Строптивая травница для дракона

– …тебе не жить, поняла?

Я так и замерла в коленно-локтевой позе, ничего не понимая. Вокруг плавала тьма, которую только что прорезал низкий мужской голос, совершенно мне не знакомый.

– Не слышу ответа! – продолжил грохотать он, как новогодняя канонада.

Я мотнула головой, и тьма нехотя отступила. Я проморгалась и поняла, что стою на коленях на роскошном ковре, вокруг меня – совершенно незнакомое помещение, уставленное низенькими диванчиками и затянутое шелками и позолотой.

Где это я?! И где моя аптека? Последнее, что я помню – как полезла в окошко перегородки, отделяющей мою каморку фармацевта от торгового зала. Просто потому, что замок заклинило, и надо было вылезти наружу. А тут-то я как очутилась?

Внезапно я получила частичный ответ на свой вопрос.

Меня грубо ухватили за плечи и поставили на ноги. Развернули, и я увидела перед собой мужика огромного роста, с длинными темными волосами, стянутыми в низкий хвост.

Его мощный торс обтягивала кожаная безрукавка, выставляя напоказ руки с буграми мышц.

Я так и обмерла.

Мамочки! Я что, попала к какому-то накачанному громиле?! Да ещё и обряженному по последнему слову средневековой моды!

– Вы кто? – ничего не понимая, спросила я.

Незнакомец сощурился.

– Ты что, решила в дурочку сыграть? Стоило только услышать про болезнь принцессы, как резко хочешь отыграть назад?

Так. Стоп.

Кто бы это ни был, я не потерплю такого обращения с собой!

Всё ещё ничего не понимая, я собрала волю в кулак, резко отстранилась и вывернулась из его хватки.

Он уставился на меня так, словно я была кошкой, которая вдруг встала на задние лапы и начала лихо отплясывать канкан.

– Послушайте, уважаемый… – сердито начала я и осеклась.

Я что, простыла? Почему у меня так изменился голос?!

Мой низковатый голос с хрипотцой вдруг стал певучим и звонким, как колокольчик. Как…

Как голос молодой версии меня! Лет эдак двадцать назад.

Нет, это точно не простуда. Ни один ларингит не даст такого эффекта омоложения связок за пять минут.

– Ты что-то хотела сказать? – насмешливо спросил незнакомец, – Ну что ж, я слушаю.

Так. Сначала надо все прояснить с этим накачанным психом, а уже потом разберусь с голосом! Наверное, я на самом деле простыла, пока пыталась выбраться из витрины.

Я похлопала себя ладонями по щекам, тряхнула головой и обратилась к нему:

– Вы можете объяснить мне, кто вы и где я нахожусь? Как я вообще попала сюда? Я вас не знаю!

Угольно-чёрные брови мужчины взлетели вверх. Комнату как раз озарил солнечный свет, который упал на его лицо, и я вдруг невольно отметила про себя, что мужик-то на самом деле красивый. Не как топ-модель, правда, а, скорее, как хищный зверь.

Лев.

Или тигр?

Ярко-синие глаза пылали на мужественном лице, чуть тронутом загаром, а я подвисла, пытаясь разобраться, какого же зверя он мне напоминает…

И тут же во мне проснулся фармацевт. Я машинально отметила про себя: “глаза ясные, склеры чистые, тестостерон явно зашкаливает — такому в моей аптеке я бы успокоительное не продала, только витамины для тонуса... хотя куда ему еще больше тонуса?”

Вдруг “тигр” вновь схватил меня за плечи, развернул и подтолкнул вперёд. Его ладони были горячими, как грелки, а пальцы — жесткими, натруженными.

Впрочем, пофиг и на ладони, и на пальцы. Это было совсем грубо!

– Эй, послушайте! – возмутилась я, – Перестаньте так себя вести! Мне это не нравится!

– А мне плевать, что тебе там нравится, а что нет, – резко оборвал меня он, – я ненавижу, когда передо мной начинают ломать комедию тупые девки, вроде тебя, которые думают, что со мной это сработает! На, полюбуйся.

У стены, к которой он меня толкнул, стояло высокое зеркало. Очутившись перед ним, я увидела в зеркале невысокую молоденькую девушку с длинными прямыми каштановыми волосами, в незамысловатом зелёном платье и белом переднике.

Девушка уставилась на меня огромными карими глазами. Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-нибудь… и девушка проделала то же самое.

Не веря своим глазам, я поднесла дрожащую руку к лицу – она повторила это движение за мной.

Сто-о-о-оп. Это что, я?! Как это?!

Подняла глаза повыше и взвизгнула. За моей спиной высился уже знакомый мужик, которому я едва-едва доставала до плеча. Да чего уж там – я ему еле до подмышки дотягивалась! Что это ещё за чертовщина? Может…

– Мне это снится, – пробормотала я, уцепившись за эту мысль, как за спасительную соломинку, – я просто вырубилась и вижу сон…

– То есть, ты решила продолжить этот спектакль, – с мрачным удовлетворением резюмировал мужик и велел, – ну-ка, расскажи мне, кто ты такая? Даже интересно.

И, видимо для того, чтобы не дать мне сбежать, упёр руку в стену, отрезая мне малейший путь к отступлению.

Ощущая себя в дурном сне пополам с безумным цирком, я глубоко вздохнула, чтобы как-то собраться с мыслями.

Сон, не сон, но надо сохранять адекватность.

Хоть от него и несло нешуточной опасностью, я тоже не промах и не дам какому-то там хаму себя запугивать.

Вздёрнула подбородок повыше и холодно отчеканила:

– Я Боярова Маргарита Юрьевна, пятьдесят пять лет, не замужем, детей нет, работаю заведующей аптеки “Таблеткин дом”. Не понимаю, как я тут очутилась и почему выгляжу так… как выгляжу, но прошу вернуть всё, как было. У меня рабочий день на исходе, надо аптеку закрывать!

Выдохнула. Отметила, что глаза у мужика расширились.

– Что за бред ты… – начал он, но я перебила его. Стоило мне проговорить своё имя, как стало легче, и я вновь ощутила твёрдую землю под ногами.

– Я не знаю, кто вы и что это за фокусы, – гневно заявила я, – но если вы не вернёте всё, как было, я вызову полицию, и они точно разберутся, кто тут кому Вася!

– Всё сказала? – вдруг вкрадчиво спросил незнакомец, нехорошо прищурившись.

– Не всё! – дерзко ответила я, почувствовав необыкновенный прилив энтузиазма, – также я требую от вас извинений за бестактное поведение. Вы грубиян и хам, который не знает, как себя вести с незнакомыми женщинами!

И упёрла руки в бока, нахально взглянув на него.

Сердце бешено колотилось, а здравый смысл истошно вопил внутри: “Рита, ты что делаешь?! Ты перед кем выпендриваешься? Он же сейчас пальцем шевельнёт, и тебя прихлопнет!”

Умом я понимала, что это так. Но и давать себя в обиду тоже не собиралась.

– А теперь закрой свой нахальный ротик и послушай меня, – велел незнакомец, и это прозвучало так жёстко, что я поперхнулась собственными словами и загипнотизированно уставилась на него.

И то, что я услышала, повергло меня в ещё больший шок.

Нет, этого просто не может быть!

Визуалы 1

Кто же они такие, герои “Травницы…”? Давайте посмотрим на них внимательнее :)

Маргарита Юрьевна Боярова, 55 лет. Заведующая аптекой "Таблеткин дом". Мы узнаем историю её попадания в следующей главе, она несколько неожиданная 😁 Но пока то, что можно совершенно точно сказать – в лекарствах и травах она разбирается хорошо и явно не пропадёт в ситуации, в которую её закинуло.

Та, в чьё тело попала Маргарита Юрьевна, – Гвендолин Мэй, 23 года. Она травница, но с ней, как говорится, есть нюанс. Какой? Узнаем совсем скоро!

Тайрон Аллатристе, 35 лет, чёрный дракон. Королевский бастард, капитан элитной королевской стражи. Оберегает младшую сестру по отцу, законную наследницу трона, готов ради неё свернуть горы. Именно с ним столкнулась Маргарита Юрьевна в теле Гвендолин. А вот что заставило его так сурово с ней общаться… узнаем! 😬

Фрея Ривандор, 8 лет, наследница драконьего рода Ривандор. Та самая младшая сестрёнка Тайрона. Она больна непонятной болезнью, с которой никто не может ничего поделать…

Приятного чтения! Не забывайте ставить лайки и добавлять книгу в библиотеку :)

Глава 2

– Что бы ты там ни говорила, – вкрадчиво сказал мужик, буравя меня тяжёлым взглядом, – только это не изменит того, что твоё имя Гвендолин Мэй. Ты травница в вашем захолустье и слишком громко болтала всем вокруг в своих Сухожабках, что столичные лекари – глупцы, и тебе под силу исцелить принцессу Фрею. Вот и исполняй теперь то, чем хвалилась!

У меня голова пошла кругом от обилия имен и сведений. Выходит, это не я резко помолодела, загремев в это странное место, а каким-то образом попала в чужое тело. Этой самой неведомой мне Гвендолин…

Как такое вообще возможно?

При попытке осмыслить произошедшее, меня замутило. Однако, вместе с тем, разобрал и истерический смех.

Гвендолин из… стоп-стоп-стоп… Сухожабок?!

Это название показалось мне невероятно смешным, и я против воли расхохоталась – прямо в лицо накачанному грубияну, который и не думал меня отпускать.

В его глазах мелькнуло недоумение, но он тут же прищурился и прорычал:

– Значит, тебе смешно? А когда тебя сюда привезли, тебе как-то не до веселья было, начала сразу отнекиваться и юлить. А теперь и вовсе несёшь какой-то бред и думаешь, что я в него поверю!

– Послушайте… – я кое-как справилась со смехом и перевела дух. Хотела сказать “уважаемый”, но уважать такого мужлана, не умеющего себя вести, я не собиралась, – послушайте, вы, не знаю, как вас там зовут. Я понимаю, что это звучит дико, я и сама в это поверить не могу, только я говорю правду! Никакая я не Гвендолин, и ни к каким Жабкам, Лягушкам и прочей живности отношения не имею. Я Маргарита…

– Всё ясно, – перебил меня грубиян, сверкнув глазами, – продолжаешь отнекиваться, значит. Сейчас посмотрим, как запоёшь!

И, не слушая моих возражений, перехватил меня за талию и небрежно, словно я была мешком с мукой, перекинул через плечо и зашагал прочь из комнаты.

Да что он себе позволяет?! Это уже ни в какие ворота не лезет! У них тут полиция есть?!

– А ну, немедленно отпусти меня! – завопила я и задрыгала ногами, – Сейчас же поставь на землю! По какому вообще праву руки распускаешь! А-а-а-а! На помощь!

Вот ужас-то! Голос Гвендолин звучал слишком высоко и беспомощно, и я сама себе показалась маленькой мышкой в лапах огромного страшного кота. Кошмар! Своим-то родным голосом я могла гаркнуть так, что на соседней улице было слышно, а тут… вот засада!

– Кричи, сколько хочешь, тебе никто не поможет, – хмыкнул грубиян и одним махом придавил мои дергающиеся ноги тяжёлой лапищей, – я капитан, и все стражники подчиняются мне. А будешь выпендриваться, я тебя без сознания дотащу, куда надо, и там приведу в чувство!

Я поперхнулась собственным криком. Он сказал это таким будничным тоном, словно для него было в порядке вещей запугивать малознакомых женщин до потери пульса.

Ну и жуть! Как меня вообще угораздило попасть к этому маньяку?! И вообще, видела я таких капитанов, у меня районный прокурор за каплями от давления без очереди пытался пройти — и то стоял как миленький.

И тут… опять во мне прорезалась профдеформация. Пока этот неандерталец тащил меня по коридорам, я невольно отметила, что спина у него как каменная плита. Никакого сколиоза, идеальная осанка. Интересно, чем их тут кормят? Явно не полуфабрикатами из супермаркета.

Да сколько можно-то? Я либо паникую, либо ставлю диагнозы направо и налево! Меня уже штормило от такой двойственности.

Очень настораживало ещё и то, что я толком ничего не помнила из того, что было буквально час назад. Было такое ощущение, что я на секунду закрыла глаза, а открыла их уже в той самой злополучной комнате, под шквалом гнева этого мужлана…

И тут меня пронзило воспоминание. Совсем коротенькое, но от него я замерла.

Гроза. Почему-то в памяти отчётливо всплыла гроза.

Откуда она там взялась, если на дворе был конец октября?

Но в рваных отголосках воспоминаний я отчётливо услышала мощный раскат грома и увидела ярко-зелёную молнию, сверкнувшую за окном аптеки…

– Смотрю, ты успокоилась, – одобрительно усмехнулся грубиян и легко, как куклу, стряхнул меня с плеча, – мы на месте. Сейчас ты пройдёшь к принцессе и продемонстрируешь перед всеми, что умеешь.

Я мельком заметила, что мы остановились около высокой двустворчатой двери из светлого дерева, украшенной позолоченными орнаментами.

Но времени любоваться дверями не было. Я тут же отпрыгнула в сторону, про себя удивившись, как легко мне это далось. Конечно, я и так не ощущала себя на свой возраст, но скакать горной козой уже не особо получалось. А тут было ощущение, будто я – невесомая пушинка и готова порхать над землёй.

Приятное чувство, вынуждена признать. Однако это вовсе не значит, что ради него я готова смириться со всем остальным!

– Я никуда не пойду, пока вы не принесёте мне свои извинения, – ледяным голосом отчеканила я, – не знаю, в каких подворотнях вас учили манерам, но я не потерплю такого отношения к себе!

Нахал смерил меня тяжёлым взглядом, в котором мелькнуло изумление, и вдруг громогласно расхохотался, запрокинув голову с густой гривой тёмных волос. От такого резкого, как удар хлыста, звука я чуть не подпрыгнула.

– Ты кем себя возомнила, девочка? – почти ласково спросил он, – Чтобы требовать чего-то у меня, самого капитана Тайрона Аллатристе? Или ты была настолько важной в своих Сухожабках, что решила, что тебе и тут всё дозволено?

– Я… – заикнулась было я и вздрогнула: широкая ладонь капитана упала мне на плечо. Он наклонился ко мне низко-низко, так, что я увидела своё отражение в его ярко-синих глазах, и выдохнул мне в лицо:

– Это был риторический вопрос. Я не давал разрешения тебе говорить. А теперь помалкивай и шагай за мной. Будешь делать всё, что я велю, поняла?

Меня вдруг окутало ароматом бергамота и кедра, от которых по телу прошла дрожь. Я вдруг отчетливо осознала, что впервые за много лет мужчина стоит так близко ко мне… да ещё и привлекательный…

И тут же с негодованием отмела эту мысль. Что со мной происходит? Голова велит вызвать полицию, а тело, зараза такая, довольно жмурится от запаха кедра!

И вообще, какой он, нафиг, привлекательный? Грубиян и хамло, каких поискать, тут вся его привлекательность умножается на ноль!

Резко отстранилась от него. Вот бы улучить момент, вывернуться и сбежать подальше от этого дурдома! А потом найду способ вернуться обратно в свою аптеку и своё тело.

Да только Тайрон словно считывал каждое моё шевеление. Он стиснул пальцы, крепко ухватив меня за плечо, развернулся и одним точным движением распахнул дверь.

Вытолкнул меня перед собой.

– Позвольте представить вам новую травницу, – объявил он, – сейчас она продемонстрирует вам своё искусство.

Чего-чего? Травница? Серьезно? Я столько лет грызла гранит науки, знаю формулу каждого аспирина, а теперь я – просто травница с пучками лопухов из Сухожабок? Ну, держитесь, сейчас я вам устрою фитотерапию!

На меня уставился десяток пар глаз людей, плотно набившихся в помещение.

Я редко падаю духом, но тут даже без слов поняла, что мои настоящие злоключения только-только начинаются…

Глава 3

По толпе, собравшейся в комнате, пробежали шепотки.

– Травница? Ещё одна?

– Наверняка будет такой же, как и пять предыдущих…

– Вон, молодая какая. Сразу видно, толком не знает ничего и не умеет…

Я прекрасно слышала все эти перешёптывания, и от них у меня аж ладони зачесались от негодования.

Да знали бы они, кто я на самом деле такая!

Кинула быстрый взгляд на Тайрона и поняла, что все объяснения лучше отложить на потом, когда что-нибудь прояснится. Тут людей явно интересует другое.

Но и стоять молча и покорно слушать, как меня оскорбляют, я не стану!

Кашлянула и подняла руки ладонями вверх. Шут их тут знает, какие телодвижения тут могут счесть враждебными, но это, вроде бы, универсальное.

– Я, Гвендолин Мэй, травница из Сухожабок, – блин, лишь бы сейчас опять не расхохотаться, – готова продемонстрировать всем, что я могу.

Перешептывания смолкли. Люди принялись переглядываться и коситься на меня. Наконец, толпа расступилась, и вперёд вышел высокий мужчина с короткими светлыми волосами. На вид ему было лет сорок, и по всему было заметно, что за собой он тщательно следил.

Это было видно по его накрахмаленному белому халату. Я смерила его оценивающим взглядом. Накрахмален хорошо, а вот пуговицы застегнуты криво — первый признак суетливости и отсутствия дисциплины. С таким подходом он бы у меня и до обеда не доработал — вылетел бы с волчьим билетом.

Хотя стоп, о чём я вообще думаю? Белый халат? Он мой коллега, или тут это самая обычная одежда?

– Я не понимаю, для чего вы, господин Аллатристе, притащили сюда эту девчонку, – внезапно высоким голосом проговорил незнакомец, – неужели нельзя уже забыть вашу идею отыскать какую-то там чудо-травницу для принцессы Фреи?

Его слова встретили гул одобрения у собравшихся. Краем глаза я заметила, как Тайрон стиснул кулаки и услышала, как он скрипнул зубами.

– Многие восторженно отзывались об её целительских навыках, – прорычал Тайрон, бесцеремонно подталкивая меня в спину, – именно поэтому она здесь. Сейчас мы посмотрим, кто из вас лучший лекарь!

И, помолчав, ехидно добавил уничижительным тоном:

– Господин Франтишек Кляйн.

Это сочетание имени-фамилии внезапно показалось мне смешным, и я, улучив момент, фыркнула в кулак.

– То есть, вы хотите сказать, что не доверяете мне? – неожиданно вскрикнул – почти взвизгнул – Франтишек, – мне, прославленному лекарю, что неоднократно лечил членов королевской семьи… Я уже столько терпел вашу блажь, но сегодня моё терпение лопнуло!

– Не доверяю, – вдруг неожиданно спокойно откликнулся Тайрон, – именно поэтому я и искал травницу с хорошим опытом, которая могла бы помочь Фрее.

Лицо Кляйна исказила такая сильная гримаса ненависти, что я невольно отпрянула. Мне стало физически больно от той злобы, которой он буквально сочился.

Да что с ним не так? Что с ними со всеми не так, почему тут все такие злющие, как шершни по осени?!

Ладно, Тайрон хотя бы меня не ненавидит, как Франтишек. Этому-то вообще, похоже, пора голову подлечить.

– Давно известно, что все бабы слишком тупы, чтобы заниматься таким благородным делом, как медицина, – прошипел Кляйн, – я твёрдо в этом убеждён и от своих слов отказываться не намерен! Удел бабы – стоять у плиты и рожать детей! И тех у неё тут же отбирать надо, чтобы воспитать в строгости!

А вот это был совсем перебор! Интересно, этот “гений” в курсе, что на ранних стадиях эмбрионального развития мы все, вообще-то, девочки? Или в его Сухожабках... ой, в его столице биологию заменяют изучением разных сортов навоза?

Я не выдержала и, резко обернувшись к Аллатристе, коротко сказала:

– Отпусти меня, я хочу тоже ему кое-что сказать!

Брови капитана взлетели вверх, но, к моему изумлению, он не стал спорить. Мне даже померещилась тень одобрительной усмешки, мелькнувшей у него на лице.

Он смерил меня с ног до головы оценивающим взглядом и разжал пальцы.

– Ну давай, – кивнул он, – мне даже стало интересно на это посмотреть.

– Спасибо! – сердито сказала я и, чеканя шаг, подошла к Франтишеку. Тот как раз вещал что-то на тему того, что баба – не человек. Однако, увидев моё приближение, он как-то подозрительно быстро умолк и с опаской попятился.

– Чего тебе надо? – подозрительно спросил он.

Я не стала отвечать, а только смерила его презрительным взглядом и повернулась к остальным.

В комнате повисла давящая тишина.

– Почему вы просто стоите и покорно слушаете, как он вас оскорбляет? – звенящим от негодования голосом обратилась я к присутствующим женщинам, которых здесь набралось заметно больше половины, – Неужели вы с этим согласны?

Женщины заёрзали, спешно потупив взгляды и переминаясь на месте. Было видно, что им неуютно.

– Он королевский лекарь, – пропищала одна из них, и я заметила, что это совсем молоденькая девушка, – а мы – простые фрейлины. Что мы можем…

– Это не даёт ему право так про вас говорить! – от негодования у меня перехватило горло, но замолчать я не смогла, – Хоть фрейлины, хоть кухарки, хоть королевы, самоуважение-то надо иметь!

Ответом мне были только потупленные взгляды и невнятный шелест робких голосов. Я разобрала среди них только фразы в духе “а что мы можем…”, “нас просто вышвырнут отсюда и всё…”, “ему стоит только нашептать королю, и нас погонят взашей…”

Я метнула негодующий взгляд на Франтишека. Тот явно тоже всё услышал, потому что уже выглядел осмелевшим и от осознания собственной важности надувшимся, как индюк.

Встретившись со мной глазами, он расплылся в мерзкой улыбочке победителя и с деланным жеманством поклонился.

Ах, вот ты как?

Спокойно, Маргарита Юрьевна. Прежде всего вам надо взять себя в руки.

Я медленно выдохнула через нос. Сердце бешено колотилось от нахлынувших эмоций.

Быстрым привычным движением нащупала правой рукой особую точку на левой руке – между большим и указательным пальцем. Надавила на неё и, как только почувствовала укол тянущей боли, принялась массировать.

Это был мой любимый способ быстрого избавления от стресса, взятый из китайской медицины. Эта точка называлась Хе Гу, и, по поверьям, её массаж мог вылечить от сотни болезней.

За сотню не скажу, но от стресса она избавляла очень хорошо.

Так и произошло в этот раз. Через несколько мгновений интенсивного массирования негативные эмоции схлынули, и я опять обрела способность мыслить чётко и здраво.

Теперь я точно знала, чего хотела. Если до этого меня просто подстёгивали насмешки не верящих в меня людей, то теперь проявить себя и показать своё искусство стало вопросом профессионализма.

Подняла глаза на горделиво выпятившего грудь Франтишека и громко сказала:

– Я готова показать всё, что умею, прямо сейчас.

– Ой, да что ты там можешь… – скривился он.

– Достаточно, – оборвала я Франтишека на полуслове. Не выкрикнула, а сказала это тем самым тоном, которым обычно прекращала истерики у кассы. Спокойно, но в то же время так, что возражать стало физически трудно.

Я подошла к нему вплотную и расправила плечи, чтобы стать настолько выше, насколько смогла.

– Господин Кляйн, – холодно отчеканила я, – ваша демагогия крадет время у пациента. Если вы действительно “прославленный лекарь”, то должны знать: диагноз ставится у постели больного, а не в ходе базарной перебранки. Проводите меня к принцессе. Живо.

Я посмотрела на него, словно на просроченную партию антибиотиков — с брезгливым недоумением. Я это умела.

– Протестую! – взвился Франтишек, но Тайрон взглянул на него так, что он немедленно заткнулся.

– Идём со мной, – коротко бросил он мне и повернулся к Франтишеку. Тот молчал, с явным ужасом глядя на него.

– И ты тоже пойдешь со мной, – властно распорядился он и припечатал:

– Мы выясним, кто на самом деле достоин стать королевским лекарем, прямо сейчас!

Глава 4

Тайрон так веско сказал: “Ты пойдёшь со мной”, что мне сразу подумалось, что принцесса находится где-то далеко.

Как минимум, в противоположном конце… стоп, а мы вообще где?

Судя по богатому убранству тех двух комнат, что я видела – как минимум, в особняке. Но здесь есть фрейлины и принцесса, значит, возможно, это королевский дворец.

Ну и чудеса. Куда же, а самое главное, как меня угораздило загреметь?