Неудобный богатый психолог

Введение

Я в профессии 17 лет. В течение этого времени я развивалась, наблюдала развитие психологии и то, как менялось общественное восприятие профессии. Я сделала много ошибок на своем пути, и потому он был не таким простым и быстрым, каким мог бы быть. И сейчас, являясь не только психологом, но и ментором для других специалистов, я вижу, что многие мои коллеги совершают те же ошибки.

Так родилась идея написать книгу «Неудобный богатый психолог». Я надеюсь, она поможет вам увидеть профессию и себя в профессии более объемно; понять, какие шаги нужно пройти к выстраиванию частной практики; избежать ловушки, когда большое количество действий не приводит ни к какому результату.

Уже около четырех лет я помогаю специалистам выстраивать частную практику и продавать свои услуги с учетом специфики профессии и личных особенностей самого практика. Но мне хочется большего. Я решила, что книга – это хороший способ быть услышанной. Мне хочется, чтобы каждый психолог, психотерапевт, коуч на просторах СНГ прочитал эту книгу. Полагаю, что «Неудобный богатый психолог» запустит серию диалогов, дискуссий и, возможно, даже жарких споров среди коллег.

И это хорошо, потому что нам просто необходимо научиться говорить о профессии друг с другом. Но не для того, чтобы выявить, кто прав, а кто нет. А для того, чтобы, рассуждая, мы научились больше видеть про себя и друг друга. Пока в нашей профессии принято больше говорить о пользе для клиента, его безопасности, о том, как более глубоко и эффективно мы можем взаимодействовать с людьми, которые приходят за помощью. И совсем не принято говорить об обратной стороне этого взаимодействия – о том, что важно для специалиста. О его безопасности и уверенности в завтрашнем дне, его способности или неспособности брать на себя ответственность за качество жизни и финансовое обеспечение себя и своей семьи.

Мы много говорим о рисках выгорания в профессии, но так мало анализируем их истинные причины. Раньше я считала, что риск выгорания для психолога заключается в том, что специалист сталкивается со сложными эмоциональными переживаниями клиентов. Но сейчас я знаю, что это не самая распространенная причина выгорания.

В реальности же большинство специалистов выгорают от того, что годами не могут найти достаточное количество клиентов, а значит, все время испытывают напряжение и неуверенность в завтрашнем дне.

Вторая причина – выгорание от ведения социальных сетей для привлечения подписчиков и продажи им своих услуг. Так, многие психологи по факту превращаются в контент-менеджеров или специалистов по SMM, и большая часть их времени занята именно этим, а не работой с клиентами.

Третья причина – это попытка соответствовать определенным социальным ожиданиям. Например, ожиданиям клиента получить результат за одну сессию. Специалист, обещающий удовлетворить это ожидание, берет на себя тяжелый груз ответственности, который клиент, ждущий моментального результата, конечно же, не разделяет.

Четвертая причина – это неумение организовывать свою деятельность и непонимание, как выстроить регулярную частную практику. А значит, отсутствие регулярного дохода или крайне низкий доход, вынуждающий специалиста совмещать эту деятельность с другой работой. Это ведет к двойной нагрузке и медленному темпу развития в профессии.

По этим причинам огромное количество специалистов выгорают гораздо раньше, чем у них появляется регулярная практика. Некоторые, не выдержав напряжения, берут паузу на 2–3 года, а потом делают еще одну попытку, иногда удачную, иногда – нет. Часть специалистов уходит из профессии, так как они просто не имеют достаточной поддержки и не понимают, как интегрировать свои знания в реальность.

Как из человека с образованием превратиться в востребованного специалиста и сделать свою профессию прибыльной работой? Этот вопрос встает перед каждым психологом, который хочет иметь регулярную частную практику. Для огромного количества специалистов в области психологии продажа своих услуг является серьезной проблемой.

С одной стороны, это связано с искаженным представлением о продажах и восприятием их как чего-то неприемлемого с точки зрения этических принципов. С другой – у многих специалистов просто отсутствует профессиональная позиция и наблюдается несформированная или искаженная курсами «дешевого маркетинга» профессиональная идентичность. Такой специалист транслирует обещания, приводящие к нему нерелевантных клиентов.

Когда в 2009 году я оканчивала вуз, все, кто узнавал о моей профессии, спрашивали меня: «Что это за профессия такая? Где ты возьмешь столько психов для работы?» На тот момент образ профессии был таким: «нечто очень странное, исключительно для больных людей». Сейчас я гораздо чаще встречаю тех, кто хотя бы раз обращался к специалисту или имеет опыт длительной терапии. В каком-то смысле мир признал психологов. Но теперь наблюдается перекос в другую сторону. Когда люди узнают, что я психолог, сегодня они достаточно часто закатывают глаза и говорят: «А, еще один психолог… Понятно. Сейчас психологом работает каждый второй».

Специалистов на рынке действительно стало больше, что показывает востребованность профессии и возрастающий к ней интерес. Однако вместе с популяризацией возникла и большая неразбериха, и дискредитация данной профессиональной деятельности. Основная проблема, на мой взгляд, заключается в том, что у людей не сформирован целостный образ профессии. Мало кто понимает, чем отличаются между собой психологи и кто чем занимается. А главное – даже сами специалисты не всегда могут ответить на эти вопросы.

Также растет популярность образовательных программ для тех, кто хочет стать психологом. В таких программах наблюдается полное отсутствие информации о том, как по завершении обучения начать работать в контексте выстраивания частной практики. Сами навыки консультирования – это далеко не всё, что специалист должен знать о своей работе, и этого точно недостаточно, чтобы стать востребованным.

Чтобы профессия стала работой, надо приложить усилия для ее организации. Частная практика психолога – это малое предпринимательство. Да, это не бизнес в полном смысле слова, но для выстраивания практики вам понадобятся:

●

знания в области маркетинга,

●

понимание особенностей своей услуги,

●

представление, каким клиентам ваши услуги могут быть интересны и ценны,

●

умение доносить свою ценность до аудитории,

●

понимание специфики продаж, в том числе ценообразования,

●

огромное количество других нюансов, которые будут влиять на регулярность и стабильность вашей профессиональной деятельности.

В своей книге я поделюсь с вами своими знаниями из этих областей, и они будут адаптированы под профессию психолога и ее специфику. Вы узнаете, почему многие маркетинговые приемы, которые работают при продаже других услуг или товаров, могут быть губительны для деятельности специалиста из сферы психологии. Мы поговорим как в целом об образе профессии, так и о ее вариативности на рынке.

У меня нет цели научить вас, «как правильно». Я стремлюсь показать определенные причинно-следственные связи, которые могут сильно изменить ваши внутренние представления о профессии и даже самоощущение себя в ней. На страницах этой книги вы найдете много моего личного опыта и мнения, что вовсе не означает, что я претендую на абсолютную истину. Всё, чего я желаю, дорогой коллега, – это вашего внимания и желания поразмышлять над своей профессиональной деятельностью.

Уверена, что вне зависимости от вашего опыта в частной практике вы найдете ответы на многие свои вопросы относительно стабильности и регуляции профессиональной деятельности. И смею надеяться, что после прочтения книги вы станете смелее говорить о том, что важно для вас в этой профессии, и начнете легче предлагать и продавать свои услуги потенциальным клиентам.

Глава 1. Мой путь в профессии

Нет идеальных психологов. Есть обычные люди, которые выбрали эту непростую профессию и идут этим путем, чтобы узнать себя настоящих.

Знаете, как быстро вывести меня из себя? Скажите, что невозможно хорошо зарабатывать на профессии психолога. Почему меня это злит? Потому что эта фраза обесценивает работу психологов, ограничивает их возможности финансового роста и, главное, отрицает мою реальность. Но, я уверяю вас, моя реальность существует.

Давайте знакомиться: Мария Шидловская, психолог с академическим образованием. Мне сорок пять лет, семнадцать из которых я посвятила консультированию.

За это время с какими только запросами я не работала. Больше всего мне нравится работа с кризисами, когда кризис является этапом перехода человека от того, что его не устраивает, к истинному себе. В своей практике я использую интегрированный подход. Особую любовь я испытываю к психоанализу и его глубине; к гештальт-подходу, который обучает быть в близком искреннем контакте с клиентом; к техникам КПТ, дающим высокую эффективность в работе с кризисными эпизодами.

Поделюсь с вами историей о том, как я пришла в профессию. Несмотря на то что я с детства увлекалась психологией, мысли стать психологом у меня не возникало. К тому же в то время психология как отдельная профессия еще не была развита. Для меня это было лишь увлечением. Я бы, скорее всего, никогда не задумалась о заработке посредством психологии. Но жизнь совершила неожиданный поворот.

Но вернемся немного назад… Всего за полгода до окончания 11-го класса меня выгнали из школы. Причиной тому послужил конфликт с преподавателем по религиоведению. Дело в том, что я была очень несистемным и бунтующим ребенком, постоянно задающим неудобные вопросы педагогам. Я стремилась выйти за рамки школьной программы. Некоторые учителя видели в этом ценность и помогали мне, но для большинства я была очень неудобной ученицей. Моих родителей постоянно приглашали на педсоветы, но я отказывалась вести себя «потише» и продолжала отстаивать свою позицию. И в итоге меня «попросили» уйти из школы, дав понять, что если я останусь, то не сдам экзамен по математике.

После исключения я пошла работать и перепробовала множество разных профессий. Я была и администратором в стоматологической клинике, и уборщицей в парикмахерской, и сотрудницей в информационном центре. Начиная с семнадцати лет, я неплохо зарабатывала. Но не понимала, кем на самом деле хочу быть. Вся моя деятельность сводилась к труду за деньги.

В конце концов я обосновалась в крупной компании на позиции консультанта в информационном отделе. Несмотря на отсутствие образования, очень быстро продвигалась по карьерной лестнице. Вскоре я возглавила свой отдел, затем меня повысили до заместителя руководителя отдела сервиса, а в итоге стала руководить отделом сервиса и рекламаций. Начальство высоко оценило мою работу, отметив, как я налаживаю все системы и процессы компании. Поэтому в двадцать четыре года передо мной открывались хорошие перспективы для дальнейшего карьерного роста.

Руководство решило обсудить со мной дальнейшую жизнь в компании и узнало, что высшего образования у меня нет. Тогда мне объяснили, что на определенные должности меня без диплома взять не смогут. Поэтому мне настоятельно порекомендовали пойти учиться в вуз – неважно какой, лишь бы получить высшее образование. «Даже если оно будет незаконченным на момент назначения на новую должность – главное, чтобы вы были в процессе обучения», – сказали мне.

«Чтобы получить корочку о высшем образовании, мне нужно выбрать что-то интересное. Если мне будет скучно, пять лет не выдержу», – подумала тогда я. Поэтому выбрала психологический факультет. Я обратилась в вечернюю школу и экстерном сдала все необходимые экзамены, получив школьный аттестат. Это позволило мне поступить на вечернее отделение психологического факультета.

На вводной лекции преподаватель сказал нам, студентам:

– Дорогие студенты, вы должны понимать, что по окончании вуза не все из вас станут практикующими психологами. Не все из вас будут вести тренинги, создадут свою частную практику, откроют кабинет. Но психологическое образование имеет ценность в любом случае, ведь его можно интегрировать в любую профессию.

После окончания лекции я познакомилась со своими однокурсниками и возмущенно сказала:

– Зачем говорить такие очевидные вещи? Никто и так не собирается быть психологом! Кому это вообще надо?

Воцарилась тишина.

– Вы что, психологами быть собираетесь? – удивилась я.

Мне ответили, что да. Так я узнала, что существуют люди, которые собираются работать психологами. Забегая вперед, скажу: те самые однокурсники, наблюдая мое развитие в профессии на протяжении вот уже почти 20 лет, подтрунивают надо мной. Ведь я громче всех кричала, что психологом работать не буду. Но именно я сделала всё, что на первой лекции перечислил преподаватель: вела тренинги, выстроила частную практику, открыла кабинет и даже психологический центр.

А тогда я просто продолжала учиться, совмещая университет с работой. Мне было очень интересно, преподаватели хвалили меня, и я даже получила красный диплом. К моменту окончания вуза у меня уже появились клиенты. Их было немного, ходили они нерегулярно, но они были. В процессе обучения у меня сместились приоритеты: я вышла замуж, стала планировать ребенка и решила уволиться с работы в найме, чтобы уделять сто процентов внимания по-настоящему важным для меня вещам.

В 2008 году у меня родилась дочь. Но я не взяла академический отпуск, опасаясь, что быт меня захватит и мне будет сложно вернуться к учебе. Вместо этого я попросила преподавателей установить для меня индивидуальное посещение и дать возможность вместить в один учебный год программу двух лет. Мне ответили согласием.

Так я окончила институт с отличием и стала вести свою вялотекущую, нестабильную частную практику. Даже слово «вести» тут не совсем уместно, потому что контроля над практикой у меня тогда не было. Если клиент приходил – я с ним работала. Если клиентов не было – не работала. Как влиять на стабильность своей работы, я на тот момент не знала. Регулярный доход мне приносило написание научных работ на заказ.

Но постепенно все больше людей стали обращаться ко мне именно за психологической помощью. Сначала это были знакомые, потом – знакомые знакомых. Я не знала, как правильно позиционировать и продавать свои услуги, поэтому помогала бесплатно, а затем – за символическую цену. Я задавалась вопросами: «За что я вообще беру деньги? Вдруг мне не удастся помочь человеку?»

Несмотря на то что на той самой первой лекции я осознала, что некоторые люди собираются работать психологами, сама до сих пор к этому не стремилась. У меня в голове даже не было картинки, что это такое – работать психологом.

Устав наконец от написания дипломов и научных работ, я решила открыть психологический центр, несмотря на нестабильность собственной практики консультирования. Сейчас мне кажется, что это был самый сложный путь, который я только могла выбрать для развития своей профессиональной деятельности. Но мой перфекционизм и обилие возможностей, коими я в то время располагала (свободное время, финансовые ресурсы мужа, собственный энтузиазм), привели меня к этому решению.

И в 2013 году я открыла центр под скромным названием «Психологический клуб». Вместо того чтобы предлагать людям свои консультации, я стала организовывать мероприятия для других специалистов. Я надеялась, что таким образом клиенты заметят меня и придут за помощью.

Центр просуществовал два с половиной года. Ежемесячно мы проводили около четырнадцати мероприятий. Благодаря этому я заметила и развила в себе организаторские способности. Но центр работал в ноль и не приносил мне желаемого дохода, а я все так же не могла выстроить регулярную практику консультирования. Количество клиентов росло, но вместе с ним росла и текучка. В 2015 году на фоне внутреннего ощущения разочарования и усталости я закрыла свой психологический центр.

Одновременно с этим у меня начался развод с мужем. Это был период сильного личностного кризиса и отправная точка моего роста.

Но вернемся к психологии.

Раньше я глубоко верила, что профессия психолога не про деньги и не про материальный успех. Я могла позволить себе так думать, потому как меня обеспечивал супруг, и он же оплачивал мое обучение. А обучалась я очень много, не считая потраченных на это средств, так как развиваться и растить компетенции в профессии мне казалось более важным, чем зарабатывать. Более того, я считала, что именно благодаря компетенциям мне удастся выстроить стабильную частную практику и заниматься любимым делом. Но все оказалось не так-то просто.

После развода я осталась одна с двумя детьми, абсолютно не понимая, как мне жить дальше. Именно в тот период я осознала свое легкомысленное отношение к деятельности, которой посвятила большую часть жизни. Да, у меня были клиенты, но мой заработок не позволял взять ответственность за себя и детей. На тот момент в профессии я была уже семь лет (это не считая времени, потраченного на получение высшего образования). Но эти годы не давали мне никакой уверенности в завтрашнем дне. Я жила в постоянном напряжении, оттого что не знала, будут ли завтра у меня клиенты и доход, или придется идти и устраиваться на какую-то другую работу? Смогу ли я продолжать быть психологом? Именно тогда я впервые задумалась над тем, что же такое «работа психологом». Где в ней помощь людям, а где мои интересы как человека, который выбрал этот вид профессиональной деятельности?

До определенного времени я не осознавала, что частная практика психолога возможна только тогда, когда ты понимаешь, как ее выстраивать и управлять этим процессом. И что иметь компетенции по работе с клиентами для этого недостаточно, надо еще и уметь организовывать свою деятельность. Если ты психолог, не собирающийся устраиваться на работу в школу или в садик (или в какое-то другое место, которых для психологов совсем немного), то надо самостоятельно стать для себя тем человеком, который организует все рабочие процессы: от рабочего места до поиска клиентов и предложения своих услуг.

С этим осознанием я отправилась искать ответы на волнующие меня вопросы. Для начала пошла к более опытным коллегам, которые уже имели регулярную практику, и спросила их о том, как они достигли успеха. Меня ждало разочарование – большинство из них отвечало: «Не знаю, как-то само сложилось», а другая часть сообщала: «Сработало сарафанное радио». Но как именно сработало это «радио» и что конкретно надо сделать, чтобы получить такой же результат, так и осталось для меня загадкой. Сейчас мне понятно, что у каждого из них был свой путь, который они просто не проанализировали и не присвоили себе до конца, поэтому и не смогли дать конкретные рекомендации, в которых я тогда так нуждалась.

Не получив ответа на свой вопрос, я стала искать его у специалистов из других сфер. В то время в нашей стране как раз случился расцвет маркетинга и социальных сетей, поэтому желающих мне помочь оказалось великое множество. Я ходила на курсы по маркетингу и продвижению, нанимала SMM-специалистов, сотрудничала с таргетологами, но это не давало ожидаемого результата, и практика все равно не становилась стабильной. Более того, мне все время казалось, что я отдаляюсь от того образа профессии, который мне импонирует, и все чаще говорю то, что вовсе мне не откликается. Я начала использовать маркетинговые приемы, и мне это совсем не нравилось – рекомендуемые ценности не откликались моим. Более того, я вовсе стыдилась проявляться в социальных сетях. Каждое нажатие на кнопку «опубликовать» вызывало у меня страх. Но чего не сделаешь ради того, чтобы почувствовать уверенность в завтрашнем дне, особенно если ты в отчаянии?

Я помню, как многое из того, что мне говорили делать, вызывало внутри меня сильнейшее сопротивление. Мне хотелось транслировать совсем иное. Я с большим уважением отношусь к специалистам маркетинга, но должна вам заявить: большинство из них ничего не понимают в профессии психолога. И поэтому зачастую они могут давать те рекомендации, которые не то что не помогут, а еще и навредят вам и вашей профессиональной деятельности.

В тот период сама еще не понимала, что именно я несу ответственность за то, как предлагать свои услуги. Но поскольку не знала, как это делается, то казалось, что другие точно знают лучше. В итоге, перепробовав огромное количество подходов в позиционировании, бесконечно обещая потенциальным клиентам быстрый результат (по рекомендации нанятых мною же специалистов), я попала в очередной кризис и выгорание. Все потому, что ко мне приходили клиенты, которые не были готовы к долгосрочной работе над собой. Они искали «волшебную таблетку» и приносили накопленные годами проблемы вместе с ожиданием «решения за одну сессию». Тогда я поняла: мне не все равно, кто приходит ко мне в работу, и я сама должна научиться управлять процессом привлечения клиентов. Потому что могу помочь не всем, и уж тем более не могу сделать это за одну встречу – такова моя профессиональная позиция, которая зародилась именно благодаря этому опыту.

В очередной раз передо мной встал вопрос: кто же может научить меня организовывать профессиональную деятельность? Имея компетенции психолога, навыки консультирования, личной терапии и супервизии, приобретя навыки базового маркетинга, я по-прежнему не понимала, как управлять практикой. Стало понятно, что вести социальные сети и делать призывы не равно достаточному количеству клиентов в практике. В тот момент я и обнаружила свою самую большую проблему, которую не замечала очень долгое время. У меня было намерение работать с людьми, но не было намерения зарабатывать деньги.

Меня осенило, что я никогда не смотрела на свою профессию с экономической точки зрения: не считала затраты на обучение, аренду кабинета, не рассчитывала прибыль от консультирования и ведения групп. Деньги были для меня вторичны, само по себе разумеющимся и естественным явлением. Я думала, что доход всегда будет приходить в мою жизнь, если будет достаточно клиентов.

Мой фокус внимания был где угодно: на компетенциях и эффективных способах работы с клиентами, на супервизиях и разговорах о клиентах, на поиске «правильного» ведения социальных сетей, на своей внутренней реальности и ограничениях, которые я обсуждала в личной терапии, но только не на деньгах. Поэтому я и не совершала действий, направленных именно на зарабатывание. У меня не было фокуса на деньгах и, как следствие, не было достаточного количества клиентов. Именно в таком порядке, а не наоборот, как мне казалось ранее. Это было моим самым большим заблуждением, и именно это откровение перевернуло все в моей практике.

Я наконец увидела, что частная практика психолога с точки зрения организации очень схожа с предпринимательской деятельностью, поэтому мне был необходим опыт успешных предпринимателей, чтобы соединить это со своим опытом практики как психолога. Так я впервые попала в бизнес-сообщество и оказалась среди людей, которые самостоятельно организуют свою деятельность и несут личную ответственность за заработок.

На одной из встреч с предпринимателями я заметила одну особенность, которая меня как психолога сильно поразила: все присутствующие на встрече были заинтересованы в том, чтобы научить друг друга зарабатывать деньги. Опытные предприниматели с удовольствием помогали менее опытным выстроить стратегии для бизнеса и увеличения дохода. Когда они это обсуждали, то учитывали потребности потенциальных клиентов и то, что могло бы быть им интересно. Все было экологично и понятно, с сохранением всеобщих интересов.

Это сильно бросилось мне в глаза, потому что в психологическом сообществе не принято говорить о заработке таким образом. В психологическом сообществе в принципе не говорят о деньгах, а если и говорят, то часто то, что не защищает интересы специалиста. Одна моя знакомая рассказывала, что в кругу коллег называют нашу профессию «жертвенной» и что она действительно не про заработок.

Но все мы взрослые люди и понимаем, что деньги дают нам возможность заботиться о себе: оплачивать коммунальные счета, хорошо кушать, обучать своих детей, инвестировать в свой профессионализм и тому подобное. Деньги дают нам безопасность и возможность планировать будущее, воплощать мечты и идеи, путешествовать, создавать уют в доме и еще много всего ценного и важного.

В экономический кризис, помимо того, что повышаются цены, также происходит и рост заработной платы сотрудников – об этом хорошо знают предприниматели, которые понимают: если они не поднимут зарплаты, то потеряют ценных сотрудников. Но психологи чаще всего ведут себя кардинально противоположным образом. И я никак не могу понять, почему это считается нормой? Если я как специалист приму другое решение и буду действовать и реагировать, исходя из существующей экономической реальности, то я, скорее всего, столкнусь с осуждением со стороны многих моих коллег.