Невеста в бегах. Хозяйка Запретных пустошей

– Почему нельзя прикончить Джину прямо сейчас? Я устала ждать, Эв! Устала притворяться! Я могу прямо сегодня сделать так, чтобы она исчезла, только скажи!

У меня леденеют руки, а кровь отливает от щёк. Я отказываюсь верить в то, что только что услышала.

Потому, что узнаю в этом голосе Розамунду, мою лучшую подругу! И она говорит про меня! Джина – это я, и меня она собирается… что сделать? Прикончить?!

В чём дело, почему она говорит такие ужасные вещи? Может, у меня жар и мне всё мерещится?

Разговор безжалостно продолжается. Чем больше я в него вслушиваюсь, тем больше от меня ускользает реальность происходящего.

– Не волнуйся, всё закончится быстро!

Голос Эвана, моего жениха. Я замираю с цветами в руках. Что происходит? Сейчас он должен быть совсем не здесь!

По традиции, перед свадьбой жених должен исповедаться у семейного священника. Эвану сейчас полагается сидеть у того в исповедальне и рассказывать о себе всё.

Однако именно сейчас его голос доносится из беседки в саду, густо обвитой плющом. В том, что этот голос принадлежит именно ему, нет никаких сомнений – эту бархатистую хрипотцу, сводящую меня с ума, я не спутаю ни с чем!

– Рози, ты прекрасно знаешь, что я не могу вот так вот легко всё это закончить! – раздражённо продолжает Эван, – Нас с Джиной связывает соглашение между нашими семьями!

– К чёрту его… – бубнит Розалинда, но Эван не обращает на её реплику внимания и несётся дальше:

– После свадьбы надо выждать хотя бы неделю, а потом уже что-то предпринимать! Если Джина умрёт прямо сейчас, это вызовет кучу ненужных вопросов и подозрений. Я уже молчу о том, сколько денег мне придётся отвалить, чтобы выплатить неустойку и заткнуть рты всем любопытным! Понимаешь? Или ты хочешь, чтобы к тебе постоянно таскались дознаватели, а мы с тобой остались с голыми задницами?

По голосу я чувствую, что он распаляется всё больше, а в финале тирады почти срывается на крик.

Невольно ёжусь. Никогда ещё не слышала Эвана в таком гневе!

– Я не верю в то, что нет вариантов всё ускорить! – шипит Розамунда, – Я не выдержу ещё целую неделю разлуки с тобой! От одной такой мысли мне хочется плакать!

– Я понимаю, Рози, – неожиданно спокойно говорит Эван, и от этого ласкового “Рози” внутри у меня всё переворачивается и покрывается инеем. Меня он ни разу не называл ласковым именем! – но надо ещё немного потерпеть. Поверь, я и сам еле сдерживаюсь. Но на кон поставлено слишком многое. Я не буду рисковать только из-за того, что ты не смогла взять себя в руки и просто подождать!

Всё, хватит. С меня достаточно! Я больше не могу оставаться в стороне и смиренно слушать, как мой жених и моя лучшая – уже бывшая – подруга планируют от меня избавиться!

Коротко выдыхаю и выхожу из-за кустов, за которыми стояла, прямо к беседке.

– Подождать чего, Эван? – ехидно говорю я. Громко, хотя горло сжимается от негодования и ярости, – Скажи мне, может, я облегчу ваше ожидание?

Они действительно там. Высокий плечистый Эван с роскошными светлыми волосами, в темно-синем парадном костюме и рыжеволосая Розамунда в ярко-розовом платье.

Это платье режет мне взгляд, а сердце болезненно сжимается. Я невольно вспоминаю, как именно Розамунда настойчиво проталкивала мне идею обрядить всех девушек на нашей с Эваном свадьбе в блекло-голубые платья. Хотела ярко выделяться на их фоне?

– Джина? – выдавливает Эван, и я вижу, как от удивления расширяются его глаза, – Что ты тут делаешь? Ты же должна быть…

Розамунда молчит, но по её бегающим глазам и судорожному облизыванию губ я понимаю, что она сейчас отчаянно пытается найти способ сбежать с этого праздника жизни.

– …В своей комнате, надевать свадебное платье, я знаю! – заканчиваю я фразу за Эвана, – Я там и была. И даже надела, как видишь! – провожу рукой по белоснежной юбке, – Только вдруг пришло известие, что свадебный букет не доставят, и я решила собрать цветов в саду. И надо же, какое совпадение, случайно услышала ваш с Рози, – я специально голосом выделила это имя, – разговор!

Глаза Эвана сужаются. На лбу пролегает горизонтальная складка – это значит, что он в ярости.

– Что бы ты ни услышала, – рычит он, – то знай, тебе показалось! Розамунда пришла подбодрить меня перед нашей с тобой свадьбой, и…

Краска бросается мне в лицо. Я просто не верю своим ушам. Эван что, и в самом деле…

– Ты что, держишь меня за идиотку? – вкрадчиво интересуюсь я, – Я верю тому, что услышала! А услышала я много интересного. Например, то, что вы с Розамундой, оказывается, хотите быть вместе, да вот только я вам мешаю! Какие ещё сюрпризы ждут меня, Эван?

Голос прерывается. Слёзы, подкатившие к горлу, не дают говорить дальше.

Я любила Эвана. И думала, что он любит меня. Мы с ним знали друг друга с детства. О том, что между нашими семьями заключено соглашение о том, что мы поженимся, я тоже знала давно.

И это знание грело меня, особенно, когда стало совсем невыносимо. Когда пропал отец, а его новая жена стала наводить свои порядки в нашем доме…

Как же я ждала свадьбы с Эваном, чтобы наконец-то уйти от ненавидящей меня мачехи. Как я верила ему, когда он говорил мне о своей любви!

И тут в один миг всё рушится. Всё оказывается ложью! Эван со своими речами о любви. Розамунда – с уверениями в вечной дружбе! Свадьба…

Инстинктивно вцепляюсь в плотный атлас юбки. Туго затянутый корсет сдавливает рёбра, мешая глубоко вздохнуть, а воздух вдруг становится липким и душным.

Из-за спины доносится какой-то сдавленный звук. Инстинктивно оборачиваюсь и вижу Розамунду. Она стоит в самом тёмном углу беседки, куда не долетает свет садовых фонарей и молча смотрит на меня. Её лицо искажено такой ненавистью, что я не на шутку пугаюсь.

– Хватит истерик, Джина! – вдруг повелительно говорит Эван. Похоже, он пришёл в себя после шока, – Ты вечно придумываешь проблемы на пустом месте и накручиваешь себя. Сейчас мы вернёмся в дом, ты приведёшь себя в порядок, и мы отправимся в храм Бригитты. Гости уже собрались, так что не заставляй никого ждать!

Он встаёт и шагает ко мне, протягивая руку. Я инстинктивно пячусь: Эван такой огромный, что мне с перепугу кажется, будто он нависает надо мной, как гора!

Сердце колотится, а в голове туман.

Что делать? Что делать?!

Умом я понимаю, что ни в какой храм никакой Бригитты мне ехать с Эваном нельзя. Если я соглашусь на эту свадьбу, то сама подпишу себе приговор!

Эван и Розамунда не отступятся и сживут меня со свету. Я вижу это в ненавидящих глазах бывшей лучшей подруги.

Я слышала это в голосе Эвана.

Но что мне остаётся делать?

Вернуться в дом мачехи нельзя – его двери захлопнулись за мной, как только меня увезли готовиться к свадьбе!

Остаётся только бежать! Но куда, если родных у меня больше нет, а друзей, которые могли бы дать кров – и подавно?

Вдруг локоть пронзает острая боль – Эван хватает меня за локоть и буквально выволакивает за собой из беседки.

– Пошли, Джина! – рявкает он, – Хватит дурить!

И тут меня пронзает идея. Настолько безумная, что захватывает дух…

Глава 2

Но никаких других вариантов больше нет! А помирать от рук жениха и его любовницы в мои планы не входит.

Я отчаянно дергаюсь, изворачиваясь, и, сделав безумное усилие, выдираюсь из руки Эвана. Раздаётся треск – это лопается рукав свадебного платья!

– Джина, какого чёрта?! – ревёт Эван, но я со всех ног кидаюсь в темноту сада – туда, где должны стоять кареты.

Скорей, скорей, скорей! Хоть одна из них, да должна быть запряжена!

И тут спину ошпаривает мороз – я слышу гулкий топот за спиной. Кидаю порывистый взгляд назад: так и есть!

Мой жених – хотя сейчас я уже должна называть его бывшим женихом – гонится за мной, протягивая руки.

Эван!

Чёрт, и как это я раньше не замечала, какие они у него длинные!

Прибавляю скорость, несусь, подхватив юбку свадебного платья. Цветы я уже потеряла по дороге, свадебные туфельки совсем не предназначены для беготни по гравию. Острые камни больно впиваются в ноги, а дыхание сбивается.

– Джина! – ревёт он. Чувствую себя беззащитной косулей, за которой гонится гигантский медведь. И этот медведь очень голоден.

Ну не бегунья я, не бегунья! Только в мои планы стать его ужином не входит.

Заставляю себя нестись вперёд, потому что на кону стоит моя жизнь.

– Джина, остановись! – рычит Эван, – Не делай глупостей! Давай поговорим! Я докажу тебе, что ты ошибаешься!

Ну уж нет! Я ошибусь, если остановлюсь.

Молча ускоряю бег, вкладывая в него все силы и молясь всем богам, чтобы не споткнуться и не упасть. Слышу сзади грохот и грязную ругань: а вот Эван, похоже, споткнулся и-таки полетел на землю!

Чувствую лёгкое удовлетворение: поделом ему! Жалко только, скорее всего, отделается царапинами.

А вот и ворота сада. За ними вижу несколько карет, около которых дежурят скучающие кучеры.

Вот удача! Как по заказу.

При виде меня кучеры напрягаются, а некоторые проворно запрыгивают в кареты – на всякий случай.

Понимаю, вид у меня сейчас, скорее всего, такой себе.

Задыхаясь, выскакиваю за ворота, подлетаю к ближайшему кучеру и умоляюще прошу:

– Пожалуйста, спасите! Мне срочно надо уехать! За мной гонятся, меня хотят убить!

Словно в подтверждение этому из сада несётся рёв раненого быка – похоже, Эван поднялся с земли…

Кидаю панический взгляд на ворота. Сердце заходится в бешеном стуке: я уже почти наяву вижу, как Эван сносит их своим мощным телом. Чувствую его железную хватку на моей шее!

Как назло, кучер тянет резину!

– Не знаю, госпожа… – нерешительно бормочет он, кидая опасливые взгляды на ворота, – У меня приказ – ждать госпожу…

В тот же миг из сада слышится топот и треск гравия. Не раздумывая ни секунды, срываю с шеи золотую цепочку с кулоном в виде дракона, обвивающего хвостом сердце – подарок Эвана на помолвку – и сую кучеру.

– Пожалуйста! – умоляюще говорю ему, – Только вы можете меня спасти! Иначе мне не жить!

При виде золота глаза кучера вспыхивают. Он что-то быстро прикидывает в уме и – тут моё сердце подпрыгивает от радости – распахивает передо мной дверь.

– Прошу, – кивает он на проём, и я с облегчением залезаю внутрь и захлопываю дверь.

В ту же секунду ворота сада с грохотом распахиваются, и наружу вылетает разъярённый Эван. Я замечаю, что руки у него расцарапаны, а брюки на коленях изодраны, словно он лихо проехался по гравию.

Вот только при виде него мне действительно страшно! Он похож на дикого зверя, с безумным видом озирающегося по сторонам.

– Джина! – ревёт он, и этот рёв прокатывается над землёй, взбаламучивая воздух, – Где ты?!

Быстро ныряю вниз и падаю на пол. Съёживаюсь, обхватив себя руками за колени и низко опустив голову.

Меня трясёт от панического ужаса. Никогда не видела Эвана таким! Никогда не думала, что он способен на подобное бешенство!

И это меня особенно пугает, потому что теперь я вообще не представляю, чего от него ожидать.

Рёв замолкает. Скрипит гравий под ногами моего бывшего жениха. Этот скрип быстро приближается, сопровождаемый грузными шагами. Я понимаю, что он направляется сюда!

Взбудораженно переговариваются кучера. До меня доносятся обрывки фраз, от которых становится только хуже!

– Что делается-то…

– Во господа дают!

– Не каждый день такое увидишь… я молодого господина никогда таким не видал.

Вжимаю голову в плечи и в ужасе жду, что кто-то из них вот-вот ляпнет что-то вроде “ищете госпожу Джину? Да вот же она, вон в той карете отсиживается!”

По спине ползут капельки холодного пота. В карете жарко и душно, но мне кажется, словно я попала в холодный погреб – настолько ледяной ужас меня охватывает.

Боги, за что мне всё это!

Шаги утихают – по ощущениям, Эван останавливается прямо напротив той кареты, где прячусь я!

Замираю, боюсь хоть пальцем пошевелить, чтобы не выдать себя случайным шорохом.

Повисает тишина. Волоски на шее приподнимаются от напряжённого ожидания, и я жду, что вот-вот воздух разорвёт рык Эвана: “Вот ты где! Попалась, Джина! Ну всё, тебе не жить!”

Проходит пара мучительных секунд.

Как вдруг до меня доносится голос кучера, который пустил меня в карету.

– Вы, случайно, не молодую ли госпожу ищете? В платье невесты?

Шуршит гравий. Кажется, Эван резко разворачивается к кучеру.

– Да! – рявкает он, – Ты её видел?!

И тут кучер даёт ответ, от которого моё сердце обрывается и уходит в пятки!

Визуалы героев

Давайте взглянем на героев “Невесты”: и тех, что уже появились, и на одного, который тоже скоро предстанет перед нами в сюжете :)

Джиневра (она же Джина) Найт, 23 года.

Единственная дочь барона Найта. Её отец пропал без вести, когда Джине было 5 лет, и девочка осталась с мачехой и двумя её детьми: мальчиком и девочкой. Мачеха Джину ненавидела, но была вынуждена заботиться о ней. Вышвырнуть Джину из дома мешало завещание её отца, которое нашли спустя какое-то время после его исчезновения. Там говорилось, что если с Джиной что-то случится, то тогда мачеха и её дети лишатся сразу всего состояния.

Джину держали в черном теле, она выполняла работы по дому, жила в скромной спальне. Убирала и готовила, часто помогала стирать белье.

Больше всего на свете хочет найти отца.

Ну, а на заднем фоне мы с вами видим особняк, который тоже вот-вот появится перед Джиной и нами :)

Эван Финниган, 27 лет

Жених Джины, родовитый граф. Должен был взять Джину в жёны по давнему контракту, заключённому между семьями. Джина знает его с детства и любит, но ему от неё нужны только земли, которые достанутся ему в качестве приданого. Планировал извести Джину после свадьбы и жениться на своей любовнице, но с побегом Джины все пошло наперекосяк!

Похоже, что так просто он Джину не отпустит…

Розамунда Вермонт, 24 года

Любовница Эвана, третья дочь графа Вермонта. Бывшая лучшая подруга Джины. Мечтает о богатстве, которым ее должен осыпать Эван, и, как выяснилось, ненавидит Джину.

Таинственный герой

Он ещё не появился в книге, так что предлагаю подумать, кто это может быть :)

Огромное спасибо, что читаете, добавляете в библиотеки и оставляете комментарии!

И не забывайте подписаться на мою страничку, чтобы не пропустить последние новости ;)

https://litnet.com/shrt/l9uL

Глава 3

– Видел, – дрогнувшим голосом отвечает кучер: он явно пасует перед Эваном. Я каменею и с секунды на секунду жду продолжения: “Кстати, она у меня в карете сидит, можете её забирать!”

Но уже второй раз за сегодняшний день мои опасения оказываются напрасными.

– Она пробежала между карет и помчалась в сторону леса, – отчеканивает кучер. Краем глаза замечаю, как на полу кареты колышется его тень – кажется, он показывает рукой направление.

Повисает тишина, прерываемая только хриплым дыханием моего бывшего жениха. Я же, наоборот, стараюсь дышать как можно реже.

В висках стучат панические молоточки. Ну, не поверит Эван в такую чушь! Он же наверняка видел сам, как я разговаривала с кучером!

Однако Эван глухо рычит:

– Вот мерзавка! Что ей там понадобилось?

– Не могу знать, Ваше Сиятельство, – отчеканивает кучер, и я будто воочию вижу, как он вытягивается в струнку.

– Всё ясно, – цедит мой бывший жених. Опять шуршит гравий, и – о чудо! – я слышу его удаляющиеся шаги. Потом – громкий вопль:

– Андреас, чёрт тебя дери! Где ты? Немедленно собери своих стражников! Нужно отправить погоню!

Я медленно выдыхаю, не веря своей удаче. Неужели Эван всерьёз поверил в такую ерунду? Пожалуй, я была о нём лучшего мнения!

Выжидаю некоторое время, прежде чем пошевелиться. Сердце колотится тревожным набатом. Мне вдруг приходит в голову, что то, что Эван отошёл, ещё ничего не значит. Он может прекрасно засесть где-нибудь в засаде…

“И чего это он ко мне так прицепился?” – вдруг мелькает мысль, – “Если сам же изменил! Наоборот, радоваться должен, что теперь никто и ничто не помешает его счастью.”

От этой мысли всё внутри болезненно сжимается. Перед глазами пролетают яркие картины нашего с Эваном несостоявшегося счастья – такие, которые я упоённо рисовала себе перед свадьбой.

Алтарь в храме Бригитты. Мы, произносящие брачные клятвы. Моя рука – в его руке. Поместье семьи Финниган – такую фамилию носит Эван – куда он вносит меня, как хозяйку. Первый крик нашего ребёнка…

– Госпожа! – вдруг раздаётся тихий голос сверху, и я вздрагиваю, выныриваю из невесёлых мыслей и смахиваю некстати навернувшиеся слёзы, – Не переживайте, он ушёл. Можете встать!

Я не поверила своим ушам. Неужели?!

– А другие кучеры не поднимут крика? – опасливо интересуюсь я, всё ещё не торопясь подниматься.

– Мы не болтливы, – отвечает кучер, – и в дела господ не вмешиваемся.

Немного успокоенная, выпрямляюсь и осторожно выглядываю в окно кареты.

Действительно, пусто. Ничего нет, кроме истоптанного гравия и других карет с кучерами. Те кидают любопытствующие взгляды в нашу сторону, но молча отворачиваются, стоит мне перехватить какой-нибудь.

– Куда вас отвезти, госпожа? – спрашивает кучер, садясь на козлы.

– Меня… – и тут я запинаюсь. Сердце щемит от плохого предчувствия: вряд ли, услышав это название, кучер согласится меня туда отвезти!

Слышу, как он вздыхает.

– Вы заплатили мне, госпожа, но если вы не назовете места, то я буду вынужден вас высадить…

– Нет-нет, подождите! – пугаюсь я и, зажмурившись, собираюсь с духом и выпаливаю:

– Гленмур! Мне нужно в усадьбу Гленмур!

Карета вздрагивает, словно кучер подпрыгивает на месте, услышав это название.

– Но, госпожа, вы уверены? – протягивает он, – Вы слышали, что рассказывают про эту усадьбу? Давайте я лучше отвезу вас… ну не знаю… у вас есть близкие подруги?

– Нет, – удручённо выдыхаю я, – уже нет…

И, упрямо встряхнув головой, умоляюще прошу:

– Пожалуйста! Мне очень нужно в Гленмур! Только там я смогу укрыться от этого человека!

Слышу, как кучер бормочет что-то, и сжимаю кулаки, изо всех сил молясь Лагору, богу удачи.

Я прекрасно понимаю, почему он не решается туда ехать. Усадьба Гленмур – заброшенное строение, что высится на самом краю Запретных Пустошей – места, про которое ходят самые дикие слухи.

Говорят, те, кто забредает в вересковые холмы, что высятся на Пустошах, обратно не возвращаются. Что хозяин Гленмура исчез много лет назад, но в окнах усадьбы до сих пор мелькают зелёные огоньки.

А на другом краю Пустошей начинаются земли таинственного и зловещего Чёрного Герцога, который, по слухам, водит дружбу с нечистью и может превращаться в дракона.

Но у меня просто нет другого выхода! Гленмур – единственное место, где Эвану точно не придёт в голову меня искать. Какое-то время поживу там, подожду, пока уляжется шумиха из-за моего побега, а там уже придумаю, что делать дальше.

Сглатываю тугой комок в горле. Эта идея полностью безумна! Нет никаких гарантий, что всё получится так, как надо.

Но уж если выбирать между свадьбой с Эваном и зловещим Гленмуром… то я выберу второе. Там у меня, по крайней мере, больше шансов выжить!

Молчание кучера затягивается. Меня захлестывает нетерпение: я чувствую, что стражники Эвана вот-вот начнут погоню. Так что я тороплюсь привести ещё один аргумент:

– Вы можете высадить меня, не доезжая до Гленмура, а дальше я доберусь сама! Там есть дорога, я знаю!

Дорога там точно была: пару лет назад я разглядывала карту этих земель и увидела её. Она вела от деревеньки с названием то ли Дорк, то ли Морк – каким-то коротким!

– Дорк, – вздыхает кучер, – я знаю эту деревню. Ладно, госпожа, я отвезу вас туда, тем более, там живёт моя кузина. Она вам многое может про Гленмур рассказать, и вы ещё передумаете…

С этими словами он понукает лошадей, и – слава богам – карета трогается с места!

Я устало приваливаюсь к окошку и стараюсь унять бешено колотящееся сердце.

– Пожалуйста, быстрее! – умоляюще прошу я кучера, и лошади, повинуясь ему, прибавляют ходу. Пейзаж за окном мелькает все быстрее и быстрее.

Что я делаю? На какую авантюру решаюсь?!

Но пути назад нет…

– Я довезу вас до Дорка, – вслух рассуждает кучер, – А потом вернусь за моей госпожой…

– А кто ваша госпожа? – интересуясь больше из вежливости.

Кучер отвечает, и его слова настолько потрясают меня, что я не знаю, смеяться или плакать!

Милые читатели!

В ожидании проды приглашаю почитать ещё одну историю из нашего литмоба:

Дара Хаард, Лана Шеган

“Хозяйка проклятой башни, или цветочек для дракона”

https://litnet.com/shrt/lVmM

Глава 4

– Графиня Розамунда Вермонт, – отвечает кучер, и я, не сдержавшись, фыркаю в ладонь. Выходит нервно, но меня всё равно и так трясёт от всего пережитого.

Выходит, карета принадлежит Розамунде! Получается, мы с ней, вроде как, обменялись. Она украла у меня жениха, а я у неё – карету!

Правда, обмен неравноценный. Учитывая, каким мерзавцем оказался Эван, я бы за него и старого колеса от телеги не дала бы!

Меня накрывает отчаянное, будто на краю пропасти, веселье. Оно больше похоже на подступающую к горлу истерику. Чтобы отвлечься, принимаюсь разглядывать пейзажи, мимо которых мы проезжаем.

Ничего особенного. Поля, небольшие рощицы, одинокие домики, больше похожие на будки. Иногда проезжаем, вернее, прошмыгиваем деревни. Периодически даже попадаются какие-то древние развалины, которые явно когда-то были домами.

Пару раз мне мерещится конское ржание, грозные крики и топот копыт позади. Я напрягаюсь и начинаю судорожно придумывать выход, но потом все звуки утихают.

Потеряли мой след, что ли? Или Эван решил махнуть рукой?

Что-то он быстро сдался. Я знаю Эвана, он бы наоборот ринулся в погоню сразу же, очертя голову…

Розамунда!

Вновь вспомнив про заклятую подругу, я вздрогнула от отвращения.

Скорее всего, она повисла на нём и запретила гнаться за мной!

Ну да, ну да, а то ведь так и догнать может… и передумать уходить к ней.

Замечаю, что солнце уже медленно спускается к закату, и меня опять озаряет неприятная мысль.

А если мы прибудем в усадьбу ближе к вечеру? Мигом представила себе зловещий особняк в сумерках и поёжилась.

И о чём я вообще думала, когда пускалась в эту авантюру?! Теперь надо расхлёбывать.

Ну и ладно. Я унывать не люблю, так что найду выход.

“Ты думала о том, чтобы выжить,” – строго сказал мне внутренний голос, – “при таком раскладе не то, что в зловещем особняке – в конюшне переночуешь! Всяко лучше, чем с предателем Эваном.”

Это точно!

Кучер словно слышит мои мысли и громко говорит:

– Госпожа… вам переночевать-то есть, где? А то негоже в Гленмур на ночь глядя-то заявляться!

В самое больное место попал.

– Нет, – вздыхаю я, а сердце сжимается от тревоги и страха перед неизвестным, – но я попробую что-нибудь придумать…