Связанные шарфом

Глава I

Прежде всего, мои друзья, вы должны понимать: история, которую я собираюсь рассказать, случилась со мной в действительности, хотя в вашем мире это, скорее всего, обычная сказка. Мне было всего восемнадцать лет, когда я узнала, что такое утрата. И столько же, когда поняла, что наш мир далеко не единственный. Итак, меня зовут Аврора Снегирёва, и я спасла своего парня от гибели. Но обо всём по порядку.

Так с чего всё-таки начать? Нужно подумать... Знаю! Начну с шарфа... Или нет? С пурги, которая накрыла небольшой городок Лесной 20 декабря 2017 года.

Чтобы выбрать хороший подарок, сейчас вам достаточно открыть смартфон и сделать пару кликов — после этого спустя пару дней выбранная вами вещь будет ждать вас в ближайшем пункте выдачи.

У меня на смартфоне не было приложения маркетплейса. Более того, я жила в небольшом городке, укрытом со всех сторон густым, непроходимым лесом.

Лесной удобно разместился на пересечении двух рек: Черемшана и Волги. На тот момент его население едва переходило черту в сто тысяч человек, а достойных магазинов можно было пересчитать по пальцам. И каждый из них мы обошли вместе с моей лучшей подругой Алиной, чтобы закупиться подарками и покупками к Новому году.

Сложность заключалась в ещё одном неприятном факте. Я прекрасно знала, что именно мне было нужно, чтобы обрадовать своего парня Лёшу. Ох уж эта юношеская влюблённость, скажете вы! А ведь именно эта самая первая любовь, невинная и яркая, способна на невероятные чудеса.

Вот уже неделю я караулила полки книжного магазина, куда 20 декабря поступило несколько свеженьких, ещё пахнущих типографской краской экземпляров последней части трилогии фэнтезийного романа Алисы Синицыной «Повелитель драконов». И да! Мне удалось, преодолев километровые очереди (ну ладно, может, чуть преувеличила), выцепить не просто книгу, а подарочное издание нашумевшего бестселлера. Это была не просто книга, а грааль, о котором я целую неделю без устали слушала от Лёши.

И, заполучив бесценное сокровище, словно хрустальное сердце мира, я расположила его у себя в сумке, довольная собой. Я была уверена — Лёша не сможет купить этот роман, ведь я забрала последнюю книгу.

Устав от долгого похода по магазинам и сражений с тяжёлыми тележками горожан, готовившихся к самому главному празднику в году, мы с Алиной нашли укрытие в нашей любимой кофейне «Котофей».

Было приятно расположиться около окна в помещении, где всегда так вкусно пахло кофе, шоколадом и имбирём.

Посередине маленького круглого столика нашли своё место искусственные свечи, мягко мерцающие, подражающие естественному огню. Они были окружены композицией, состоящей из еловой ветки, шишек и сухих апельсиновых кусочков. На окнах и стенах уже были вывешены белые тёплые гирлянды и золотые шарики.

С глянцевого меню, расположенного на деревянной подставке, на меня с ухмылкой посматривал мультяшный серый кот с криво приделанными прозрачными крыльями за спиной и волшебной палочкой в лапе.

— Ну и погодку ты выбрала! — сказала Алина.

С тёмных растрёпанных волос моей подруги на пол капала вода. Её макияж — чересчур длинные стрелки и ярко-красная помада — едва-едва пережил битву со встречным ветром и хлопьями снега.

— Ты же видела, что я забрала последнюю книгу. Пошли бы завтра — остались бы ни с чем, — довольная собой, проговорила я, подняв руку, чтобы подозвать официантку.

— Нужно было сразу идти сюда. Я тебе говорила, что в торговый центр привезут раньше. Скажи честно, оно того стоило?

— Не знаю, но, как минимум, этот подарок будет символичным.

— Вы оба чокнулись на этой книге! — злобно проговорила Алина, убрав с шеи белый пушистый шарф.

Что правда, то правда. Но не только мы помешались на ней. Последняя — вторая книга трилогии «Повелитель драконов» — вышла на свет ещё за два года до описываемых мной событий. С тех пор её популярность только возрастала.

История о юноше-сиротке, отправившемся из нашего реального мира в мир магии и драконов, где он узнал о гибели своих родителей и вступил в гильдию по борьбе с огромными волшебными ящерами, завоевала сердца многих подростков. Когда в конце первой книги Артур вознёс меч, чтобы вонзить его в сердце драконихи, но опустил, узнав в ней свою мать, я, как и многие другие читатели, не смогла сдержать слёз. Этот момент фанаты считали одним из самых трагичных.

Вторая книга была уже не настолько эмоциональной. Она больше рассказывала о мире драконов, в котором оказался Артур, о проклятии, настигнувшем его семью. Конец оказался эпичным. Главного героя вывели на плаху, чтобы казнить за предательство.

С тех пор каждый, кто читал незаконченный цикл хотя бы раз, проклинал его автора Алису Синицыну за слишком долгое написание концовки. Чтобы хоть как-то унять читательский зуд, фанаты создавали собственные альтернативные варианты концовки, писали фанфики, собирали группы по интересам, проводили личные встречи и квизы. На одном из таких мероприятий мы с Лёшей и сблизились.

В начале прошлого года фан-клуб Алисы Синицыной в Лесном решил устроить викторину, победитель которой должен был получить мерч и две книги в подарочном издании. Тогда я пошла лишь потому, что действительно была фанаткой истории, даже не подозревая, кто сядет со мной за один стол.

Стоит честно признаться, что с Лёшей мы были знакомы неприлично давно. Ещё когда мне было лет восемь, моя семья поселилась напротив квартиры Зайцевых. Соседи оказались очень милыми и дружелюбными людьми, с которыми мои родители сразу нашли общие интересы. Они так сильно сдружились, что одно время мы каждый вечер ходили друг к другу в гости.

Пока я была маленькой, мы с Лёшей общались постоянно: смотрели мультики, гоняли на великах, даже пару раз ходили в кино, когда стали постарше. Но по мере взросления мы всё реже обращали друг на друга внимание. В конечном итоге всё наше общение свелось к вежливым улыбкам и «привет».

Оказавшись в одной команде, мы открыли друг в друге новые черты. В тот день главный приз мы так и не выиграли, зато отправились гулять, ещё долго обсуждая любимые романы.

В общем, трилогия о драконах стала началом наших странных отношений. Мне безумно нравилось, как Лёша мог часами строить теории, чем всё-таки может закончиться известная история. Я прежде никогда не видела, чтобы кто-то из моих знакомых был так сильно увлечён чем-либо: его тёмно-зелёные глаза светились, а лицо озаряла милая улыбка. Я стала завидовать «Повелителю драконов», ведь ненароком захотела, чтобы он так же любил и меня. Своего я добилась.

— Может, и чокнулись, но полезно иногда быть чем-то одержимым, — с улыбкой сказала я.

Алина лишь посмеялась надо мной.

— Столько лет тебя знаю, Аври, но никогда бы не подумала, что из-за тебя буду отмечать Новый год с Зайцевым, — сказала подруга, с улыбкой принимая чашку капучино, богато посыпанного корицей, и тарелку с единственным большим круассаном, покрытым сахарной пудрой.

Мне же на стол поставили большую кружку горячего шоколада с облаком из взбитых сливок и розовым маршмеллоу. А также тарелку имбирного печенья в виде еловых веточек, украшенных белым шоколадом.

— Что-то между вами явно было, — заметила я, прикладывая ладони к горячей кружке.

— Ты просто не знаешь, каким он был до встречи с тобой. Слухи разные ходили, — проговорила она, достав из сумки смартфон, чтобы сфотографировать кофе и круассан, но, немного задумавшись, взяла у меня тарелку с печеньем, чтобы дополнить композицию.

— Как ты их ешь? Они же противные. Со вкусом, подруга, у тебя проблемы, — проговорила Алина, тем не менее делая снимок.

— Про Лёшу были только слухи без подтверждений. А ты лучше бы сначала попробовала, прежде чем критиковать, — сказала я, отняв у неё тарелку.

— Не слухи, и ты сама знаешь об этом. Ему с тобой повезло больше, чем тебе с ним. А ты тащишься в такую погоду, чтобы достать книгу, которую он и сам в состоянии себе купить.

— И ты всё равно поехала со мной, — подметила я.

— Аври, я же твоя лучшая подруга! Разве я позволю тебе сгинуть в снегу в одиночку? — усмехнувшись, сказала девушка, размахивая смартфоном. — Лучше скажи, как у тебя дела с подготовкой к экзаменам?

Алина была старше меня на три года и сейчас уже училась на третьем курсе кафедры культуры и искусства по специальности «дизайн». Талантов у неё было много, хоть отбавляй. Пару лет назад на спор со своей одногруппницей закончила курсы парикмахера, а потом ещё всё лето училась делать грим, чтобы выиграть конкурс на лучший образ внутри своего университета. Конкурс Лина выиграла, но свои дополнительные занятия забросила.

Но был у неё ещё один удивительный талант — лезть во всё, что её напрямую не касалось. И теперь, попивая кофе, подруга смотрела на меня в ожидании, что я скажу по поводу участия в конкурсе талантов, который пройдёт в конце учебного года. Подготовка к экзаменам — это скорее предлог, и мы обе это знали.

Объясню! Едва мне исполнилось пять лет, на день рождения мне подарили игрушечное пианино с книжкой, где в игровой форме предлагалось сыграть самые простые детские песни. Вместо нот на белоснежных клавишах были нарисованы вишенки, звёзды, сердечки. Весёлый лев, улыбаясь со страниц, показывал последовательность, в которой я должна была на них нажимать. Игра мне безумно понравилась: уже через пару месяцев я не просто исполняла песенки по книжке, но выучила их, а через полгода выступала на утреннике в садике.

Музыкальный педагог предложил родителям развивать мой слух дальше, уверенный, что я обладаю редким талантом. Что ж, они её послушали. И, в отличие от других детей, с восьми лет я посещала сразу две школы: обычную и музыкальную. За годы занятий мой слух стал острее, а увлечённость музыкой — сильнее.

Сейчас родители настаивали, чтобы я поступала в консерваторию в Санкт-Петербурге, и с этим было много проблем. Для начала требовалось поступить в неё, учитывая, что это учебное заведение обладает огромной популярностью среди людей, грезящих мечтой связать свою жизнь с искусством.

Всего годом ранее я просматривала списки и удивилась, как много человек подало заявления на поступление. На одно место претендовали десятки — от этой цифры у меня скребло под ложечкой. Было мало просто безупречно сдать ЕГЭ: требовалось выделиться на олимпиадах, музыкальных конкурсах, концертах.

Да и, что говорить, не только я в этой стране обладала способностями к музыке. Но, в отличие от других ребят, я жила в городке, где проявить себя было очень трудно. Все эти люди, чьи имена значились среди абитуриентов, могли заниматься с учителями гораздо сильнее тех, что обучали меня в Лесном.

Позади уже были десятки конкурсов, где я занимала призовые места. Участие в городских мероприятиях, благодарственные письма, награды — но всё это казалось мелочью. По-настоящему выделиться выпал шанс только в этом году, когда у нас объявили о крупном конкурсе среди школьников. Победитель мог претендовать на участие во Всероссийском этапе, а впоследствии — быть зачисленным в любой вуз по тематическому направлению без сдачи экзаменов.

В школе в мой успех не особо верили, требуя от меня более практичных предметов для сдачи ЕГЭ. Да и когда я подавала заявку на участие, директор долгое время противилась, уверенная, что есть и более талантливые дети, готовые представить лицей. И вот, спустя долгие уговоры, мне удалось выбить себе место.

— Ты ведь про молодые таланты спросить хочешь?

— Ну вот! Сэкономим время. Взяли? – улыбнувшись, спросила подруга.

— Взяли.

— Это надо будет отметить!

— Отметим, если мне повезёт пройти хотя бы региональный этап.

— Ты зря переживаешь. Я не слышала никого, у кого был бы такой прекрасный голос.

Только она и Лёша знали, насколько в действительности мне было тяжело. Ко всему прочему, я подвергалась жутким издёвкам со стороны одноклассников. Причиной была гетерохромия, которая делала меня похожей на бракованную куклу: один мой глаз был ярко-голубым, другой — почти тёмно-зелёным. Меня называли безумной только из-за взгляда, который давала эта особенность.

Я много раз уговаривала родителей купить мне цветные линзы, чтобы выровнять цвет, но, к сожалению, хоть мы и не были бедными, покупка линз была для нашей семьи лишней затратой.

Со временем я разучилась смотреть людям в глаза. И часто, когда находилась напротив собеседника, находила что-то интересное на полу... Или в своей чашке.

— В этом городе сложно раскрыть свои таланты, — сказала я, размешивая шоколад.

— Тут ты права. Из этой дыры надо выбираться, и как можно скорее. Кстати, что на этот счёт думает Лёша?

— Говорил, что попробует поступить куда-нибудь поближе ко мне. Но, между нами, слабо верю. Да и он на учёбу ставок не делает. У него явно какой-то свой план. И со мной Лёша делиться не собирается.

— Кирилл говорит, что он уже работает — монтирует ролики для их научного центра. Надо бы с ними поболтать. Мальчишки явно что-то удумали, — задумчиво сказала подруга, а потом замерла, смотря мне за спину.

Обернувшись, я сразу поняла, в чём дело. Мы объездили весь город, чтобы найти «идеальное платье» для празднования Нового года. Зачем оно ей понадобилось, сказать трудно, ведь отмечать мы планировали вчетвером у Лёши дома.

И вот, стеклянный манекен, позируя нам, демонстрировал то самое «идеальное платье»: кроваво-красное, с аккуратным декольте, рукавом «колокол» и пышным подолом, драпированным фатином. И конечно — длина миди, куда же без неё? Всё, как по заказу моей подруги. И прямо в павильоне напротив кофейни, где мы сидели.

— Пойдём, — сказала она, доставая деньги, чтобы расплатиться за кофе.

В отличие от Алины, привлекло меня далеко не платье, а то, что по идее должно было быть лишь скромным дополнением к нему: маленькая позолоченная подвеска в форме солнца, лучи которого были инкрустированы рубинами и янтарём. Вроде бы ничего такого — обычное кольцо с плавными лучиками, под манер славянских символов, — но что-то в этом было завораживающее, пугающее, мрачное.

Я посмотрела, во что был одет соседний манекен: обычный тёмно-синий костюм-тройка — пиджак, жилет и штаны. Но на руке виднелся тяжёлый браслет: дракон, кусающий себя за хвост, а на шее — клык с резным рисунком. Из кофейни рассмотреть его было невозможно, но я была уверена, что сам клык имел гораздо большую стоимость, чем выставленный костюм.

Мы быстро расплатились с официанткой за заказ, забрали вещи и зашли в соседний павильон.

Внутри как-то странно пахло расплавленным воском и травами. Возле вешалок красовались высокие вазоны с сухими цветами и колосьями.

Пока Алина крутилась около «идеального платья», я решила осмотреться. Почти сразу поняла, что красивые вещи были представлены только на манекенах. На остальное смотреть было жалко: протёртые штаны разных немыслимых размеров, поношенные растянутые свитера, рубашки с застиранными пятнами. Но каждая из этих вещей была снабжена необычными аксессуарами: камнями, запонками, подвесками, браслетами — всё смотрелось более ценным, чем тряпьё.

Посетителей было мало, но те, что были, пугали. Две девушки, рассматривающие отвратительную лиловую кофточку, в которой легко бы поместились вдвоём, не переставая, косились на нас с Алиной, отчего по коже побежали мурашки.

Заметив мой взгляд, они хихикнули, взяли «лиловый мешок» и отправились в примерочную. Через некоторое время покупательницы уже расплачивались с кассиром. Но за что? За уродливую вытянутую кофту? Верилось с трудом.

— Мне не очень здесь нравится, — призналась я, когда Алина стала пытаться снять платье с манекена.

— Да ладно тебе. Обычный секонд.

— Мне кажется, здесь продают вовсе не вещи, — тихо сообщила я подруге, но она лишь усмехнулась.

Пока Лина снимала с манекена платье, всё это время на нас смотрел старик, стоящий у кассы. Ничего вроде бы особенного: низкий, чуть сгорбленный, с недлинной, но седой и запутанной бородой, в очках с позолоченной оправой. Только вот взгляд был странным, особенно в сопровождении с ухмылкой.

— Вот тебе и обслуживание! Даже не предложил помощи, — проговорила Алина, взяв платье и отправившись в сторону единственной примерочной.

«Мне кажется, он был бы рад, если бы мы ушли», — подумала я, подойдя к кассе.

За прозрачной витриной был набор всяких удивительных предметов: браслеты из цветных минералов, подвески в форме животных, различные бусы и часы.

— Вас интересует что-то конкретное? — спросил старик, противно улыбнувшись.

— Я просто жду, пока подруга померит платье.

— Да, конечно, платье.

На странное поведение старика я старалась не обращать внимания, решив вместо этого подобрать подарок для Алины, пока её не было рядом. Но, рассматривая безделушки, я увидела шарф. В нём не было ничего необычного. Шарф как шарф: тёмно-зелёного цвета, с крупной вязкой, упакованный в чёрную коробку без этикеток. Ничего такого, но он показался мне главным сокровищем этого странного магазина. И я знала, кому именно он должен принадлежать.

Мысли в голове путались, стараясь собраться в одно целое. Логика подсказывала — подарок для Лёши у меня уже есть, а вот нутро говорило — бери, а то пожалеешь.

— Сколько стоит шарф? — спросила я, уже залезая в рюкзак.

Какое-то время старик изучал меня, кажется не готовый расстаться с вещью. Я уже почувствовала, что сейчас он спрячет шарф от меня. Это заставило занервничать, но после пристального изучения продавец сказал:

— На некоторые вещи мои покупатели сами назначают цену, — проговорил он, ожидая, видимо, какой-то особой реакции на эти слова.

Но её от меня не последовало. Словно услышав зашифрованное послание, я поняла, сколько надо было заплатить. Достала из кошелька остатки своих карманных денег и протянула треть из них. После чего, задумавшись, увидела рубиновый браслет и протянула все деньги.

Продавец достал чёрную коробку с шарфом, а следом за ней — упаковку с рубиновым браслетом и небольшой кулон в виде китайской монеты.

— Вам понадобится три подарка, ведь так?

— Так, — согласилась я, забирая покупки.

— Приходите ещё, — сказал старик, улыбнувшись.

Едва я спрятала покупки в рюкзак, вышла Алина, явно довольная своим выбором. Гордо подняв подбородок, она выложила платье на прилавок и спросила цену. В этот раз кассир не стал чудить и назвал конкретную стоимость, подмигнув мне. А я, словно заворожённая, так и стояла с рюкзаком в руках.

Глава II

Сейчас я задам внезапный вопрос. Только не пугайтесь. Вы когда-нибудь думали о том, что умрёте? Я не узнаю ответ, но скажу свой: нет! Мне было всего восемнадцать лет, и для меня жизнь казалась бесконечно долгой, а смерть — далёкой.

Как и все молодые люди, в тот период я думал лишь о трёх вещах: куда мне поступить, как понравиться своей девушке ещё больше и когда наконец выйдет продолжение любимой книги. (Третье можете заменить на сериалы или игры. Роли не играет.)

Если бы что-то и правда заставило меня задуматься о смерти, стал бы я бояться? Не знаю. Да, наверное. Чего скрывать? Это вполне естественно. Если бы я поверил, что мне суждено умереть молодым, я бы заперся дома на все затворы, заколотил окна досками, предварительно выкинув в них все опасные предметы, запасся любимой едой, чаем и книгами. И не верьте мне, что поступили бы иначе: смерти боятся все!

Но, как я уже говорил... Точнее писал, — я никогда всерьёз не задумывался о смерти. И слыша в наушниках крик «Убей его!», лишь интенсивнее жал на кнопки клавиатуры и мыши.

Последовало пару нецензурных выражений... (А здесь можно материться? Нет? Ну ладно.) В любом случае они означали мою смерть... в виртуальном мире!

— Путь в киберспорт для тебя закрыт, — уверил меня Кирилл.

— Я почти не спал, что ты от меня хочешь? — проговорил я, сворачивая окно игры, чтобы посмотреть процесс конвертирования видео.

Загрузка в программе уверяла меня, что экспортирование закончится только через пятнадцать минут. Я закрыл глаза, откинувшись на спинку кресла, позволяя им хоть немного отдохнуть от экрана.

— Ролик мог подождать и до конца праздников. Я не настаивал, чтобы ты сделал его в предновогоднюю ночь, — проговорил мой друг. — Мне как-то неловко, что ли.

— Мог. Мне не спалось. Решил добить все долги в этом году. Не хочу все праздники потратить на монтаж. Мне ещё домашку делать, если я и правда хочу поступить в престижный вуз.

— Так странно слышать от тебя о домашке. Даже не верится, что ты решил взяться за учёбу, — усмехнулся Кирилл.

— Я бы рад закинуть всё в дальний ящик, но выпускной год... Если я хочу добиться хоть чего-то на итоговых экзаменах, придётся подтянуть хвосты.

— Сказал бы ты мне это год назад — я бы решил, что ты заболел. Аврора хорошо на тебя повлияла, — проговорил собеседник. — Теперь ты пай-мальчик?

— Не волнуйся. На твой титул «А-ля золотой выпускник» я не претендую. От речи Бубнилки (кличка классного руководителя Кирилла, по совместительству моя учительница по физике) я даже чуть не всплакнул. Платочка рядом не оказалось. «Будущее нашей ядерной промышленности в руках таких замечательных и талантливых мальчиков», — процитировал речь.

— Ха-ха, смешно. Что скажут на твоём выпускном? «Спасибо, что закончил школу»?

— Туше. Кстати... Ты уверен, что твои преподаватели сдержат слово? И... мне правда нужно, чтобы за меня замолвили словечко. А ещё... — я немного потянул, прежде чем спросить, но всё-таки решился. — Они не могли бы заплатить за следующий месяц авансом?

—Если ты сам хорошо сдашь экзамены, то тебе помогут с поступлением. Я же обещал. А вот насчёт оплаты не хочу тебя огорчать, но до февраля придётся потерпеть. Тебе уже начислили заранее за январь.

— Отстой. Я уже потратил большую часть, — усмехнулся я, потянувшись. — А ведь я иду вперёд графика. Может, намекнёшь начальникам?

— Они за каждую грантовую копеечку отчитываются. Прости, я тут бессилен. Если ты спустил почти всю зарплату, то придётся тебе поумерить аппетит. На что ты вообще мог потратиться? Тебя ж дома кормят? Или мне принести борща?

— Не волнуйся, кушаю хорошо. Это всё предновогодняя суета. Нужно было позаботиться о продуктах, подарках и прочей чешуе. И вообще, в следующем году идём к вам. Праздновать у предков под крылом — это...

— Это что? Ты чего затих? — спросил Кирилл.

Но к тому моменту я потерял нить нашего бессмысленного разговора. В этот момент я смотрел только на слово «Привет»в непросмотренных сообщениях.

Раньше у меня было много друзей, но среди них не было ни одного настоящего. Всего год назад я пересмотрел свой круг общения, оставив в нём всего троих человек: Аврору, Кирилла и его девушку Алину. С тех пор мне мало кто писал в соцсетях.

Мои родители предпочитали общаться по старинке — звонками. Поэтому любое уведомление вызывало у меня интерес. Я ожидал чего угодно: сообщения от Аври, мемов от Кирилла, да даже каких-то сухих примечаний от Алины. Но точно не это «Привет»... от моей сестры.

Сашу я не видел уже десять лет. Сестра была «ангелочком». Разве что крыльев за спиной и нимба над головой не хватало. Мне постоянно ставили её в пример: «Твоя сестра закончила год без единой четвёрки», «Сашенька получила диплом за лучшую творческую работу», «Послушай, как она играет на скрипке» — и всё в таком духе. Она строила планы поступить в МГУ, а потом — «бац!» — и её как будто подменили.

Началось всё с кошмаров.

В какой-то момент Саша стала каждую ночь вскакивать с криками, так что мне пришлось спать в наушниках, чтобы хоть немного высыпаться. Частенько сестра забегала ко мне в комнату, брала в охапку и душила в объятиях, неся какую-то чушь о том, что меня убьёт женщина. На какое-то время я заразился её безумием, видя в ночных кошмарах незнакомок с обнажённым ножом. В одном из таких снов в качестве убийцы была соседка Светлана — мама Аври.

Поэтому Сашеньку на ночь стали запирать в её комнате. Наутро сестра брала себя в руки, становясь самой обычной девочкой. Но проблема становилась острее с каждым днём.

Родители начали водить её к психологам и целителям (а вдруг!), но всё оказалось бесполезным. А спустя пару месяцев я заметил, что Сашка начала увлекаться весьма странными вещами.

Как-то я зашёл к сестрёнке в комнату без стука и увидел, как она сидела на полу в окружении разнообразных свечей: от ароматических до обсидианово-чёрных. Прямо перед ней лежала старинная книга, а сама она пересыпала какую-то зелёную смесь из банки в тарелочку. Конечно, она меня сразу же выгнала, но родителям я так и не сказал.

Через несколько дней сестрёнка снова начала вести себя как обычно: улыбалась, говорила о планах на будущее, предложила поиграть в настолки. Не знаю, что именно происходило с ней на самом деле, но той же ночью Саша встала, собрала вещи и ушла, даже не попрощавшись.