- -
- 100%
- +
Глава 1. Она.
Её кудряшки непокорными пружинами сползали на лоб и плечи. И совсем не мешали ей при этом. А плечи! Эти хрупкие, острые, подвижные индивидуальности. Сколько жизни в них! Родинка на правом плече, такая заметная и притягательная. Как её взгляд! Глубокий, робкий, строгий, но такой тёплый.
Чего не найти в ней, так это призыва, бесконечного поиска и заискивания. Она как летящий метеорит – красивый, яркий, самостоятельный и прекрасный в своём уверенном полёте. Ей не нужен компас в жизненном пути. Её ведёт Бог, она умудрилась не потерять с ним связь.
Она душа в теле! Такая непонятная, сложная, непостижимая, но как немногие открытая и искренняя. С ней часто здоровались незнакомые люди, случайные встречные.
Она не прятала свои скелеты в шкафу и не устраивала им прилюдного сожжения. Она позволяла себе быть любой. Она проживала свою боль, ошибки и радости сразу, с первой попытки, со всем накалом. Она была безразлична к тому, что ей действительно безразлично. И это каждый раз вызывало восторг и уважение.
Она красавица. Такая красота к какой подойти страшно каждому второму и сносит голову каждому третьему.
В это холодное утро её разбудил крик петуха. Зябко поежившись, она открыла глаза и улыбнулась. Хотя нет она улыбнулась, не открывая глаз, а лишь потом пришло пробуждение. Крик петуха! Сколько энергии и тепла в этом будоражащем звуке. Лучшее начало утра. Может потому, что если городской житель, кем являлась Эля, слышит петуха, то он явно не в городе, а значит утренний подъём не предполагает гонку на работу.
Эля вспоминала как тëтин петух будил её в детстве, когда она приезжала на лето в гости. Как она притворно злилась на него лёжа в постели, но на лице расползалась неконтролируемая улыбка. А лучи Солнца, точно в заговоре с петухом, уже скользили от окна, по полу, вот они уже на ногах, а если полежать подольше добегали и до Элиного носа в конопушках, после чего обязательно дело заканчивалось звонким Элиным "Апчхиииии". После которого тётушка, любимая, добрая, заботливая, кричала из кухни "Будь здорова, солнышко! Завтрак готов".
Ох как давно это было. Эля улыбнулась ещё шире, свесив ноги с кровати. Золотые кудри волос неловко упали на голые плечи и спину. Она безусловно всё ещё была солнышком, хотя, скорее уже стала солнцем. От конопушек осталась группа особо стойких, не больше пяти. Пшеничные золотистые от природы волосы, окрашены в благородный медный цвет, а кудряшки придавали её строгому виду лёгкость.
Её давно уже называют не иначе как Элеонора Сергеевна. И сегодня Элеонора Сергеевна просыпалась с огромным списком задач, да именно так она называла планы на день, если этого требовали её должностные обязанности.
А была Элеонора ни много ни мало руководителем департамента развития молодёжных инициатив и творческих проектов своего региона. Она была хороша собой, Бог одарил её ровным острым носом, высокими скулами, карие масляные глаза всегда строгие и любопытные, и рот, такой широкий, активный, как рупор. Эля была ростом чуть выше среднего, с крепкой от природы мускулатурой и природной грацией. Этакая гондола.
Эля совмещала в себе кипучую смесь пытливого ума, строгости, к себе в первую очередь, дисциплины, богатого воображения и постоянного стремления знать и уметь всё, что попадается на её пути. Весь этот коктейль в сочетании с удачей и не случайными случайностями, привели её в ту должность, которую она занимает. Эля всей душой отдавалась делу.
И сегодня, в этом небольшом провинциальном городке она должна была принять участие в открытии съезда талантливых молодых художников и скульпторов, собравшихся здесь на изобразительный поединок на Кубок губернатора. Имя проекта "В ожидании зимы", на дворе стоял ноябрь, холодный как никогда, но на удивление солнечный и сухой.
Эля легла спать далеко за полночь, завершая подготовительные работы на площадке для проведения Кубка. И вот она застыла ногами в промежутке между кроватью и ковриком прикроватным и прокручивала в голове список задач, в перемешку с петухом и воспоминаниями о тëтушкиных блинчиках на завтрак. В это время солнечный луч добрался-таки до Элиного носа и раздался звонкий "Апчхи", окончательно её разбудивший.
Она энергично спрыгнула на мягкий коврик и по прохладному полу уверено зашагала в новый день.
Глава 2. Пилот и скульптор.
Пилот.
Борис проснулся, с чувством тревоги. Нахмурив свои густые тёмные брови, он подумал о предстоящем полёте. Что-то настораживало его. Хотя видимых причин на то не было, кроме одной. Из-за череды отменëнных рейсов, его обычный маршрут изменили на полёт в неизвестный ему ранее провинциальный город. Но вот и желаемая смена обстановки, подумал он. А то жизнь как день сурка вызывала у него тоску.
Хотя назвать его жизнь скучной, даже с натяжкой, нельзя было.
Борис крепкий мужчина, спортивного телосложения, среднего роста, всегда идеально выбритый, густые тёмные волосы, слегка волнистые, которые он небрежно пальцами откидывал на бок, вызывая восторг у нежной половины человечества. Он всегда держался уверенно, этакий непоколебимый ледокол. При этом у него в бардачке (ну знаете бардачок в машине, у колен пассажирского сидения рядом с водительским местом, отсек для хранения полезных мелочей, с быстрым доступом в пути) всегда лежала уместная шутка или доброе воспоминание. Он был душой компании. Но душа эта самая была закрыта к свободным посещениям. Он правил там единолично. Да и статус обязывал поддерживать некую отстранённость. Он был командиром воздушного судна и любил своё дело каждой своей клеточкой.
Тут мысли Бориса от тревоги перенеслись к ней, самой прекрасной на свете, Божьее творение, иначе не назовёшь. Он представил, как после командировки обязательно помчится к ней и они проведут вместе все выходные. Доченька! Такая нежная, строптивая, умная и любознательная непоседа. Она была внешне его копией, Борис души не чаял в дочке.
Хоть их встречи, после развода с женой, носили характер гостевых, но это были моменты счастья для них. Надо отдать должное бывшей жене, она поддерживала общение дочки с отцом, и Серафима росла в любви. Да да, в любви!
На лице Бориса напечаталась широкая улыбка блаженства, он распахнул свои карие глаза и бодро вошёл в новый день! Абакан, так Абакан! В путь!
Скульптор.
Никита проснулся сегодня рано. Как всегда мгновенно встал с кровати, запустил кофеварку и отправился чистить зубы. Никита был худощавым высоким мужчиной, с длинными подвижными в жестикуляциях руками, открытым тёплым взглядом, светлыми короткими волосами. Была в нём какая-то загадка и притягательность. Поступью леопарда он задумчиво шёл в ванную комнату, но на мгновение задержался у окна, невозможно было оторвать взгляд, он любовался видами крыш в утренних потëмках. Огни большого города сияли ярче звёзд. Петербург! Шикарный, неповторимый, такой любимый. Но Никита был гостем в этом городе. Он мог бы при желании обосноваться здесь, да и в любом другом городе страны. Но он чувствовал себя дома лишь в родном городе, название которого мало кто слышал, но там был дом, мастерская, такая большая и необходимая ему как воздух. Никита много путешествовал, но всегда возвращался домой. Мама и папа были его главными ценителями и опорой. Нет нет, Никита не жил с родителями, точнее они жили в одном городе, но не вместе, и были счастливы. Никита с детства был творческой натурой, не каждому понятной, но и слабаком он никогда не был. Для девочек- на любителя, у мальчишек – вызывал уважение у тех, кто хоть раз видел его наброски, картины, первые попытки скульптур. Женька, друг с горшков как говорится, всегда говорил Никите, что его ждёт большое будущее, таких талантливых чудаков больше не найти.
Да, Никита был чудаком, он знал и принимал это. И очень, нет очень-очень благодарен родителям за поддержку, они всегда верили в него и давали свободу выбора. Именно выбора, а не привития своих ожиданий. Мама с папой работали на крупном градообразующем предприятии города, всегда хорошо зарабатывали и несмотря на яркую провинциальность их проживания, вырастили детей развитыми и талантливыми людьми. Никите было около тридцати, а его младшей сестрёнке 22 года. Катюшка в этом году окончила престижный ВУЗ по профессии инженер проектировщик мостов и тоннелей. Пять лет учёбы жила в Санкт-Петербурге, как же быстро она повзрослела. Петербург, как и профессия были её осознанным выбором. Она горела своей профессией, а Никита безумно гордился ею, своей малюсей.
Родители купили ей квартиру в Петербурге, небольшую, но в хорошем районе и с таким видом из окон, что лучше места придумать нельзя было. И вот Катюшка, как истинная сибирячка по крови, не искала лёгких путей, и чуть только получив предложение на полгода улететь на Сахалин, для участия в проектировке моста, тут же согласилась.
Никита прилетал помочь со сборами и проводить сестру, несмотря на полное отсутствие времени. Никогда не мог ей отказать. Так вот у Никиты в жизни происходили события, сравнить которые возможно только с исполнением мечты детства каждого мальчишка "хочу быть Гагариным".
Никита своей настойчивостью и убедительностью стал инициатором проведения в своём городке крупного творческого проекта "В ожидании зимы", этакого турнира талантливых молодых художников и скульпторов, на Кубок губернатора. Эта идея давно жила в голове Никиты, и ему удалось, действительно использовав все методы убеждения и визуализации, организовать это мероприятие силами властей, под эгидой губернатора и с участием департамента развития молодёжных инициатив и творческих проектов. Личный интерес проявила и руководитель департамента Элеонора Старцева. Никита был наслышан о мощи и авторитете этой молодой женщины, но не был лично знаком с ней. Турнир собирал по предварительной регистрации более 30 участников. Размещение художников и скульпторов на конкурсную программу предполагалось как на открытом воздухе с оборудованными местами с обогревом, так и в крытом корпусе. Рисование и лепка планировалась только с натуры. А натуры хватало, горы, склоны, Енисей.
И вот накануне съезда организаторов и участников, Никита улетел на два дня. Катя действительно нуждалась в его участии. А проводив сестру, он должен был ещё вчера улететь до Абакана, а там несколько часов и он дома. Но его рейс, как и множество других были перенесены или отменены. В реалиях страны, это было частым явлением.
Но Никита готов был пешком бежать домой, понимая, что его отсутствие усложнит организаторам подготовительные моменты. Он лично позвонил Элеоноре, принёс извинения и оставил контакты папы и Женьки, которые были непосредственными участниками со стороны организаторов.
Никита знал, что все приготовления прошли успешно. И сегодня, в день начала конкурсной программы, дело за малым – добраться до места.
Его рейс перенесли на утро. Никита полный оптимизма умылся, вдохновенно выпил чашку кофе. Надел тонкую обтягивающую голову оранжевую шапку, у него на каждый сезон были десятки головных уборов – кепки, шапки, банданы, шляпы, повязки, и надо сказать они очень ему шли, и он это знал. Никита оглядел Катюшкину квартиру, был полный порядок и отправился в путь! Домой!
Глава 3. Выход.
Элеонора за завтраком прокрутила в голове ещё раз предстоящие задачи. Всё шло по плану, ну практически, не считая того факта, что начало мероприятия перенесено на вторую часть дня по независимым от организаторов причинам. Но благодаря этому у конкурсантов образовалось больше времени вдохновиться природой и красотой окружающей местности. Ребята её департамента, плюс местные волонтёры всё подготовили идеально. Спасибо спонсоры не скупились, будучи также заинтересованными в масштабности проекта, привлечении конкурсантов, зрителей и потенциальных покупателей, а также получающих по договору процент за реализацию результатов творчества участников. Конкурсная комиссия сформирована была в основном из представителей музеев, вузов, художественных школ, экспертов, кстати и сама Элеонора являлась членом комиссии. Но дополнительно удалось привлечь двух представителей Союза художников, жутко авторитетных и именитых. Которые должны были ещё вчера прилететь из Санкт-Петербурга.
Всё было готово к стартовому свистку, все участники собрались в городе. Ну почти все. Отсутствовал главный конкурсант. Эля смутилась на мгновение своей такой мысли. Почему ей пришло это слово, главный?! Наверно от того, что Никита Мельников не просто конкурсант, а инициатор и вдохновитель всего проекта. Именно он рассчитал всё от начала и до конца, цели, задачи проекта, расположение конкурсантов с лучшими видами на горы и пейзажи, даже предоставил свою шикарную мастерскую террасу в качестве закрытого места размещения конкурсантов, в особенности скульпторов. Терраса имела остекление сплошное с двух сторон, и вид открывался ровно на заснеженные горы. Боже, какой это вид. Эля попав в атмосферу этого города, так выгодно описанную Никитой в его проекте, просто обомлела. Ей захотелось самой срочно рисовать или даже писать стихи, а свежий морозный воздух, то и дело запускал автомат воспоминаний далёких и близких. Она здесь то и дело разговаривала со своей душой. Вспоминала детство, маму, папу, тётушку. Как же полезна смена обстановки.
Сама Эля родилась и жила в лучшем городе земли – Красноярске. Любила его предано, часто ездила в командировки, а вот отпуск как правило проводила на природе, базы отдыха, горы, Байкал. Были друзья, единомышленники, уже семейные, с детками, они вместе выбирались на активный отдых. Но, бывало, она и одна отправлялась в группе незнакомых людей. Общение ей давалось легко. За ней в новых компаниях увивались поклонники всех возрастов, она притягивала как солнце. Но ухаживания длились ровно до первого спокойного взгляда её влажных глаз и такой обескураживающей просьбы оставить эти заискивания. Это всегда срабатывает, как удар по рукам, но такой деликатный. Она не любила этого. Не хотела. Она знала, любовь не требует хлопания ластами и диких скачек для завоевания расположения. Она влюблялась. Сильно. Он был такой надежный, спокойный, внимательный. Может этой стабильностью, не имеющей развития всё и было сведено на нет!?Но два года отношений не привели ни к чему. Почему? Она сейчас, пережив боль расставания решила, что они не были парой, половинками. Она верила в парность людей, как рук, ног и глаз. И размениваться на интриги не хотела, да и некогда ей было. Она с любовью отдавалась работе. Она не искала вторую половину, она ждала его и жила свою жизнь. И знала, что этой встречи быть. И она узнает его. Ну вот опять мысли скакуны унесли её вдаль. А она и не сопротивлялась.
Так вот Никита Мельников – талантливейший художник, а в последнее время скульптор, имеющий серьёзные заказы, отсутствовал в городе. Какой-то срочный выезд в Петербург и частая в наши дни задержка или отмена самолёта. И по стечению обстоятельств этим же рейсом должны были прилететь именитые члены комиссии, и вот сегодня с утра их предстояло встретить в аэропорту, и Никиту по стечению обстоятельств тоже, а после прибытия в место проведения – начать мероприятие. Элеонора сама с водителем отправится в аэропорт. Всё готово! Всё идёт по плану! И снова волнительная дрожь пробежала по её телу.
Глава 4. Мама и папа.
Эля помнила папу, очень хорошо помнила! Она догадывалась, что половина воспоминаний придуманы ей, идеализируя прошлое через детское восприятие, но чувства и отцовскую любовь она помнит точно.
Папы не стало, когда она пошла в первый класс. Ему должно было исполниться 40, но инсульт забрал его мгновенно. Она тогда не могла это осознать и принять. Ей казалось, что в тот день не стало и её, и мамы и детство закончилось. Было больно, пусто, холодно, тоска разрывала маленькую душу. Он был их центр притяжения. Мама сильно осунулась, наверное, год она не могла начать дышать полной грудью и улыбаться. Эля с её въедливым умом часто спрашивала у мамы – а папе хорошо, а где он? И когда мама сказала однажды, что ему очень хорошо, и что он каждую минуту смотрит на неё, и помогает, хоть она и не видит этого. Это успокоило Элю. Раз папе хорошо, и он смотрит на неё, значит и ей надо так жить, чтобы папа радовался. Время лечит и их оно лечило.
Именно папа назвал дочку Элеонорой. Он гордился ею. За всё на свете гордился. Папа позволял ей дурить, быть собой, не требовал быть манерной принцесской. Он говорил – у тебя никогда не получится быть хорошей для всех, главное будь собой. Она не понимала тогда, что значит быть собой. Но эта папина формула дала ей надёжную опору в поиске себя. Быть собой, значит иметь равновесие, делать то, что любишь, а что не по душе отпускать, любить того, кого любишь, не угождать, и не бороться, превращая жизнь в соревнование.
Папа брал её на рыбалку, но лишь однажды. Она заболтала там и его, и дядю Сашу с дядей Витей, всю рыбу распугала и червяков рассыпала, нечаянно конечно же. Но уезжать не хотела без рыбы принципиально. Бедные мужики до посинения ловили рыбы, совершенно отчаявшись поймать хоть одну рыбëшку, а она всё говорила и говорила. Папа на рыбалку после этого уезжал инкогнито.
Папа делал ей лучший в мире лимонад. Лимонад с лимонами, представьте только какой шик, в те годы, когда лимоны были роскошью на витрине. Сахарка туда добавлял и обязательно украшал стакан долькой яблока. Она всю жизнь вспоминает вкус папиного лимонада, это напиток со вкусом счастья.
Ещё папа смешно читал сказки, придумывал на ходу разные свойства зверям, диалоги додумывал, она сначала верила, что всё как в книжке, но потом поняла, что это папина бурная фантазия. Она обожала эти моменты, когда папа своим густым, шершавым голосом рассказывал сказку, с таким азартом, даже мама смеялась. Это было бесценно!
Папа был ласковый с ней. А с мамой часто строгий. Мама очень любила его и говорила с иронией "у нас в семье я люблю сильнее". Но жили родители всегда дружно. Чувство юмора папы и терпение мамы сглаживали все углы. Мама много работала, она была главным бухгалтером на фабрике. И очень редко удавалось поговорить по душам им. Мама была хороша собой, умная, статная женщина, очень авторитетная на работе, а дома уставшая очень и занятая. Но она заботилась о семье с полной отдачей, или правильнее сказать, отдавая все силы. Маму было жалко, почему-то, и взрослая Эля научилась ей помогать, так незаметно ненавязчиво. По дому, в хозяйстве, а потом и советом, и записью в парикмахерскую, походом совместным за обновками, на концерт. Эля стала маминой опорой.
Мамы не стало, когда Эля окончила университет. С того дня она сразу стала взрослой. На этот раз осознано. Она решила тогда для себя, что у неё есть она. И ей есть чем заняться в этой жизни. Мама с папой будут рады и горды наблюдая за ней. Они же всё видят. А она верила в Бога и силы Вселенной. Хотя церковь её семья посещала крайне редко, Эля чувствовала заботу Бога и свою любовь к нему.
Эля очень жалела об одном, что у неё не было братьев и сестёр. Почему-то угодно было судьбе, чтобы она шла одна по жизни. Но недавно она прочитала в одной замечательной книге, что в мире есть три категории дел – твои, другого и Бога. Так вот отсутствие брата и сестры, точно не попадало в категорию её дел, это её успокоило – так тому и быть. А ещё жила и здравствовала её любимая тётя, мамина сестра. Их встречи были редкие, тётя жила в другом регионе, но на связи они были регулярно.
Эля подумала, что обязательно навестит тётю в следующем году, в ближайший отпуск.
Глава 5. Аэропрт.
Могли бы вы подумать, что судьбу нескольких людей могут изменить наушники. Обычный в наше время аксессуар, самый удобный в воплощении в виде вкладышей в уши и подвесным или карманным чехлом – футляром, который, к тому же, выполняет функцию зарядки.
Так вот, один из таких наушников был сейчас в ухе у Никиты, мчавшегося на такси в аэропорт.
Было примерно 4 часа утра по-местному, это значит дома уже 8 утра. Начало турнира во второй половине дня, после завтрака, конкурсанты отправились на прогулку по окрестностям, вдохновляясь пейзажами, придумывая свои будущие работы, а также определяясь с местом своего расположения для рисования, лепки. На второй день до 16-00 все наброски и заготовки, сделанные сегодня, будут дорабатываться и доводиться до ума. Затем на террасе – мастерской Никиты устраивает общая выставка, комиссия подводит итоги, объявляя победителей, после чего на участке возле террасы устраивается аукцион-продажа работ конкурсантов. Вечером общий фуршет в ресторане гостиницы, общение в кулуарах, обмен контактами и построение планов на будущее.
Вот с такими мыслями в голове, под мотивы Оззи Осборна в ухе Никита приближался к Пулково. В этот момент раздался звонок в ухе, Никита, вздрогнув полез в карман за телефоном, увидел входящий от Элеоноры Сергеевны, и в один момент у него выскочил наушник из уха и телефон из рук. И если телефон он нашёл быстро, то наушник найти так и не удалось. В это время таксист объявил прибытие, Никита расплатился, и с багажом направился искать место собственной парковки, чтобы перезвонить Элеоноре. Но две попытки оказались тщетны, она не отвечала. Никита отправился сдавать багаж. Позвонив Женьке, он узнал, что Элеонора будет встречать его в аэропорту, точнее не его, а членов комиссии, и его заодно, поэтому он – Женька за ним не поедет. Именно это и хотела сообщить ему Эля, что на одном борту с ним полетят члены Союза художников.
Никита вставил оставшийся наушник в ухо и направился на посадку. В полёте Никита спал, ему снились сны такие одновременно странные и правдоподобные. Он слушал музыку, иногда просыпался и снова проваливался в сон. Симпатичные две девушки на соседнем ряду откровенно строили ему глазки. Он обдумал все за и против и решил сначала выспаться, ну а девушки потом.
А сны то какие к нему приходили. Сначала снилось будто он – Никита, огромный осьминог, с длинными щупальцами. Он ловит в свою сеть всё новых и новых рыб, таких разных, ярких, красивых, одну за одной. И когда сетка становится совсем полной, он вдруг понимает, что рыб вокруг не стало и сетка оказалась пустой, и что он не огромный осьминог, а совсем крошечный, а над ним океан такой безграничный, бесконечный и никого рядом. Никита поворочался и уснул снова.
И тут снится ему, что он дуб, который стоит на вершине обрыва над бушующем морем. Он чувствует, что вот-вот упадёт, ветер ломает его ветки. Но вдруг он чувствует сзади крепкое объятие, кто-то, или что-то прижало его к себе, и он ощутил чувство безопасности и уверенности. Страхи отпустили, а он слился во едино с этой невидимой силой, понимая, что это любовь. Никита снова заворочался, стараясь крепче прижаться к этой неведомой силе, и ёрзая чуть не свалился головой на бабушку соседку.
А в третий раз, Никите снится будто тот же склон, тот же обрыв, но на море штиль, оно такое лазурное, манящее. Он смотрит с высоты в глубину его и чувствует дикое желание прыгнуть, сорваться, невзирая ни на что. Но невидимый голос шепчет ему, – остановись, подожди, спокойнее, спускайся вниз. Он, увидев узкую тропу на обрывистом склоне идёт к ней и медленно спускается вниз. У самого края скалы видит лодку, такую крепкую, надёжную. Он садится в лодку берётся за вёсла и раз, и два, и раз, и два, уплывает всё дальше и дальше. А на душе покой.
Проснувшись окончательно за час до приземления, Никита всё же пообщался, с как оказалось Леной и Мариной, на отвлеченные темы, о Питере, о достопримечательностях Хакасии, природы Сибири. Никите даже пришлось отключить музыку и бережно убрать наушник в чехол, чтобы и его не потерять.
Командир самолёта объявил посадку, температуру за бортом -10, солнечно. Никита поёжился, натянул свою апельсиновую шапку под любопытные взгляды новых знакомых и отправился с неким волнением на встречу с Элеонорой Сергеевной.
Глава 6. Разрушитель.
Выйдя из рукава телетрапа в здание аэропорта в сопровождении девушек, Никита опомнился, что его горе наушник остался в кармане сидения, куда он бережно убрал его в футляре, чтобы не потерять. Никита секунду размыслив быстро распрощался с разочарованными девушками и направился назад. Так как он сидел в хвосте самолёта и выходил практически последним, людей уже не было. На борту оставался только персонал и когда Никита хотел объяснить ситуацию и войти на борт, он столкнулся внезапно с пилотом, выходившим из кабины. Стыдоба то какая. Он начал извиняться перед изумлённым пилотом, у которого в момент столкновения то ли от пояса, то ли из-за кармана выскочил футляр с наушниками, на которые Никита наступил, разломав пополам. Никита чуть сквозь землю не провалился, предлагал оплатить новые, отдать сразу стоимость наушников. Но пилот спокойно похлопал его по плечу, сказав, что это всего лишь наушники и удалился. Никита попросил стюардессу забрать забытую вещь в кресле.