Метла хвост и невероятные морские приключения

1. Предыстория

В маленьком курортном городке, затерянном на побережье далёкого моря, где всегда яркое солнце ласково золотит нежный жёлтый песок, а ракушки и разноцветные камушки разбросаны по берегу, словно драгоценные жемчужины, спрятанные в сокровищнице океана. Ласковый ветерок, пропитанный солью и свежестью моря, нежно колышет пальмовые листья, наполняя лёгкие свежим воздухом и поднимая настроение до небес. Это настоящий рай для души — место, где каждый день обещает приключения, а волны шепчут тайны, готовые открыться тем, кто прислушается к их мелодии.

Именно здесь, в этом уголке земного рая, живёт Вера — девушка с непослушной копной ярких красно-рыжих волос, которые вьются, как пламя заката, танцующее на горизонте. Её серо-зелёные глаза, вечно влюблённые в бескрайнюю синь моря, сияют, будто отражая все оттенки океанской глубины. Однажды, она прилетела сюда на месяц, но море, с его бесконечными волнами и тайными шорохами, захватило её сердце навсегда. А может, не только море...

Всему виной оказался он — неотразимый юноша Влад, принц подводного мира, русал с большими серыми глазами, глубокими, как морские бездны, и нежными сильными руками, способными ласкать волны или обнимать любимую. Влад мог менять свой облик: то скользил в воде с серебристым хвостом, сверкая чешуёй под лунным светом, то становился человеком, шагая по берегу в простых штанах и рубашке, открытой на ветру. Вместе со своим родным братом Артёмом он владел парой уютных ресторанчиков на набережной, где подавали свежих морепродуктов и ароматный чай с травами, собранными у подножия скал.

Принц Влад должен был жениться на принцессе из соседнего подводного мира — белокурой красавице Анжеле, чей брак был предопределён древними традициями и политическими узами. Но однажды, увидев Веру на берегу, он навек потерял голову от любви. Её смех, как звон колокольчиков, смешанный с солёным бризом, её глаза, отражающие небо и море одновременно, её непослушные волосы, танцующие на ветру, — всё это затмило для него весь подводный мир. Он отказался от предназначенной невесты, бросив вызов традициям, и выбрал Веру, свою истинную любовь.

Вера тоже оказалась не простой девушкой. В этом волшебном городке она открыла свою ведьменскую сущность — ту искру магии, что дремала в ней с детства. Теперь у неё была настоящая метла для полётов, спрятанная от посторонних глаз, на которой она могла взмыть в небо, чувствуя, как ветер переплетается с её волосами. Простые жители городка не знают, что она ведьма, а он русал, для всех они обычная влюбленная парочка. Вера с Владом поженились почти сразу, как поняли, что не могут жить друг без друга.

Теперь они живут в уютном просторном домике на берегу моря, где окна выходят прямо на волны, а ветер приносит запах соли и свободы. Каждое утро Вера просыпается от шума волн, обнимает мужа, который иногда ещё хранит лёгкий аромат водорослей, и улыбается: их жизнь — это смесь магии, романтики и бесконечных приключений.

2. Встреча

Вера мчалась по берегу моря к порту, словно ураган, несущийся по волнам. Её ярко-рыжие волосы путались на ветру, падая на лицо, но она ловко смахивала их с глаз и бежала дальше, не сбавляя темпа. За ней быстрым шагом следовали её муж Влад, его брат Артём и невеста Артёма Анжела.

К причалу как раз подплывал небольшой, но изящный корабль — настоящий шедевр морского искусства. Его корпус, выкрашенный в глубокий синий цвет, переливался на солнце, словно драгоценный сапфир, а белоснежные паруса, надутые ветром, казались крыльями гигантской чайки. На носу гордо красовалось имя: "Вера". Резные деревянные украшения в виде морских волн и русалок придавали кораблю сказочный вид, а золотые элементы на борту блестели, отражая лучи солнца.

— Ух ты ж, волны зелёные, он назвал свой корабль моим именем! — восторженно закричала Вера и чуть не упала, потому что ее каблучок застрял между досками деревянной дорожки причала. Её поймали сильные руки мужа, который, увидев, как любимая яростно машет руками, пытаясь удержать равновесие, рванул на помощь.

— Он назвал корабль моим именем! — опять закричала Вера прямо в ухо мужу, не в силах сдержать эмоции.

Влад дёрнулся и закрыл несчастное ухо рукой, но тут же улыбнулся.

— Ой, прости, — прошептала она и чмокнула его в нос. Влад помог ей высвободить каблучок, и она побежала дальше, полная нетерпения.

Наконец корабль причалил. Открылся трап, и с него начал спускаться рыжий парень с ярко-зелёными глазами, одетый в капитанскую форму: белую рубашку с широкими рукавами, чёрные брюки и высокие сапоги, дополненные треуголкой с золотым галуном. Увидев Веру и компанию, он заулыбался и помахал мускулистой загорелой рукой.

— Ура! Мой капитан прибыл! Даже раньше, чем обещал! — воскликнула Вера, не успев парень сойти на землю, как кинулась в объятия, чуть не свалив его с ног.

— Ну привет, сестрёнка! — засмеялся он, крепко обнимая девушку. — О, ты, смотрю, не одна, а с телохранителями.

Капитан пожал руки Владу и Артёму.

— А это что за чудесное создание? — весело воскликнул он, подойдя к белокурой спутнице.

— Это Анжела, моя невеста, — с гордостью сообщил Артём, обнимая любимую.

Капитан галантно поцеловал изящную руку смущённой блондинке и повернулся обратно к Вере.

— Ты бы знала, как я соскучился, сестрёнка! — воскликнул он, схватил Веру на руки и начал кружить её в воздухе.

— А ты точно уверен, что он её брат? — тихо спросил Артём Влада.

— Да, Вера сказала, что брат. И экспертизу они проводили.

— А ты её видел? Эту экспертизу? — не унимался Артём.

— Нет, но я верю своей жене, — спокойно сказал Влад, не понимая намёков брата.

— А ему ты веришь? — Артём указал на капитана. — Появился ниоткуда несколько месяцев назад и заявляет, что он якобы брат по отцу. Может, аферист какой-то.

— Ты чего сегодня не с той ноги встал? — хохотнул Влад. — Или испугался, что твою невесту уведёт?

— Я ему уведу, — пробубнил Артём и взглянул на Анжелу. Та смотрела на капитана с восхищением.

— Да ну, какой он аферист, видно же сразу, что он классный парень! — воскликнула Анжела, не сводя взгляда с капитана.

Артём занервничал и обнял свою невесту крепче.

— У меня к вам небольшое дело, — начал капитан, оглядывая всю компанию. — Да, я собирался причалить только через месяц, но у меня кое-что произошло. Вернее, кто. Даже не знаю, как вам и сказать. У меня первый раз такое.

— У тебя появилась девушка?! — воскликнула Вера. — Кто она?

— Ну как появилась, внезапно нашлась. Вроде девушка, вроде даже живая. Только кто она — я не знаю. С моря мы её подняли, она плыла на какой-то шлюпке и без сознания. Судовой врач осмотрел её, повреждений особо нет, только долго была без еды и воды. Надо будет её в больницу, наверное. И в полицию сообщить... — Он почесал затылок, явно размышляя над сложностями ситуации. — В общем, у нас с вами образовалось дело. Узнать, кто это за девушка, и вернуть её домой, если понадобится!

Он оглядел всех собравшихся озорным взглядом, словно приглашая к приключению. Его зелёные глаза блестели от возбуждения, а улыбка на лице обещала массу сюрпризов.

3. Незнакомка

Капитан Капитан Джек, или просто Женя, — высокий статный парень с ярко-рыжими волосами — шагал по песчаному берегу, ведя за собой небольшую группу. Рядом с ним шла его сестра Вера: стройная девушка с такими же огненными локонами, собранными в небрежный пучок, и тёплой улыбкой на лице.

Её рука была крепко сжата в ладони мужа — Влада, крепкого, но слегка рассеянного парня с тёмно-серыми волосами и задумчивым взглядом.

За ними следовали брат Влада, Артём — худощавый, с вечно недовольным выражением лица, то и дело что-то бормочущий себе под нос, — и его невеста Анжела: белокурая, изящная, с грациозными движениями и спокойным взором.

Компания только что вернулась с прогулки по берегу, где наслаждалась солёным бризом и видом на волны, но теперь капитан звал их на борт «Веры» — своего верного корабля, мерно покачивающегося на якорной стоянке.

— Проходите, не стесняйтесь, — пригласил Женя, помогая Вере подняться по трапу. — Боцман уже ждёт с докладом. Кажется, наша незнакомка очнулась.

Они поднялись на палубу, где их встретил Алексей — крепкий гигант с густой бородой, тронутой сединой, и глазами, полными морской мудрости. Он стоял у трапа, поправляя фуражку, и солнечные лучи играли на шрамах, покрывавших его руки.

— Капитан, — доложил Алексей низким голосом, кивнув в сторону группы. — Незнакомка пришла в себя. Сидит в каюте, но ведёт себя странно: прячется, шипит и выкрикивает что-то на непонятном языке. Никого к себе не подпускает — словно дикий зверь. Язык не похож ни на один из известных: смесь щелчков, шипений и мелодичных переливов — будто из другого мира.

Женя нахмурился, его ярко-рыжие брови сошлись на переносице.

— Понятно. Спасибо, Алексей. Оставайся здесь, присматривай за палубой. Пойду сам — не хочу пугать её толпой.

Артём скрестил руки на груди, не переставая ворчать:

— Точно, очередная проблема на нашу голову.

Женя спустился по трапу в каюту, где царил полумрак. Комната была уютной: деревянные стены, иллюминатор, сквозь который пробивался тусклый свет.

Девушка сидела на полу за кроватью, свернувшись в комок; тёмные спутанные волосы падали на плечи, скрывая лицо. Бледная кожа казалась почти прозрачной, с лёгким голубоватым оттенком — будто она провела слишком много времени под водой.

Глаза — большие, тёмные, с диким испуганным блеском — уставились на него, когда он остановился у двери. Одежда незнакомки была странной: рваная туника из неизвестной ткани, пропитанная солью и песком, с узорами, напоминавшими древние руны.

Она что-то бормотала, выкрикивала слова на языке, звучавшем как смесь шипения, щелчков и мелодичных напевов — ничего похожего на человеческую речь.

Женя замер у входа, не приближаясь, и начал перебирать языки в надежде найти общий.

— Hello? — попробовал он по-английски.

Она замолкла на мгновение, но затем зашипела ещё громче.

— Bonjour? — по-французски.

Снова шипение.

— Guten Tag? — по-немецки.

Безрезультатно. Женя вздохнул и решил представиться просто, с помощью жестов.

— Я — Женя, — сказал он, указав на себя. — Женя.

Девушка притихла, глаза её расширились. Она прошептала что-то, словно эхом повторяя:

— Шеня...

Женя ободряюще улыбнулся, хотя сердце колотилось.

— Да, Шеня. Я — Женя. А тебя как зовут? — Он сделал жест в её сторону и повторил: — Тебя как зовут?

Девушка замешкалась, бледные губы дрогнули; тёмные пряди упали на лицо, когда она наклонила голову. Наконец она прошептала:

— Лиси.

— Лиси? — переспросил Женя, кивая. — Красивое имя. Лиси.

В этот момент дверь каюты скрипнула, и вошла Вера. Она мягко улыбнулась и сказала:

— Привет, я Вера. Мы не причиним тебе вреда, Лиси. Ты в безопасности.

Лиси перестала кричать, шипение стихло. Она осторожно выбралась из-за кровати, села на край матраса; её бледная кожа слегка порозовела от волнения, а тёмные спутанные волосы рассыпались по спине.

Большие глаза метались между Верой и Женей — то на капитана, полного решимости и силы, то на Веру, излучающую доброту.

Лиси всё ещё хмурилась, но страх в её взгляде начал таять, уступая место осторожному любопытству. Она казалась такой хрупкой, такой загадочной — словно кусочек иного мира, случайно попавший в их реальность.

Женя и Вера переглянулись. Что же случилось с этой девушкой? Откуда она пришла? Вопросы вихрем кружились в голове, но главное — Лиси была здесь, и теперь им предстояло узнать её историю.

Глава 4

Корабль «Вера» стоял у причала, готовый к новому приключению. Его белые паруса трепетали на лёгком бризе, а деревянный корпус скрипел, словно шептал древние морские легенды — будто сам корабль хранил в досках отголоски сотен историй, пережитых в штормах и штилях. В стыках досок темнела старая смола, выточенная ветром и солью до глянцевых изгибов, а на носу, чуть выше ватерлинии, виднелась едва заметная резьба — затейливый узор из волн и чаек, будто чья‑то давняя клятва морю. Капитан скомандовал поднимать якорь, и матросы засуетились, перетаскивая ящики с товаром — специями, тканями и загадочными артефактами, которые предстояло доставить в далёкий порт. На одном из ящиков кто‑то торопливо нацарапал углём непонятный знак — то ли метку, то ли оберег. Солнце золотило волны, обещая ясный день, но в воздухе витало напряжение: на борту была она — таинственная незнакомка, найденная в море.

Вера и Влад, рука об руку, решили присоединиться к плаванию.

— Мы не можем оставить её одну, — сказала Вера, глядя на море своими ясными глазами. — Она так напевала, показывая на волны… Словно зовёт её океан. Может, по пути мы узнаем, кто она и откуда.

Влад кивнул, обнимая жену за плечи. Он чувствовал ответственность, как верный страж, но в сердце теплилась тревога — эта девушка казалась хрупкой, как морская пена, и полной тайн. В её взгляде мелькало что‑то такое, от чего у Влада по спине пробегал холодок — будто за её плечами тянулся невидимый шлейф из чужих шёпотов и забытых имён. На запястье у неё, едва заметный под тонкой кожей, вился тонкий узор, похожий на татуировку или старый шрам — словно след от верёвки, затянутой в спешке.

На берегу стоял господин Крабов, озадаченный и раздосадованный. Он пытался сфотографировать незнакомку для отчёта, но при виде фотоаппарата она взвыла, как испуганная чайка, и нырнула под кровать в каюте. В кармане его жилета позвякивали ключи и несколько медных монет, а из нагрудного кармана выглядывал уголок потрёпанного блокнота, исписанного мелким почерком.

«В списке пропавших без вести её нет, — бурчал он себе под нос, скрипя сердцем. — Но что поделаешь? Возьмите её с собой. Может, за эти дни она вспомнит дом и укажет путь».

Он махнул рукой, и корабль начал отчаливать, оставляя позади суету порта. Над гаванью кружили чайки, их крики сливались с лязгом цепей и скрипом канатов, а в воздухе ещё витал запах жареной рыбы и горячего хлеба — запах города, который уже становился воспоминанием. Где‑то на причале мальчишка‑разносчик громко выкрикивал последние новости, но слова тонули в шуме волн, превращаясь в неразборчивый гул.

Артём стоял на берегу, обнимая Анжелу. Его сильные руки крепко прижимали её, но душа была неспокойна. «Брат… Вера… Что, если эта незнакомка принесёт им беду? — думал он, глядя на горизонт. — И капитан… Не доверяю я ему. Слишком уж он загадочный». Анжела прижалась к нему, шепча слова утешения, но тревога не уходила. Ветер трепал её волосы, и в этот миг Артёму показалось, что даже море смотрит на него с каким‑то странным пониманием — будто оно знало то, чего не знал он. На её пальце тускло блеснуло серебряное колечко с крошечным камнем — подарок Артёма, который она никогда не снимала.

В каюте Вера сидела рядом с незнакомкой, держа в руках тарелку с горячим супом. Девушка, голодная и напуганная, уплетала картошку с котлетой, её пальцы дрожали, но глаза блестели от благодарности.

— Ешь, милая, — мягко сказала Вера. — Ты в безопасности.

Влад стоял у дверей, скрестив руки на груди, — он боялся оставлять любимую наедине со странной гостьей, чьи глаза метались по каюте, как у затравленного зверька. На стене покачивалась масляная лампа, отбрасывая неровные тени, и в этих тенях комната казалась то уютной, то пугающе чужой. На полке над койкой стояли потрёпанные книги в кожаных переплётах, а рядом лежала маленькая деревянная шкатулка с инкрустацией — её никто не открывал годами, но запах старого дерева и воска всё ещё держался в воздухе.

Вдруг дверь скрипнула, и вошёл капитан. В руках он держал серого плюшевого зайца, выстиранного до блеска.

— Смотри, что у меня есть, — улыбнулся он. — Это, кажется, твоё. Я его постирал, уши были все чёрные.

Девушка радостно вскрикнула, схватила зайца и закружилась по каюте, прижимая игрушку к груди. Её смех эхом разнёсся по кораблю, чистый и звонкий, будто колокольчик прозвенел среди грохота волн и скрипа досок. Затем она подбежала к капитану и чмокнула его в щёку. Тот от неожиданности покраснел, как варёный рак, и пробормотал что‑то невнятное, но в глазах мелькнула искорка тепла — и в этот момент даже его привычная суровость будто растаяла, как сахар в горячем чае. На рукаве его кителя виднелся едва заметный след от вышивки — когда‑то там был герб, но годы и соль почти стёрли узор.

Позже Вера отвела незнакомку в крошечную ванную комнату на корабле, показала, где помыться, и принесла чистую одежду. Вода смывала соль и грязь, а девушка, вытираясь полотенцем, казалась уже не такой потерянной. На полотенце, слегка потёртом по краям, была вышита буква «В» — вероятно, оно принадлежало кому‑то из прежних пассажиров. На ужин Вера привела её к друзьям на палубе, где горели фонари, а море шептало колыбельные. Симпатичная брюнетка шла, крепко держа своего плюшевого зайца, — её чёрные блестящие волосы ниспадали волнами, синее платье в пол колыхалось на ветру, кожа уже не казалась такой бледной, щёки порозовели от свежего воздуха. Она уже не была так напугана, но всё равно осторожно поглядывала на всех, вздрагивая от каждого шума — будь то скрип мачты или плеск волн о борт. На подоле платья темнело едва заметное пятнышко — след от смолы или краски, который она, похоже, не замечала.

Вечер опускался на корабль, окутывая его тайной. Фонари отбрасывали тёплые круги света, в которых плясали мошки, а за пределами этих кругов тьма становилась густой и бархатной. Вера улыбнулась, глядя на девушку:

— Добро пожаловать в нашу компанию. Может, море поможет тебе вспомнить?

Незнакомка чуть крепче прижала к себе зайца, будто он был её якорем в этом новом, шумном и незнакомом мире. И в тот миг, когда она подняла глаза на звёзды, в её взгляде мелькнуло что‑то едва уловимое — не то воспоминание, не то предчувствие, словно далёкий свет маяка вдруг коснулся её души. На кончике её уха поблескивала крошечная серёжка‑капелька — единственное украшение, которое не смыла морская вода.

За ужином на палубе, где фонари мерцали как звёзды в миниатюре, а волны нежно шептали колыбельные, незнакомка сидела между Верой и Женей, всё ещё крепко сжимая плюшевого зайца. Его когда‑то белоснежный мех потемнел от соли и времени, а один глаз держался на ниточке — казалось, игрушка повидала не меньше, чем сама девушка. Матросы переговаривались тихо, их голоса тонули в шуме прибоя; капитан рассказывал байки о морских приключениях, время от времени поглядывая на гостью — в его взгляде читалось не любопытство, а осторожная забота. Ветер трепал паруса, словно пытаясь подслушать разговоры, и приносил с собой запах йода, водорослей и далёких штормов. Девушка ела молча, её глаза блуждали по горизонту, где небо сливалось с морем в единое тёмно‑синее полотно, будто она искала в этой бесконечной глади какой‑то знакомый ориентир. На её пальцах, тонких и чуть посиневших от холода, виднелись мелкие царапины — следы того, как она цеплялась за что‑то в воде.

Вдруг её взгляд упал на стопку листов бумаги и коробку с карандашами, которую кто‑то из матросов оставил на скамье — видимо, для ведения вахтенного журнала. Незнакомка замерла, её глаза расширились, как у ребёнка, увидевшего чудо. Она вскочила, не говоря ни слова, и подбежала к столу, схватив лист и карандаш дрожащими руками. Все замолчали, наблюдая за ней с любопытством. Капитан кивнул, давая знак не мешать, и даже вечно суетливый юнга застыл с ведром в руках, боясь нарушить эту напряжённую тишину. На полу рядом с ведром темнело влажное пятно, а по доскам медленно расползалась тонкая струйка воды, будто само море хотело заглянуть в рисунок.

Её рука задвигалась быстро, уверенно, словно воспоминания сами вырывались на бумагу. Она рисовала лихорадочно: огромный корабль, накренившийся на волнах, с мачтами, ломающимися как спички, и людьми, прыгающими в шлюпки, — одни кричали, размахивая руками, другие цеплялись за обломки, а вода поглощала всё вокруг, как голодный зверь. Корабль шёл ко дну, его корпус трещал, а на палубе мелькали фигуры в панике. Рисунок был грубым, но полным ужаса — чёрные линии волн, красные пятна для кричащих ртов, и одинокая шлюпка, уплывающая в неизвестность. В углу листа она почти бессознательно набросала крошечный силуэт — фигурку с плюшевым зайцем, будто хотела уберечь хотя бы это от поглощающей всё стихии. На полях, почти незаметно, она вывела несколько неразборчивых букв — будто пыталась удержать слово, которое ускользало из памяти.

Когда она закончила, незнакомка откинулась назад, тяжело дыша, и уставилась на свой рисунок, словно увидев призрака. Вера подошла ближе, рассмотрела набросок и тихо вздохнула:

— Бедная… совсем осталась одна. Но не переживай, мы тебе поможем и найдём твой дом и твоих родных.

Девушка подняла голову, её глаза наполнились слезами, но в них мелькнула искорка надежды — как первый луч солнца после долгой бури. Влад положил руку на плечо жены, его пальцы слегка сжали ткань её плаща, будто хотели передать ей свою уверенность. На ткани остался лёгкий отпечаток — след от холодной палубы, который скоро исчезнет.

Капитан задумчиво почесал подбородок, взгляд его скользнул по линиям рисунка, задерживаясь на деталях, которые могли что‑то значить для старого моряка.

— Это явно воспоминание. Может, она была на том корабле? Или видела такое в кошмаре. Завтра утром отправлю рисунок господину Крабову — вдруг он узнает что‑то по описаниям кораблекрушений в этих водах. У него целая картотека старых дел, да и память — что твой судовой журнал: ничего не забывает.

Ночь на палубе становилась прохладнее, солёный ветер крепчал, и компания разошлась по каютам. Волны уносили их вперёд, обещая новые открытия и, возможно, разгадку этой загадочной души. Перед тем как спуститься вниз, капитан задержался у борта, ещё раз взглянул на рисунок, аккуратно свернул его и убрал в нагрудный карман, поближе к сердцу. Ткань кармана чуть потемнела от влаги — море не оставляло никого сухим. А незнакомка, прежде чем уйти, на мгновение прижала к себе зайца, будто проверяя, здесь ли он, настоящий, не растворившийся в кошмарах. И только когда Вера тихо позвала её, девушка кивнула и последовала за ней, оставляя на досках палубы едва заметные следы босых ног — словно море на прощание оставило на ней свои солёные поцелуи. Над водой пролетела ночная птица, её крик прозвучал как далёкое эхо, будто кто‑то звал её по имени в темноте.

Глава 5

Вера проснулась с первыми лучами солнца, когда корабль «Вера» мягко покачивался на волнах, а в воздухе витал солёный аромат моря — с лёгкой примесью смолы и свежей выпечки: кок уже разжёг печь, и запах тёплого хлеба смешивался с морским бризом. Сердце её билось тревожно — незнакомка, которую они назвали Лиси, не выходила из головы. Вера накинула лёгкий халат, ткань которого тут же прилипла к прохладной коже, и, не медля ни секунды, побежала по коридору к каюте девушки. Доски под ногами поскрипывали, отзываясь на каждый торопливый шаг, а латунные ручки дверей поблескивали в косых солнечных лучах, пробивавшихся сквозь иллюминаторы.

Дверь каюты скрипнула под её рукой, и она ворвалась внутрь, оглядываясь по сторонам.

— Лиси! Лиси! — позвала Вера, её голос эхом отразился от деревянных стен, пропитанных запахом лака и морской соли. Каюта была пуста: кровать аккуратно застелена, плюшевый заяц лежал на подушке, слегка примятый, будто кто-то только что погладил его по потрёпанному боку. На столике у окна стояла жестяная кружка с недопитым чаем, а на краю — крошки от галеты. Вера почувствовала, как холодок пробежал по спине. Где она могла быть? Неужели что-то случилось?

Она бросилась обратно и врезалась прямо в крепкую грудь мужа. Влад стоял у двери, скрестив руки, с лукавой улыбкой на лице, но в его глазах читалась серьёзность — он явно знал больше, чем хотел показать.

— Влад! Лиси пропала! — закричала Вера, схватив его за плечи. Её пальцы впились в ткань его рубашки, словно она пыталась удержать не только мужа, но и собственное спокойствие. Глаза её расширились от страха.

— Тихо-тихо, не кричи, — успокоил он её, мягко взяв за руки и чуть сжав пальцы, чтобы передать свою уверенность. — Я кое-что про неё узнал.

— Она… она тоже русалка, да? — Вера застыла, уставившись на мужа. Сердце её колотилось так, будто вот-вот вырвется наружу, а в висках стучала кровь.