забыть о своих глазах навсегда!

Несколько секунд мы стояли вплотную друг к другу. Я чувствовала запах его ярости – горький кедр и раскаленный металл. Ждала, что он отшвырнёт меня.

Однако моим воззваниям каким-то чудом удалось пробиться сквозь его гнев.

Его пальцы разжались. Слуга мешком рухнул на пол, лихорадочно хватая ртом воздух.

Бастиан на мгновение тяжело навалился на мое плечо и тут же отшатнулся, будто ошпарившись. Я вскрикнула от его чудовищной тяжести, едва не пригвоздившей меня к земле, и легонько подтолкнула его в сторону кресла. Шипя от боли, он опустился обратно на сиденье.

– В подвал его, – бросил он слугам, появившимся в дверях. – Запереть. И никого к нему не пускать!

Его приказ был незамедлительно выполнен. Дверь захлопнулась. Я сглотнула вязкую слюну.

Божечки, куда же я попала? И, самое главное, как мне отсюда теперь выбраться?

Но разводить панику было некогда. У меня был пациент, пусть и невольный, которому остро требовалась моя помощь.

Я резко повернулась к старой служанке, которая всё ещё жалась к стене.

– Свечи ближе к креслу! Воду на стол, живо. И оставьте нас, пожалуйста. Мне нужна абсолютная тишина, – скомандовала я.

Служанка безропотно выполнила моё поручение и, настороженно косясь на меня, шмыгнула за дверь.

Как только мы остались одни, я подошла к Бастиану. Он сидел неподвижно, сцепив пальцы на подлокотниках.

– Пора снимать повязку, – тихо, но твердо сказала я.

Он напрягся. Я сразу заметила это по вздувшимся на руках мышцам.

– Предупреждаю тебя, Вивиан, если ты что-то задумала… – прорычал он, но я перебила его:

– Без осмотра лечения не будет.

И добавила чуть мягче:

– У меня и в мыслях нет вам навредить. Клянусь. Я просто хочу осмотреть ваши глаза.

Он медленно, сквозь зубы выдохнул и откинул голову назад.

Я протянула дрожащие руки и осторожно, стараясь не задеть воспаленную кожу, нащупала узел на затылке. Черный шелк скользнул вниз, и я не смогла сдержать судорожный вздох.

Картина была жуткой. Ожог пересекал верхнюю часть лица, оставив багровые, воспаленные следы на скулах. Ткани сильно отекли, местами виднелись грубые рубцы. Но мой медицинский мозг работал быстрее эмоций.

Никаких следов заживляющих мазей, очистки или правильной обработки.

Его вообще кто-то лечил?! И если да, то что за коновал ему попался? Ткани обожжены, им нужна регенерация, обеззараживание и уход.

В памяти всплыло слово “проклятие”, которое я услышала от Ревенхарта. Я сердито тряхнула головой. Вот только всякой чертовщины мне для полного счастья и не хватало!

Я кончиками пальцев коснулась здорового участка кожи возле его виска. Из-под моих ногтей вновь вырвалось голубое свечение, пусть и не такое яркое, как в прошлый раз.

Бастиан вздрогнул, его дыхание сбилось. Я нахмурилась. Ладно, с тем, что это за свечение такое, разберусь позже. Сейчас важнее другое.

Я внимательно осмотрела повреждения.

– Это тяжелый случай, господин Ревенхарт, – негромко констатировала я. – Моментального чуда исцеления не ждите. Но реакция у ваших тканей есть, а значит, есть и шанс вернуть зрение.

– Не смей давать мне ложную надежду, Вивиан, – процедил он. Дерево подлокотников угрожающе скрипнуло под его пальцами. В его глухом голосе боролись ярость и неприкрытая боль. – Меньше всего на свете я сейчас хочу верить твоим словам!

– Можете не верить мне, – ровно отозвалась я. – Верьте фактам. Ваше тело реагирует на лечение.

Он рвано выдохнул.

Гордый, израненный мужчина отрицал всё вслух, но по тому, как он чуть подался вперед, как замерло его мощное тело, ловя каждое мое движение, я видела: за этот призрачный шанс он ухватится мертвой хваткой.

– Отныне мы играем по моим правилам, – строго продолжила я, смачивая льняную ткань в воде. – Покой. Чистота. Регулярные процедуры. И никаких попыток сорвать повязку без моего разрешения.

Я склонилась ниже, чтобы осторожно промыть края ожога, и вдруг замерла, не веря своим глазам.

Голубая магия, стекающая с моих пальцев, высветила то, чего не было видно в полумраке.

Багровый след на его лице был не просто хаотичным ожогом от пламени. У него были четкие, рваные края. Завитки. Руны.

Это была печать.

И когда мое свечение коснулось её, печать запульсировала. Точно в том же ритме, что и багровая искра вестника, отправленного слугой.

Глава 6. Кто ты такая?

Мои пальцы замерли в воздухе в миллиметре от его горячей кожи.

Я во все глаза смотрела на багровую печать, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Я не знала, что это такое, но мой мозг чётко зафиксировал факт: рисунок не хаотичен. Он пульсирует. Он реагирует на моё голубое свечение. И, чёрт возьми, его ритм идеально совпадает с ритмом вестника, который только что отправил тот перепуганный паренёк!

Бастиан уловил мою заминку. Его ноздри хищно дрогнули.

– Почему ты молчишь? – резко бросил он. – Что ты там увидела?

Я сглотнула, лихорадочно подбирая слова. А что я могла ответить? “Эй, у вас на лице какая-то хрень, и она явно связана с тем, что вы назвали вестником”. Вот уж нет. В его состоянии это чревато новым взрывом ярости, а у него и так сердце на пределе.

– Это… не похоже на обычный ожог, господин Ревенхарт, – максимально осторожно ответила я. – На вашем лице я вижу сложный след. Но больше пока сказать не могу. Мне нужно время, чтобы…

– Сними это, – перебил он глухим, не терпящим возражений тоном. – Сейчас же!

Легко сказать, невозможно сделать.

– Нет, – коротко ответила я и напряглась, приготовившись к новому витку ярости.

И точно. Бастиан подался вперед, его челюсти сжались так, что скрипнули зубы.

– Я пришел сюда не за тем, чтобы ты меня щупала, Вивиан. Я пришел за зрением. Я знаю, тебе под силу быстро меня исцелить, ты же сильная магичка. И я не могу понять, почему ты тянешь!

– Я могу вам дать грамотную медицинскую помощь, – отрезала я, почувствовав, как захолонуло сердце. Вивиан была магичкой? Час от часу не легче. Но я-то нет! Я даже фокусы показывать не умею. Придётся ему смириться с моими методами лечения.

И тут до меня дошло. Выходит, это голубоватое свечение – и есть магия?! Но я совершенно не умею ей пользоваться.

– Я не собираюсь бить магией по поврежденным тканям, – твёрдо сказала я, – Я буду лечить ваши глаза, но шаг за шагом. Только так и никак иначе есть шанс на исцеление.

Несколько секунд он яростно дышал, словно борясь с желанием свернуть мне шею. Но, видимо, отголосок той самой надежды заставил его остаться в кресле. Конфликт был очерчен предельно ясно: он требовал немедленного чуда, а я требовала правильного процесса. И уступать я не собиралась.

Я решительно закатала рукава платья, вымыла руки в тазу с теплой водой и взяла чистую ткань. Склонилась над ним, внимательнее вглядевшись в изуродованную кожу вокруг печати. Внутри меня вновь вскипела чистая профессиональная ярость.

– Скажите мне, кто вас лечил до того, как вы приехали сюда? – процедила я, с трудом сдерживая гнев.

Бастиан нахмурился, сбитый с толку моим тоном.

– Лучшие столичные маги, – сухо ответил он. – Пытались выжечь проклятие светом, но оно сопротивлялось. А по дороге сюда началось воспаление, и мне на помощь пришёл какой-то деревенский знахарь. Тот наложил припарку из каких-то трав.

– Знахарь?! С грязной травой на открытую рану?! – я возмущенно всплеснула руками. – Ещё чуть-чуть, и вас бы окончательно угробили! Это не лекари, это коновалы…

Я выругалась вслух, забыв о страхе. И краем глаза заметила, как лицо генерала вытянулось. Он явно не понимал, почему женщина, которую он считает виновницей своих страданий, сейчас с такой искренней яростью отчитывает тех, кто пытался его лечить.

Но раздумывать над этим было некогда. Я смочила ткань в воде и потянулась к его лицу.