Как завалить препода за 10 дней. Дурочка под прикрытием

5. Деканат

Алиса вышла из аудитории и направилась к деканату. Коридор казался длинным, как никогда. Мысли всё ещё крутились вокруг занятия — вокруг него. Она чувствовала, как от быстрой ходьбы разгорячились щёки, а сердце всё ещё стучало где-то в горле.

В приёмной сидела секретарша — женщина среднего возраста с вечно недовольным лицом и вечным же блокнотом в руках. Она окинула Алису взглядом и поморщилась, будто увидела что-то неприличное.

— Ты хоть уши дурацкие сними, — проворчала она.

Алиса молча сняла волчьи ушки и сунула их в рюкзак, чувствуя, как от этого простого движения стало чуть легче. Будто вместе с ушами сняла и часть образа.

— Сергей Александрович, к вам Васильева, — секретарша нажала кнопку на селекторе.

— Да-да, пусть заходит, — раздалось из кабинета.

Алиса медленно толкнула дверь и вошла, опустив глаза в пол. Секретарша осталась стоять в дверях, явно намереваясь подслушать. Её тень упала на пол приёмной, и Алиса почувствовала, как в груди закипает раздражение.

Ну и любопытная же. Как будто ей больше всех надо.

— Милочка, вы можете идти, — сказал декан.

Секретарша вздохнула, закатила глаза и вышла, закрыв за собой дверь.

— Ну что ты будешь делать, — проворчал декан. Он встал, неслышно подошёл к двери и резко её открыл.

Секретарша, которая стояла под дверью, чуть не ввалилась в кабинет. Алиса, наблюдавшая за этим спектаклем, прыснула в кулак.

— Милочка, сходите, пожалуйста, на почту, заберите посылку, — сказал декан с ледяной вежливостью.

— Прям сейчас? — проворчала она.

— Да. Прям сейчас.

Декан закрыл дверь. Потом досчитал до десяти — Алиса видела, как он шевелит губами, — и снова открыл.

— Вы ещё здесь?

— Ой! — секретарша ойкнула, покраснела как рак и выскочила из приёмной.

Декан закрыл дверь, прислонился к ней спиной и выдохнул. Алиса уже не сдерживалась — она хохотала.

— Я скоро с ней повешусь, — проворчал он и вернулся на своё место.2 все

— Ну так уволь её, — хохотнула Алиса и плюхнулась в кресло напротив. Кожаное, мягкое, оно прогнулось под ней, и Алиса почувствовала, как напряжение последних часов начинает уходить.

— Думаешь, тут очередь стоит желающих работать? — мужчина покачал головой. — Ладно, я тебя не из-за этого вызвал. Как наше пари? Продвигается?

Алиса замерла. Она вдруг поняла, что за всё это время почти не думала о пари. Ну, то есть думала, но как-то вскользь. А сейчас, когда он спросил, она почувствовала, как где-то под рёбрами кольнуло.

— Только второй день, — фыркнула она, стараясь говорить небрежно. — Что ты хочешь?

— Смотри, мы можем расторгнуть его.

— С чего вдруг?

— Я видел, как ты на него смотришь.

Алиса замерла. Внутри всё сжалось. Она почувствовала, как щёки начинают гореть — предательски, ярко, как у первоклассницы. Она опустила глаза, уставилась на свои руки, сложенные на коленях.

Он видел. Ну конечно, он видел. Он всегда всё видит.

Потом прищурилась, взяла себя в руки и посмотрела на него.

— Так и скажи, что не хочешь покупать мне гитару.

— Да я её тебе и так куплю.

— Через сколько лет? — хмыкнула Алиса, но в голосе всё ещё дрожала какая-то неуверенность.

— Ну блин, забываю я постоянно. Работы выше крыши.

Алиса вздохнула. Потом посмотрела на него внимательнее — на мешки под глазами, на чуть осунувшееся лицо, на то, как он машинально крутит ручку в пальцах.

— Что, опять с женой поссорился? — внезапно в лоб спросила она.

Мужчина вздрогнул. Потом вздохнул.

— Так заметно? Она собрала вещи и уехала к маме.

— Опять? Ей не надоело?

— Сказала, что надоело жить в нищете, что найдёт себе миллионера.

Алиса рассмеялась. Но смех вышел невесёлым — скорее горьким. Она встала, подошла к окну, посмотрела на улицу. Там, внизу, студенты сновали туда-сюда, кто-то смеялся, кто-то спешил на пару. Обычная жизнь.

— Ну и не пускай её обратно. Ну её.

— Ты хочешь, чтоб я помер в одиночестве и в старости?

— С ней ты и до старости не доживёшь. Мы тебе новую жену найдём. Хорошую.

— Да ну, я же уже не молод, Алис.

Алиса обернулась. Посмотрела на него — на этого большого, сильного мужчину, который сейчас казался растерянным и уставшим. И в груди что-то сжалось — не жалость, а нежность. Тёплая, родная.

— Ой, не наговаривай на себя. Ты мужчина вон какой видный. Даже студентки многие текут, как тебя видят.

— Да ну.

— Красивый-красивый. У этой своей милочки спроси. Тоже поди течёт от тебя.

— Ой, не напоминай мне про неё. Я её уже боюсь.

Алиса рассмеялась — на этот раз искренне. Подошла к нему, наклонилась и чмокнула в щёку.

— У меня самыйкрасивый, самый замечательный дядя на свете.

Он накрыл её руку своей — большой, тёплой. На секунду в кабинете стало тихо. Алиса почувствовала, как от этого прикосновения у неё защипало в глазах. Она быстро отвернулась, чтобы он не заметил.

— Ты так не кричи. Никто же не знает, что ты моя племянница.

— Стесняешься меня?

— Что за глупости. Просто проблемы могут возникнуть у меня и у тебя. Я декан, а ты учишься у меня на факультете. Причём отлично учишься, хоть и страдаешь иногда всякой хернёй. Вот что за идея с ушами? Мне уже каждая собака доложила, что Васильева опять дурит.

— Это часть плана, — Алиса улыбнулась, но улыбка вышла чуть виноватой.

Мужчина рассмеялся.

— Мужика тебе надо, а не ободки с ушами. Иди уже. Я тебя типа отчитал.

— Ладно, больше никаких ушей, — хихикнула Алиса.

— Что-то мне от твоего ответа легче не стало. Что ещё задумала?

— Ничего.

— Смотри мне, дел натворишь — замуж выдам.

— За кого?

— Как за кого, за Соколова, конечно.

Алиса замерла. Сердце пропустило удар, потом застучало где-то в горле. Она почувствовала, как краска заливает лицо — до самых ушей.

— Почему именно за него? — спросила она, и голос предательски дрогнул.

— Ну а за кого? Я же вижу, как между вами искры летят.

Алиса опустила глаза. В горле встал ком. Она хотела что-то сказать — отшутиться, отмахнуться, — но не могла. Просто стояла и смотрела на носки своих туфель.

Он прав. Он всегда прав. И это самое страшное.

— Ладно, иди уже, ушастая, — сказал он мягко.

Алиса подняла на него глаза. В них блеснуло что-то — не слёзы, но близко к тому. Она улыбнулась — через силу, но искренне.

— До свидания, Сергей Александрович! — крикнула она и выбежала из кабинета.

Она чуть не столкнулась с Милочкой, которая затаскивала в приёмную какую-то коробку. Секретарша выпрямилась, поправила очки и уставилась на Алису с плохо скрываемой неприязнью.

— Ты ещё здесь? — зашипела она. — Хватит тут своими хадулями взрослых мужиков кадрить. Тебе что, студентов мало?

Алиса остановилась. Посмотрела на неё — долго, внимательно. Потом улыбнулась — широко, искренне, от всей души.

— Мало, — сказала она. — Мне вообще никто не нужен. Кроме одного человека.

И побежала по коридору, оставив секретаршу стоять с открытым ртом.

6. Дополнительные занятия

После последней пары Алиса вышла из аудитории и направилась на дополнительное занятие по конфликтологии.

— Войдите, — раздалось из-за д

Соколов сидел за столом, что-то писал. Поднял голову, когда она вошла, скользнул взглядом по ней и чуть заметно усмехнулся.

— Здравствуйте, Алексей Сергеевич, — промурлыкала она, садясь на стул напротив.

— Добрый вечер, Васильева, — ответил он, откладывая ручку. — Ты вовремя. Это приятно удивляет.

— Я всегда прихожу вовремя, — она захлопала ресницами. — Ну, почти всегда. Сегодня я даже пришла на пять минут раньше. Решила не томить вас ожиданием.

Он усмехнулся, откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди. Смотрел на неё изучающе, будто решал головоломку.

— Хорошо, Васильева. Тогда начнём. Что такое конфликтология?

Алиса задумалась, накрутила прядь волос на палец и сделала очень серьёзное лицо.

— Конфликтология… это когда люди ругаются, а потом их мирят. Ну, или как не убить друг друга, когда очень хочется. Или как помириться, если уже убил, но не до конца. В общем, это про то, как выжить в коллективе.

Соколов моргнул. Помолчал пару секунд, потом медленно выдохнул.

— Интересное определение. Очень… жизненное. А что такое конфликт?

Он встал из-за стола и начал медленно ходить вокруг неё. Алиса чувствовала его взгляд на затылке, и от этого мурашки бегали по коже. Она старалась не оборачиваться.

— Конфликт? — она снова захлопала ресницами. — Ну, это когда кто-то с кем-то не согласен. Например, я хочу пирожок, а подруга говорит, что я поправлюсь. И мы спорим. Это же конфликт?

Он остановился у неё за спиной. Сердце забилось быстрее.

— Это не совсем то, что я имел в виду, — сказал он, и голос его звучал низко, почти шёпотом. — Конфликт — это столкновение противоположных интересов, целей или взглядов.

— А у нас разве не кофликт? — спросила она, повернув голову и глядя на него снизу вверх. — У нас же столкновение интересов: я хочу пирожок, она хочет, чтобы я была стройной. Это классика.

Он хмыкнул, отошёл к окну. Алиса выдохнула — она не заметила, что задержала дыхание.

— Хорошо, Васильева, — сказал он, поворачиваясь к ней. — Допустим, это конфликт. Тогда скажи мне: из чего он состоит? Что такое структура конфликта?

Алиса сделала вид, что напряжённо думает. Прикусила губу, нахмурилась, даже постучала пальцем по столу.

— Структура конфликта… Это когда кто-то с кем-то не согласен, потом они начинают кричать, потом один уходит, а второй остаётся злым и думает, что бы ему такое сделать, чтобы отомстить. Потом они не разговаривают три дня. А потом один из них приносит другому пирожок, и они мирятся. Вот это структура: начало, развитие, кульминация и примирение с пирожком.

Соколов смотрел на неё не мигая. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах прыгали смешинки.

— А если пирожка нет? — спросил он серьёзно.

— Тогда конфликт переходит в хроническую стадию, — не моргнув, ответила она. — Люди обижаются друг на друга и не разговаривают годами. А всё потому, что кто-то пожалел пирожок.

Он усмехнулся. Громко, от души. Подошёл к столу, взял карандаш, покрутил его в пальцах.

— А классификация конфликтов, Васильева? Тебе это о чём-нибудь говорит?

— Ой, — она улыбнулась, — какое длинное слово — классификация. Это значит, что в каждом классе свои конфликты? Ну, в первом «А» конфликты из-за игрушек, а в пятом «Б» — из-за оценок. А у нас, на третьем курсе, конфликты из-за того, кто первый займёт место у розетки.

Он снова усмехнулся. Подошёл ближе, остановился прямо перед ней, скрестив руки на груди. Смотрел сверху вниз.

— Есть три основных вида конфликтов, — сказал он. — Внутриличностный, межличностный и межгрупповой. Внутриличностный — это когда человек конфликтует с самим собой. У тебя нет такого конфликта?

Алиса подняла на него глаза и улыбнулась самой обаятельной улыбкой.

— Не, профессор, у меня с самой собой прекрасные отношения. Мы с моей внутренней я вообще не ссоримся. Я её люблю, она меня. Мы друзья. В отличие от некоторых, у меня внутри всё спокойно.

— А межличностный? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Ну, с одногруппницей иногда бывает, — она пожала плечами. — А, ещё с хозяйкой квартиры. Ей все время кажется, что я у себя под кроватью прячу толпы мужиков.

— Толпы мужиков? – удивился профессор.

— Ну я о чем. Вы бы видели мою кровать, там даже один не поместится – хохотнула она – например такой высокий и широкоплечий как вы, профессор. Вы точно под этой кроватью застряните.

— А зачем мне лезть под кровать, Васильева? Я предпочитаю спать на кровати.

— ну, прятаться от хозяйки квартиры. Она та ещё скандалистка.

— думаешт, я такой пугливый? И вообще, мы что-то сильно отошли от темы.

— ничего не отошли. Если хозяйка вас у видит будет конфликт, который может привести к поиску новой квартиры для меня. Вот как тут избежать конфликта?

— у меня есть квартира, Васильева, и дача, машина, в конце концов. Так что найду куда привести девушку. Уж точно не буду лазить у нее под кроватью. А теперь перейдем к межгрупповому конфликту.

— к чему групповому? Я предпочитаю с одним партнёром.

— конфликту, Васильева. Не о том думаешь. У нас конфликтология, а не сексология. И так, групповые конфликты, это? Где

— Ну, это когда целые группы людей друг с другом ругаются. Как студенты и преподаватели, например, — она захлопала ресницами. — Но мы же с вами не ругаемся, правда? Мы вообще прекрасно ладим.

— Пока да, — он усмехнулся. — Но вечер только начинается.

Он отошёл к доске, взял маркер и начал писать что-то. Алиса смотрела на его спину, на плечи, на то, как ловко двигаются его руки. Он явно давал ей время подумать — или проверял, будет ли она смотреть на него.

— Так что всё-таки такое, конфликтная ситуация?

Алиса задумалась на секунду, а потом её глаза загорелись озорством.

— Конфликтная ситуация… — начала она, — это когда вы сидите в кабинете, спокойно пьёте кофе, а тут заходит студентка и заявляет, что вы должны поставить ей зачёт, потому что вы ей вчера приснилась в розовых снах. У вас есть все условия для конфликта, но самого конфликта ещё нет. Ситуация напряжённая, но пока тихо.

Соколов нахмурился, пытаясь сохранить серьёзность, но уголок его губ дёрнулся.

— А инцидент? — спросил он.

— Инцидент — это когда вы встаёте и говорите ей: «Васильева, вы перегрелись на солнце», а она в ответ начинает с вами спорить. Всё! Конфликт начался. Это взрыв.

— А эскалация?

— Эскалация — это когда вы уже не знаете, смеяться вам или ставить двойку, а она продолжает рассказывать, что вы были в её снах в белом костюме и с букетом роз. Она плачет, а вы понимаете, что конфликт вышел из-под контроля.

Он медленно положил маркер на лоток и повернулся к ней. Его взгляд был странным — он смотрел на неё, будто видел впервые.

— Васильева, — сказал он тихо, — я впечатлён.

— Я старалась, профессор, — она захлопала ресницами. — Мне очень хотелось, чтобы вы меня запомнили.

— Ты уже добилась этого, — он усмехнулся, подходя ближе. Он остановился в шаге от неё, засунув руки в карманы. — Скажи, ты всегда такая? Или только на моих лекциях?

— Я всегда разная, — она улыбнулась, глядя на него снизу вверх. — Это зависит от того, кто передо мной.

— И что ты видишь перед собой сейчас? — спросил он, чуть наклонив голову.

— Интересного человека, — ответила она, не моргнув. — С которым мне хочется продолжать общение.

Он усмехнулся, покачал головой и вернулся за стол.

— Приходи завтра утром. В девять. Продолжим.

— Вы приглашаете меня провести субботнее утро с вами? — она улыбнулась. — Я, конечно же, приду.

— В девять, — повторил он. — Не опаздывай.

— Я никогда не опаздываю на свидания с профессорами, — она поднялась и направилась к двери. У самого выхода обернулась. — До завтра, Алексей Сергеевич.

— До завтра, Васильева.

Она вышла из кабинета, и внутри всё ликовало. План работал.

7. Субботнее утро

Субботнее утро выдалось солнечным. Алиса пришла ровно в девять, на этот раз в джинсах и простой футболке — чтобы не отвлекать его своей внешностью. Она постучала в дверь кабинета и вошла.

Соколов уже был на месте. Он сидел за столом с кружкой кофе и улыбнулся, когда она вошла.

— Доброе утро, Васильева. Без опозданий. Я впечатлён.

— Я всегда прихожу вовремя, профессор. Ну, почти всегда.

Он указал ей на стул, и она села.

— Сегодня мы продолжим. Я хочу, чтобы вы показали мне, как вы применяете знания на практике. Представьте, что мы в конфликтной ситуации. Например, вы хотите что-то, а я против. Ваша задача — использовать одну из стратегий.

— А что я хочу? — спросила она, чувствуя, как игра продолжается.

— Например, — он посмотрел на неё, — вы хотите, чтобы я поставил вам зачёт без экзамена. А я говорю, что вы должны сдавать.

— Тогда я использую стратегию сотрудничества, — улыбнулась она. — «Давайте договоримся, профессор. Я подготовлюсь, вы меня проэкзаменуете. Но если я отвечу на все вопросы, вы поставите мне зачёт без дополнительных испытаний».

— А если я не согласен? — спросил он, прищурившись.

— Тогда я использую стратегию избегания. Я просто уйду и скажу, что передумала сдавать экзамен. И вы останетесь ни с чем.

Он усмехнулся.

— Неплохо, Васильева. Вы умеете убеждать.

Они провели так около часа. Он задавал ей вопросы, она пыталась отвечать, иногда делая вид, что не понимает, иногда блеснув знаниями. Он явно замечал нестыковки, но не комментировал — просто улыбался и продолжал игру.

— Васильева, — сказал он, вставая из-за стола, — вы сегодня хорошо поработали. Вы показали все стратегии. Я впечатлён.

Он подошёл к ней. Остановился рядом. Она чувствовала его взгляд на себе.

— Но вы кое-что забыли, — сказал он тихо.

— Что? — спросила она.

— Провокацию, — ответил он, глядя на неё. — Вы всё время провоцируете меня. Но сегодня вы не попробовали эту стратегию.

Алиса медленно встала. Сделала шаг к нему. Ещё один. Теперь между ними было всего несколько сантиметров. Она чувствовала запах его одеколона, тепло его тела. Сердце колотилось где-то в горле.

— А если я использую провокацию сейчас? — прошептала она.

— Какую же? — спросил он, и в его голосе послышалось напряжение.

Она посмотрела ему в глаза. Потом медленно привстала на цыпочки и поцеловала его.

Он не отстранился.

Она чувствовала, как его рука скользнула по её спине, притягивая ближе. Как его губы отвечают на её поцелуй. Как мир перестаёт существовать за пределами этого кабинета.

Она отпрянула. В глазах у неё горел огонь. Сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Это была провокация, профессор, — выдохнула она. — Просто чтобы вы знали.

Он провёл пальцами по губам, будто пробуя на вкус её поцелуй, и усмехнулся.

— Я понял, Васильева. Вы очень… убедительны.

В

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.