Эффект крови 2. Городская охотница

Глава 4

Пора возвращаться домой, играть свою роль и отбирать группу. Еще не стемнело, но уже скоро придется отчитываться перед Эмилем.

Когда стрелки подошли к половине восьмого, я уже целиком просмотрела «флешку» Эмиля на своем старом ноутбуке. В жизни бы не подумала, что он мне понадобится для чего-то полезного.

Я выбрала трех человек, первым из них стал бывший кадровый офицер по фамилии Чернов. Мне сразу понравился его суровый и решительный взгляд под сдвинутыми бровями. По морщинкам было видно, что он чаще хмурится, чем улыбается. Ему было около тридцати, он был здоров как бык, а главное – он был человеком. Как он попал в список Эмиля, ума не приложу.

Второго парня звали Стас и у него было умное лицо. Человек умеющий думать, мне необходим и надеюсь, я в нем не ошиблась.

Третьим я выбрала вампира. Его звали Никитой, худой, бледный и белобрысый, он производил впечатление существа, которое редко бывает на солнце, но я знала, что это не так – в «подсевших» он не числился. Сможет выходить днем, а большего мне не нужно.

Без десяти девять я звонила Эмилю. На улице уже стемнело, вдоль дороги зажглись фонари, тихо валил снег и мне вдруг стало грустно. Не знаю почему, но каждый раз, когда я смотрю на огни города меня начинает грызть тоска. Может быть, это и есть одиночество.

Он ответил через несколько долгих гудков.

– Эмиль? – я не дождалась ответа. – Я, конечно, слегка пораньше, но это не повод так реагировать.

– Я думал, ты не позвонишь, – признался он. – Выбрала людей?

Я перечислила фамилии. Эмиль молчал, и я несколько раз успела сказать «алло».

– Зачем тебе этот отставник? – наконец спросил он.

– Пусть будет, – отрезала я.

– Группа твоя, тебе решать. Если ты считаешь свой выбор правильным, я соглашусь. Но если ошибешься, отвечать будешь ты. И спрашивать я буду с тебя, знаешь почему, Яна?

– Каждый должен выполнять свою работу. Максимум отдачи, минимум ошибок и готовность идти на все за результат.

– Что? – ошарашенно пробормотал он.

Это были слова Эмиля, которые я услышала много лет назад, и они так меня поразили, что я их запомнила – за слово в слово не ручаюсь, но смысл был таким. Эмиль не узнал своих слов и теперь удивлялся.

Но был еще один ответ, намного короче, но честней.

– Потому что я лидер, Эмиль. Я ведь охотница, ты забыл?

– Бывшая, – не очень уверенно поправил он.

– Как тебе удобно, – не стала я спорить. – Не пойми меня неправильно, но у меня дела.

– Завтра познакомлю тебя с группой, потом начнешь работать. Тебя устраивает?

Он спрашивал, и я это оценила.

– Во сколько мне приехать?

– В полдень.

Слишком рано для вампира, но кто я такая чтобы менять расписание?

Я заверила, что буду и положила трубку.

Вид ночных огней за окном все еще гипнотизировал. Люблю вид ночного города. Обычно одиночество и тоска немедленно гнали меня из дома, раньше я пыталась убежать от этих разрушающих чувств, но теперь бежать некуда.

Я все еще не могла поверить, что так легко позволила себя втянуть в это дело. У меня замедленная реакция на чувства: страх приходит позже, чем надо. Эмилю нельзя верить, он легко переступит через меня и через кого угодно, если это выгодно.

Не зря ли я согласилась стать городской охотницей? Может быть, меня готовят на роль козла отпущения? Мне захотелось обсудить с кем-то назначение, но был только один, кому я могла рассказать все без утайки хотя бы на пятьдесят процентов и получить хоть немного полезный совет.

Телефон я все еще держала в руках, так что сразу позвонила Андрею.

С ним я познакомилась при весьма странных обстоятельствах, когда осенью металась по городу в поисках того, кто мне поможет. Вышло так, что он был единственным, кто вообще попытался. С тех пор я считала его своим другом, а вот в его мотивах иногда сомневалась. Он вампир, а дружить с едой как-то странно.

В прошлом он плотно «сидел на крови». Это меняет вампиров и печать зависимости осталась даже во внешности: потемневшие глаза, дерганная мимика, Андрей давно завязал, но это не изменится – слишком долго злоупотреблял.

Чтобы жить, вампиру не обязательна кровь, но она необходима, чтобы войти в полную силу. Когда вампиры борются за власть, они быстро подсаживаются, но многие предпочитают другой путь – человеческого общества.

Да, людей можно презирать, считать их недостойной грязью у себя под ногами, но нас большинство и это мы хозяева этой цивилизации. Если вампир не хочет до конца дней жить в лесу, с нами придется считаться. Это один на один хищник побеждает, но толпа справится с кем угодно.

Как «подсел» Андрей я не знала: боялась спрашивать, так что малодушно решила, что я не трусливая, а тактичная, поэтому не задаю лишних вопросов. Как я убедилась сама, к битве за место в иерархии он был равнодушен, жил обособленно и казалось, сообщество вампиров его не интересовало, словно он не был одним из них. Именно это меня и подкупило.

Андрей пришел через час, снял короткое серое пальто, в котором он выглядел немного маргинально, и неожиданно спросил:

– Что за букет, Кармен?

Я нахмурилась, наблюдая, как он совершенно невозмутимо разматывает свой длинный и старый шарф какого-то неопределенно-коричневого цвета. Меня этот шарф всегда бесил. Не знаю почему.

– Какой еще букет? И не называй меня Кармен.

– Ты позвонила утром и спросила, не оставлял ли я тебе букет под дверью. Он действительно был?

Я чуть не хлопнула себя по лбу.

– Был!

– Покажи.

– Выбросила. Мне еще чужих цветов не хватало.

По прищурившимся глазам Андрея я поняла, что меня в чем-то подозревают. Губы расплылись в пакостной улыбке. Мне что, придется доказывать существование букета?

Я молча развернулась и пошла на кухню, надеясь, что разговор заглохнет сам собой. Кухня у меня небольшая, но уютная, я решила, что страшно хочу кофе, хотя пить на ночь все, что с кофеином было плохой идеей. Я даже решила его сварить в турке, а перед этим лично смолоть зерна.

Это достаточно долго, чтобы Андрей от меня отстал.

– Скажи честно, это был намек, чтобы я подарил тебе цветы?

Я обернулась, скрестив руки на груди. Ляпнула, теперь буду расплачиваться, так просто Андрей с меня не слезет.

– Не было никаких намеков! Это правда.

– Да ладно, Кармен, я же вижу, как ты злишься. Просто так ты бы не злилась.

Так, кофе. Я достала из навесного шкафчика пакет с зернами. Я не большой любитель кофе, так что эта упаковка валялась тут полгода. Подумать только, этот пакет еще Эмиля тут застал. Я сыпанула жменю зерен в ручную мельницу и начала с усилием крутить. Простая механическая работа. Прекрасно. Надеюсь, поможет, и я не взорвусь.

– Даже если это уловка, мог бы купить цветы и не приставать с глупыми вопросами.

– И зачем тебе это?

Зерна кофе трещали и лопались. С таким же звуком могли лопаться мои нервы.

– Я тебя выгоню сейчас, – все-таки рассвирепела я и постаралась отвлечь Андрея от дурацкого букета.

– Мне вчера звонил Эмиль…

– Как он поживает?

Андрей заинтересовался арахисом в конфетнице и копался там, выбирая орехи покрупнее. Я снова вернулась к кофе, поставив турку на слабый огонь. Нельзя ему рассказывать… Что-то держало за язык, когда я думала о жертве вампиров. Просто еще не время.

– У меня новость… Я бы хотела с тобой посоветоваться.

– Эмиль снова позвал тебя замуж? – неожиданно предположил Андрей.

– Предложил стать городской охотницей.

Андрей передернул плечами.

– Брр, а я бы лучше замуж позвал. Чего тут советоваться? Ты же отказалась?

Андрей с энтузиазмом шелушил орехи. Ответ его не интересовал, он действительно ждал, что от подобного предложения я откажусь.

– Нет, согласилась.

Андрей поперхнулся. Я услужливо похлопала между лопатками.

– Ты согласилась? – откашлявшись, сипло спросил он.

Лицо у него выражало всю гамму чувств, преувеличенная реакция на средне-невинное сообщение насторожила.

– А что?

– Да ничего, – он бросил орешек обратно в вазочку. – С чего это он предложил? Просто позвонил и сказал, мол, а ты не хочешь стать самым крутым охотником в городе? Да?

– Практически.

– О чем ты хотела посоветоваться? Стоит ли тебе ввязываться? Чем ты будешь заниматься? Лучше бы говорили о цветах. Ты всегда портишь хорошие разговоры.

Я выключила газ под туркой за секунду до того, как пена переплеснулась через край и осторожно подула на нее. Затем налила полчашки молока и сверху долила кофе. Так я хотя бы после него усну.

Когда я обернулась, Андрей смотрел на меня пристально и серьезно. Я не ожидала такой резкой перемены настроения. Чувствуя себя неловко, я села под его оценивающим взглядом.

– Я не понял, тебя чего туда потянуло? Или Эмиль не сказал, что теперь ты подчиняешься лично ему?

– Я знаю, что делает городской охотник.

– Так чего я тогда не понимаю?

Я отвела глаза. Сказать честно, я ожидала его мнения, но не разноса. Да я не дала окончательный ответ, но заочно приняла предложение.

Не упоминая мертвую девушку, я не смогу объяснить, почему на это пошла. А может, и вообще не смогу. Андрей вампир, а они не знают сострадания.

– Я хочу получить статус, который заставит со мной считаться, – я выдала даже не самую правдоподобную ложь, а просто вариант правды. – Мне еще жить в этом городе. Эта должность позволит заткнуть рот почти любому.

– Нет, – Андрей упрямо качнул головой.

– Большинству вампиров, Ренате, охотникам… Это уже немало.

– Я слишком хорошо тебя знаю, Кармен. Ты не любишь власть.

– Нет. Но я устала от того, что каждый в этом городе пытался макнуть меня в грязь.

– С каких пор тебя это интересует? Тебе было наплевать, что про тебя говорят.

– Главное ведь, что делают, а не говорят, – пожала я плечами.

– Тебе придется отвечать за охотников перед вампирами. Перед мэром. Тебе это не понравится. Тебе придется держать всех в узде, да ты даже из города не сможешь уехать, чтобы не лишить город властей! И кого травить собаками – всегда будет решать Эмиль. Оно того стоит?

– Ты меня отговариваешь?

Он отрицательно качнул головой.

– Нет, зачем? Пытаюсь подготовить к реалиям, чтобы потом не ныла. Городской охотник – это ударная сила мэра, он подтирает за ним грязь и делает все, в чем сам мэр руки пачкать не хочет. В некоторых местах доходит до того, что охотник воплощает в жизнь любые капризы вампиров.

– В каких местах?

– В других городах.

Я наклонилась за арахисом, раскатившимся из моих внезапно ослабевших рук.

– Ты серьезно? Откуда ты так много знаешь?

– Наблюдательный.

Я не настаивала на продолжении. С одной стороны, возможность стать властью номер два привлекала, но попасть обратно под контроль Эмиля… Вот здесь уже включался элементарный инстинкт самосохранения.

Все решала убитая девушка. Если я впуталась в это дело, то лучше быть в нем городской охотницей, чем бывшей женой мэра и на этом все.

– Если все так, как ты говоришь, – сказал Андрей. – То сваляла ты дурака, согласившись стать городским охотником. Посылай его к черту. Эмиль тебе не даст забыть про обязательства. Это того не стоит.

– Мне решать, – я спокойно отхлебнула кофе. Отличный вкус.

– Разумеется, – усмехнулся он. – Может, у тебя и получится… Не позволяй на себя наседать, Кармен. Как городской охотник себя поставит, так к нему и будут относиться. Не сгибайся.

– Ценный совет, – искренне поблагодарила я.

– Звони, если что.

Мы расстались в странных чувствах, я не рассчитывала, что он сразу бросится отговаривать, а он, кажется, не думал, что я такая дура, чтобы вернуться под каблук к Эмилю.

Я допила кофе и завалилась на кровать. Раньше на ней спал Эмиль, но с его отъездом я окончательно переселилась в его комнату. Не знаю, почему. Я спала в его комнате, ездила на его «мерседесе», пользовалась его ноутбуком и оружием… Словно подчиненный, захвативший кабинет начальника, пока тот в отъезде. Только Эмиль уехал навсегда.

Синдром неудовлетворенных амбиций, наверное.

Перед сном я еще раз просмотрела фотографии. Чем чаще это делаешь, тем больше шансов наткнуться на что-то интересное, минус здесь один: увиденное потом снится.

Глава 5

Восемь часов утра – отличное время. Если поторопиться, можно проскочить до пробок, но сегодня я намертво встала на проспекте сразу, как выехала со двора. Встали надолго – три полосы в сторону центра. Там троллейбус перевернулся или перекресток провалился сквозь землю?

В прошлой жизни – в той, которую я проводила с Эмилем – я несколько раз в неделю работала тренером по баскетболу в школе. Там я на самом деле просто арендовала зал и посещение моего кружка было добровольным.

После развода я вернулась к этому занятию. Да, недавнее убийство – это серьезно, но я не могу оставить в жизни только это, мне нужны совершенно нормальные человеческие дела, чтобы окончательно не погрязнуть в крови и вампирах.

К тому же, в последнее время я с головой ушла в тренировки: мы занимались четыре раза в неделю и вовсю готовились к зимним городским соревнованиям. Я надеялась взять первое место. Но сегодня явно не мой день.

Причину пробки я увидела чуть позже: из узкого переулка выезжала пожарная машина. Вторая толкалась за ней, а прямо на проезжей части раскорячилась третья, пытаясь поделикатнее втиснуться на свою полосу и никого не задеть.

Все бы ничего, но мне в этот переулок сворачивать.

Неладное я заподозрила сразу, как последняя машина освободила проезд, и я свернула. Весь переулок, парковка и школьный двор были забиты людьми. Я криво припарковалась на обочине и вылезла из машины.

Вместе со вкусом свежего мороза я ощутила сладковатый запах гари. Рядом восторженно галдели школьники. Взгляд зафиксировал расстроенное лицо директрисы. Завуч из последних сил пыталась построить детей по классам.

Школа выглядела черным огрызком на фоне зимнего квартала. Сгорела.

Я в шоке смотрела на здание, автоматически пытаясь подсчитать потери. Не хватает спортивного комплекса: главного спортзала, приличного куска коридора, кой-каких классов, просел второй этаж левого крыла… И нет баскетбольного зала. Моего. Вместо него из растаявшей земли торчали обгоревшие палки.

Тренировки отменяются.

Нужно искать помещение. Когда?!

Городские соревнования прекрасно обойдутся без нас, потому что нам негде тренироваться. Хрустальная статуэтка – награда за городское первенство прощально помахала мне хрустальной ручкой.

Я бессильно привалилась спиной к машине. Что теперь делать? Начинать все заново: искать помещение, собирать класс и обсуждать с ними перспективы или просто плюнуть и уехать. Заняться этим, когда определюсь со своими обязанностями. Может быть вообще никогда. Имеет ли право городской охотник и правая рука мэра вампиров, которого некоторые называют просто дешевым убийцей, заниматься с детьми? Если бы родительский комитет узнал, кто я, думаю, я бы не ушла живой.

Наверное, нужно что-то сделать, раз я приехала, хотя бы подойти к директрисе и прояснить ситуацию.

От растаявшего снега в сапогах было мокро, и я встала на бордюр, сразу прибавив в росте сантиметров двадцать. Меня заметили.

– Яна! Сергевна! – бодро крикнули слева.

Машину обходил Иван Савельевич. Раньше мы тренировали вместе: я ребят, он девчонок, от его спортзала тоже остались головешки. Он встал на бордюр рядом, немного смущенно отряхивая спортивный костюм от налипших хлопьев сажи.

– Привет, – дрожащим голосом сказала я. – И что теперь думаешь делать?

– В спортивный комитет пойду, может, выделят помещение… Это ты коммерческая, сможешь найти спортзал.

– Ага, коммерческая, – хмыкнула я. – С моих гонораров спортзал не арендуешь. Что случилось-то?

– А черт его знает, – сплюнул старый тренер. – Загорелась под утро. Зарево за километр видно было – приехали, да залили все. Скорее всего, проводка в зале подвела, вот и полыхнуло.

– В каком? В моем?

Савельевич пожал плечами, скептически глядя на обгоревшие остатки спортивного комплекса.

– Может и в твоем. На следствии выяснят, – он прищурился. – Ты когда договор аренды подписывала, уточняла, в чьем ведении ремонт и состояние зала?

Я тяжело сглотнула.

– Не помню, – честно призналась я. – Это год назад было.

– Как бы тебя не обвинили, что ты за проводкой не следила. Еще убытки покрывать заставят. Школу ремонтировать.

– Залом не только я пользовалась! – похолодела я.

– Да не кричи ты… Просто прикидываю, чем дело может кончиться. Может, не в проводке дело. Может поджог. Но гореть точно со спортзалов начало. Вон, видишь? Все в спортивном комплексе выгорело и дальше – коридор, кабинет биологии, подсобка… Ты к директрисе подойди. Она все бегала и кричала: «Где Яна Сергеевна!»

– Что ей надо?

– Не знаю.

– Ладно, – я спрыгнула с бордюра, подняв грязные брызги.

Директриса стояла в компании преподавателей и оживленно спорила с завучем. Тощая тетка с рыжими волосами, скрученными в узел, выглядела жалко: перемазанное сажей лицо с дорожками от слез на щеках. Заметив меня, она уцепилась за рукав, попыталась отвести в сторону и столкнулась с трудовиком. Так и остановилась рядом с ним, нервно хватая воздух и едва выдавливая слова:

– Яна… Сергеевна… я…

– Да вы не волнуйтесь, – вздохнула я.

– Такое горе… такое…

– Я понимаю, – оборвала я поток нелепицы о том, какое несчастье нас постигло.

– Школу закроют на ремонт… договор… я так расстроена…

– Не взяла его с собой, если вы об этом, – нахмурилась я.

– Конечно, конечно, – она глубоко вздохнула и закрыла глаза. – Яна Сергеевна! Я бы не хотела разрывать с вами соглашение! Вы нас очень устраиваете! Я вас понимаю, но школу отремонтируют, и вы сможете возобновить тренировки! – сосредоточенно выпалила она на одном дыхании.

– Когда? – спросила я.

– Понимаете мы… еще неизвестно… будет следствие, – директриса снова растеклась лужицей тотального несчастья.

– Так что мне делать? У нас после Нового года соревнования, я уже заявку подала.

– Я обязательно постараюсь вам помочь! Я уже говорила коллегам, как только станет что-то известно, мы проведем совещание и обязательно что-нибудь придумаем!

– Мой телефон у вас есть. Он сохранился? – уточнила я.

– Да, – она схватилась за сумку и облегченно вздохнула. – Да, конечно. Когда что-то выяснится, я позвоню.

– Отлично, – вздохнула я.

– Вы не собираетесь искать новое помещение?

Я тяжело вздохнула.

– Вы знаете, у меня со временем проблемы, я не уверена, что смогу найти зал, – тряхнула я головой. – Звоните, если что.

Я посчитала, что разговор окончен и вернулась к машине. Савельевича возле нее уже не было.

Как все не вовремя… А теперь бегом домой и смотреть договор. Вдруг и правда там прописано, кто должен заботиться о состоянии проводки? А если я? А если виновата проводка и именно в моем зале? Вдвойне влипла.

Я села в машину и чуть-чуть посигналив, чтобы распугать народ с дороги, рванула со школьного двора. Пробка уже рассосалась, я домчалась до дома за пару минут и сломя голову пробежала четыре этажа, бросив машину у подъезда.

И вросла в пол, образно выражаясь, перед своей дверью. На полу лежал букет.

Глава 6

– Какого черта! – громко сказала я и присела перед букетом на корточки.

Цветы были свежие, это не ошибка – никто не ошибается дверью дважды. Пяток красных гвоздик в прозрачной пленке. На лепестках еще была роса. Их принесли недавно. Мне.

Я подняла цветы. Под букетом лежала открытка.

Я подобрала ее и вошла в квартиру. На кухне я поставила гвоздики в бокал с водой, хотя бы затем, чтобы доказать Андрею и Эмилю их существование. Может быть, все-таки кто-то из них принес цветы?

Я сбросила сапоги, села за кухонный стол и только после этого рассмотрела открытку. Выпуклый рисунок желтых роз и надпись «Поздравляю!» ни о чем не говорили. Перевернула. «Охотнице Яне» – было написано там. – «С любовью»

Точно не Эмиль!

Я еще раз взглянула на подпись. Почерк незнакомый и никаких ассоциаций не вызывает. Я провела пальцами по буквам, всматриваясь в фиолетовые чернила.

В кармане зазвонил телефон, я не глядя ответила:

– Слушаю.

– Привет, это Андрей, – голос звучал непривычно задумчиво. – Слушай пару часов назад приходил клиент, спрашивал о тебе. Просил сведения и что про тебя говорят… Странный мужик.

– Вот это новости, – хмыкнула я. – Кто он?

– Раньше я его не видел. Не знаю.

– Вампир?

– Я не понял, – признался Андрей.

– Ты шутишь? – помолчав, спросила я, знакомая с его чувством юмора. – Как ты мог не понять, ты же сам…

– Вот так! – огрызнулся он. – Пришел рано, в шесть утра еще темно, это мог быть и человек и вампир. Зубы не показывал. Как, по-твоему, я должен понять?

– Вы разве не чуете друг друга? – не знаю почему, но это казалось мне логичным.

– Если специально скрываемся, то нет.

Прикидываться они умеют кем угодно, в это я верю.

– Только не говори, что ты из него ничего не вытянул!

– Знаешь, он скользкий, – подумав, сказал он. – Я спросил, зачем ты ему, он ничего толкового не ответил. Начал наглеть, мол, плачу деньги не для того, чтобы мне задавали вопросы. Мне показалось, он хотел знать, насколько ты серьезный противник, что умеешь…

– И что ты рассказал? – напряглась я.

– Ничего особенного, – хмыкнул Андрей. – Общедоступные сведения.

– Ты сказал, что я охотница?

– А это секрет?

Теперь это уже каждая собака в городе знает, но привычка беспокоиться осталась.

– Что еще?

– Что живешь ты здесь три года, бывшая жена мэра, работаешь в школе... Ты же в школе работаешь?

– Вообще-то уже нет, – вздохнула я.

– Уволилась?

– Школа сгорела. Сегодня утром.

Андрей замолчал на несколько секунд.

– Теперь я вынужден спросить, не шутишь ли ты… Ты серьезно?

– Абсолютно, я только что оттуда. Что еще ты ему сказал?

– Мелочи. Пару сплетен из тех, что пару лет назад мусолили, что теперь ты городской охотник.

– Охотница, – поправила я и хихикнула.

Представила, как удивился тот клиент, узнав, что из охотницы, случайно приехавшей в город, я за три года превратилась в главную здесь. Интересно, он счел меня серьезным противником?